Мой личный доктор

- Поздравляю, Маринетт Томовна, у вас будет ребёнок, - торжественно произнёс доктор, улыбнувшись голубоглазке. - Адриан Габриэлович, с прибавлением в вашей семье, - пожал руку блондину.       Теперь в семье Агрестов станет на одного человечка больше. Маринетт была шокирована, но в душе ликовала. Ещё один малыш укрепит отношения в семья ещё больше, да и счастья прибавиться в миллионы раз, ведь ребёнок это чудо света...       Прикоснувшись к животу, синевласка аккуратно погладила его и улыбнулась. В её утробе малыш...       Адриан стоял в немом шоке. Да, он уже три года как отец, но всё как в первый раз. Тепло разлилось по его крепкому телу, а уголки губ тут же приподнялись. Этот взгляд стал до жути нежным... - Спасибо, - поблагодарил он, подойдя к жене. Не церемонясь, он тут же взял её на руки и унёс из кабинета врача, попрощавшись с ним и ещё раз поблагодарив за осмотр.       Атмосфера была напряжённой, ведь вчерашний инцидент скрёб по душам обоих, несмотря на радостное известие. Неловкое молчание со стороны обоих, печальный взгляд этих голубых очей, напряжение всего мужского тела чувствовались обоими, но... - Ты ревнуешь меня к Натаниэлю? - выпалила бывшая Дюпен, закусив губу. Или сейчас или никогда. Проблема сама собой не решиться и, как бы это не было неправильно, девушке самой пришлось начать диалог, ведь зная характер своего мужа ей придётся ждать долго, ведь ему нужно взвесить все за и против. - А у меня есть причины не ревновать? - взгляд стал серьёзным. Чувство собственности опять давало о себе знать. Он слегка сжал её тело, прислоняя к себе до невозможности близко... - Адриан, можно решить это мирным путём, а не криками на публику. Ты мог спокойно поговорить со мной, а вместо этого обвинил в несуществующем и ещё ушёл с Росси, толкнувшей меня. И к твоему сведению если бы не Нат, то мог случиться выкидыш. - О, да вы только посмотрите на неё... - ехидно усмехнулся он сквозь зубы. - Опять выгораживаешь своего бывшего...       Маринетт не могла это терпеть, тем более в таком положении. Волноваться категорически нельзя, но переживать за отношения... как без этого в данный момент. Всё держится на тонкой ниточке, которая в любой момент может оборваться... - Я поняла твою позицию: ты вообще не собираешься выслушивать меня, ведь мои слова не могут достучаться до твоего мозга и сердца, ты будешь открыто стоять на своём, - ей было больно. - Милая, ты просто не хочешь принимать правду или уже приняла и открыто мне врёшь, - Адриан сел в автомобиль вместе с женой, усадив её на колени. Их взгляды сейчас были похожи на враждебные, но никаким образом на любящие, наполненные теплом. - Дурак, - отвернулась от его лица. - Мне не о чем с тобой разговаривать... - она попыталась сесть на кресло, но Агрест силой удержал, впившись в губы, покусывая их, жадно сминая. В какой раз он напоминает ей о том, что она принадлежит ему вся, но, к счастью, Маринетт всегда это знала, ведь они семья.       Она не могла сопротивляться, словно в её тело попал яд, сдерживающий каждое движение. Ей безумно хотелось этого, но разум усердно твердил о том, что не нужно сдаваться в этот плен собственности и горячих чувств.       Маринетт таяла, растворяясь в его объятиях, плывя по течению той самой любви, где отношения на стадии сор и сплошных разочарований. Она сдалась в его плен, чувствуя на седьмом небе от некого счастья, но и в самом аду разочарований.       Казалось бы, что в отношениях есть та пора до замужества, когда пара узнаёт друг друга лучше, испытывая напряжение, и те недомолвки сулят расставанием, но, откидывая гордость, они остаются рядом, переходя на новую стадию отношений. А вот у Мари и Адриана всё не так. Они женаты, но постепенно проходят через эти стадии, ведя себя как малые дети, что, конечно, не имеет ничего хорошего.       Но такова их судьба. Если суждено вместе, значит вместе...

