Мой господин

Тепло… Я лежу на чем-то мягком… это матрас? На мне одеяло? Где я? Открывать глаза не хочется, горло болит, тело ослабело… Вдалеке слышатся голоса. А? Я слышу голос того мужчины. Он же меня забрал! Это какая-то лаборатория? Меня накачали препаратами? Нет… Лекарствами не пахнет. Раненная рука забинтована и почти не болит. И динозаврик рядом, в здоровой руке. Его не забрали. — Как себя чувствуешь? Опять этот человек. Он не спеша подошел ко мне и сел на край кровати. Не хочу с ним говорить. Как он понял, что я не сплю?  — Твое дыхание рваное. Когда люди спят, оно ровное, если им не снятся кошмары, конечно. Но ты же просто не спишь, да? Не притворяйся. Я прямо чувствовал, как он улыбался. Его рука коснулась моей щеки, и я вздрогнул. — Ты боишься меня… Что же ты успел пережить, что теперь никому не доверяешь? Даже тому, кто тебя спас. Спас?.. Возможно ли такое в этом жестоком мире? Но делать было нечего и я открыл глаза. Сейчас, в более спокойной обстановке, я смог его рассмотреть. Он был прекрасен, словно принц, сошедший со страниц волшебной сказки. Взгляд алых глаз был нежен, черты лица совсем молодые — больше 23 ему не дашь. Одежда была старомодная. Черная не облегающая рубашка имела v-образный вырез, перевязанный свободным красным шнурком, на груди волнами лежал простенький воротник (жабо), а струящиеся рукава плавно расширялись от локтей. На поясе свободно видел красный мягкий кожаный ремень с болтающимся концом. Ноги покрывали обычные черные брюки и красные длинные носки. В ушах были золотые серьги в виде полумесяцев на цепочке, от их внутренних дуг шли к центру тоненькие палочки, которые держали красный кристаллик. Золотые длинные волосы, собранные красной лентой в хвост из множества косичек, были похожи на лучики солнца… не трудно ему было все эти косички заплетать? И у него что, клыки? Бледная кожа и легкая улыбка придавали ему хрупкости, будто это красивый цветок, готовый сломаться от любого прикосновения… Может ли такое чарующее создание вообще существовать? Но как бы прекрасен он ни был, этот человек меня пугал. Этот Эммануил де Мари пришел из ниоткуда, забрал меня против воли, будто я его собственность. Я не мог сдержать слезы от осознания того, что я полностью во власти незнакомца. — Что ты со мной сделаешь? — совсем тихо спросил я из-за больного горла, отвернувшись от его внимательного взгляда. — Дам тебе место, которое ты сможешь назвать своим домом. Сейчас служанка готовит тебе комнату. Еще денек здесь полежишь, а потом она устроит тебе экскурсию по особняку. Или… лучше попрошу Эмили. Думаю, с детьми тебе будет комфортней, чем со взрослыми. Я не верил своим ушам. Неужели он говорит правду? Никакого злого умысла? Я… так хочу ему верить, но не могу решиться! Не бывает на свете богатеев, которые возьмут к себе кого-то просто так! И он говорил о других детях? Я такой не один? — Как тебя зовут? — Кишиками… Будь что будет, дам ему шанс. — Кими, значит, — он усмехнулся. — Тебе очень идет. Чему этот принц усмехается? Имя не нравится?! Тоже мне, у самого не лучше! — Ну что ж, мне пора, отдыхай. Потрепав меня по голове, Эммануил встал и с легкой походкой скрылся за дверью. Я улыбнулся. Все же он кажется не таким уж и плохим. Кажется, будто ему действительно на меня не плевать. Привел меня к себе домой, согрел, вылечил, сказал, что у меня будет своя комната… Это сон? К ночи я чувствовал себя уже гораздо лучше. Не желая дожидаться какой-то там Эмили до утра, я, бодрый и выспавшийся, встал и, пошатываясь, вышел из этого помещения, чем-то напоминающего больничную палату. В коридоре было пусто и темно. Меня даже никто не охранял. Не боится, что я сбегу? Украду чего? Испорчу? Обидно, что меня не воспринимают за возможного врага. Или этот принц просто бестолковый? Ладно, раз угроз поблизости нет, значит, можно расслабиться. Пусть и было темно, проникающий в коридор свет полной Луны освещал достаточно, чтобы знать, куда идти. Днем этот особняк наверняка был очень красивым, но ночью эта красота пугала. Кажется, будто сейчас одна из дверей со скрипом откроется и оттуда на тебя вылетит страшный призрак, или за этими большими окнами раздастся жуткий вой и промелькнет громадная мохнатая тень. А, может, меня схватит ведьма и сварит в котле? Осторожно идя по этому длинному коридору, я осматривался по сторонам. Пол был покрыт длинными коврами, скорей всего красного цвета, с более темной рамкой. Бордовый? И странно, вместо каких-нибудь золотых узоров, ковер был усеян бутонами роз, с переплетающимися между собой шипастыми стеблями. Чудной у этого явного аристократа вкус. Зато белые рамы окон и коричневые двери были с классическими золотыми украшениями. Между дверьми можно было увидеть стол с маленькой связанной салфеткой и вазочкой, большое растение в элитном горшке или пьедестал со всякой старинной ерундой. Тут тебе и небольшие статуи, и шкатулки разного размера, и странные камни. Эти камни будто светились… или у меня воображение разыгралось? Вдруг послышался шепот. Он был словно у моего уха. По телу прошла дрожь. А затем еще и детский смех эхом! Вы издеваетесь?! Я в фильм ужасов попал, что ли? Вскрикнув, я бросился бежать по коридору, но почти сразу споткнулся о приподнятый уголок ковра и упал. Да как так?! — Ну ты и глупый! — раздался вполне реальный девичий голос, а затем опять смех. Я обернулся и увидел двух девочек. Одна была года на два старше меня, а другая на столько же младше. И обе смеялись. Так меня разыграли?.. Я еле сдержал слезы от обиды. — Кто вы? Девочки успокоились и подошли ко мне ближе, даже руку протянули, чтобы помочь встать. Какая доброта. — Меня зовут Кассандра, а это моя младшая сестра Ева. А ты новенький братик Кими, да? Господин Эммануил говорил, что привел к нам братика, а еще говорил, что он трусишка. — Я не трусишка! — воскликнул я и сам вскочил на ноги. — Вы, мальчики, все одинаковые. Перед другими храбритесь, а на деле обычного смеха пугаетесь, — хихикнула Кассандра. — Все любопытные об этот коврик спотыкались. Она меня начинала раздражать своими насмешками. Но собеседник мне попался разговорчивый, у нее я все смогу выведать. Хочу знать об этом