Мой личный доктор

— Хлоя, ты моя спасительница, — остановившись у комнаты блондинки, проговорила Маринетт. — Не благодари, — улыбнулась. — Адриан очень напорист, знай это. — Да уж, такими темпами я вообще не займусь его лечением, — синевласка потёрла виски. — Пошли со мной, при тебе он меня не тронет.       С таким планом действий девушки вернулись в комнату Агреста, где Маринетт всё же смогла осмотреть его, что, конечно, был недоволен присутствием Хлои, надменно улыбающейся брату. Но она у него ещё попляшет…       Занеся всё в тетрадь, девушка вновь окинула взглядом бумаги, после чего решила принять душ и отправиться в мир Морфея. Надев халат, синевласка пошла в ванную комнату.       В это время Адриан решил навестить любимую сестричка, обрадовать новостью. Постучавшись, тем самым предупредив златовласку о своём визите, он вошёл, застав её за чтением учебника по мастерству дизайнера. — Ну что, систр, завтра ты едешь к бабушке на три дня, — усмехнувшись, Агрест похлопал по женскому плечу. — Собирай манатки, дорогая, — о да, он вышлет сестрёнку подальше, ведь она жуть как мешает его планам. — Адриан! — услышав об этом, молодая Агрест возмутилась, захлопнув книгу. — Вот же хитрожопый лис! Ты её изнасиловать собрался? — Не твоего ума дело, — щёлкнул по носу Хлои. — Бабушка очень образовалась твоему приезду. — Адриан, пожалуйста, не трогай Маринетт. Она такая хорошая девушка, а ты её испортишь, — эти голубые щенячьи глаза всегда действовали на парня, но именно сейчас что-то пошло не по плану… — Хлоя, я уже поставил цель, так что… — потрепав девушку по голове, он направился к выходу из комнаты. — Спокойной ночи, мелочь.       Как только Агрест ушёл в свою комнату, блондинка быстро помчалась к Дюпен-Чен, которая уже легла в постель. Отдышавшись, она села рядом с удивлённой докторшей. — Мари, Адриан отправляет меня к бабушке на три дня, мне придётся оставить тебя… — Он специально, да? — недовольно проговорила синевласка, сделав жест рукалицо. — Но ты же справишься с ним? — Хлоя с надеждой смотрела на Чен, на что та кивнула, пожелав доброй ночи.       Вот же Агрест, тот ещё говнюк. Маринетт, конечно, ожидала подвоха, но чтоб так жестоко оставить её одну… Это будет кошмар. Главное продержаться до приезда Агрест. А дальше всё по плану…       Утром девушки обменялись контактными номерами, попрощались, после чего Хлоя уехала, оставив Дюпен-Чен на растерзание Агресту. Но он, к счастью, уехал в компанию как только проводил сестру.       От Натаниэля не было ни слуху ни духу, и это огорчало Маринетт. Набрав номер парня, она ждала, но спустя пару секунд он всё же соизволил ответить. — Привет, Нат, — радостно проговорила Мари, — У меня сейчас свободное время, так что давай встретимся? — Да, собирай багаж, я сейчас приеду, — отключился.       Маринетт восприняла его слова за шутку. Надев голубую юбку с молнией спереди во всю длину, белую рубашку, расстегнув верхнюю пуговицу и белые кеды, девушка заделала иссиня-тёмные волосы в высокий хвост. Подкрасив ресницы и веки, Маринетт улыбнулась отражению, а спустя десять минут подъехал автомобиль Натаниэля.       Выйдя из авто, Натаниэль недовольно устремил взгляд на лучезарную синевласку. Оценив её, Кутцберг цокнул. — Ну и где твои вещи? — запустив руки в карманы джинс, он надменно посмотрел на удивлённую Чен. — А поздороваться ты не хочешь? — она сместила брови к переносице. — Я больше спрашивать не собираюсь, — злость промелькнула в его взгляде.       