Мой личный доктор

      Просыпаться в объятиях любимого человека — это то самое чувство, которое должна испытать каждая девушка в мире. Настолько мило и нежно, что улыбка озаряет твоё сонное лицо, а в глазах словно искры счастья пылают.       Маринетт потянулась, развернувшись лицом к Адриану, наблюдавшему за девушкой уже двадцать минут. Он был такой красивый, что синевласка тут же решила потрепать его по голове как котёнка. После она привстала на локтях и поцеловала его. — Доброе утро, — проговорила Маринетт окинув себя взглядом. Жалкое одеяло прикрывало её обнажённое тело. Румянец тут же показался на её щеках. — Доброе, — эта хитрая улыбка, игривый взгляд ядовитых глаз, небрежно торчащие волосы создавали вид кота, играющего со своей игрушкой. — Мне давно пора в агентство… Но ты меня здесь задерживаешь, милая. — Я поеду с тобой, — её лицо выглядело серьёзным. — Нет. — Да! — Прижмись дома, детка, я не позволю тебе видеть этого утырка! — он зло блеснул очами, стиснув зубы. — Ты не выйдешь за пределы этого особняка. — Выйду! Ты не можешь запрещать мне выходить куда-либо! Не в праве, ясно тебе? — Так ты хочешь его увидеть? — Адриан сжал руку в кулак. — Я просто хочу быть с тобой. Он в прошлом, пойми… — Дюпен-Чен обняла парня, обвив свои ручки вокруг его шеи. — Ты мне веришь? — она смотрела в его глаза, такие глубокие, яркие, она тонула в них, убеждаясь в их красоте. — Ты сидишь дома, — он убрал её руки, вставая с кровати. Направившись в душ, парень совсем не стеснялся девушки, в то время как она уже была смущена до такой степени, что походила на перец чили. — Агрест! — крикнула она, как только парень скрылся в ванной комнате. — Ты возьмёшь меня с собой, я должна поговорить с Натаниэлем! — прикрывшись одеялом, синевласка последовала за ним, но парень уже находился в душевой кабинке, куда и зашла Чен. — Я сама должна поставить точку в наших отношениях. Ты не можешь это решать за меня. Да ты вообще не в праве ревновать меня, потому что я не твоя жена! — в этот момент зеленоглазый скинул одеяло, полностью намокшее, притянув к себе девушку. — Это легко устроить, — прошептал он. — Одно твоё согласие уже поставит точку, милая. Я сделаю тебе официальное предложение завтра. Отец устраивает банкет в честь сотрудничества с французской компанией ***, так что я обязан там быть, а ты будешь меня сопровождать. Кутцберг тоже приглашён… — Но… я даже не знакома с твоими родителями… И я совсем не знаю тебя… — Дюпен-Чен опустила голову, слегка смутившись.       Она знает его два дня, а уже предложение руки и сердца. Такое вообще возможно? У Адриана не было серьёзных отношений, разве ему можно доверять? Доверить себя… Слишком смешно и глупо. Маринетт отдалась ему вся, как она на такое решилась, при этом нагло предав Ната, плюнув на чувства своей первой любви…        Она неверная девушка…       А может это Агресту нужно задуматься о том, что в любое другое время Чен встретит мужчину, который покорит сердце синевласки и она тот час сбежит к нему? Ведь она так быстро встала на сторону блондина. Сделала раз — сделает и другой… Вдруг?       Адриан смотрел прямо в её голубые глаза. Ему впервые так хорошо с девушкой. И он не намерен это терять… — Сегодня поедем к ним на ужин, так что будь готова, — он провёл рукой по её щеке. Маринетт кивнула, обняв блондина. — Хорошо.       После совместного принятия душа Адриан собрался и отправился в агентство, не упустив шанс задеть чувства Натаниэля, а Мари принялась за справки, что нужно заполнить. Адриан принимал лекарства в течении двух дней, но в тихую от девушки употреблял алкоголь и курил, не сдержав обещания. Дюпен-Чен понимала, что что-то явно не так, ведь анализы показывали тот же самый результат, а должны были измениться в лучшую сторону.       Закончив с бумагами, Маринетт позвонила Маркусу Никифоровичу, заказав пару таблеток и лекарств. И дождавшись их доставки, пошла в свою комнату, нужно подобрать подходящий образ. Вещей она с собой брала не так уж и много, но всё же взгляд упал на нежно-голубого цвета брючный костюм с белой блузой. Она продумала образ до мельчайшей детали, до малейшей крупиночки, подобрав тонкую золотую цепочку и браслет, а также любимое кольцо, подаренное родителями на двадцатилетие в форме коронки, украшенной каменьями. Чёрные туфли на четырёхсантиметровом каблуке заметно возвысят особу. Волосы же завьёт в неполные кудри, а немного макияжа подчеркнут черты её милого лица.       