месте больше, прежде чем решать остаться или нет. — Скажи, тут правда много детей живет? То, что делает этот человек, разве нормально? Девочка немного помолчала, изучая меня, но все же ответила. — Ну… на счет нормальности не знаю, но здесь живет двадцать семь ребят, включая тебя, господин Эммануил, четыре няни и три повара. Вроде все. А! Еще у нас есть двенадцать кошек, три кролика и попугайчик! От таких подробностей мне стало дурно. Всего ничего взрослых, куча детей и животных… Это место становится все более чудным. — Как же взрослые следят за всем?! — я совершенно не мог представить себе эту картину. — За нами следят няни, а за животными следим мы. Господин Эммануил всем нам дал приют, когда мы в этом нуждались, и за это попросил совсем немного. В благодарность, кроме его просьбы, мы ведем себя хорошо, чтобы не создавать ему лишних проблем. Я нахмурился. Конечно, ничего за просто так в этом мире не дается! — И что же он просит у детей без всего? — Кровь, — пожала плечами Кассандра, будто сказала очевидное. — А он тебе еще не говорил? — что еще за легкомысленное удивление? — А! Он не говорил тебе, потому что ты бы испугался! Вот почему ты трусишка! — и снова засмеялась. Что с ней не так? Нормальный человек не станет брать у детей кровь. Опыты? Наверняка! — Для чего ему нужна кровь?! — А? Он же вампир! А ты должен знать, что для вампиров кровь — пища. Эта девочка серьезно? Вампиры? Их не существует! Это глупые выдумки, чтобы делать фильмы ужасов. Если бы вампиры действительно существовали, то об этом давно было всем известно. Но я никогда не слышал о том, чтобы на улицах находили обескровленные трупы. Значит, все это глупости. О! А может этот господин просто дурачит нас? Мы же дети, мы любим такие сказки. Чтобы прикрыть свое пристрастие к старинным особнякам и замашкам аристократа, он наплел всем эту ерунду. Вот тебе и объяснение красным линзам и клыкам! Ева потянула свою сестру за одежду и с укоризной на нее посмотрела. — Ох… И правда, я сказала лишнего. Пожалуйста, Кими, не уходи от нас из-за моих слов. Ты полюбишь господина, он добрый, и разрешает нам заплетать ему косички утром. Не спеши с выводами о нем. А нам пора. Я был поражен ее простотой. И она, возможно, права. Кассандра живет здесь дольше и знает больше. Последовать ее совету будет разумно… Когда Кассандра уже хотела уйти, Ева подошла ко мне и нагло вытащила из моего кармана динозаврика. — Он страшный… Почему ты его не выбросишь? — большие глазенки уставились на меня, требуя ответа. Я выхватил из ее рук игрушку и спрятал за спиной. Как можно без спросу брать чужие вещи?! — Не трогай! Это подарок мамы! Сестры так и застыли. От этого мне стало жутко. — Прости… — Ева отступила назад и вытерла подступившие слезы. Что я такого ска… Ой… У них же тоже… нет родителей… К горлу подступила тошнота, мне стали противны собственные слова и захотелось провалиться под землю. Не успел я сказать хоть что-то, как сзади раздался голос. — Что дети в такой час делают в коридоре? Эммануил де Мари. Он подошел к нам, держа в руке канделябр. От яркого света я зажмурился. — Кассандра? Ева? Что случилось? — он был явно встревожен грустными лицами девочек. — Вас Кими обидел? — Не обижал я их! Я просто… — не нашел слов. Не хотелось оправдываться. — Не волнуйтесь о нас, господин Эммануил! Ничего страшного не произошло! — Кассандра и Ева улыбнулись ему, успокаивая этим самих себя. — Мы пойдем обратно в комнату. Коротко поклонившись, девочки взялись за руки и правда ушли. Мне стало неловко. Я остался наедине с Эммануилом и с каждой секундой все больше нервничал. После слов Кассандры я не знал, что думать о нем, да и произошедшее не давало покоя. Когда сестры окончательно скрылись в темноте коридора, принц повернулся ко мне и посмотрел каким-то сочувствующим взглядом. — Не упоминай здесь родителей, хорошо? У каждого из этих детей свои травмы, ты не один такой. Не все нормально могут принять свое прошлое. Пойдем, я провожу тебя в твою комнату. Мне пришлось подчиниться. Медленно идя за Эммануилом, я разглядывал его лицо, отчего умудрился споткнуться о первую ступень ведущей наверх лестницы. В свете свечей он еще больше походил на вампира, но это не значит, что он им является. Вот только… разок оглянувшись назад, я увидел… точней не увидел… тени. Тени, что он должен отбрасывать. По спине пробежал холодок. Как такое может быть?.. — Мы пришли. Я вздрогнул и уставился на Эммануила. Почему у него нет тени? У меня же она есть! Этому должно быть объяснение. — Кстати, всему виной была эта игрушка? — хмыкнул он, вертя динозаврика в своих тонких пальцах. — Что? Когда успел?! Отдай! Я пытался отнять игрушку, но принц для меня был слишком высок. Зачем она ему? — На ней кровь. Она ведь была с тобой, когда твою маму сбила машина? — его спокойный, задумчивый голос меня бесил. Как узнал?! И вообще, он только недавно говорил мне не упоминать родителей! Эта игрушка — последнее, что осталось у меня от мамы. Она мне очень дорога!.. — Тебе это больше не нужно, — твердо сказал он. Прямо на моих глазах Эммануил поднес кончик хвоста динозаврика к свече и вся игрушка разом вспыхнула. Он держал ее голыми руками, горящую, и на его лице не было и тени боли. Вскоре от игрушки остался только пепел. Я не верил… не верил, что этот человек может настолько безжалостно со мной поступить. Он уничтожил последнее, что осталось у меня от мамы, а на его лице во время совершения преступления была лишь легкая задумчивость. — Зачем ты это сделал?.. — весь в слезах я рухнул на пол, руки и ноги дрожали. — Если бы эта вещь осталась с тобой, ты бы погряз в прошлом. Вина поглотила бы тебя с головой. Иногда нужно терять прошлое, чтобы появилась возможность иметь будущее. Он сжал пепел в кулаке и посмотрел на меня. — Сейчас тебе нужно поспать и успокоиться. Твоя кровать находится у окна. Просто иди и ложись. Но я не сдвинулся с места. Ноги не слушались, а глаза упорно смотрели на сжатый кулак Эммануила. Вздохнув, этот монстр просто поднял меня на руки, отнес к кровати, уложил и накрыл одеялом. Так великодушно с его стороны после содеянного. — Спокойной ночи. На этих словах он потушил свечи и ушел.

