Когда охотник стал дичью

7 апреля. 23:03. Нью-Йорк. Нижний Ист-Сайд.

Горящий свет вытяжки рассеивается на кухне, освещая лицо агентов, сидящих за стойкой, соединённой с кухонными тумбами. Уэйд нервно теребит ногами по нижней части хокера, пока одна мысль сменяется другой со скоростью света. В то время, как Паркер старательно пытается найти с помощью словарей и различных форумов другие значения слова «пожар». Возле парня стоит несколько кружек из-под кофе. Мужчина чувствует приближение долгожданного финала всей этой истории с Охотником. Он надеется. Между жертвами всё-таки получилось установить связь: все они накануне смерти были в кофейне «Займёмся кофе» в Ист Виллидж. Работники заведения узнали Бетти Брант, Линкольна Кэмпбелла и семью Саммерс, но никого подозрительно не видели. Очередной тупик. Питер рассказал ему теорию о охотничьем ноже, и если они хорошо покапают, то смогут найти нужные зацепки, которые выведут на убийцу. Всё кажется таким простым, в теории. Но на практике их друг пытается устроить проклятый пожар, что бы это не значило. Уэйд чувствует вину за это. — Может он просто подпалить кого-то хочет? — делится предположением агент, смотря на уставшего Пита напротив. Парнишка отстранёно пожимает плечами, не отрываясь от экрана ноутбука. Спустя несколько минут и новой кружки крепкого кофе он хлопает рукой по столу, облегчённо выдыхая и откидываясь на спинку. — Нашёл! — радостно восклицает Паркер, смотря на напарника. — Пожар — это охота на зайцев или кроликов в середине весны. — Хвала чимичангам! Думал, сдохнем тут, — он протянул кулак юноше и тот со смешком протягивает свой. — Но что он имеет ввиду? — удручённо спрашивает Питер, запуская в волосы пятерню. — Так, всё, агент Питти, отдых, — решает федерал, с хлопком закрывая крышку ноутбука. Уэйд всегда поражался преданности Пита делу; младший агент всегда жертвовал своим комфортом ради других. Чёртов супергерой. Сгребает чашки, относя к раковине с мыслью, что разберётся с этим позже. Мужчина запрыгивает на чёрную мраморную тумбу, усаживаясь. — Иди ко мне, малыш, — тихо и с бархатной нежностью в голосе зовёт Уилсон. Паркер поднимается со своего места и плавно подходит, устраиваясь между разведенных бёдер своего парня. Пит чувствует приятно обжигающие прикосновение к спине даже сквозь ткань домашней футболки. Он утыкается в шею, приятный запах любимого человека и отголоски мятного геля пробираются в лёгкие, слегка дурманя голову. Парень тянется к губам Уэйда и накрывает их, втягивая в требовательный поцелуй. — Кажется, я забыл, что мне нельзя есть на ночь, — горячо шепчет Уилсон, разорвав поцелуй. — Надеюсь, твои булочки без глютена, — последнее вызывает тихий смех у Питера. — Предлагаю проверить, сэр, — он ухмыляется, зная как это действует на мужчину. Обхватывает лицо Уэйда руками и снова целует его, придвигаясь ближе. Федерал подхватывает Паркера за талию и сажает к себе на бёдра. Младший уже собирался снять футболку с Уилсона, но случайно задевает рукой в кармане его брюк что-то твёрдое. — Какого чёрта? — удивлённо спрашивает Пит, доставая глок. — О, а вот и Артур, — невозмутимо выхватывает из рук пистолет Уэйд. — А что тебя смущает? Я агент ФБР. — Я в курсе, но не в домашних же штанах его хранить, — скептически говорит Паркер, почти не поражаясь. — Опасность повсюду, Тыковка, — смотрит пару секунд на глок, а затем переводит взгляд на парня, ухмыляясь. — Поиграем, Питти-бой? — голос становится более тихим и низким, вызывающим кучу мурашек по телу. Он осторожно приставил дуло к губам Питера, давая почувствовать резкий запах пороха. — Открой свой прелестный ротик для меня, — уговаривает, как маленького ребёнка, Уэйд. Припухшие от поцелуев губы открываются, пропуская ствол глока дальше, холодное железо странно ощущается внутри. Старший агент начинает размеренно вставлять в рот пушку, переместив свободную руку на горло, слабо сжимая. Мужчина вынимает глок и ведёт вниз, вдоль податливого тела; прикасается к промежности парня стволом огнестрела и продолжает довольно ухмыляться, видя, как Питер шумно втягивает воздух. Водит вверх и вниз, немного надавливая. Паркеру уже достаточно чтобы возбудиться, выпуклость в области паха подтверждает это. — Сними эти чёртовы штанишки, детка, — просит и надавливает на чувствительные яички, заставляя Пита издать такой сладкий для мужчины стон. Парень подчиняется и встаёт, чтобы избавиться от мешающей