Когда охотник стал дичью

21 марта. 19:55. Нью-Йорк. Бруклин.

Некогда белая ванна теперь окрашена в алый. Ещё тёплое тело девушки лежит на его дне в неестественной позе, являясь самым главным украшением этого хаоса. Кровь медленно тонкими змеями стекает в чёрную пропасть слива. В комнате стоит оглушающая тишина, но в то же время всё кричит истошным воплем. Странное чувство наполняет его, каждую клеточку тела. Мягкое и тёплое, это чувство расцветает красным цветком в груди, позволяя дышать, расправляя легкие, вставляя прилипшие к ним рёбра на место. Чуть позже он стоит, опёршись руками на края раковины, кроваво-багровые отпечатки обязательно останутся, но ему сейчас плевать на это. Он смотрит в зеркало, человек, стоящий там, по ту сторону, раздражает его, вызывая стойкое отвращение и жгучую ненависть. Смотрит на него и не хочет признавать их общую ничтожность, их бессилие и слабость. Горячий и тяжёлый ком слёз застревает в горле, а сердце в груди сжимается, заставляя силой сдерживать крик. Как же он устал. Он оседает на грязный пол, слыша звук подъезжающей к дому машины.

27 марта. 10:01. Нью-Йорк. Нижний Манхэттен.

Стекло панорамного окна страдало от повторяющихся ударов головы агента Уилсона. Он пытался выбить надоедливую мысль о том, что единственная возможная зацепка ускользнула. Охотник не состоял ни в каких клубах: у всех участников было алиби, и что удивительно, некоторые даже боялись вида крови до обморока или рвоты. Такое сыграть невозможно, уж Уэйд убедился. — Фьюри нас вызывает, идём, — Питер просовывает темную макушку в приоткрытую дверь. — Да твою ж дивизию! Добро пожаловать на нервотрёпку, — тихо ругается мужчина, прекращая терроризировать несчастное стекло. Ник внимательно оглядывает федералов, поправляя кожаную повязку на правом глазу, когда они заходят в кабинет. Агенты садятся на офисные стулья напротив большого чёрного стола. — Здрасьте, босс! Что-то случилось или вы просто соскучились? — Уэйд широко улыбается, а Фьюри тяжело вздыхает. — Охотник заигрывает с нами через прессу, — он встаёт, кидая газету «Нью-Йорк Таймс» на стол. Проходит к стеклянному шкафу и начинает искать нужные документы с новым делом. — Вторая полоса, джентльмены. Все уже говорят об этом. Питер берёт газету в руки, открывает нужную страницу и начинает читать. «Новый серийный убийца Охотник терроризирует Нью-Йорк и его округи. Сотрудники правоохранительных органов и ФБР расследуют серию жестоких убийств. Охотник имеет особый почерк — оставлять таблички и квалифицировать своих жертв к разным видам животных. Пока известно о двух инцидентах, на счету маньяка шесть невинных жизней. Среди пострадавших — люди разного возраста и национальностей. Вчера нам в редакцию поступило письмо от Охотника с просьбой выделить для него место в прессе: «К вам, дорогой редактор, обращается Охотник. Я тот самый человек, который убил всё семейство Саммерс, Рида Ричардса в Сильвер-Крик на Паркуэй-стрит и милую студентку Бетти Брант в Нью-Йорке на Барроу-стрит. Чтобы вам доказать, что это действительно был я, хочу уточнить, какими патронами были застрелены жертвы — Винчестер Магнум 338 для первой охоты и Винчестер Магнум 330 для второй. Об этом могут знать только копы и я, ведь разглашения не было, верно? Скорее всего, вам и вашим читателям будет интересно — почему же я открыл охоту на людей. Всё предельно просто, друзья мои. Я люблю убивать людей, потому что это весело. Это ещё веселее, чем убийство на охоте в лесу, потому что человек самое опасное животное. Охота на них всех дала мне наиболее захватывающий опыт. Я очень сильно хочу, чтобы ваша газета выделила мне место на первой или второй полосе, ведь ваши читатели должны быть в курсе событий. Или мне придётся договориться по-другому. Вам не понравится. P. S. Хочу передать привет спецагенту Уилсону!». Нам остаётся только гадать, когда преступник будет пойман. ФБР и полиция никак не комментируют ситуацию…» — Святая Дева Мария! Меня упомянули в письме! Как трогательно, — театрально смахивает Уэйд несуществующую слезу, когда Паркер заканчивает читать. — Больше вас ничего не смущает? — с неким раздражением спрашивает Фьюри, возвращаясь на своё место. Пит ещё раз взглядом пробегается по статье. — Он цитировал Зодиака? Интересно, — младший агент поднимает голову и смотрит на директора, последний согласно кивает. — Да. Но нам это ничего не даёт, Паркер, — темнокожий мужчина протягивает им коричневую папку, — а вот новое тело — да. Уэйд стонет, роняя голову на скрещенные руки перед собой. Ему порядком надоел этот парень, а это всего лишь третья охота. — За работу, парни. Вам нужно съездить на место, где обнаружили труп. Я уже договорился с детективом из 76 участка. Поработаете с полицейскими, они уже начали расследование. Скотт Лэнг будет ждать вас на 164 Клинтон-стрит, Ред Хук. С прессой разберётся Роджерс. — Свалка? Серьёзно? — Уилсону кажется, что сегодня не день, а полный отстой. — Вы все ещё здесь? — невозмутимо спрашивает Ник, подняв одну бровь. — Да, сэр. То есть нет, сэр, — тараторит Питер, толкая напарника в спину к входной двери.

