venus

Эдди пришел завтракать очень рано. Проснувшись от холода, он не обнаружил в кровати Ричи, и сон от этого моментально пропал. Решая не терять времени и отправиться на Землю как можно скорее, он спустился в Зал собраний, накинув на себя свежую, приготовленную Иви одежду. За длинным столом в полном одиночестве сидел Стэн, и Эдди, чуть замешкавшись, все же гордо выпятил грудь и сел прямо напротив него. Асмодей поднял взгляд, отрываясь от поедания какой-то каши с фруктам, и равнодушно осмотрел Падшего Ангела с головы до ног, тут же возвращаясь к своему занятию. Эдди не смог отвести взгляд от темно-зеленых, глубоких глаз, всматриваясь все сильнее и будто теряясь в них. Вот исчезла черная окантовка вокруг радужки, а через несколько секунд на поверхности вдруг показались золотые крапинки. Каким-то шестым чувством Ангел ощущал давление на себя изнутри, словно огромный пузырь рос прямо в легких, и от этого голова становилась совершенно пустой. Это казалось чем-то неправильным, чужеродным, склизким, но Эдди все продолжал вглядываться в глаза напротив и пропадать в них, отмечая их чарующую красоту. Только лишь когда Стэн моргнул, вынужденно возвратив Ангела обратно в Зал, Падший резко мотнул головой, с силой вытаскивая себя из изумрудного омута. Асмодей кинул на него заинтересованный взор, и уголки его губ чуть дрогнули. — Как спалось? — Демон ткнул в нижнюю губу большим пальцем и провел вниз по подбородку. — Эм, — левая бровь взлетела вверх быстрее, чем Эдди смог об этом подумать, но он уже не смог совладать с эмоциями и откинулся на спинку, желая отдалиться от Стэна как можно сильнее. — Отлично, — он потянулся к кофейнику и потом все же добавил, — спасибо. — Ничего не помешало твоему сну? — в его голосе сквозило очевидно яркое и жгучее чувство, которое заставило Эдди воспарить, но он продолжил. — А то у нас бывает… шумно. — Пропущу твою вежливость мимо ушей, но да, сегодня мне мешали разве что длинные ноги Ричи, которые он то и дело на меня закидывал, — наслаждаясь недовольством, растекающимся на лице Стэна — и он даже не пытался скрывать его, — Ангел отпил из чашки обжигающий глотку напиток. — Прекрасное утро. — Ты не знаешь его, — крупная виноградина, зажатая в кулаке, лопнула, окропив столешницу, но Асмодей едва ли заметил это. Эдди рискнул, опять посмотрев Демону в глаза и вздёрнув подбородок. Секунды хватило, чтобы он ощутил на себе путающие разум чары, только в этот раз Ангел был к этому готов. Он сощурился, сцепил пальцы под челюстью и постарался построить стену в своей голове — она получалась хлипкой и шаткой, потому что силы противника были явно прокачены, но все же состояла из неприязни, гордости и чего-то, напоминающего восхищение. Та мощь, которой обладал Демон Блуда, была сравнима разве что с возможностями самого Сатаны, и Эдди не был бесконечным глупцом, чтобы не понимать этого. — Даже если и так, я все равно заполучил его обратно, — медленно ответил Падший. — И у меня есть все время Мира, чтобы разучить его заново. Теперь мы на равных, а? Стэн крепко сомкнул челюсти, под кожей забегали желваки. Шея напряглась, и взгляд, до этого бывший еще более-менее дружелюбным, сейчас морозил кожу мурашками. — Не кипишуй, киса, мы с этим разберемся, — резко вскинув ладонь, Эдди мягко шлепнул Демона по щеке, и хлопок повис где-то посередине комнаты. Асмодей вскочил со стула, перехватывая чужую руку около своего лица, и с силой дернул на себя, чем вынудил Ангела облокотиться на стол и опрокинуть корзинку с хлебом. — Ты что себе позволяешь? — Стэн притянул Падшего ближе, словно бы хотел заглянуть в самую душу, их носы почти что соприкоснулись. Нефритовые глаза неосознанно опустились на распахнутые губы Эдди, но в следующий миг Демон уже оттолкнул Ангела, отходя от него и тряся головой. — Один-ноль, о, Великий Демон Блуда, — непринужденно, будто бы ничего не произошло, Падший удобно устроился на стуле вновь и принялся за завтрак. Злобное лицо Асмодея мелькало перед его взором, и Ангел не смог сдержать довольной ухмылки, понимая, что их со Стэном неприязненные отношения вышли на новый уровень.