Маринетт опешила. Подойдя к парню, она прищурила глаза и поджала губы, смотря на голубоглазого снизу вверх. Всё его поведение показывало недовольство, раздражение, но терпению Дюпен тоже есть предел. — Вот значит как… — она горько усмехнулась, расположив руки на талии и закусив нижнюю губу. — В постели у Агреста хорошо, да? — язвительно проговорил он. — Пф… Понятия не имею, но если ты так утверждаешь, то, видимо, тебе понравилось, — фыркнула девушка. — Хватит так по-скотски себя вести, Натаниэль. — Ты мне ещё указывать будешь? — он взял её за руку, с силой притянув к себе. — Ты себе стала много позволять, любимая. — Отпусти меня! — вырвавшись из его хватки, Чен развернулась и пошла обратно в дом. — Поговорим, когда ты будешь в нормальном состоянии. — А ну стой! — Натаниэль схватил Маринетт, притянув к себе. — Ты поедешь домой сейчас! — Нат, какого чёрта ты творишь? — Кутцберг не отпускал её, а вместо этого он зажал синевласку между машиной и своим телом.       Это первая сильная ссора, когда Маринетт совершенно не хотелось разговаривать, но рыжеволосый не дал ей уйти и всё обдумать. Он испепелял её взглядом, нагнетая и без этого ужасную атмосферу. Девушка скрестила руки под грудью и повернулась в сторону. Нат же силой развернул её, рукой держа за подбородок, буквально, заставляя соприкасается с его губами. — Я тебя предупреждал, но ты не послушала, упрямая… Ты свою работу выше меня поставила, дорогая моя. Думаешь, мне приятно? А? Садись в машину! — Нет! Если я порву контракт сейчас, мне придётся заплатить очень большой штраф, — убрала его руку от своего лица. — Ты можешь не быть таким ревнивым? — Ты себя слышишь? — он горько усмехнулся, удивлённо уставившись на Чен. — А тебе понравится, если я приведу в дом бабу, якобы, снять комнату?! — Да пожалуйста, только меня больше не трогай! — Да что ты, о глубокоуважаемая Маринетт Томовна, — язвительный тон этого басистого голоса так раздражал девушку, что она стиснула зубы от злости. — Натаниэль, не сравнивай своих проституток со мной! Я работаю на Агреста в качестве его личного доктора! — уверенность, раздражение и обида — аура чёрного цвета чётко предстала перед парнем, но спорить с Мари ему не хотелось. Её не переубедить, а у него нет доказывающих его мнение и предположение фактов. — Ладно, мне пора на работу, — Кутцберг впился в губы девушки, покусывая. Он соскучился по ней, но своей ревностью только усугубляет своё положение. — Я люблю тебя.       Ничего не сказав парню, Маринетт просто вернулась в особняк. Да уж, совсем не так она представляла эту встречу. Но так просто словами о любви он не отделается как бы не старался.       От скукоты, что нахлынула на девушку, она решила испечь булочки с шоколадом, которые очень любила. Её мать часто готовила детям вкусняшки, но сейчас дети выросли, они сами готовят себе, а навещать родителей Мари удавалось очень редко, но завтра она обязательно съездит к ним, прикупив гостинцев для своих родных.       Спустя час всё было готово. Лилит находилась в своём кабинете, поэтому синевласка решила её навестить и угостить своим творением. Налив чай, голубоглазая леди поставила всё на поднос и понесла в кабинет женщины. — Лилит Эдуардовна, можно войти? — поинтересовалась она, ожидая ответ. Услышав разрешение, она аккуратно ступила на порог кабинета Лилит. — Я испекла булочки и хочу Вас угостить, — радушная улыбка, казалось, озарила кабинет, смягчив атмосферу. Женщина улыбнулась, пригласив Дюпен сесть на кресло рядом с рабочим столом. — Прошу. — Благодарю, Маринетт Томовна, Вы прекрасно печёте, — попробовав творение Чен, Лилит расплылась в добродушной улыбке. — Просто вкус детства! — восхитилась она.       