Закон бумеранга

      Утро следующего дня встретило султана хорошей новостью — Чичек-хатун очнулась. И лекарша даже сказала, что она быстро идет на поправку. Элмас Айшель Султан же стала себя чувствовать хорошо, плоду же ничего не угрожало, а поэтому она могла вернуться в свои покои к детям, Элиф-хатун и Годже-хатун, которые за нее очень волновались.       Окрыленный султан даже не вспомнил про то, что расспрашивал Ибрагима-пашу и Элмас Айшель Султан, но это им было только на руку. Главное чтобы Гюльфем-хатун не вспомнила.       Пожалуй, только повелитель, Гюльфем-хатун и Айлин-хатун (подруга Чичек-хатун) радовались тому, что наложница-фаворитка очнулась. Остальные, в особенности султанские жены, были не рады. Махидевран Султан даже стала корить себя за то, что приказала отравить, а не проткнуть кинжалом сердце девушки, потому что она не только пришла в себя, но и обрела большую власть над падишахом, нежели до этого. Теперь султан будет в несколько раз осторожнее и бережнее относиться к Чичек-хатун… Подобные мысли разбивали Махидевран сердце, она впадала в отчаяние и никто: ни дети, ни Гюльшах-хатун — не могли ее успокоить и утешить.       — Нам нужно действовать, — уверенно заявила Хюррем Султан.       Сейчас три госпожи: Махидевран Султан, Хюррем Султан и Элмас Айшель Султан — сидели в покоях первой. Она их сама пригласила, потому что больше не могла терпеть, ей нужно было разделить боль с теми, кто по-настоящему ее понимает.       — Действовать?.. — переспросила удивленная Махидевран.       — Да. Сейчас ее физическое состояние очень слабое, — кивнула Хюррем. — Мы можем этим воспользоваться, чтобы нанести последний сокрушительный удар.       — Нет, — отрицательно помотала головой Элмас Айшель. — Не стоит ставить на кон репутацию. Нас и так подозревали в ее отравлении, — после этих слов женщина украдкой посмотрела на Махидевран, лицо которой стало напряженным.       — Да, и ждать пока она забеременеет, — хмыкнула Хюррем, не заметившая изменений в подруге.       Элмас Айшель вздохнула, а затем загадочно сказала:       — Просто ждите. Я все сделаю сама…

***

      С тех слов Элмас Айшель прошло три недели и кое-что поменялось: ко всеобщему счастью и несчастью Гюльфем падишах стал реже звать любимую наложницу в свои покои. Махидевран Султан и Хюррем Султан подумали, что это все из-за того, что их подруга стала действовать, но она просто узнавала больше информации о Чичек-хатун и сама не понимала с чего вдруг повелитель практически перестал ее звать к себе. Светловолосая лишь могла предположить, что они либо поссорились и султан отвернулся от девушки, либо просто потерял к ней интерес. Но это не могло ее не радовать.       Прошло еще пару месяцев, день родов Элмас Айшель неумолимо приближался, как и паника во дворце. Даже Валиде Султан, которая обожала своих внуков и радовалась беременности каждой, стала сильно переживать за невестку и боялась, что все могло повториться также, как и пять лет назад, но уже с более печальным исходом. Падишах разделял мнение матери, но они не говорили об этом вслух — не хотели портить настроение третьей султанской жене.       Только вот сама светловолосая чувствовала себя прекрасно, дискомфорта не ощущала, а лекари давали хорошие прогнозы. Это давало Айше Хафсе с сыном надежду на лучшее.       Роды начались на рассвете, дворец проснулся от душераздирающих криков и хрипов Элмас Айшель. Она словно оказалась в том Аду, что и пять лет назад. Невыносимая боль, плывущий разум, что-то обеспокоенно приказывающая бегающим девушкам Элиф и повитуха, принимающая роды.

Туман, тьма… Детский плач.

      — Поздравляю, госпожа, Вы родили прекрасную девочку, — через пару минут, показавшимся Элмас Айшель вечностью, с улыбкой сказала Элиф.       «А?.. Я родила дочь? — с удивлением подумала светловолосая».       — Дай мне ее, Элиф, — попросила обладательница темно-голубых глаз и раскрыла руки.       Немного помедлив, гречанка все же исполнила просьбу Элмас Айшель и новорожденная оказалась в объятиях матери. Она больше не кричала, лишь с интересом разглядывала лицо светловолосой. Женщина склонилась над дочерью, прикрыла глаза, улыбнулась, а затем… Рассмеялась.       — Госпожа? — Элиф с непониманием посмотрела на Элмас Айшель.       — Она в действительности прекрасна, Элиф, — сказала султанша. — Словно солнце.       Гречанка усмехнулась. По правде говоря, она впервые видела улыбающуюся обладательницу темно-голубых глаз, а поэтому немного удивилась.       — Когда я уже было погрузилась в непроглядную тьму от боли, она крикнула, да так пронзительно, что смогла вернуть меня к жизни, — серьезно сказала Элмас Айшель.       — Вы не расстроены, что родился не шехзаде? — решила уточнить Элиф.       — Нет, конечно, — уверенно ответила светловолосая. — Я люблю всех своих детей независимо от их пола. Да, мальчики в этом мире имеют больше привилегий, но кто сказал, что они лучше? Я не думаю, что пол влияет на умственные способности ребенка. Только физическая сила… Но порой лучше не бросаться кулаками на соперника, а устранить хитростью.       — Именно поэтому Вы мне и нравитесь, госпожа, — неожиданно сказала Годже, стоящая неподалеку от Элиф. — Холодный разум и расчетливость — вот что Вас отличает от других девушек гарема. Поэтому я и предпочла бесцельной жизни в гареме службу Вам.       — Сидишь лишь там, где светит солнце, Годже? — приподняла бровь Элмас Айшель, укачивая дочь. — Если я вдруг оступлюсь, то переметнешься на сторону моего врага?       — Вы не оступитесь, госпожа, — мягко усмехнулась девушка. — В Ваших правилах продумывать свои ходы наперед, а не действовать бездумно. Вы никогда не проиграете…

***

      — Аллах меня услышал, Айлин! — радостно расхаживала по комнате Чичек, активно жестикулируя руками. — Она родила не шехзаде, девочку, не возвысилась в глазах повелителя, ее власть осталась на том же уровне! Ах, как же я рада, хоть одна хорошая новость за последнее время… — девушка прижала ладони к груди.       — Я бы так не радовалась, — тяжело вздохнула подруга умеряя пыл Чичек. — Разие Султан, Мелек Султан, Михримах Султан, Эке Султан и Эдже Султан — все они девочки, но султан любит их также, как и сыновей, ведь это его дети независимо от пола. Да и его жены имеют на него большое влияние, он их сильно любит, потому за столько лет он не отказался ни от одной из них — дети это подтверждают, — недовольно цокнула Айлин. — Я это тебе к чему? К тому, что положение в гареме Элмас Айшель Султан осталось прежним, но кто сказал, что в глазах султана она не возвысилась?       Чичек в напряжении замерла и перевела серьезный взгляд на подругу.       — Но самое противное то, что повелитель меня к себе давно не зовет… — девушка прикусила губу. — Я должна либо вернуть расположение султана, либо забеременеть и родить шехзаде, чтобы стать султаншей… — Чичек нахмурилась, но буквально через секунду к ней пришло озарение: — Я знаю выход из ситуации! — ее глаза загорелись недобрым огнем…

***

— Тебя зовут Басар. Тебя зовут Басар. Тебя зовут Басар…