***

Я проснулся от сильного удара по лбу и громкого крика у самого уха. Открыв глаза, я увидел у своей кровати во всю возмущающуюся девочку. — Вставай давай уже, новичок! Мне некогда с тобой долго возиться. Господин Эммануил сказал мне устроить тебе экскурсию, но не говорил, что мне нужно с тобой сюсюкаться, так что живо вставай! Все девочки старше меня в этом особняке бесящие мегеры? Я сел на кровати и осмотрелся. Эта комната была просторной и находила в себе еще три кровати помимо моей. Значит, у меня есть соседи? Ночью я их не заметил из-за слез. Отбросив подступающую злость на принца куда подальше, чтобы не портить себе настроение с утра пораньше, я посмотрел на девочку. Это Эмили, да? Она была еще старше Кассандры. — Я первый ребенок господина Эммануила и главная среди ребят. Мне 11 лет и я старше всех детей здесь, — она хвастается? — Сегодня выходной, а потому мне не нужно идти в школу и я могу тобой заняться с самого утра. Как я вижу, ты мальчик слегка заторможенный, так что просто следуй за мной и попытайся вникнуть в мои слова. Не был я заторможенным, просто еще не проснулся до конца… Эмили взяла меня за руку и потащила в одной пижаме прочь из комнаты. Идя по длинному коридору, она четко объясняла, что где находится: — Это второй этаж, на нем, в конце, как видишь, располагаются комнаты мальчиков, соответственно рядом туалеты с душевыми, дальше кухня со столовой, комната отдыха для прислуги, посередине зал для посиделок, с другой стороны кабинеты по урокам литературы и иностранных языков, библиотека и на этом конце кабинет с комнатой господина Эммануила, — Эмили показывала на каждую дверь в точности с перечислением, но некоторые она пропускала. Затем мы наполовину вернулись обратно и спустились по лестнице вниз. — Это первый этаж. Здесь комнаты девочек располагаются под комнатами мальчиков, потом идут кабинеты музыки и изобразительного искусства, медпункт, посередине веранда, с другой стороны зал для принятия гостей, комната ожидания, а в конце живой уголок совместно с игровой комнатой, — похоже, особняк имеет U-образную форму. — Я показала тебе все, куда может ступить твоя нога. Но в кабинет господина можно заходить только с разрешения, а в комнату вообще нельзя без очень веской причины. Этот особняк для нас — дом, но для других людей это еще и приют для детей. Иногда кого-то забирают. Зачем здесь нужны литература и иностранные языки? Для такого существуют ведь школы. И с чего это принц такой недотрога? В комнату к нему нельзя, в кабинет с разрешения. А что делать, если причина не веская, но для меня важная? Это место было поистине большое, но, что странно, в нем я не чувствовал себя каким-нибудь маленьким муравьем. Идя по коридору и слушая Эмили, я рассматривал потолок. Уж очень сильно он меня привлек своими люстрами в виде свисающих на стеблях разноцветных… тюльпанов? из мутного толстого стекла. А бутоны роз на ковре оказались синего цвета. На окнах были раздвинуты малиновые шторы, с вышитыми на них цветными бабочками в нижней части. Как я и думал, особняк очень красивый и светлый. Я всегда считал, что подобные богатые дома отдают холодом, но здесь было уютно и тепло. — А двор есть? — поинтересовался я, когда экскурсия подошла к концу. — А? Да. Игровая и спортивная площадки, бассейн и большой сад. Там ты и сам разберешься. По поводу одежды — в твоем шкафчике все есть. Завтрак начнется через десять минут, а сейчас я покажу тебе самое важное. Так же ведя меня за руку, Эмили подошла к одной из девичьих комнат и постучала. — С пацаном зайти можно? — зачем так грубо? Из-за двери послышалось подтверждение. Мы вошли в комнату и встали у стены, на которой был наклеен листок бумаги со списком имен. В конце было мое имя. Зачем?.. — Тебе же 6 лет, да? Дети старше четырех и младше десяти обязаны вечером давать господину Эммануилу кровь. Такой список висит в каждой комнате. Видишь галочки? Они отмечают отдавших. Сегодня очередь Кассандры, ты же с ней уже знаком, да? — насколько быстро тут расползаются новости?.. — Ты пришел как раз под окончание этого списка, так что твоя очередь наступит послезавтра. На этом все. Не забудь про завтрак. На этих словах Эмили ушла. Я был поражен. Она на полном серьезе про этот список говорила? Вампир… кровь… Неужели мне и правда придется это делать? После этой ночи я начинаю верить во все, что говорят другие. У человека должна быть тень, человек не может спокойно в руках держать горящие вещи, человек не станет просто так устраивать в своем доме приют для детей… Как меня угораздило попасть в такое место?! Жить в одном доме с нечистью не очень-то хочется. Люди вампиров всегда описывают как бездушных тварей, что убивают всех подряд и от этого получают удовольствие. Он такой же? Что мне делать? Убежать?.. Но сейчас, рассматривая этот вариант, я понимаю, насколько он смешон. Куда я убегу? Обратно на улицу, где холодно, опасно и голодно? Здесь у меня хотя бы есть шанс на жизнь. Я стараюсь надеяться, что все это просто глупости и всему можно найти человеческое объяснение. Отвернувшись, наконец, от стены, я посмотрел на хлопочущих у своих постелей девочек и вздохнул. — Не переживай ты так, Кими. Разве не здорово жить с кем-то вроде господина Эммануила? Он красивый, добрый и заботливый, а его вампирская натура делает его еще притягательней, — скорей более отталкивающим… — Пойдем завтракать. Обреченно вздохнув, я пошел за девочками в столовую. Почему все такие беспечные? Может, я просто слишком скоро откинул свою детскую наивность, что теперь не могу так весело поверить в подобное? А вообще, я ненавижу Эммануила, и то, что он «вампир» тут не причем! Столовая оказалась большой. Да и на столовую, как в школах, это место не похоже. Скорей это королевский зал для трапезы. У