27 марта. 10:59. Нью-Йорк. Бруклин.

Скотт приветливо машет парням, стоя возле своей машины, когда те подъезжают на чёрном Форде. Детектив с усмешкой думает, что агенты выглядят, как в каком-нибудь фильме. «Иллюзия обмана», к примеру. Строгий костюм и чёрное пальто делали своё дело. — Уэйд Уилсон, а это Питти Паркер, — протягивает руку мужчина, когда они подходят к Лэнгу. Питер вздыхает, закатывая глаза. — Скотт Лэнг, — детектив отвечает рукопожатием, а затем проделывает тоже самое с Паркером. — Детектив Лэнг, расскажите подробнее, что произошло, — просит парень, когда они идут по протоптанной дорожке внутри свалки. — Зовите меня Скотт. Синди Мун. 22 года. Не вернулась домой после работы няней. Через четыре дня мы нашли ее на свалке, судя по содержимому желудка, Синди убили 21 марта. Рядом нашли табличку с надписью «Куница». — То есть все эти дни тело было на свалке? — спрашивает Уилсон, оглядываясь в поисках гладильной доски, на которой нашли клочки черных волос, вероятно, принадлежавших девушке. Криминалисты не сочли нужным забрать её. Чёртовы дилетанты. — Не думаю, Уэйд. На снимках слишком мало насекомых и следов животных возле тела, — отвечает вместо детектива Паркер. — Да. Прошло какое-то время после убийства, прежде чем её тело выкинули сюда, — соглашается Лэнг. — Что насчёт её семьи? Местные? — снова интересуется агент. — Родители на юге, парень тоже из Ред Хука, как и Мун. — А её груди? — спрашивает Питер, вспоминая фотографии с отчёта. — Они, как это сказать, — детектив нервно трёт шею ладонью, — ампутированы. Она также была изнасилована перед смертью. Челюсть сломана, ноги вывернуты. Чёрт, простите. Я впервые с таким сталкиваюсь, — мужчина немного вспотел, он нервничал. Служа рыцарем жетона и пистолета уже более пятнадцати лет, детектив не раз расследовал загадочные убийства, но жестокость этого поразила его. — Всё в порядке, вы отлично справляетесь, — пытается подбодрить младший агент Скотта, если это вообще возможно в их ситуации. — Охотник в этот раз решил хорошенько повеселиться, чёрт его дери. Он поиздевался над Синди после смерти или до? — спрашивает Уэйд и, кажется, наконец, замечает, эту проклятую гладильную доску. — После. — А вот и наша доска, — Уилсон присаживается на корточки рядом с ней, осматривая. — Охотник снял скальп и кинул на доску, да? Я думаю, что он хотел этим что-то сказать. — Возможно, наши специалисты устанавливают, принадлежали ли они Синди. — Простите, что? У нас есть труп без половины волос и есть гладильная доска, валяющаяся рядом, с волосами. Не чувствуете связь? Нет? Мы уже опоздали на вечеринку, если вы понимаете, — Уэйд начинает раздражаться. — Детектив, агент Уилсон на своем языке пытается сказать, что вы упустили многое. Мы не обвиняем вас, нет, — парень укоризненно смотрит на мужчину и тот, понимая, что облажался, отворачивается и начинает фотографировать улику. Позже он обязательно добьётся, чтобы доску забрали и проверили на отпечатки. — Мы пойдем по вашим следам, детектив: улики, свидетели. Мы на одной стороне, Скотт, — Пит виновато улыбается Лэнгу. Последний кивает, соглашаясь. — Кто нашёл тело? — спрашивает Уилсон, когда они двигаются обратно к выходу. — Роджер Харрингтон. — Где мы можем его найти? — Старшая школа Ред Хука, на Ван-Брант-Стрит. Вы думаете, что он может быть Охотником? Зачем же ему тогда сообщать о теле? — Скотт вообще не может подозревать Роджера, мужчина не выглядит как серийный убийца, способный на такое. — Иногда преступники даже принимают участие в расследовании, чтобы убрать подозрение, — объясняет Паркер.

