Вспомнить о сожалениях

Сознание понемногу возвращалось к Вэй У Сяню. Он открыл глаза. Первое, что предстало перед взглядом - доска с изображением целующихся человечков. Это же его дурацкая картинка в... В Пристани Лотоса. За много лет, что разделяли его с этим днём, он уже давно отвык называть её домом - его дом был рядом с Лань Ванцзи. Но сейчас - если не дом, что это?.. -А-Сянь! Вэй У Сянь вздрогнул, услышав этот голос, и, моргнув, нерешительно посмотрел на... Она. Шицзе... Она живая, настоящая... Улыбается, ласково, как и всегда, глядя на него. Аккуратная прическа, нежное платье, будто светящиеся доброй мудростью глаза. За все эти годы он забыл многое, но только не сестру. Бывало, даже в самые счастливые дни её туманный образ подчас вставал перед глазами, и сердце болезненно сжималось от тупой тоски и чувства вины. Вэй У Сянь помнил ее в мелочах: подол платья, шорох которого успокаивал лучше любой мелодии, аккуратные длинные пряди, ниспадающие с хрупких плеч. Бывало, ему казалось, будто слышит это "А-Сянь", произнесённое ласковым родным голосом. Глаза - когда-то ему казалось, что это были единственные глаза, в которых он не выглядел тем монстром, которым его стали видеть все. И однажды эти прекрасные глаза навсегда закрылись по его вине... Каким бы весёлым ни казался Вэй У Сянь потом, его сердце ни на секунду не покидала эта мучительная мысль, затаившаяся там навсегда. Все это за секунду промелькнуло в голове. Вэй У Сянь почувствовал, как горло сдавило горечью, а к глазам подступила влага... Разве мог он надеяться, что когда-нибудь увидит её вновь?..Но тем не менее - вот она, прямо перед ним, отложила книгу, ласково называет его... Цзян Янь Ли заметила странное выражение на лице Вэй У Сяня и снова обеспокоенно окликнула его: "А-Сянь". Он на удивление быстро справился с нахлынувшими чувствами, и, все ещё не веря, откликнулся: "Шицзе!" Вэй У Сянь с большим трудом приподнялся, почувствовав, что жар уже не мучит его, зато во всем теле ощущалась слабость. Дверь в комнату распахнулась, и вошёл Цзян Чэн с фарфоровым горшочком в руках. Такой юный... В глазах ещё не бушует гроза, меж бровями ещё не пролегла хмурая складка. Этот Цзян Чэн ещё не отрекся от своего брата. Но все же это был Цзян Чэн, пусть и ещё совсем молодой, но уже источающий свою хмурую ауру. И точно, первой интонацией, обращённой к Вэй У Сяню, было мрачное недовольство: -Какой-то ты подозрительно тихий. Неужели не интересно, что произошло пока ты спал? Вэй У Сянь, ещё не очнувшись от волной накативших эмоций, рассеянно пробормотал "Нас спасли..." Цзян Чэн тут же накинулся на него: - Как видишь, да, и хоть слово благодарности сказал бы! Я... - Спасибо. Цзян Чэн ошеломленно застыл, не окончив фразу. В прошлом Вэй У Сянь сразу начал винить его, толком не разобравшись, что было, в общем, на него похоже. Сейчас же он так легко и, кажется, искренне произнес слова благодарности, что Цзян Чэн застыл в нерешительности, не зная, как реагировать. Впрочем, он тут же оправился и, фыркнув, обернулся к Цзян Янь Ли. -Сестра, я принес суп, который ты сварила. После снова обратился к брату: - Неужели правда ничего не хочешь узнать? К примеру, что со вторым молодым господином Лань? Что-то ты слишком долго молчишь, на тебя не похоже. Вэй У Сянь, принимая пиалу с супом из рук Цзян Янь Ли, пробормотал: "Лань Чжань... Он вернулся в облачные глубины..." Цзян Чэн чуть растерялся, но виду не подал. - Значит, он говорил тебе об этом. Вэй У Сянь, ощутив давно забытый вкус супа из корней лотоса и свиных рёбрышек, на мгновение снова почувствовал слезы, готовые покатиться по щекам, но тут же загнал их обратно и наконец пришел в себя, принявшись болтать в своей обычной манере: - Ага, говорил. Только, представь себе, больше он, считай, вообще ничего не говорил - подумай, целыми днями сидел и молчал, я чуть не умер со скуки! Не пойму я, в Гу Су что, люди совсем другие? Неужели ни разу за неделю не хочется просто поговорить? Жаль, тебя там не было, с тобой мы бы намного легче разобрались с этой тварью, а мне не пришлось бы так отчаянно скучать... У Цзян Чэна потемнело лицо, но он не успел ничего сказать, потому что дверь снова открылась и вошёл Цзян Фэн Мянь Вэй У Сянь поприветствовал его - "дядя Цзян"- сложив руки в приветственном жесте, в то время как про себя отмечал черты такого знакомого когда-то лица. Цзян Янь Ли взяла у Вэй У Сяня пустую пиалу и вышла. Цзян Чэн обратился к Цзян Фэн Мяню: - Отец, люди из клана Вэнь все