одежды, чувствуя неприятный холодок. Уилсон тоже отправляет свои шмотки куда-то под ножки стола, стоящего возле окна. — Я сейчас вернусь, — обещает Уэйд, смазанно целуя Паркера в щёку. Возвращается спустя десяток секунд с бутылочкой смазки, когда парень решает снять и боксеры. — Какой хороший мальчик, — ласково шепчет агент, усаживаясь на стол и таща Питера за собой, возвращая того на свои бёдра. — Могу поспорить, что мой член отлично заполнит тебя здесь, — парень содрогается, чувствуя холодное железо между ягодиц, прижимающееся к его дырочке. — Дьявол, — выстанывает он. — Называй как хочешь, — говорит федерал, кусая младшего за плечо и сильнее прижимаясь рукояткой к колечку мышц. — Пожалуйста, — просит большего, потираясь твёрдым членом о торс напарника, пачкая его предэякулятом. — Скажи мне, как тебя трахнуть, малыш, — дразнит Уилсон и отбрасывает пистолет в сторону, берёт рукой подбородок юноши и заглядывает в затуманенные желанием глаза. — Трахните меня сильнее, сэр, — выдыхает Паркер прямо в губы и очерчивает их языком. Уилсон буквально задыхается от этих слов. Он тянется за баночкой и выдавливает немного прохладного геля, растирая подушечками пальцев. Аккуратно вводит указательный палец в отверстие и прокручивает внутри, раскрывая Пита больше. Восхитительные стоны, срывающиеся с губ парня, заводят его ещё сильнее, посылая приятные вибрации по телу. Мужчина добавляет второй палец, уже проникая до второй фаланги, и разводит их на манер ножниц. Вытаскивает свои длинные пальцы и с влажным хлюпающим звуком входит обратно, набирая темп. Спустя несколько фрикций, Паркер почти скулит от нестерпимого желания получить большее, и Уэйд, сдаваясь, вытаскивает пальцы; смазывает свой твёрдый от возбуждения член, прокручивая рукой возле основания. — Ну же, Питти-бой, трахни себя моим членом. Объезди его хорошенько, — пылко шепчет Уилсон, шлёпая младшего по ягодицам. Агент придерживает Пита за талию, наблюдая как он тянется рукой немного вперёд, наощупь находит ствол Уэйда и направляет в себя, наполняя до самого конца. Парень смотрит прямо в карие глаза напротив, прогибается в спине и двигается на члене, подпрыгивает, извивается, хватаясь руками за плечи напарника. Уилсон яростно подмахивает бёдрами, задавая темп, приближающий их к разрядке. Зачарованно наблюдает, как подскакивает каштановая чёлка Питера при каждой фрикции, как глаза, цвета миндаля, закатываются от удовольствия, как красиво распахиваются влажные губы, при каждом стоне. — Ты так хорошо сжимаешь меня, — голос Уэйда сочится чистой похотью. — Не могу дождаться, когда наполню твою прелестную дырочку своей спермой, — Паркер чувствует слишком много сейчас. Он пытается приблизиться к оргазму, насаживаясь на член с большей скоростью, контролируя темп и глубину. — Только посмотри на себя, детка. Ты как маленькая жадная шлюшка. Играешься с моим членом. Или мне стоит звать тебя маленьким ковбоем? — Уилсон упивается видом парня, ритмично скачущим на нём. Приятный жар наполняет Пита, и он закусывает нижнюю губу так сильно, что во рту уже чувствуется металлический привкус. По кухне разносятся непристойные звуки шлепков от члена, скользящего в хлюпающей от смазки дырочке; кухонный стол неприятно поскрипывает. Парень откидывает голову назад, наслаждаясь каждым вздохом и стоном мужчины и ощущением его сильных рук, так болезненно сжимающих бёдра. Всего становится слишком много и давление внутри чувствуется невыносимо. Уилсон тянется к его члену, но Питер хватает его руку с тихим «не надо»: он и так держится на грани, со странным восхищением думая, что ему будет достаточно одного чувства растяжения и ощущения Уэйда сейчас. — Я не могу… — хнычет Паркер. — Ты был таким хорошим мальчиком для меня. Давай, малыш, — оргазм обрушивается на Питера внезапно, стоит только прикоснуться к себе, растекаясь по каждой клеточке его тела, взрываясь кучей фейерверков внутри. Нежные стеночки сладостно стискивают член мужчины, так что Уэйду хватает пару хаотичных, неконтролируемых толчков и он изливается внутрь парня. Мужчина прижимает к себе расслабленное тело Питера, целуя того макушку. — Слижешь? — нарочито высоким голосом спрашивает федерал, указывая на перламутровые разводы спермы, оставленные Питом, на своём торсе. — Совсем не сексуально, Уэйд, — всё ещё пытаясь отдышаться, кривит лицо младший агент и в следующую секунду вскрикивает от звонкого удара по ягодице.