одной из стен было вырезано окно, откуда можно было увидеть кухню и мужчин, ставящих на стол подносы с едой. Просто берешь и уходишь? Я растерялся, когда заметил, что на спинке каждого стула были вырезаны имена. То есть, у каждого свое место?.. А у меня есть?.. — Ты же Кими, да? Меня теперь все так зовут? Ко мне подошла какая-то девушка в фартуке. Она была похожа на молочную шоколадку из-за цвета кожи, а белые волосы напоминали глазурь. Что? У нее тоже были клыки… Почему? Глаза обычные, карие. Может клыки это такая особенность у людей? — Меня зовут Анна, я одна из нянь, что будут за тобой присматривать. Не волнуйся, твое место за вторым столом с краю. Видишь тот свободный стул? Возьми еду и садись кушать, — она была такой милой, а ее улыбка доброй. Это был первый человек здесь, который мне понравился. Поблагодарив сестру Анну за помощь, я отправился есть. Здесь было так шумно, все болтали, а я просто начал разглядывать лица ребят. Теперь мне стало ясно, зачем нужен кабинет по изучению иностранных языков: все дети были с характерной для своих стран внешностью, а значит, что у них у всех свой язык. Я немало смотрел иностранных фильмов, чтобы это понять. А интересно, откуда Кассандра с Евой и Эмили? Они так хорошо знают японский, что я и не подумал о том, что они не из Японии. И тут в столовую вошел Эммануил. Он прошел к окну в кухню и стал разговаривать с одним из поваров. Что ему нужно? Вампиры человеческой едой питаться не будут, если он возьмет что-нибудь поесть, это будет доказывать, что он человек! И Эммануилу действительно дали, но не что-то из завтрака, а простое творожное пирожное. Все, мне этого достаточно, чтобы развеять все сомнения. Довольный, я доел свой завтрак и понес поднос с пустыми тарелками на сдачу. Вот только с противоположной от принца стороны. Не хочу быть с ним рядом. Конечно же, мои действия без его внимания не остались. Он усмехнулся и покачал головой, следя за мной и уминая пирожное. Этот черт вообще собирается покидать столовую? Все дети, что тоже закончили с завтраком, проходя мимо, желали ему доброго утра и улыбались. Интересно, с кем-нибудь из них он поступил так же как со мной? Есть ли тут люди, которым Эммануил не нравится? Хотелось бы найти единомышленников. Наконец-то принц покинул столовую, и я тоже мог уйти. Вот только… не далеко. Как только я вышел, он схватил меня за руку и отвел в сторону. — Отпусти меня! Что тебе еще нужно?! — не собирался я проявлять хоть каплю вежливости к тому, кого ненавижу, даже если привлеку к себе лишнее внимание. — Хватит вопить и извиваться, я хочу тебе кое-что дать в качестве извинений. Я немного успокоился и Эммануил меня отпустил. — Мне от тебя ничего не надо. И прощать я тебя не собираюсь. Мое решение было непоколебимо… пока в мою поднятую руку не упало небольшое овальное стеклышко на цепочке. Внутри этого стеклышка был пепел. Я непонимающе посмотрел на Эммануила. — Это?.. — Да, пепел от твоей игрушки. Не хочется видеть в твоих глазах ненависть ко мне. Ну, хорошего тебе дня. Взъерошив мне волосы, он направился к лестнице, а я остался стоять и смотреть ему в след. Почему он такой? Плохой, но хороший. Делает то, что хочет, но за свои поступки отвечает? От моей злости и ненависти остался лишь небольшой осадок. Да, этого пепла мне хватило, чтобы простить, но не забыть. Пусть и в другой форме, но мама осталась со мной и на этот раз я ее не потеряю. Надев на шею кулон, я решил поискать себе занятие, перед этим переодевшись в нормальную одежду. На улице сейчас было холодно, потому прогулку по двору я оставлю до первого снега, а, значит, отправлюсь в живой уголок. Интересно, почему здесь нет собак? Но только я собрался открыть дверь нужной комнаты, как меня схватили за шиворот. — Куда намылился? — опять эта Эмили… — То, что сегодня выходной, не отменяет занятий литературы для малолеток вроде тебя. Давай, иди на урок. — Зачем вообще нужны эти занятия, а? — я вырвался из ее наглых лап и отошел подальше. — Господин Эммануил хочет, чтобы мы выросли умными людьми с хорошими манерами, а потому литература очень важна. — Ну, тебя хорошие манеры явно обошли стороной, так что я сомневаюсь в продуктивности этих занятий. — Чт-что ты сказал?! Ой-ей, кажется, зря я это… Ее образу рассвирепевшего зверя не хватает только волос дыбом, так что мне явно пора бежать. Увернувшись от ее когтей смерти, я бросился наутек в кабинет литературы. Помещение было похоже на обычный школьный класс. За партами сидели уже пришедшие дети, а за столом рыжеволосая девушка. Так как, по словам Кассандры, взрослых здесь всего ничего, это была еще одна няня. Когда я сел на свободное место, она встала и подошла ко мне. — Привет, Кими, меня зовут Елена. Так как ты пришел в конце года, тебе будут незнакомы темы, которые мы с ребятами успели уже пройти, но будем упоминать. Но это не страшно. Внимательно слушай и ты все поймешь. Я кивнул. Звучит скучно, но послушать стоит. — А ты слегка опоздал, — вдруг сказали мне с задней парты. — Почему это? — я обернулся и увидел веснушчатого мальчика. — Сегодня воскресенье, а по пятницам нам преподает господин Эммануил. Найдись ты на пару деньков раньше — смог бы послушать его урок. — Так он еще и преподает? — это меня очень удивило. — Господин Эммануил дает нам уроки литературы по субботам и уроки языков по пятницам. Иногда, в воскресенье, он читает нам сказки перед сном. Так что да. Так значит, принц еще и проводит с нами время… Урок был долгим и немного скучным. Он шел до самого обеда! После еды я смог, наконец, осуществить свой план — пойти в живой уголок. Это оказалось самым прелестным местом во всем особняке. Было такое чувство, будто я попал в маленький городок, жители которого — кошки, кролики и попугай. Здесь было очень много самодельных домиков и лабиринтов, по которым бегали животные, гоняясь друг за дружкой. В одном из уголков комнаты были наложены подушки, в которых легко утонуть. Туда я и направился. Чуть стоило мне присесть, как на меня запрыгнули три кошечки, стали тереться и мурчать. Кажется, я впервые так близко к кошкам, ведь у папы была на них аллергия, потому у нас их не было. Эти пушистые создания успокоили мои нервы и как будто нарочно усыпили…