ещё не собираются возвращать нам мечи? - Сегодня они устраивают празднование. Когда-то Вэй У Сянь спросил, в честь чего, и потом сильно возмущался из-за ответа... Но сейчас не было нужды задавать какие-либо вопросы - события, предшествующие одной из главных трагедий в его жизни, хорошо отпечатались в памяти Вэй У Сяня, и ответы он знал заранее. Цзян Чэн задавал их вместо него и возмущался, Цзян Фэн Мянь спокойно отвечал ему, а Вэй У Сянь... Просто смотрел, и понемногу, впервые с момента этого странного перерождения, наконец в полной мере осознавал то, что можно сделать. Скоро нападет Вэнь Чжао - надо сделать все возможное, чтобы не повторить прошлую участь Пристани Лотоса. Больше Вэй У Сянь не позволит отнять жизни всех этих людей. Будет сражаться до последнего, умрет, но не позволит себе снова увидеть ту страшную картину горящего ордена Юнь Мэн Цзян. Прежде всего надо предупредить Цзян Фэн Мяня и мадам Юй... Дверь распахнулась в третий раз, и Юй Цзыюань собственной персоной гордой поступью вошла в комнату. - Что-то наш герой подозрительно тих, неужели в кои-то веки нечего сказать, нечем похвалиться? - последнее слово она особенно подчеркнула, будто приглашая Вэй У Сяня рассказать об убийстве монстра. Воистину, яблоко от яблони падает недалеко! "Неужели я правда так много болтаю, что, стоит помолчать пару минут, как это бросается в глаза?" - подумал Вэй У Сянь. На самом деле, он, конечно, был рад видеть мадам Юй так же, как и остальных. Вэй У Сянь поприветствовал ее, на что та лишь фыркнула, дёрнув головой. Нет, всё-таки Цзян Чэн очень похож на мать, особенно когда станет старше... Юй Цзыюань не оставили тем для дискуссий, поэтому она, побранив немного Вэй У Сяня за поступок в пещере, представляющий опасность для ордена, вскоре удалилась. Следом вышел Цзян Чэн. Цзян Фэн Мянь, сославшись на необходимый отдых для Вэй Ина, тоже хотел выйти, но юноша задержал его. Глава ордена вопросительно взглянул на него. Вэй У Сянь толком ещё не думал об этом разговоре, поэтому пришлось немного сочинить на ходу: - Дядя Цзян... Ещё до того, как нашли пещеру, до меня донёсся разговор адептов ордена Ци Шань Вэнь... Они говорили о готовящемся визите в Юнь Мэн. Цзян Фэн Мянь нахмурился: - Визите? - Кажется, они хотели сделать Пристань Лотоса своей резиденцией. Мы же этого не допустим, правда? Повисло тяжёлое молчание. Цзян Фэн Мянь медленно произнес: - Разумеется, не допустим. Скажи мне только, уверен ли ты в своих словах? Правильно ли услышал? -Уверен. Дядя Цзян, боюсь...Боя будет не избежать. - Если не избежать - значит, дадим битву. Но пока мы не можем знать наверняка, не стоит тяготиться этими мыслями. Тебе сейчас стоит хорошо отдохнуть, а дела ордена оставь мне. Вэй У Сянь, кивнув, снова лег на кровать. Дядя Цзян, похоже, действительно прислушается к его словам. В прошлый раз Вэни были готовы к этой битве - в этот раз будет готов и орден Юнь Мэн Цзян. И все же... Было бы неплохо, помоги им другие ордена. Подумав об этом, Вэй У Сянь вспомнил о Лань Ванцзи - интересно, как он там? Как скоро им удастся увидеться? Вряд ли скоро - у Лань Чжаня в Гу Су достаточно своих проблем, тем более, Лань Сичэнь на этот момент ещё не объявился... Засыпал Вэй У Сянь с мыслью о светлых глазах, наполненных незаметной с первого взгляда нежностью. "Лань Чжань, скоро ли я смогу поцеловать тебя?.." - невесомо выдохнул он во сне, не зная о человеке, застывшем в дверях. *** Спустя пару дней Вэй У Сянь уже почти полностью поправился. Первое, что он сделал, проснувшись на второй день - попробовал почувствовать свою духовную силу, и - в этот момент ему океан был по колено - она била ключом! Золотое ядро осталось вместе с его телом, Вэй У Сянь снова сможет вынуть из ножен верный Суй Бянь, сможет сражаться наравне со всеми, не слыша упрёков в избрании темного пути! Однако вскоре он решил, что в предстоящем бою его темная сила все же была бы сильным подспорьем, так что, как только Вэй У Сянь смог выбраться на пустырь, он, поднеся к губам на скорую руку сделанную из бамбука флейту, сыграл мелодию призыва мертвых, и... Ничего. Он попробовал несколько раз, но, как и стоило ожидать, результат был тем же - в это время Вэй Ин ещё не свернул на темную дорогу - сила Старейшины И Лин осталась в прошлом... Или, скорее, в будущем? Но даже так - он может сражаться, и, более того, знает действия врага наперед - Вэй У Сянь не увидит падения Пристани Лотоса во второй раз, чего бы ему это ни стоило. Все ещё впереди.