8 апреля. 01:53. Нью-Йорк. Манхэттен.

Скорость растёт, ночной город огоньками мелькает в зеркалах, мужчина тихо подпевает радио. Он поворачивает голову назад, устремляясь весёлым взглядом в безжизненные тела своих спутников. — Как вам поездка, ребятки? — хрипло смеётся, стуча руками по рулю тойоты в такт песне. — Простите, что испортил ваше свидание, — возвращает внимание дороге и сворачивает с Пятой авеню, к центральному парку. — Отличная погода для прогулки, не считаете? — снова скрипучий смех, не сулящий ничего хорошего. Охотник выходит из машины и открывает заднюю дверь, вытаскивая ещё теплое тело женщины. — Дамы вперёд, — ногой захлопывает дверцу и быстрым шагом идёт в сторону большого дуба. Проходит немного и кладёт Мелинду Мэй на мягкую траву, освещённую уличными фонарями. В холодном свете её кожа кажется белоснежной, а губы бесцветными, блеклыми. Мужчина возвращается к автомобилю за телом Эндрю Гарнера и дорожной сумкой. Эндрю тяжёлый, так что Охотник прилагает немало усилий, чтобы донести труп к центру парка. Кладёт Гарнера рядом с Мэй, сцепляя их руки в замок; тянется к сумке и вытаскивает две, заранее подготовленные, таблички: «Медведь» и «Волчица»; он опасливо оглядывается по сторонам, но тротуары полностью пусты. — Сам Бог меня благословил, — с придыханием шепчет он. Насвистывая ненавязчивую мелодию, мужчина рукой шарит в дорожной сумке и достаёт свёрток с телами белок. Раскладывает их в виде квадрата около Эндрю и Мелинды, создавая своеобразную композицию. Кладёт в карман светлых джинс женщины записку. Оценивающе хмыкает и, довольный результатом сегодняшней охоты, направляется к своей тойоте. Лёгкое счастье окрыляет его. Он думает о федералах, которые начали что-то подозревать; думает о спецагенте Уилсоне, который общался с ним, как со свидетелем, даже не зная, что говорит с убийцей; думает, что это заставляет его чувствовать себя безнаказанным; думает, как сломает агента, когда доберётся до Питера Паркера; думает, как вернёт всю ту злость и ненависть, которую подарил ему Уилсон, не поверив ему. Охотник зажмуривается, предвкушая предстоящую охоту. Продумывает множество сценариев и все прекрасны по-своему. Пронизывающий апрельский воздух треплет волосы мужчины, заставляя прийти в себя. Он садится за руль, вновь выезжая на проезжую часть. Неоновые вывески, глухой рёв машин, спящие здания и улочки, наполненные непроглядной темнотой, лишь изредка рассеиваемой светом фонарей, сопровождают его до самого Уайт-Плейнс. «Весёлых выходных, агент Уилсон!»

8 апреля. 12:20. Нью-Йорк. Бруклин.