***

Когда я проснулся, то не мог понять, где же я нахожусь. Вокруг было темно, а на своем теле я чувствовал тяжесть. Но мои глаза уловили небольшой свет. Прямо передо мной стоял… да-да, опять Эммануил, и что-то делал в телефоне. На его лице была ухмылочка, он явно был чем-то доволен. Увидев, что я проснулся, этот вездесущий принц включил свет, и мне пришлось зажмуриться. — А ты у нас соня, оказывается, — он с таким добродушием это сказал… аж бесит. Когда мои глаза привыкли к свету, я смог понять, что же так на меня давило. Кошки. Я был усеян кошками! Все двенадцать комков шерсти лежали на мне одеялом, а у моей макушки пристроился попугай, положив голову мне на лоб. Как я всего этого не почувствовал?! А этот, с телефоном, что, фотографировал меня в таком виде?! — А животные тебя любят, что очень хорошо. Ты мило с ними смотришься. Эммануил подошел ко мне ближе и протянул телефон, показывая свое подлое преступление. Я покраснел. Выхватив телефон из рук принца, я стал удалять все фотографии. Кошки, что лежали на моей груди, посыпались с меня и скинули других, а попугай улетел. — Это не имеет смысла, — он пожал плечами. — Я на всякий случай загрузил фото кое-куда, откуда удаляй не удаляй, найти все равно можно. — Зараза… Ему нравится надо мной издеваться?! От злости я швырнул телефон ему в лицо, но он с легкостью его поймал. — Не волнуйся, это останется между нами. А теперь пойдем. Ты проспал ужин. Я встал и пошел прочь из живого уголка. Когда я поднялся на второй этаж, то совсем не в столовую пошел, а сразу в комнату. Из-за этого идиота у меня не было никакого желания идти есть. Но только я собрался открыть дверь, как меня схватили за плечи. — Ну, раз есть ты не идешь, то и в комнату не отправишься. — Почему это? — Сейчас время для сказок, так что мы идем в зал. «Зал для посиделок», да? Больно нужны мне сказки, тем более в его исполнении! — Не пойду я с тобой! Только я хотел вырваться, как мне врезали по ноге. Да что за напасть?! Еще и Эмили притащилась?! Будто мне одного приставалы было мало! — Эй, как ты смеешь так неуважительно говорить с господином Эммануилом?! Так вот за что она мне врезала. Не собираюсь я его называть господином, раз он даже как господин себя не ведет! — Эмили, не прибегай к насилию, когда можно решить все словами. Тем более, если здесь и слова не нужны, — осуждающе произнеся это, принц с укором на нее посмотрел. — Нужны! Как Вы можете прощать ему такую грубость? Эта девчонка пытается его воспитывать, что ли? Видно же, что Эммануил не против моего отношения к нему… — Вы спасли его, дали ему дом, а он смеет повышать на Вас голос?! А ты сейчас на него разве не повышаешь голос?.. Что за дурдом. — Что ж, хватит препирательств, нас уже все заждались. Пойдем, Кими. Будто забыв про этот конфликт, он просто потащил меня в зал. Этот зал был круглой формы в темно-красных тонах. На полу лежали маленькие подушки, на которых сидели ребята. Они образовали круг, в центр которого сел Эммануил, посадив меня рядом с собой. Чтобы не сбежал… — Сегодняшняя сказка будет про Спящую Красавицу, — начал он. Какую-какую красавицу? Что за намеки?! И вообще, такие сказки больше любят девчонки, что я здесь делаю? Вопреки моим ожиданиям, Эммануил даже не думал брать в руки книжку, он начал рассказывать. И история, которую он рассказывал, нельзя было назвать классической сказкой, которую я слышал от мамы. Он размыл границы между добром и злом, добавив много подробностей, отчего сказка перестала мне казаться наивно-девчачьей. Под конец большинство детей спало, а я размышлял о том, кому же в этой истории действительно нужно сочувствовать. — А почему же принц полюбил Аврору? — не удержался я от вопроса. — Ну… есть у людей такая привычка — влюбляться в человека, представляя его в будущем не таким, какой он есть в настоящем. Принц не захотел принять Аврору такой, какая она есть, а потому решил, что сможет ее изменить под себя, и, грезя о будущем с ней, полюбил. — Значит, по сути, он влюбился сначала в ее внешность? — Можно сказать и так. — Тогда я не хочу никого любить. Не хочу, чтобы из-за моего эгоизма человек менял себя. Или наоборот, не хочу, чтобы меня кто-то любил! — Хах… Кими, в этом мире все не так просто. И влюбленность многогранна, и любовь. Со временем ты сам все поймешь. А сейчас, Спящая Красавица, тебе пора спать. Можно и без укола веретеном. — Ты кого Спящей Красавицей назвал, Мертвый Принц?! Смеясь, Эммануил встал со своего места. — Мне нужно к Кассандре с Евой, так что я ухожу. Спокойной ночи. А и правда, этих сестер не было в зале. Почему? Из-за того списка? Думая над этим, я лег на согретую Эммануилом подушку и стал разглядывать потолок. Я не обратил на это внимание сразу, но на потолке было звездное небо. Оно как будто мерцало. От этого вида мне хотелось мечтать… Никогда еще мне не нравились будни так, как теперь. Из-за того, что у Эмили школа, никто не орал на меня с самого утра, действуя на нервы. Сестра Анна ходила между ребятами и будила всех осторожно, чтобы у каждого была возможность досмотреть последний сон. Такая добрая няня. Хорошенько умывшись и позавтракав, я решил найти Кассандру и узнать, почему ее не было со всеми вчера. Удивительно, насколько эта девочка была неуловима. Или все дело в большом особняке, где на проверку каждой комнаты уходит