Look up.

      Вся напускная неприязнь Ричи к людям и обществу в целом нещадно разбилась об осознание бесконечной тоски по единственным друзьям.       Сегодня пошёл третий день, как он окончательно перестал функционировать, как личность. Пришлось попросить Билла закончить кое-какую ерундовую работу по последнему проекту. Он, конечно, насторожился, ведь Ричи, когда дело касалось работы, был предельно ответственен, но в помощи не отказал. Тозиер придумал историю, будто ему срочно нужно было уехать в родной город к семье на несколько дней, поэтому он не сможет работать и играть, само собой. И Билл ему поверил, или сделал вид, а Стен и вовсе промолчал.       Да Ричи и не хотелось играть, ему вообще ничего не хотелось.       За эти три дня Ричи позорно превратился в маленькую депрессивную девчонку, которую недавно бросил парень, что только и делала, что грустно вздыхала, ела мороженое из огромного ведра и заканчивала просмотр шестого сезона сериала Друзья. — Вот мы и встретились, пердун. Так ты видел свою превосходную жизнь в уединении? — спрашивает Ричи у своего отражения в зеркале.       Оттуда на него смотрело словно незнакомое лицо, очевидно плохо спавшее, с редкой щетиной и кляксой мороженого в левом уголке его рта. Ты просто жалок, если бы Бев увидела бы тебя, она бы… — Боже, да перестань ты! — Ричи с силой сжимает пальцами свои волосы.       Он умылся ледяной водой, пытаясь смыть с себя хандру и сонливость. Просыпаться в шесть вечера было слишком даже для него, голова противно гудела, сил не было даже на то, чтобы сходить в душ и адекватно помыться. Ричи решил, что ему неплохо было бы пойти пострелять в игры, так сказать выпустить пар, лишь бы Билла со Стеном не было в сети. На часах уже перевалило за три утра, в такое время их обычно уже не было за компьютером, завтра (а точнее уже сегодня) понедельник, так что работающие люди уже давно спали.       Ричи хлопнул себя ещё раз по лицу, решил, что побреется все-таки завтра и поплелся в свою комнату. К его огромному облегчению в онлайне Cyber Hunter в друзьях светилось только двое. Знакомый канадец из другого часового пояса и… Fns[bnhtw.       Рядом с ником значилось, что Эдди в катке уже 11 минут, значит скоро выйдет в экран ожидания и… И что?       Напишет ли он ему? Или Ричи мог написать ему сам? Или это может показаться, что он прицепился к малознакомому человеку и буквально пасет его? Как глупо. Ему хотелось хотя бы одним глазком только глянуть, как тот играет — один или у него тоже есть свой сквад, с которыми он проводит большую часть своего игрового времени? *В игре есть кнопка «наблюдать» — функция, при которой вы можете открыть чужой бой и наблюдать игру от лица конкретного игрока.       И Эдди был один, двое его сокомандников умерли и уже отключились от игры, третий светился под значком флага Кубы и бегал где-то в другой части карты, отдельно от Эдди. Парень играл очень аккуратно и чисто, лутал домики, беззвучно отстреливал из снайперки врагов, подобравшихся слишком близко — одним словом идеально. Ричи действительно немного восхищался, потому что сам так никогда не умел и не смог бы — он сразу же палился, стрелял только из ПП или винтовок напролом, подбегал к противникам вплотную и из-за этого очень часто умирал, если напарывался на полные сквады. Игры с режимом стелс были совершенно не для него, как вы понимаете.       