***

Агенты и детектив заходят в просторный класс, где за учительским столом в углу кабинета сидит Роджер Харрингтон. Он отрывает взгляд от проверяемых тетрадей и, поверх круглых очков, смотрит на вошедших. — Здравствуйте, детектив Лэнг. Чем могу помочь? — мужчина встаёт, одергивая края серого пиджака. — Это агенты ФБР, мистер Харрингтон. Уэйд Уилсон и Питер Паркер. Они хотели спросить у вас про Синди Мун, — сообщает Скотт, отмечая, что выражение лица учителя вмиг изменилось. Вышеупомянутые спецагенты поочерёдно протягивают руки, здороваясь. Питер замечает, что Роджер вспотел, начиная заметно нервничать. — Мистер Харрингтон, я все никак не пойму, как же вы оказались на свалке? — спрашивает Уилсон, присаживаясь на край первой парты. — Пробежка, сэр. Потом просто бродил по горе рядом, там есть тропа. — Ты заметил какую-нибудь тропу, Питти? — немного повернув голову в сторону парнишки, спрашивает Уилсон. — Это по другую сторону путей, на холме. Выглядит как куча деревьев с того места, где вы стояли. Там нет прямого обзора, — оправдывается преподаватель и, кажется, уже в пятый раз поправляет очки. — Звучит неубедительно, мистер Харрингтон, — говорит Паркер, внимательно вглядываясь в лицо учителя. — А вы точно из ФБР? Я что, подозреваемый? — Харрингтон беглым взглядом обводит троих мужчин. — Ладно, я сошёл с тропы, чтобы отлить. Это законно, — он со вздохом присаживается на свой стул. — Не совсем, — кривит лицо Пит. — Что было дальше? — Я увидел тело. Подумал, что просто кукла или типа того. Когда закончил своё дело, решил подойти и понял, что это Синди. Вечером того же дня сообщил в участок. — Вообще-то вы пришли утром, мистер Харрингтон, — уточняет Лэнг. — Почему ждали так долго? — спрашивает Уэйд, следя, как хищник, за изменениями в лице Роджера. — Боялся, что копы возьмут меня за это, понимаете? Я видел, как они от отчаяния хватают всех подряд. — Почему вы? — интересуется Питер, он начинает сомневаться, что Харрингтон и есть их Охотник. С одной стороны, Харрингтон не знал Уэйда и вряд ли покидал город. Но с другой стороны мужчина мог только притворяться. — За мной есть пара грешков, сэр, — Роджер достает платок из нагрудного кармана и протирает вспотевший лоб. — Вы были знакомы с убитой лично? — Да, она раньше училась в нашей школе, — он молчит некоторое время, но затем произносит, — Видел её в местном баре «Лодка» накануне. Я осмелился предложить ей выпивку, но она отказала. Слушайте, агенты, я не убивал Синди. Я все время был либо на работе, либо с женой. Остальные убийства тоже не мои, я не покидал Ред Хук все это время. Можете проверить. — Обязательно, сэр, — обещает парень. Они выходят из здания школы, и Уэйд смотрит на небо, затянутое громадными тучами. Кажется, сегодня будет гроза. — Нужно поехать в участок посмотреть его досье и допросить жену. Не нравится мне этот тип, — говорит Уилсон. Питер согласно кивает, застегивая пальто. — А парень Синди? Нам нужны и его показания тоже, — спрашивает Паркер Скотта, подходя к машине. — Юджин Томпсон, но все зовут его Флэш. В ночь убийства Синди Мун смотрел телевизор. Он так сказал, и я ему верю. Флэш дал нам обыскать его машину без ордера, ничего не нашли, кроме волос Синди на пассажирском сиденье. Он уехал на север, к родне. В такие времена нужно держаться с семьёй. — Вы серьёзно выпустили его из города? — негодует Уэйд. — Вы же не думаете, что он убил свою невесту и остальных? — Мы просто пытаемся найти убийцу, детектив. Нужно проверить всех. — Я ручаюсь за Томпсона, он вернётся, — обещает детектив Лэнг, ощущая первые капли грозового дождя на своем лице.