уйма времени? Зато я узнал, что сестра Анна учит детей рисовать. Из-за нее мне пришлось задержаться в ее художественном кружке. Кассандру я нашел уже днем на первом этаже в коридоре. Точней не нашел, а споткнулся об нее, когда выходил из кабинета. — Ай-яй, братик, ты что, совсем не смотришь, куда идешь? — причитала она, потирая свое плечо. — Смотрю! Просто я не ожидал кого-то встретить у самой двери… — А может ты у нас просто ночной зверь, потому днем тебе трудно ориентироваться? — Что за глупости? И ты что, из школы, что ли? Только сейчас я увидел за ее спиной портфель. От осознания своей недогадливости я ударил себя по лбу. Кассандра все это время была в школе, а я ее искал по всему особняку! — Скажи, а почему тебя вчера не было с нами в зале на втором этаже? — Ну как же, была моя очередь давать господину Эммануилу кровь. После этого я не могла особо двигаться, так что господин отнес меня в комнату, а через какое-то время пришел к нам с Евой отдельно рассказать сказку. Увидев в моих глазах сомнения, Кассандра со вздохом расстегнула несколько пуговиц на своей блузке и показала мне шею, на которой виднелись две ранки, как при укусе змеи. — Не волнуйся ты так, это не больно! Она шутливо дала мне по лбу и пошла к поджидающей ее у комнаты сестре. За ней шли и другие дети, у которых тоже закончились занятия. Значит, мне все же придется поверить в существование вампиров? А завтра я окажусь на месте Кассандры… Вдруг раздался визг и оглушительный выстрел, который прервал все мои мысли. — А ну, мелюзга, быстро все сбились в кучу! В дом ворвался мужчина в маске и с пистолетом в руках. Все ребята, включая меня, замерли, уставившись на нарушителя. — Вы что, оглохли, что ли?! Раздался еще один выстрел. Эмили, которая была ближе всех к преступнику, с болезненным криком упала на пол, держась за простреленное плечо. Из своих кабинетов на выстрелы и крики выбежали няни и все мы разом сбежались за их спины. — Ну наконец-то взрослые! Вы, девушки, живо тащите сюда деньги и драгоценности, у меня нет времени ждать! Так это вор?! Как кто-то мог осмелиться прийти в такой богатый особняк один? А если бы здесь было полно охраны? Или этот преступник знал, что здесь ее нет? — Что здесь происходит? — послышалось откуда-то с лестницы. К нам шел принц. — Ты хозяин этого дворца — Эммануил де Мари? Что за черт, мне говорили, что в это время здесь остаются только женщины и дети. Ну да не важно! Повторю еще раз: тащи сюда все свои деньги, иначе умрешь! Эммануил спокойно прошел к преступнику и остановился у раненной Эмили, коротко на нее глянув. — Значит, ты выстрелил в ребенка, чтобы запугать остальных? Не боишься последствий? О чем он говорит? Сейчас этот человек уверенно держит в руках пистолет, направленный прямо Эммануилу в голову. Какие последствия могут быть у преступника? Это безоружному принцу на мушке нужно бояться за свою жизнь. — Никаких последствий не будет! Я заберу деньги и сбегу, а ты ляжешь в гроб! И вор выстрелил. Синие розы на ковре покрылись алыми каплями. В последнее мгновение перед выстрелом Эммануил отвел дуло пистолета в сторону, и пуля пробила только его ладонь. Увидев это, все дети закричали и бросились в ближайшую открытую комнату. Только я остался, и то, просто потому, что боялся сделать хоть шаг. И снова выстрел, который пришелся принцу прямо в живот. Что этот идиот творит?! Он умереть захотел?! Отдал бы ему деньги и дело с концом! Но то, что произошло дальше, запомнится мне надолго. Эммануил, без каких-либо признаков боли, схватил преступника за горло раненной рукой, а здоровой пробил ему грудь насквозь. Человек даже ничего не успел понять перед смертью. — Тот, кто ради своих эгоистичных желаний готов убить беззащитного ребенка, не достоин жить в этом мире. В его голосе слышалось презрение. Он вырвал руку из груди вора и бросил его на пол. — Отвезите Эмили в больницу и уберите это отсюда, — приказал Эммануил, разворачиваясь к нам с нянями. Он пошел обратно к лестнице, рассматривая свою по локоть окровавленную руку. Принц вообще осознавал, что только что хладнокровно убил человека? Или это дело настолько было для него привычным, что значение этому не придает? В какой-то момент он поднес руку к губам и слизал кровь. Его лицо сморщилось от отвращения, и тогда он заметил меня. Неосознанно я отступил на несколько шагов назад от него. Мне было страшно, очень страшно. Что если когда-нибудь я так же упаду перед ним бездыханным?.. — Тебе не нужно было этого видеть, Кими. В его глазах я увидел боль. Боль не от того, что у него были прострелены живот и рука, а другая… — Твои раны!.. Почему я сказал именно это? Я беспокоюсь о состоянии убийцы, хотя до сих пор весь дрожу от недавней сцены? Что за противоречия?! Эммануил на мои слова лишь горько усмехнулся. — Со мной все хорошо. Я же монстр, да? — он кивнул на тело за моей спиной и ушел. Монстр… Так? Убийца… Но может можно найти объяснение его поступку?.. Что если он просто не мог по-другому? Этот преступник был сумасшедшим, потому Эммануил так поступил. Нет… Почему он не чувствует боль? Это же наверняка дико больно! Почему… Мысли путаются, я не знаю, на что мне обращать внимание, что оттолкнуть. Когда до моего плеча дотронулись, я вскрикнул и упал на пол, с широко открытыми глазами уставившись на сестру Анну. — Прости, Кими, ты стал свидетелем такого зрелища… Пойдем, я дам тебе молока и ты успокоишься. Я позволил себя увести вместе с остальными детьми. По лицам некоторых ребят я понял, что они тоже видели ту безжалостную расправу, и еще понял, что помимо любви к Эммануилу, они испытывали еще и страх перед ним. Скорей всего эти противоречивые чувства к нему были от того, что мы не можем понять его. Не можем понять того, кто стоит выше нас во всех смыслах.