Среда выдалась пасмурной, отправляясь в копилку дождливых апрельских дней. Колеса форда скользили по мокрому асфальту, изредка брызгая грязными каплями луж. Паркер, сидя на пассажирском сиденье, изучает досье Генри Джонатана Пима — известного, как Хэнк — доктор биохимии и коллекционер. Пим три года назад устраивал аукцион, где и был продан охотничий нож. Агенты направляются к нему, чтобы узнать, кому достался кинжал. — Ты не задумывался, к кому бы Охотник тебя отнёс? — неожиданно спрашивает Уилсон, заворачивая к особняку старьёвщика. — Чего? — недоумевает Питер, оторвавшись от бумаг. — Нет, конечно. — Думаю, ты был бы оленёнком. Бэмби. Да, точно, — кивает сам себе, заглушая мотор. Парень лишь неодобрительно качает головой. — А доктор Пим ждёт нас, — агент взглядом указывает на старика, стоящего на крыльце. — Мы вообще-то звонили ему, — напоминает парень, выходя из машины. Мужчина жестом приглашает агентов в дом, пока Уэйд восторженно, как маленький ребенок в парке аттракционов, крутит головой, рассматривая многочисленные террасы, фонтан, открытый бассейн с морской водой, роскошный сад с уникальными деревьями и великолепными цветниками. — Прямо рай на земле, — восхищённо шепчет старший агент, проходя внутрь. Запах натурального дерева сразу врезается в рецепторы, вынуждая вдохнуть поглубже. Помещение украшают уникальные старинные предметы: картины, часы, статуи, люстры и светильники. — Прошу в гостиную, — говорит биохимик, поправляет рукава вязаного кардигана и скрывается за парадной лестницей. Окна во всю стену наполняют комнату естественным светом, открывая шикарную панораму на сад. — Ого, Питти, смотри! Голова льва! Мы похожи? — федерал указывает на трофей, висящий над камином; скалит зубы и изображает руками когти, немного согнувшись. — Вполне, — с неким задором говорит Пим, садится на диван и жестом указывает на кожаное кресло. Питер присаживается, обречённо вздыхая. — Простите, — еле слышно бурчит Уэйд, устраиваясь на соседнее. — Кофе, агенты? — В другой раз, сэр, — педантично отказывается парень за них двоих, доставая снимки из массивной папки. Он бы с радостью выпил чашку кофе или чая, но желание быстрее узнать имя предположительного серийного убийцы берёт вверх. — Скажите, сэр, вы узнаете этот кинжал? — спрашивает Паркер, протягивая фотографию Хэнку. — Не обращайте внимание на задний фон, доктор Пим, — улыбается Уилсон. Коллекционер скептически хмыкает и надевает очки, беря снимок в руки. Он пару секунд вглядывается в фото, а затем встаёт, подходя к большому дубовому шкафу с различными книгами, папками и документами. Возвращается к дивану, кладя толстый блокнот в кожаном переплёте на журнальный столик. — Гогенцоллерн. Германия. ХХ век. Его ещё называют «Ловцом оленей», — рассказывает старьёвщик, долистав до нужной страницы. Разворачивает блокнот в сторону федералов, показывая загрубевшими пальцами на снимки ножа. — Кто его выкупил? — интересуется Уэйд, рассматривая проданный лот. — На следующей странице записано, — Пим машет рукой в сторону немного пожелтевших от времени страниц и откидывается на мягкую спинку дивана. — Гельмут Земо, — с трепетом в голосе читает парень. Поворачивает голову в сторону напарника и понимает, что он тоже светится от надежды. Уилсон победно вскидывает кулак вверх под тихий смешок доктора. — Знакомое имя, — в голос думает старший агент, прокручивая в голове последние события. — Он, кажется, работает баристой в «Займёмся кофе», — вспоминает и буквально ощущает, как связь между убитыми и подозреваемым крепнет. Неужели так просто? — Это Охотник? — с неподдельным интересом спрашивает Пим, стягивая очки с переносицы. — Мы думаем, что да, — отвечает младший, фотографируя страницы на свой смартфон. — Тогда удачной поимки, джентльмены. Удача им точно не помешает.

8 апреля. 16:15. Нью-Йорк. Ист Виллидж.

Несколько часов поиска в федеральной базе и адрес Гельмута у них. Одноэтажное здание, похожее на типичный староголландский дом. Он имеет двустороннюю крышу с двумя скатами с каждой стороны. Верхний скат — пологий, нижний — крутой. Дом вызывает ложное ощущение спокойствия. Внутри никого нет, кроме вязкой тишины, прерываемой шумом ливня. Жилище выглядит, как обычный среднестатистический дом. Никаких ветхих стен, облезших обоев, тёмного подвала или комнаты для пыток. Уэйд разочарован. На стене, в гостиной, между фотографий висят статьи из газет с участием Охотника. На полках находятся множество книг про охоту и различные статуэтки животных, муляжи. — Либо он Охотник, либо фанатик, — заключает мужчина, осматривая помещение на наличие каких-либо доказательств. — Смотри, — парень протягивает агенту лист бумаги, найденный в письменном столе. На нём они видят быстрый набросок простым карандашом: замкнутый квадрат из тел белок, внутри которого два человека. — Это же… Да мы попали в десяточку! — Уэйд не договаривает, но Пит прекрасно его понимает. Мелинда Мэй и Эндрю Гарнер, найденные сегодня утром в центральном парке. Мелинде перерезали горло, а Эндрю подстрелили. Криминалисты, которые сегодня осматривали место преступления, выдвинули версию о сатанинском обряде или вроде того. Уилсон же склоняется к тому, что их Охотник подался в дизайнеры. — Дерьмо. Это точно он. — Пришлём сюда криминалистов, — решает Паркер, сложив рисунок и сунув в карман чёрного пиджака. — Нам нечего здесь больше ловить.