***

Ангел сидел на кровати в общежитии каких-то двух мальчишек в самый разгар их ссоры и не понимал причины их конфликта. Ему нужно было сделать так, чтобы в конце концов они разошлись своими дорогами, однако относительная несерьезность их спора двигала Эдди совершенно в другую сторону — чтобы они забыли свои обиды и были вместе. Чтобы не теряли время даром, как потерял сам Эдди. Но Падший понимал, что за их несчастьем стоит его собственное счастье, и уж этим мужчина точно пренебрегать не сможет — на кону стоит его будущее с Ричи, и если Ангелу придется пожертвовать отношениями двух смертных, он пойдет на это. Имена, проскальзывающие в возбужденном диалоге, будто бы поглощались толщей воды, и для Падшего это было в новинку — раньше, когда он отправлялся на Землю, он всегда знал, с кем имел дело. Имя помогало узнать человека, нуждающегося в помощи, было проводником в смертную жизнь, и Эдди помнил всех до единого своих подопечных. Возможно, именно с этой целью люди, на которых воздействовали Демоны, и оставались безымянными. То, что Ангел был невидимым и выполнял свой долг через подсознание, было ему на руку — время его было ограничено лишь тем, что сюда мог явиться кто-то из Архангелов, чтобы этот глупый конфликт оказался улажен, поэтому как только Эдди ощутил внутренние колебания паренька поменьше — хрупкого и взвинченного, — он надавил всего чуть-чуть, и самообладание мальчишки лопнуло. — Да, ты вообще не скрываешь, что пялишься на своего ненаглядного! Парнишка копошился в шкафу, видимо, собирая свои вещи, а Падший неожиданно почувствовал укол вины за то, что определенно произойдет дальше. Все же Бен оказался прав, так как теперь, когда сердце Эдди вновь дышало любовью, калечить чужие судьбы стало в стократ тяжелее. — Я пытаюсь забыть все ради тебя. Второй мальчишка был повыше ростом, искренность в его словах будто бы желала вытеснить из груди Ангела все существующие там эмоции, и в этот момент — словно переломный для этих двоих и самого Эдди, — Падший осознал, что первый мальчишка подвергался влиянию других Демонов чуть чаще, чем второй. А потому и действовать надо было через него. — Так бы и подлизывал этому своему, если бы не тонна алкоголя и чувство совести. Но знаешь, что? Я, Черт возьми, твой соулмейт. Я, а не он, — Ангел окончательно завладел слабым организмом, подавляя его волю, и парень с гордостью ткнул себя пальцем в грудь. Он все продолжал говорить и говорить, как будто этот словесный груз давил на него очень-очень давно. Эдди видел его горящий гневом взгляд, видел разбитое выражение лица второго мальчишки, и как опустились его плечи, когда первый начал запихивать что-то большое в свой рюкзак, а эта вещь не поддавалась. Глаза двух рассоренных влюбленных встретились на мгновение, которое могло бы стать финишным в этом разногласии, но Ангел надавил еще немного, не давая ярости внутри первого парнишки потухнуть. — Желаю не захлебнуться слюной во сне, если тебе вдруг приснится твой извращенец. Эдди ликовал, слыша оглушительные шаги в коридоре, когда мальчишка вышел, и позволил себе улыбнуться. Грустно, но широко, потому что он выполнил это пустячковое задание за какие-то несколько минут, и только возвращение Падшего в Преисподнюю отделяло его от заслуженного титула.