***

Меня всегда захватывали фильмы про вампиров, оборотней, демонов, пришельцев и других страшных тварей. Я любил смотреть, как охотники справляются с этой угрозой миру, а под конец идут куда-нибудь с улыбками праздновать победу. Мне нравилось представлять себя одним из этих героев, представлять себя борцом со злом. После каждого фильма или серий сериала мама проводила мне лекцию насчет того, что всего этого в реальном мире не существует и даже зачитывала мне статьи с разных сайтов с доказательствами. Благодаря этому я не боялся темноты и ночью мог спать спокойно. Я искренне радовался тому, что нечисть не ходит по улицам нашего района, ища в окнах неспящих детей или заблудших в переулки пьяниц. Но сейчас все мамины слова рассыпа́лись перед ногами Эммануила. Все меньше я верил в его нормальность, хотя последнее слово решил оставить за ним. Сегодня вечером придет моя очередь отметиться в списке. Как и другие дети, я понимаю, что этот особняк — единственное, где мне есть место. Какая разница: умрем мы на улице или, возможно, здесь? Рядом с Эммануилом мы как в опасности, так и под защитой, так что из двух зол любой выберет второе. Если он действительно вампир, а не какой-то мутировавший человек, то фактом будет то, что мы нужны ему в качестве доноров живыми. Принца не было в особняке с самого раннего утра. Еще до завтрака он куда-то ушел, отдав няням какие-то особые указания. На улице наконец-то выпал снег и большинство ребят, включая меня, отправились на площадку в сопровождении сестры Елены. Так как мы живем в Японии, то урокам японского уделяется больше времени, чем литературе. Понедельник, вторник, среда — японский, четверг — английский, а пятница — французский. Эммануил лично обучает детей своему родному языку, но это занятие лишь для тех, кто хочет выучить французский, он не обязателен. Из-за такого расписания именно у сестры Елены было больше всего времени, чтобы за нами приглядывать. На улице мы разделились на две группы: кто-то хотел играть в снежки на игровой площадке, а кто-то кататься на замерзшем бассейне. Из-за этого еще одной няне пришлось за нами следить. На это вызвалась сестра Мария, которая учит детей играть на разных музыкальных инструментах. Проводить время на «катке» мне было куда интереснее, чем играть в снежки. Для этого же нужно с кем-то дружить?.. А у меня есть только три знакомых здесь. За катанием на льду и лепкой снеговика я совсем забыл обо всех проблемах. Просто вот так беззаботно веселиться, как в детском саду, уговаривать няней тебе помочь построить снежную крепость… Кажется, будто я таким никогда и не занимался. Все голодные, уставшие, мокрые и замерзшие мы вернулись в особняк довольными. Согревшись под горячей водой в душе и переодевшись в сухие одежды, все отправились есть. В это время и вернулся Эммануил с Эмили. Только увидев его проходящего мимо дверей столовой, вся моя беззаботность испарилась. Зато я был рад увидеть Эмили живой, пусть и не очень здоровой. В тот момент, когда они проходили мимо, я заметил черную перчатку на руке принца. Именно эта рука была у него прострелена! Конечно, такое ранение у человека быстро не заживет, но ведь он вампир, разве у них не должна быть быстрая регенерация? Вот из-за таких несостыковок у меня и возникают сомнения! Эммануил сразу отправился к себе в кабинет. Его сосредоточенное лицо говорило о том, что он был чем-то сильно озадачен. Неужели он все это время искал информацию о вчерашнем грабителе? Те слова: «Мне говорили», — уже говорят о том, что этот вор не просто так заявился сюда. Ему сказали, что в определенное время Эммануила дома не будет? Значит, нам очень повезло, что планы принца изменились… Я ждал вечера. Ждал, но боялся. В десять часов, когда должен быть отбой, мне придется идти к Эммануилу. У меня был к нему важный вопрос, который сможет развеять все мои сомнения. И еще вопрос, который мучил меня с той первой ночи. Оставшееся время я провел у сестры Анны в кружке рисования. А вечером, когда я уже успел переодеться в ночную одежду, за мной пришла Эмили. — Хэй-хэй, ты что, спать ложишься? А ничего не забыл? — Не забыл, — спокойно сказал я. — Как ты? Мой вопрос ее немного удивил. — Неужто ты обо мне беспокоишься? — а что в этом такого? — Со мной все более-менее хорошо. Пойдем. У господина Эммануила очень много дел, так что не сильно у него задерживайся. Значит, точно занимается расследованием. Дойдя до нужного кабинета, Эмили тихонько постучала, а затем открыла дверь и просто втолкнула меня внутрь, захлопнув ее за мной. По телу пробежала дрожь. Оставшись наедине со своим страхом в закрытой комнате, вся моя уверенность испарилась так же, как и моя беззаботность во время обеда. Эммануил сидел за рабочим столом. По его виду можно было сказать, что он не услышал ни стука, ни звука открывшейся и закрывшейся двери. Он был нахмурен, голова опущена, руки, сцепленные в замок, прислонялись к его лбу. Это был уставший вид человека, который весь день работал и не мог позволить себе и минуты отдыха. — Какие знакомые мне охотники сейчас находятся в Японии? Или может это был он? Нет, слишком мелко для него… Эти слова ввели меня в ступор. Его расследование зашло в тупик? Остальное бормотание я расслышать не смог. Через какое-то время Эммануил поднял голову и увидел меня. Встретившись с ним взглядом, я инстинктивно отступил назад и уперся спиной в дверь. — Ах, да, точно… Кими… Устало вздохнув, он потер переносицу и отъехал на своем кресле в сторону. — И что же нам делать, трусишка? — Эммануил склонил голову к плечу. Я решил не медлить, чтобы не создавать гнетущую атмосферу. — Ты… правда вампир из ужастиков? На такой глупый вопрос я хотел услышать ответ лично от него. — Я никогда не снимался в кино, так что нет. Но я самый настоящий вампир, — тут он задумался. — Моего короткого ответа тебе явно мало, так что расскажу подробней. Вы, люди, по сути, лишь наполовину правы в суждении о нас. Если подойти к вопросу более глубоко, хотя вряд ли для тебя это будет иметь большое значение, не все вампиры одинаковы. Я постараюсь объяснить. Есть люди, которых обратили в вампиров. Такие особи имеют разум, но не имеют рамок приличия. Они постоянно жаждут крови. Если ты поранишься, то будь осторожен с теми, кто будет смотреть на тебя голодными глазами. Пока рана не заживет, ходить одному по улицам опасно. Но в Японии таких тварей мало, именно потому здесь я и живу. Чистокровные же вампиры не такие. Мы не были обращены, не были рождены. Мы были созданы. И были созданы вами — людьми. Вы, человечишки, не можете остановиться, вам все время нужно создавать, иначе жизнь не будет иметь смысла. Может это все гены? Вы же были созданы Богом, вот и идете по стопам Бога. И как Он создал монстров, так и вы — монстры — стремитесь создать монстров. В этом стремлении вы создали нас — первых вампиров. Кроме схожего строения тел, мы от вас почти ничего больше не переняли. Знаешь, почему у вампиров пищей служит человеческая кровь? Потому что мы не живые, наши сердца не бьются, и только забирая частичку жизни у человека, у нас есть