Но мысли о Натаниэле нахлынули с новой сильной волной болезненных воспоминаний. Ей стыдно смотреть ему в глаза, ведь все его слова оказались правдой. Адриан тот ещё извращенец, она побывала в постели, не отталкивая от себя, как это делают скромницы из анимэ или манг о любви, а наоборот пошла на поводу. Она упала в глазах Кутцберга… Наверное теперь он её ненавидит… Как же стыдно…       Но она чувствовала, что Адриан это не ошибка в её жизни, это правильный и судьбоносный путь. Как правило люди не могут быть ошибками, ошибочными бывают только действия, на которых мы учимся.       Приготовив необходимые вещи, Маринетт решила искупаться в бассейне на террасе. Купальника, к сожалению, у неё не было с собой, поэтому в ход пошла футболка Агреста, которую Чен взяла у него в шкафу. Если уж на то пошло дело, то его вещи полноправно в скором времени станут её. Заделав волосы в шишку, Маринетт зашла в освежающую воду, где просидела около получаса.       Сидеть без дела это совсем не в духе синевласки, поэтому она решила испечь пирог из фруктов. Яблоки, бананы, груши, абрикосы, ананас — все пригодились для вкуснятины, которая была готова спустя сорок минут. Девушка могла бы заняться приборкой, но в доме итак не было ни пылинки, ведь прислуга усердно работала.       Пригласив Лилит к столу, девушке удалось убить время в приятной беседе с помощницей Адриана…       Сидя в своём кабинете в модельном агентстве, блондин уже знал как взбесить Натаниэля, который грубо и нагло зашёл в кабинет босса, прекрасно понимая чем это может ему грозить. Не мешкая, Кутцберг налетел на Агреста, схватил за ворот рубашки. В его глазах читалась ярость. Он готов поквитаться за любимую здесь и сейчас, ведь во всём случившемся винил только Адриана, не зная всех подробностей. — Верни Мари! — злостно прошипел он, стиснув зубы. — Верни!       Зеленоглазому понравилась такая реакция Ната, что только создало повод подлить масла в огонь. Надменно улыбнувшись, парень ударил рыжеволосого в живот, от чего тот отскочил от него. Он уничтожит его одними лишь словами о ней… — Какое тебе дело до неё? Ты, жалкий выродок, не достоин и её пальца на ноге. Она выбрала меня… — он встал с кресла, засунув руки в карманы брюк. — Скажу тебе по секрету… У неё шикарное тело и голос, такие сладкие стоны, — с каждым словом Адриан приближался к разъярённому Натаниэлю, зло стиснувшему зубы и сжавшему кулаки. — Ты должен гордиться тем, что смог прикоснуться к ней, Кутцберг. — Не пытался её опорочить. Ты насильно держишь Маринетт в своём доме, ублюдок! — удар по идеальному лицу блондина. Кровь из губы медленно потекла тонкой струёй, но Адриан не разозлился, продолжив атаку. — Сладкая малышка Дюпен-Чен сама согласилась на ту ночь. Ты ей не нужен. А знаешь, что это всё значит? — Агрест победоносно сверкнул зелёными глазами. — Она тебя никогда не любила…       Нат опешил, потому что слова Адриана совершенно не были похожи на ложь. Эта правда разрывала струны сердца, убивая, но надежда есть всегда. Парень чувствовал тяжесть. Камень обрушился на него с неимоверной силой.       До Дюпен-Чен у Ната была Клара Эфт, сероглазая блондинка с пылким сердцем, нежно любящим его, но судьба распорядились так, что жизнь Клары оборвалась в двадцать три года. Из-за смерти матери девушка совершила суицид, отправившись в мир иной, оставив единственного человека, ставшего родным всего за неделю…       Натаниэль всегда помнил её милую улыбку и скромный характер. Но после появления Чен он вспомнил, что живёт в мире красок. Сердце забилось с новыми силами, а в глазах, небесных очах, засверкали искорки счастья.       Агрест либо испытание для Натаниэля и Мари, либо её судьба… — Докажи! Дай мне поговорить с ней! — Я никому ничего не обязан, но если ты так хочешь, то обязательно приходи на банкет к моему отцу…       Нат отступать не собирался. Он добьётся правды любыми способами.       