Закончив чаёвничать, Маринетт решила немного узнать об Адриане, поэтому немедля начала разговор. — Лилит Эдуардовна, могу я спросить на счёт Адриана? — женщина кивнула, слегка откинувшись на спинку кресла. — У него хоть раз были серьёзные отношения? — Нет. Я знаю Адриана с пелёнок, он был славным ребёнком, взрослевшим на глазах. Чтение было его основным занятием. А когда появилась Хлоя, он вовсе увлёкся учёбой. А потом начал употреблять алкоголь и курить, водить подружек и каждый раз новых. Но он хороший человек, — Лилит улыбнулась, посмотрев Маринетт в глаза. — Ты первая, кто заинтересовала его, так что будь с ним добра. Как относятся к нему, так он относится к Вам. — Хм, хорошо, спасибо, — взяв посуду, девушка вышла из кабинета женщины, немного задумавшись над её словами. Если пойти на компромисс, то, возможно, их отношения станут куда проще, да и лечение не будет впустую. Что ж, она обязательно попробует.       Адриан вернулся вечером слегка уставшим. Он принял душ и пошёл ужинать, прихватив с собой Дюпен-Чен. Весь такой высокомерный и блистательный, что ей стало его жаль… Конечно, какая девушка это выдержит?       Но Маринетт понимала, даже чувствовала всю его усталость. Он через силу сидит и строит из себя всего такого альфа-самца, но на деле ему хочется просто лечь и уснуть, а не вот это вот всё. Зачем же он так себя губит?       Зачем? — Кутцберг сегодня был очень наряжённым, смотрел на меня так, словно задушить хочет, — усмехнулся блондин. — Неужели ревнует? — Есть такое, — призналась Мари, тяжело вздохнув. — Не обращай внимания, он смирится с этим… — Да мне так пофиг на него… Пусть он лучшая модель в моём агентстве, но мне ничего не стоит выбросить его, — лукаво взглянув на синевласку, Адриан расплылся в улыбке. — Ты что, хочешь меня этим шантажировать? — голубоглазая хитро улыбнулась Агресту, прищурившись. — Нет, мне и не нужно тебя шантажировать, ты сама ко мне пришла, а отпускать, извини, я уже не намерен. — Какая честь, сам Адриан Агрест невольно держит меня в своём доме. О Боже, где мой принц-спаситель на белом коне, — она театрально откинулась на спинку стула, приложив тыльную сторону руки ко лбу и закатив глаза, чем вызвала усмешку со стороны парня. — Так, ладно, хватит шуточек, лучше попробуй булочки, которые я испекла, — Маринетт указала рукой на тарелку с выпечкой. — Ты меня отравить решила? — спросил Агрест, осматривая шикарные шоколадные булочки. — Попробуй и узнаешь, — хмыкнула та. — Это законом карается, — пробуя выпечку, проговорил Адриан.       Маринетт, улыбнувшись, стала внимательно следить за тем, как Агрест усердно жуёт булочки, поджимая губы. Это насторожило зеленоглазого. — Как жаль, что меня посадят, — засмеялась голубоглазка, закусив губу. — Пока, пока, мой милый пациент, — Адриан подавился от её слов. Кашель настиг его и он, как немощный, стал упорно прокашливаться, но слова девушки глубоко засели в его горле вместе с выпечкой так, что это просто было бесполезно.       