возможность существовать. Я был поражен. Весь мой мир был перевернут с ног на голову одним небольшим объяснением. Каждое его слово по нескольку раз прокрутилось у меня в голове. Так вампиры не какие-то мистические существа, а всего лишь результат эксперимента? Зачем тогда люди придали им такое искаженное значение?.. — Я, наверное, тебя немного запутал, — прервал мои размышления Эммануил и с какой-то неловкостью на лице почесал одним пальцем щеку. — Могу заметить, что ты подумал что-то вроде: «Так вампиры всего лишь еще один вид людей» или «Вампиры всего лишь результат эксперимента ученых». Это в корне не так. Ведь вампиров создали не какие-то ученые, а люди, которые изучали черную магию, некромантию, демонов и прочее. Как думаешь, впоследствии их игр с «огнем» мог получиться всего лишь измененный вид человека с бессмертием? Мой отступающий страх возвратился с новой силой. Ничего из перечисленного Эммануилом не могло быть чем-то хорошим. Конечно, никакой научный эксперимент не смог бы создать существа без тени, это же просто было бы против законов природы, да? — Эт-то очень больно? — запинаясь, спросил я, приложив руку к своей шее. — Ведь люди кричат, когда у них пьют кровь… — Ты слишком много фильмов смотришь, — усмехнулся Эммануил. — Если не сопротивляться, расслабиться, то ты почти ничего не почувствуешь. Он протянул ко мне руку. У меня ведь нет другого выбора, да? Остается только поверить ему. Я подошел к принцу. Он поднял меня и усадил к себе на колени. Вдруг я кое-что вспомнил и сразу же закрыл свою шею руками. — Не дам, пока не ответишь еще на один вопрос, — я уверенно посмотрел ему в глаза. — Какой? — Как ты узнал, что мою маму сбила машина? Он явно не ожидал такого вопроса. — Из крови, — как-то совсем поверхностно ответил Эммануил, отведя взгляд. — В смысле? — Мм… есть у меня такая особенность: впервые попробовав чью-то кровь, я могу увидеть самое яркое воспоминание этого человека. Для тебя такое воспоминание — смерть матери. — Но ты ведь еще не пил мою кровь! — С чего ты взял? — с чего такое наивное удивление? — Я ее попробовал еще когда ты спал у меня на руках тогда. И кстати, именно благодаря твоей окровавленной руке я и нашел тебя. Да что этот вампир себе позволяет?! Как он может без разрешения пить чужую кровь и выведывать чужие воспоминания? Неслыханная наглость! — Я ответил на твой вопрос? Одарив Эммануила злобным взглядом, я опустил руки и на всякий случай зажмурился. Его укус не заставил себя долго ждать. Острые клыки впились в мою шею. Боль была резкой, но вполне терпимой, как от иголки, а после я почувствовал, как силы стали потихоньку меня покидать. От этого и правда не было больно. Было лишь приятное чувство в постепенно ослабевающем теле. Разве близость потери жизни должна быть приятной?.. Вампир отстранился и посмотрел на меня. Его теплая ладонь коснулась моей щеки, приподнимая голову. — Видишь? Это не больно. И с тобой почти все хорошо. Улыбнувшись, он поднял меня на руки и встал. Собирается отнести в комнату? Нет, у меня еще вопросы есть! Я схватил его за воротник, принуждая остановиться. — Не хочу в свою комнату. Да и если ты от меня избавишься, то продолжишь свое тупиковое расследование. Эммануил был удивлен моим заявлением. Не ожидал от меня забастовки? Это месть за пробу моей крови без разрешения! Усмехнувшись, он понес меня к двери, за которой, скорей всего, находилась его комната. Запретная комната для простых смертных, вроде нас, да? Ну, смотри, Эмили, я безо всякой веской причины окажусь там! — Как Вам будет угодно, молодой господин. Я решил пропустить его колкость мимо ушей. Вопреки моим ожиданиям, комната вампира была обычной. Большая кровать с балдахином, большой шкаф с одеждой, полки с книгами, маленький столик с наваленным на него барахлом и еще чего по мелочи. Серые стены в золотых узорах хорошо сочетались с коричневым полом, укрытым большим ковром. Так же можно было увидеть различные картины. Меня привлекло зеркало на стене, под которым еще был небольшой шкафчик. Зачем оно? Эммануил уложил меня в свою постель и пошел к этому зеркалу. Отражение было… Он снял красную ленту, распустив тем самым хвост, и стал расплетать косички. Наблюдая за его действиями, я прокручивал в голове вопросы, которые хотел задать. Честно, меня удивило то, как мне стало спокойно с ним рядом после того, как он выпил моей крови, после того, как самое пугающее я пережил. Меня даже перестало страшить то, что этот вампир спокойно убивает людей, и я вполне могу стать его жертвой. — А какое воспоминание ты увидел, выпив крови того преступника? — думаю, начну тогда с этого. — Все-то ты замечаешь. — А ты скрывайся, может, тогда не замечу, — фыркнул я, рассматривая его волнистые от косичек волосы. Кого-то он мне напоминал. — У него была неустойчивая психика. В десять лет он убил своих родителей — это было его воспоминанием. Но нечего тебе на ночь глядя слушать такое. Убил родителей, да? Теперь я понял, почему у Эммануила было тогда лицо, выражающее отвращение. Мне и самому стало тошно. Закончив со своими волосами, Эммануил быстро переоделся и, присев на кровати, стал снимать свои сережки. Увидев его спереди, я понял, кого же он мне напомнил. От своей ассоциации я не сдержал смеха. — Ты на пуделя похож. Пушистого пуделя! — Эй, это низко — сравнивать меня с собакой! — возмутился вампир, оттянув меня за нос. — Не любишь собак? — Ненавижу. Презрительно фыркнув, он лег в постель. — А почему ты не снимешь свою перчатку? Рана еще не зажила? Эммануил как-то странно на меня посмотрел. — Вроде того. Стянув перчатку, он показал мне свою ладонь. Раны не было. Вместо нее была затянувшаяся в бугорок кожа, от которой отходило множество темных лучей. Я будто смотрел на нарисованное на руке черное солнце. — И такое же у тебя на животе? И это не больно? — Конечно, больно, но вытерпеть легко, если знаешь, что тебе не нужно заботиться о потере крови или повреждении органов. Меня рассердили его слова. Что за чушь? Как можно так легкомысленно относиться к своей жизни? Я схватил его руку и сжал насколько смог. — Любая боль — это боль! Даже если не нужно волноваться о последствиях, это не значит, что можно себя лишний раз калечить! А что если… однажды… это закончится плохо?.. На сей раз Эммануил был не просто удивлен, он был шокирован. Такое чувство, будто все мною произнесенные слова для него были чужды. Неужели о нем никто никогда не волновался? Или все те, кто его знает, оправдывали его выходки тем, что он не человек? Как так можно?.. — Прости, Кими… — как-то растерянно и неуверенно прошептал он. — Если тебя это беспокоит, я постараюсь быть осторожнее… Он уперся лбом в мой лоб и приобнял. От таких неожиданных действий я сначала немного сжался, не зная как реагировать, но, взглянув на его спокойные закрытые глаза, расслабился. Это зародившееся в моей груди чувство было для меня настолько необычным, но каким-то забыто-родным, что я не знал, что толком делать. Хоть разум кричал: «Оттолкни!» — мне этого делать не хотелось. Мне сейчас было так тепло и спокойно, будто я снова оказался дома.