***

— Ты быстро справился, — сказал ему Майк и приветливо похлопал по плечу. — Но, думаю, мы не вывезем эту ссору. Архангелы отлично поработали, в компании этих юнцов есть один адекватный персонаж, который вправляет им мозги. — Но я же все сделал правильно? — Эдди нахмурился, слушая старого друга. — Они разошлись. — Пока да. Но почва для конфликта не Бог весть какая, рассосется быстро. Не думай об этом, ты сделал все, что от тебя требовалось. Они шли в Зал Собраний, и Падший не находил себе места, потому что сегодня он еще не видел Ричи, а ему была просто необходима его поддержка и что-нибудь приятное на ухо. Сатанаэль всегда знал, как заставить Эдди взять себя в руки, и даже спустя тысячи лет это не изменилось. Но в Зале Собраний Верховного тоже не было, поэтому Ангел разочарованно поджал губы, стараясь справиться с накатившим на него унынием. Он обыскал взглядом комнату и заметил в углу Беверли — она сидела на маленьком диванчике, как обычно закинув ноги на подлокотник, около ее головы сидел Стэн и перебирал ее распущенные волосы. Она снова была нагой, но на ее шее даже отсюда Эдди видел багровые синяки, и теперь Падший невольно покосился на пьющего вино Билла. Настроение Бельфегор, которое Ангел отчетливо ощущал на себе, мешало и выбивало из колеи, но отчего-то сейчас мужчина не хотел ничего делать с этим — серьезное выражение лица Асмодея прямо-таки кричало о том, что именно он был виноват в том, что все вокруг ходили, как в воду опущенные. — Хэй, Эдди, поздравляю! — Маммон слегка качнулся, когда встал с пуфика, на котором сидел, и задержался на несколько секунд на одной ноге. Хмельная улыбка появилась на его губах, он, не спеша, оглядел Ангела снизу-вверх, а затем облизнулся. Было в его жесте что-то угрожающее, но потом он двинулся дальше, чуть пошатываясь из стороны в сторону, и наконец обнял Эдди, навалившись на него. — Считай, ты теперь с нами. Будешь моим любимчиком, — вися на чужом плече, он развернулся и посмотрел на воркующую со Стэном Беверли. Она не обращала на него внимания, наслаждаясь умелыми пальцами Асмодея, успевшего уже заплести ей косу, а вот Демон Блуда сверкнул резко потемневшими глазами и сжал кончик локона до ломоты в пальцах. — Ты не слишком увлекся? — где-то далеко спросил Бен. — Все остались живы на этот раз? — Благодарю за интерес, но нет, все в порядке, — Эдди вежливо улыбнулся, на деле внутренне сжимаясь от нахлынувших на него чувств. Он будто бы медленно тонул в этой пучине, потому что сейчас он ощущал практически каждого Демона в этом помещении — желтую, испепеляющую ревность Стэнли, зеленую и ненасытную алчность Билла, красную и мрачную тоску Беверли. Даже фиолетовая зависть Майка маячила где-то на периферии, и, конечно, то, что объединяло почти всех в этом помещении — серебристые нити гордыни сочились меж ними, словно уничтожающий все вокруг яд. — Пойдем, Билли, присядешь, — Ангел повел уже еле стоящего на ногах Демона к ближайшей скамье. — Когда он успел так набраться? — спросил он у идущего сзади Майка, но тот лишь пожал плечами. — Ему никогда не требовалось много времени. Да и все равно никто не запретит. Эдди скинул мужчину с себя, и тот повалился на скамейку лицом вниз, мыча что-то неразборчивое, но не двигаясь. — Ты мог бы что-нибудь сделать с этим? — Падший помахал рукой, привлекая к себе внимание Вельзевула, и рот того искривился в усмешке. — Эдди, это Демон Алчности. Сама Жадность. Я бы не остановил его, даже если бы сильно захотел. А я не хотел, — он вернулся к поеданию чего-то жирного в своих руках. — Если хочет пить много, пусть пьет, это не проблема здесь. — Как трахаться все вместе, так вы за. А помощь здесь не считается нормой? — огрызнулся Ангел, садясь неподалёку от Билла и наблюдая, как его рука медленно сползла со скамьи и все же шлёпнулась на каменный пол. Маммон сморщил нос, но продолжил сопеть. — Это тебе не Райский уголок, сладкий, — звонко прикрикнула Беверли, скалясь на него. — Помощь тут только убогим полагается. Помочь? Эдди захлестнула волна нелепой ярости, когда он услышал эти слова. Вспомнилась ситуация, когда Падший только попал в преисподнюю, и Бельфегор пыталась помочь ему, хотя он ее и не просил, и все прошедшие события мелькнули в мыслях, заставляя Ангела