***

Агенты заходят внутрь кофейни «Займёмся кофе», впуская свежий воздух после дождя через открытую дверь. Питер думает, что заведение явно пользуется популярностью, потому что почти все столики заняты. Среди посетителей много студентов, так что, наверное, тут просто бесплатный вай-фай. — Хипстерское кафе, — недовольно цокает Уилсон, зацепившись рукавом пиджака за стенд с фотографиями еды, сделанными посетителями. — Добро пожаловать в «Займёмся кофе»! — бариста дежурно улыбается, но когда Уэйд показывает удостоверение, улыбка пропадает с лица Елены. — А где же Гельмут Земо? Он делает такое вкусное кофе! — раздосадовано хлопает в ладоши мужчина. — У него проблемы? Я бы и не подумала, — она поправляет тёмно-коричневый фартук, часть её униформы. — Взял отпуск. — Нам просто надо с ним поговорить, — пытается успокоить девушку Пит. — Федералы никого просто так не ищут, — Елена отрицательно качает головой и с агрессивным интересом поднимает на агентов взгляд, намереваясь что-то спросить. — Могу я чем-нибудь помочь? — к ним подходит крупный темнокожий мужчина, в такой же одежде, как и бариста: фартук и чёрное поло, в цвет джинс. Альфонсо Маккензи. Старший агент помнит его с прошлого визита. — Эти ребята из ФБР, они узнали про производство мета в подсобке, — встревает девушка. Широко улыбается, демонстрируя ряд идеальных зубов. — Родригес, замолчи хоть на минуту, — просит Маккензи без какой-либо злобы в голосе. Издав соответствующий звук, она проводит рукой по губам, словно застегивая молнию, поворачивает невидимый ключ в невидимом замке. — У нас есть пару вопросов к вашему работнику. Вы не знаете, где он может быть? Дома его не оказалось, — задаёт вопрос Паркер. — Гельмут не посвящал никого в свои планы, — хмурится мужчина. — Вы ведь уже были здесь. Во что он влип? — Ничего такого, сэр, — бессовестно врёт Пит, потому что убийство девяти человек не пустяки. — Но если он объявится, позвоните нам.

***

— Итак, — начинает Уэйд, наклоняясь к чашке в попытке слизать кофейную пенку, — объявим этого амиго в розыск, — мужчина выпрямляется, наблюдая, как его парень на протяжении уже нескольких минут размешивает мятный чай, бездумно пялясь на деревянную поверхность кофейного столика. — Земля вызывает Питера! Приём, — федерал машет рукой перед лицом Паркера, и он резко поднимает голову. — Прости, — трёт переносицу, даже не замечая, как перенял этот жест у Уилсона, — я задумался. Так много людей убиты, а он все ещё на свободе. У меня ощущение, что мы ничего не делаем, — агент тяжело вздыхает, наконец вытащив ложку из чашки. — Ты не можешь спасти всех, помнишь? — напоминает мужчина, накрыв холодную руку Пита своей. Последний кивает, хотя внутри себя не может найти согласия. — Что ж, у нас несколько вариантов, где Гельмут может устроить свой охотничий теракт: ночной клуб «Кроличья нора» в Мидтауне, концерт «Кролик по имени Билл» в приюте и показ фильма «Кролик Джоджо» в автомобильном кинотеатре. — Думаю, кино можно вычеркнуть. Сеанс в пятницу, охотник говорил про выходные. — Может, он хочет нас запутать. — Может, он хочет, чтобы мы так думали, — парирует младший и наконец делает глоток чая. — Постановка будет в субботу, кажется, 18 апреля. Разделимся. Я с группой в сиротский дом, ты — клуб. — Ладно, Фред Джонсон. Оторвусь по полной, — Уэйд пританцовывает, чуть не задев руками кружки, стоящие на столе, но парень спасает их от падения. — Надеюсь, мы поймаем его раньше, чем он кого-нибудь снова грохнет. — Так, какой у нас план? — Элементарно, дорогой Питти. Откроем охоту на Охотника.