***

      Смотря на фотографию счастливой парочки Агрест, Лила злобно улыбалась, прокручивая в голове план по соблазнению блондина. Одно дело сделано, совсем скоро все газеты будут трещать о неверной своему мужу Маринетт Томовне, имеющей ребёнка. Росси закусила губу, представляя реакцию синевласой соперницы, которую она хочет вывести из этой игры... - Подожди, Маринетт, совсем скоро ты распрощаешься со своим любимым, - усмехнулась она, откинувшись на спинку кресла, по-прежнему смотря на изображение на ноутбуке. - Совсем скоро...       Статья была практически готова к изданию, осталось подобрать фотографии, которые, к счастью для Росси и к негодованию для Агрест, были без фотошопа, чистая правда, но каждый поймёт её по своему.       Лила доделывала последние штрихи, перепроверяя свой "шедевр". Ву-аля...       Можно печатать...       Ради такого "благого" дела брюнетка тут же поехала в офис, дабы новость должна в скором времени показаться этому миру. Она хотела чтобы каждый человек на этой планете обвинял бывшую Дюпен-Чен в неверности к своему мужу и откровенных отношениях с бывшим, что, конечно, было настоящей ложью, но кареглазую это ничуть не беспокоило, ведь в глазах людей всё именно так...       Цокая каблуками по плиткам пола офиса редактора, Лила изящно подала женщине флешку с готовой газетой, дабы та отправила на печать, но для начала сама всё проверила. Да, Лила была журналистом, но она частенько сама компоновала статьи для газеты или журнала, именно из-за этого она и прославилась. В глазах людей она была шикарным профессионалом своего дела. И кто же знает, что за маской доброжелательной и милой Росси скрывается та ещё тварь. - Как и просили, Милена Филипповна, всё готово, - девушка расплылась в улыбке, ожидая похвалу от главного редактора, женщины строгой, но ранимой. - Умничка, как всегда вовремя, - поправив очки, проговорила женщина, встав из-за рабочего стола и подойдя к журналистке. - Повысим тебе премию.

***

      С того момента как появился первый выпуск газеты в печатной форме прошло четыре дня, но весь город трещал об Агрестах, критикуя их жизнь, кидая свои комментарии, которые были, отнюдь, не доброжелательного характера. - Слышали новость о той знаменитой докторше Маринетт? Хах, кто бы вообще мог подумать, что она, будучи такой скромной и порядочной на публике оказалась продажной тварью, - смеялась молодая девушка с каштановыми кудрявыми волосами до плеч. - Красавец Адриан пострадал из-за несчастной любви... - Да я и подумать не мог о том, что эта женщина такая... - прокомментировал Макс, сидя рядом с девушкой в кафе, проведя рукой по чёрным волосам. - Но, возможно, Росси станет его женой, когда-нибудь... - усмехнулся Джек, докуривая папиросу. - Вот эта девушка ему в самый раз... - Журналистка? Да эта Лила только строит из себя послушную девочку с манерами, а на деле она та ещё прошмандовка... - Джулека скрестила руки под грудью, навалившись на спинку стула. - Разве по ней не видно?       И это только обычные подростки обсуждают эти нелепые сплетни, подумать только о том, что говорят взрослые люди, то дрожь берёт всё тело, окуная в мир стыда. Боже... Сделали из мухи слона.       Маринетт, конечно, переживала из-за всего этого, проклиная Росси за её хитрую игру без правил. Она не могла показываться на публике, ведь сразу тычат пальцами в её сторону, но были и те, кто совершенно не верил в этот бред, например, маленькие дети, почитающие знаменитого доктора, пациенты, знакомые и другие, кто искренне верит в ложь этой нелепой и нудной статьи.       Адриан же сильно не паниковал на этот счёт, ведь в скором времени у него интервью и тогда он всем расскажет о ложных данных. Он уже направил людей разобраться с Лилой, дабы она усвоила урок. Также были люди, кто уже стирал информацию с лица земли. Злостные хейтеры всеми силами пытались возобновить её в сети, но куда уж им до хакеров интернета...       Отношения были на тонкой ниточке, ведь каждодневные ссоры давали своё семя, которое даст и плод, произрастая на негативных эмоциях двух любящих сердец. Несмотря на беременность жены, Агрест не переставал заставлять её нервничать: то уйдёт не сказав ни слова, то взорвётся из-за какой-нибудь глупой причины, например, таже ревность к Натаниэлю, который с волнением посматривал на Мари.       Как родители Адриана так и Маринетт совершенно не понимали их раздоров. Но одно они знали ясно: время поможет понять друг друга...       Хлоя была сама не своя, перечитывая сплетни каждый день. Она ругалась с Кутцбергом, проливая слёзы в подушку. Она истерила, в глазах незнакомых это могло казаться психическим расстройством, но родные знали, что Хлоя не сошла с ума, она просто безумно любит Ната...       Сейчас мир кажется до жути тесным...       Невыносимо...