***

Пока за окном бушевала грохочущая гроза, федеральные агенты инструктировали полицейских. Точнее, только Питер. На магнитной доске висели фотографии всех жертв Охотника и мест преступлений. По центру — снимки изуродованного тела Синди Мун. — Нам нужно обратить внимание на девушку. Не на место преступления, не на улики, а сосредоточиться именно на ней, — толкует Паркер представителям закона, сидящим перед ним. Уилсон сидит на стуле спинкой вперёд рядом с ними, положив голову на сложенные руки. — Её волосы, — он пишет слово «волосы» синим маркером и обводит его в кружок. — Охотник хотел овладеть ими, показать власть. Эта охота отличается от остальных чрезмерной жесткостью и сексуальным подтекстом, — Пит пишет «насилие» и тоже обводит его. Вспышка молнии озаряет кабинет в полицейском участке, а вслед за ней слышится раскатистый гром. — Если сейчас вырубится свет, то будет вообще отлично, — недовольно бормочет Скотт, один из офицеров пихает его локтем, шикнув. — Мне кажется, что наш амиго рассержен или чем-то недоволен. А может, вошёл во вкус, — делится мыслями Уэйд, поднимая голову. Паркер хочет что-то сказать, но мужчина перебивает его, — или хочет внимания к своей персоне. Все, Питти-бой, продолжай, у меня версии закончились, — он снова опускает голову на сложенные руки. — Почему вы решили, что жених мисс Мун может быть убийцей? Мистер Томпсон, должно быть, любил её. Он должен быть счастливым, что получил такую красотку, — интересуется одна из офицеров, не дав Питу продолжить. — Как говорит мистер Беннер из отдела поведенческих наук: «Что для нас может быть в радость, то для маньяков — триггер», — отвечает Питер, когда новая белая вспышка молнии озаряет его лицо. — Детектив Лэнг, там жена мистера Харрингтона пришла, — сообщает дежурный, появившийся из ниоткуда после раската грома. Питер вздрагивает под тихий смешок Уэйда. — Вам необязательно было приходить в такую погоду, мэм, — мягко говорит Паркер сидящей перед собой женщине. Они все ещё в кабинете детектива, мужчины решили, что комната для допроса будет лишней. — Ничего страшного, я работаю неподалеку от участка. Что этот недотёпа опять натворил? — она спрашивает это таким тоном, что кажется, для неё не в новинку разбираться с проблемами мужа. Парень внимательно смотрит на неё. Элизабет Харрингтон хоть и выглядит как хрупкая женщина, но таковой не является. — Мы думаем, что ваш муж — серийный убийца, миссис Харрингтон, — выпаливает Уэйд. — Уилсон! — восклицает Пит, а Скотт делает всем известный жест рука-лицо, шумно вздыхая. — Что? А для чего мы ещё здесь собрались? — невозмутимо спрашивает мужчина. — Что? Серийный убийца? Вы думаете, Роджер Охотник? — Элизабет округляет и без того большие глаза. — Нет, мэм. Не совсем, — Паркер думает, что когда-нибудь убьёт своего парня. Каким-нибудь изощрённым способом. — Мы просто пытаемся во всем разобраться. Вы были знакомы с Синди Мун? — Да, я хотела нанять её няней. Но после откровенных взглядов Роджера, я поняла, что не вытерплю такого. Кем бы я была, если бы наняла её? Он буквально влюбился в эту бедную девочку. Если вы думаете, что это он убил её и всех предыдущих жертв, то вы глубоко заблуждаетесь. Он идиот, а не маньяк. — Вы знали, что он пытался сблизиться с ней? — спрашивает Уэйд. — Да, для него это как спортивная рыбалка, не более, — она отмахивается. — Где был ваш муж 21 марта, миссис Харрингтон? — спрашивает детектив Лэнг. — Он целый день провёл с дочерью, а вечером мы ужинали у моей мамы. — Мистер Харрингтон покидал город в течении месяца? — Нет, — перед ответом она немного задумывается. — Спасибо, что уделили нам время, мэм, — произносит Пит, закрывая толстый блокнот с записями. Он искренне не понимает Роджера, который заглядывается на девушек помоложе, его жена выглядит прекрасно: короткие блондинистые волосы, глаза, цвета океана и хорошая, для её возраста, фигура. — Зато мы знаем, что Харрингтон не наш клиент, он просто идиот, — хмыкает агент Уилсон, когда Элизабет покидает участок.