Увольнять голубоглазого Адриан не собирался, только если он сам сделает эту ошибку. Ведь агентство Агрестов самое высокооплачиваемое и популярное. Кутцберг многое потеряет…       Закончив с работой, Адриан поехал домой, ведь теперь его ждёт она, частичка его души. Ужин у родителей ничуть не волновал его, потому что парень знал, что Маринетт понравится его родителям, особенно матери, ведь она восхищается молодой докторшей, читая все журналы о ней.       Девушка не заставила долго ждать, как только Адриан подъехал к дому, то она тут же вышла. Слишком изящная и милая особа заставила Агреста возгордиться ей. Голубой цвет идеально сочетался с аквамариновыми очами Маринетт, подчёркивая стройность её тела. Длинные иссиня-тёмные волосы были шикарно завитые в неполно закрученные локоны, а лёгкий макияж, как и планировалось, подчеркнул черты её личика. — Это слишком… — оценил блондин, приобнимая девушку за талию. — Тебе не нравится? — грустно спросила она. — Ты идеальна, — их губы соприкоснулись в нежном поцелуе. — Прошу, — усадив Дюпен в авто, Агрест повёз её в дом отца и матери, где они были спустя двадцать минут.       Мари не боялась встречи с родителями Адриана, она была даже рада, ведь это великие, по её мнению, люди.       Эмили Романовна занималась благотворительностью, помогая бедным и бездомным, а также животным, которых безжалостно вышвырнули на улицу люди. Габриэль Клавдиевич был боссом крупной компании, где и работал сам Адриан в качестве директора. — Добрый вечер, милочка, — добродушная улыбка женщины поразила своей искренность. Её русле волосы чуть ниже плеч были заплетены в роскошную косу, а эти яркие зелёные глаза теперь стали до боли родными. Её нежный голос дарил успокоение душе. Невероятно красивая женщина… — Прошу, проходи… — Благодарю, я очень рада знакомству с Вами, — Маринетт взяла руки женщины в свои, лучезарно улыбнувшись, словно они уже родные люди. — Неужели невеста уже прибыла? — басистый и грубый голос с некой хрипотой раздался позади Чен. — Рад познакомиться, Маринетт, — Габриэль аккуратно пожал руку девушки, но выражение его лица по-прежнему было строгим.       После недолгого знакомства все сели за стол, где были любимые блюда не только членов семьи Агрест, но и Маринетт, чему она, конечно, была очень удивлена. Никакого дискомфорта или неудобства она совсем не ощущала, эта атмосфера такая тёплая, что определённо нравилось ей. — Эмили Романовна, Габриэль Клавдиевич, я очень признательна Вам за Адриана и его сестрёнку, — девушка протянула руку к Адриану, погладив того по его руке, а затем сцепив пальцы. — Они очень добрые, особенно Хлоя, неимоверно милая и душевная особа, очень похожа на Вас, Эмили Романовна. — Да, Хлоя имеет мой характер, но внешность по стороне отца, а вот у Адриана наоборот, красивый, но характер скверный, как у Габриэля, — хихикнула она, улыбнувшись мужу и сыну, рассмешив и Маринетт. Мужчины лишь недовольно цокнули, но портить атмосферу не стали, отложив разговор на потом. — Маринетт, милая, я тобой восхищена, ты ведь такая молодая, а уже знаменитый профессиональный хирург, а таких добросовестных и ответственных врачей очень мало, я горжусь, что у меня такая невестка. — Да, Маринетт, ты отличная партия для нашего сына, запустившего себя, — Агрест старший хмыкнул, слегка улыбнувшись. — Отец, не будем затрагивать эту нелепую тему, — Адриан был немного недоволен. — Нет, это очень важная тема, твоё здоровье превыше всего. И, пожалуйста, Эмили Романовна, Габриэль Клавдиевич, позвольте я уберу вино со стола, лучше попьём чай, — Мари настойчиво посмотрела на родителей парня. Согласившись, они сказали прислуге убрать алкогольный напиток. — Адриан, у тебя очень заботливая девушка, я рада за вас, — радостно произнесла Эмили, взяв мужа за руку.       Ужин прошёл спокойно, в доброй обстановке, что, конечно, понравилось Дюпен. А ведь даже и не скажешь, что такие милые, немного строгие, но добродушные Эмили и Габриэль полностью забили на сына, оставив на попечение судьбе. Но, как нам известно, Адриан практически рос и развивался сам, не получая должного внимания от родителей. На то были свои причины…       Попрощавшись с Агрестами, Маринетт и Адриан отправились в свой особняк, где сразу же отправились в мир Морфея, лежа в комнате Адриана в обнимку, радуя собственные души и сердца.