гордо поднять голову и посмотреть Демонице прямо в глаза. Сильно сжав зубы, он встал, тут же двигаясь по направлению к Беверли и Стэну. — В услугах шлюхи не нуждаюсь, — жестко ответил он и поклонился. От кончиков пальцев ног до ключиц поднялась буря удовольствия, потому что пунцовые щеки Бельфегор и растерянность Асмодея откровенно веселили. Тишина позади Падшего, свидетельствовавшая о полном недоумении остальных, приятно обволакивала тело, дарила легкость и делала абсолютно счастливым. Что-то мимолетное, напоминавшее щенячий восторг, заполнило его с ног до головы. Сколько бы еще продолжалась эта немая сцена торжества, никто не знал, но со скамейки упал Билл, и в этот раз он все-таки разлепил веки, приподнимаясь и нервно озираясь по сторонам. Он молча сел, зацепившись за край стола, и потер виски. — Кто-нибудь, налейте мне вина, — буркнул он, взгромождаясь на лавку обратно. — Тебе хватит, — Эдди обернулся, поймав пьяный взгляд Демона, и прищурился. — Кто сказал? — Билл подпер челюсть ладонью. — Я сказал, — собравшись с духом, Ангел подошел к Биллу со спины и положил ладони ему на плечи. — Хватит. Несколько круговых движений большими пальцами, и Падшему показалось, что в его организм вернулось что-то извне. Словно та гордость, что он наградил Демона Алчности, нашла наконец пристанище в теле Эдди снова, и Ангела даже немного пошатнуло от нахлынувших на него собственных сил. Билл под его крепкими ладонями как-то растекся, уперся лбом в дубовую столешницу и затих. Эдди все еще продолжал гладить его по спине, когда мужчина под его руками напрягся. — Ненавижу тебя, — тихо прошептал он, и Падший сочувственно похлопал его. — Верни, как было. Ангел прикусил губу и невольно оглядел присутствующих. Они молча занимались своими делами, не обращая внимания на разыгравшуюся сцену, и для здешних это было привычным делом — кто-то мог спокойно сношаться в углу, пока другой ел, сидя за соседним столом. Для Эдди же все это было аморальным, и осознание того, что так теперь будет всегда, немного колебало его внутренности каждый раз, когда происходило подобное. Каким бы он ни был грешником, пока в нем жила и ангельская часть, все же заставляющая пока подчиняться нормам морали. Вероятно, это и следовало сделать его проверкой, но Ангел даже не мог представить, сколько времени у него заняло бы привыкнуть к такому. Когда взгляд карих глаз столкнулся в негласной борьбе с темными, изумрудными, то стоило подождать всего лишь миг, и Стэн коротко — еле заметно — кивнул. Эдди раздраженно фыркнул и отпустил из себя маленькую — совсем крохотную частичку его новых чар. Билл, крупно вздрогнув всем телом, сбросил с себя руки Ангела и сам потянулся к кувшину с вином. — Чего молчите, как на похоронах, — он опрокинул в себя целый стакан с горячительным напитком, даже не поморщившись. — У нас вроде как праздник сегодня. — Праздник будет после официальной церемонии, — Бен тоже налил себе чего-то из соседнего кувшина и отпил. — Официальной церемонии? — Эдди сел рядом с Биллом, выхватывая из его рук кубок и под возмущенные возгласы делая глоток. — Ну да, приглашенные гости, песни, пляски, — Майк развалился напротив них и закинул ноги на стол под косой взгляд Бена. — Дадут корону тебе, — он указал пальцем на свою тиару, где переливались фиолетовым цветом блестящие танзаниты. — И Ричи в полном обмундировании посвятит тебя в наш Клан Верховных. — Я готов был сделать тебя Верховным сразу, лишь бы только увидеть Сатану при параде, — Билл повел бровями и рассмеялся, сложив руки на груди. — Чертов красавчик. — Согласен, — Эдди отсалютовал ему, и, чокнувшись кубками, они одновременно выпили. Сладкое вино сразу же растеклось по желудку и венам, и подушечки пальцев начало покалывать. Краем глаза Ангел заметил движение с края, и за стол присел Стэн. Недовольный и строящий из себя невесть что, он потянулся и взял ближайший к себе бокал, тут же наполняя его. — Кто соизволил вернуться, — Падший усмехнулся, когда Асмодей закатил глаза на его реплику. — Надеюсь, ты поперхнешься. — Надеюсь, ты тоже. Эдди молча протянул к нему кубок, выставляя его вперед и ожидая реакции Демона. Чуть замешкавшись, Стэн ударил стаканом и золотую стенку кубка, и вино колыхнулось, как и незримая граница между ними.