X. Борющаяся Элмас Айшель (2).
16 апреля 2020 г., 18:53
Следующий день.
Покои Валиде Султан.
Настроение Айше Хафсы было приподнятым. Во-первых, потому что к повелителю пошли сразу две тихие и не создающие проблем наложницы. Во-вторых, Махидевран с Хюррем перестали ругаться, вот совсем. Даже стали с уважением друг к другу относиться, а напряжение перестало витать в воздухе, когда те находились в одном помещении. Это, пожалуй, радовало Валиде Султан больше первого факта, ведь она устала постоянно разнимать жен сына и проводить одни и те же воспитательные беседы. Лишь одно удручало Айше Хафсу — ее красивый цветочек, яркая звездочка, ее нежная дочь Хатидже Султан отчего-то в последнее время грустна и задумчива. Валиде поняла, что это нужно исправлять, нужно вновь заставить Хатидже улыбаться. Проблема была в том, что она не делилась с печалями, душащими ее, а молча терпела, оставляя Валиде в неведении. Что только жена покойного султана Селима I Явуза не делала: Айше Хафса выводила девушку на прогулки, дарила красивые ткани для платьев, приказывала доставлять любимые блюда Хатидже каждый день — но девушка оставалась грустной и задумчивой. Валиде поняла только одно — спасет свадьба. Но в этот раз кандидата нужно выбирать аккуратно — мать султана помнила, что случилось с прошлым мужем ее девочки, старым пашой. Лишь молодой мужчина сможет отогнать печаль с лица и души любимой дочери Айше Хафсы. Только говорить об этом Хатидже Валиде не спешила — не хотела смущать ее. — Хатидже, дочка, — обратилась к задумчивой девушке, вышивающей какой-то цветок на полотне, Валиде Султан, — может, прогуляешься по саду? Ты бледна. В последнее время ты не была на свежем воздухе, — обеспокоенно закончила Айше Хафса. Хатидже встрепенулась, как будто очнулась ото сна, и посмотрела на мать, а затем улыбнулась. — Я не против, матушка, — сказала султанша. — Только не ходи одна, — попросила Валиде. — Возьми с собой Гюльфем. — Ей в последнее время нездоровится, не хочу, чтобы стало хуже, — мягко отказала Хатидже, перебирая в голове людей, которые могут с ней пойти. — Я возьму Элмас Айшель. Женщину, которая подарила султану аж двух детей за раз, Хатидже назвала неспроста. Она хотела поближе познакомиться с ней, потому что до этого сестре султана не удавалось этого сделать. Нет, она видела ее еще на наречении именами Мелек и Мирака, но не говорила с ней — только подарила оберег и услышала в свою сторону слова благодарности. Любопытство мучило ее, она хотела узнать, что это за Элмас Айшель, женщина, которая околдовала султана, смогла заручиться поддержкой Валиде и подружиться с двумя ревнующими повелителя к каждому столбу Махидевран и Хюррем, а сейчас подвернулся такой шанс, который упустить сестра султана не могла. — Хорошо, — улыбнулась Валиде. «А я пока поговорю с Сулейманом насчет подходящей кандидатуры, — решила Айше Хафса»…***
Элмас Айшель сидела на тахте, пила шербет, который за все ее время пребывания во дворце стал ее любимым напитком, и дописывала седьмую главу, выводя на пергаменте аккуратные буквы. Обладательница темно-голубых глаз была перфекционистом во всем: начиная от того, какое украшение идеально подходит к тому или иному платью, а заканчивая чистотой и красивыми буквами на листе. Она до такой степени любила аккуратность, что даже если допустила ошибку по своей невнимательности, то перечеркивала весь текст и писала его заново. В покои вошла служанка женщины. Она склонила голову и сказала: — Госпожа, Хатидже Султан пригласила Вас на прогулку по саду. — Хатидже Султан? — Элмас Айшель отвлеклась от писательства и посмотрела на служанку, приподняв бровь. Приглашение от сестры султана она ожидала в самую последнюю очередь. Служанка молча кивнула. — Хорошо, — женщина встала с тахты. — Принеси мне аквамариновое платье…***
Через полчаса.
Сад Топкапы.
— Хатидже Султан, — Элмас Айшель подошла и поклонилась сестре любимого. Султанша улыбнулась женщине. — Здравствуй, Элмас Айшель, — поприветствовала Хатидже жену брата. — Пройдемся? — Для меня большая честь — встретиться с Вами, — сказала Элмас Айшель и уголки ее губ чуть приподнялись. Она не лгала, потому что считала родственников султана, да и его самого людьми благородных кровей, которые всегда будут выше других по статусу. Даже когда светловолосая думала про то, что она тоже член правящей династии, понимала, что удостоилась большой чести, и «из грязи в князи» может выйти не каждая рабыня. Девушки непринужденно разговаривали, как вдруг услышали тихую игру на скрипке. Хатидже встрепенулась, услышав знакомую мелодию, и Элмас Айшель заметила это. — Хатидже Султан? — Ибрагим играет, — прошептала сестра султана, нежно улыбнувшись. — Ибрагим-паша? — решила уточнить обладательница темно-голубых глаз. Хатидже как будто бы вспомнила о том, что гуляет не одна и придала своему лицу менее эмоциональный вид. Она посмотрела на Элмас Айшель, а затем кивнула. «Великий визирь Ибрагим-паша… Вот кто управляет Вашим сердцем, Хатидже Султан… — подумала обладательница темно-голубых глаз и усмехнулась своим мыслям»…***
Тем временем в покоях Хюррем Султан.
Рыжая жена султана сидела на тахте и с улыбкой укачивала своего маленького сына Мехмеда, тихо напевая украинскую колыбельную. Теперь она не относилась к нему как к ключу, который может открыть двери власти, она его в действительности полюбила. Мехмед — частичка души Хюррем, плод ее с Сулейманом, повелителем ее сердца, любви. Она была благодарна Аллаху, который подарил ей сына, благодаря которому она теперь может быть ближе к султану. — Госпожа, к Вам пришла Гюльнихаль-хатун. Впустить? — в покои рыжей вошла служанка, охраняющая двери. Хюррем мигом стала серьезной, нахмурила брови. Она все еще была зла на бывшую подругу, а поэтому и не хотела ее впускать. Но в то же время что-то ей подсказывало, что это стоило сделать. — Эсма, — обратилась к другой служанке султанша, а когда та подошла, поклонившись, продолжила: — возьми Мехмеда, — та передала ребенка девушке, а когда та скрылась в детской комнате, выпрямилась, положила ладони на колени и сказала другой рабыне: — Впусти…***
После прогулки с Хатидже настроение Элмас Айшель чуть приподнялось. Сестра султана оказалась очень милой и доброжелательной девушкой, с которой у обладательницы темно-голубых глаз удалось найти общий язык. Служанки открыли перед светловолосой султаншей двери в ее покои и первое, что заметила женщина — это то, что у дверей не стояла охрана. А когда Элмас Айшель переступила порог своих покоев, сразу услышала детский плач. Испуганная, она побежала в детскую комнату и увидела на полу окровавленное тело самой верной служанки. — Элиф… — в ужасе прошептала светловолосая, увидев близ бездыханного тела окровавленный нож…