Дюпен-Чен, осмыслив всю ситуацию, подошла к парню и начала хлопать его по спине, помогая. — Адриан, ты немощный бестолковый ребёнок, — хмыкнула она, удаляясь от парня, но он схватил её и притянул к себе, резко усадив к себе на колени. Опешив, Чен хотела возмутиться, но такая близость выбила все слова колкости и возмущения. — Моё Высочество не допускает такого отношения со стороны подданных, поэтому тебя ждёт наказание, милая, — Агрест произнёс это у самого уха, опалив его дыханием, тем самым прогнав стадо мурашек по всему женскому телу. Прислонившись к её шее, парень поцеловал, а после оставил засос на этой светлой коже, вызвал что-то вроде сладкого стона с её стороны. Этот стон так взбудоражил Адриана, что он невольно усмехнулся. Расположив руки на её бёдрах, он начал свою речь. — Ужасная неверная женщина, это заслуживает ещё одного наказания, — приподняв Маринетт, парень несильно шлёпнул её по ягодицам, от чего та зажмурилась, вцепившись руками в его футболку. — Но за послушание тебя ждёт награда, — он поцеловал её в губы, втягивая в трепетный, но достаточно грубый поцелуй, обследуя каждый сантиметр её рта своим шершавым языком.       Что двигало ею в этот момент? Она и сама ничего не понимает, просто с головой ныряет в этот сладостный омут. Так хочется именно сейчас отказаться от всего, но остаться здесь и сейчас, насладиться его касаниями, ухаживаниями. Насладиться им всем, плюнув на все запреты. Именно такие мысли были в её голове.       Ох уж эта Дюпен-Чен… И правда… неверная женщина. — Адриан, хватит, — отпрянув от губ Агреста, девушка смущённо отвернулась, вздохнув. — Я… Мне нужно… То есть тебе нужно хорошенько поесть, ты ведь так устал и потерял много сил, — она смущённо улыбнулась, попытавшись встать с парня, но тот вновь её удержал. — Беспокоишься, милая? — он улыбнулся с долькой хитрости и коварства, обняв голубоглазку. — Конечно, — Адриан почувствовал как блаженно по его телу растекается тепло заботы, но… — Я же твой доктор, — умеет же испортить настрой. Парень недовольно посмотрел на Мари, смех которой разразился как гром среди ясного неба. Искренний смех… — Глупенький… О сестре печёшься, а о себе совсем позабыл, — такая милая улыбка. — Так что ешь и не давись, — и вновь попытка улизнуть с треском провалилась. — Тогда корми меня, — эти глаза такие манящие и завораживающие, яркие и потрясающие, что девушка и не заметила как засмотрелась в них. — Ч-что? — ей ведь показалось, верно? — Я же немощный бестолковый ребёнок, — напомнив ей её же слова, он только сильнее обнял Маринетт своими мускулистыми руками. — Да чтоб тебя черти в аду покарали! — фыркнула Мари, взяв недоеденную булочку в руки. Когда парень наелся, синевласка облегчённо выдохнула, словно прооперировала пациента с сложным диагнозом. — Розали, вино! — скомандовал зеленоглазый, и девушка — блондинка с карими глазами — тут же оказалась подле парня с бутылкой дорогого вина. — Какое вино?! Я тебе сказала, что никакой алкоголь ты употреблять не будешь! — устремив на Агреста серьёзный взгляд, девушка отодвинула бутылку. — Тогда… целуй, — вот же хитрец. — Давай, давай, милая, ты же мой врач, мой личный врач, а если что пойдёт не так, ты понесёшь ответственность. — Ты обнаглел? И вообще, жопа есть — сам давай! — надменный взгляд синевласки заставил поразиться. Но она конкретно загасила Агреста, что поставило его в неловкое положение. — Сучка, — прошептал он. — Ты будешь пить только через мой труп! — поставив точку в их разговоре, Маринетт отдала бутылку вина служанке, попросив убрать на место, что та, конечно, послушно выполнила, но как только увидела согласие своего босса. — А теперь иди и пей таблетки, быстро! — Ага, — направившись в свою комнату, кивнул он.       Какая жалкая ирония… Эта докторша, Маринетт Томовна, кажется, пленила сердце Адриана Габриэловича. Кто бы мог подумать? Это, действительно, сюрприз.       Несносный и невообразимый…       Сюрприз…