К окончанию игрового времени Эдди очень чисто перебил всех врагов в одиночку, и Ричи выкинуло в лобби (главный экран игры), бой закончился. Тозиер замер в нерешительности, гипнотизируя заветный значок онлайна напротив чужого ника Эдди. Минута. Вторая. Fns[bnhtw все еще не начинал новый бой и Ричи наивно хотелось верить, что он заметил его онлайн. Ладно. Blahblahblah: Ночи, играть будешь? Эдди не отвечает около пяти минут и Ричи уже собирается закрыть чат и вообще выключить сраный компьютер, как в правом углу высвечивается приглашение в отряд от Fns[bnhtw. Принять.       На экране появляется второй перс — изящная девчонка в гротескном скине и неоновыми голубыми волосами, собраными в две шишечки, а в наушниках слышится тихий уставший голос. — Ты здесь?       Ричи неловко прочищает горло. — Да, привет. Надеюсь не отвлек, ты вроде играл. Боже, что ты несешь? — Смотрел? — в голосе слышится легкий смешок, а у Ричи вспыхивает от смущения лицо. — Вот еще, — бурчит сам себе под Ричи, надеясь, что его не услышат. — Я не расслышал, ты сказал «Разумеется я смотрел и был восхищен»? — Эдди конкретно веселится. — Или это было «Я ждал тебя почти неделю, как верный Хатико»? — Это было так очевидно? — Что-то ты сегодня не в духе, Шкипер. — Значит ты все-таки любишь Мадагаскар, раз даже знаешь имена пингвинов? — ухмыляется Ричи. — Сделаем вид, что этого разговора не было? — Эдди тоже смеется и это лучший звук, который Ричи слышал за последнюю неделю. — Так…не то, чтобы я хочу лезть не в свое дело, но играть я, если честно, больше не собирался, дико болят глаза. Мы можем просто поговорить, типа…если ты не против.       У Ричи теплеет в груди от этих слов, он уже и не помнил, когда кто-то хотел с ним поговорить. Просто так. И то, что это был именно этот пацан, голос которого буквально пленил Ричи, серьезно так прибавляло приятных чувств. — Я…не против. Конечно, нет. — Так, у тебя что-то случилось? Я ожидал услышать тонну помойных шуток или цитат из мультфильмов или еще чего-то в этом духе, ну знаешь… — Все окей, я понимаю о чем ты, — он делает паузу, не решаясь стоит ли ему вываливать все свое говно на Эдди, когда у них только появился шанс начать нормально общаться, или нет. — Не уверен, что ты хочешь сейчас это слушать, лучше расскажи, где пропадал? Я вроде как и правда тебя ждал. — У, как трогательно, — улюлюкает Эдди. — Да… я типа выпускные экзамены сдаю и хочу сделать это как минимум на А и В, а в идеале только на А, так что много готовлюсь. Поскорее бы свалить отсюда. — Тебе что, еще даже нет 18? — Ричи мысленно бьется головой об стену. — Мне 19, оставался на второй год в средней школе из-за переездов. — Оу…крутой скачок в саморазвитии. — Я не тупой, ясно тебе? Я просто много переезжал из штата в штат, так что пропустил кучу материала, — поспешно бурчит Эдди. — Верю я, верю, не кипятись, — смеется Рич. — Работа родителей?       После этого вопроса Эдди резко затихает на пару минут, он спросил что-то не то? — Ну, скорее их отсутствие. Я типа, приемные семьи часто менял, когда был мелким. Им всем нужны были только пособия за меня, тупые ублюдки, — его голос звучит подавленно и под конец совсем затихает. — Звучит паршиво, извини. — Да нормально. Люди — полный отстой. Так что, как только закончу школу в этом году, я сваливаю. Моя нынешняя приёмная мамашка совсем на голову тронутая, хочет, чтобы я жил с ней всю свою жизнь и даже думать не смел о колледже. Все пытается напеть мне в уши, что я ее любимый сыночек и только с ней мне будет лучше. — На то, чтобы уехать куда-то, нужны деньги. — Ты говоришь это бывшему беспризорнику, конечно я знаю, что нужны деньги. Я уже совершеннолетний, если ты забыл, и к тому же давно подрабатываю после школы. — Да нет, просто если ты живёшь в штате Нью-Йорк например, у них совершеннолетие с двадцати одного, если ты забыл, — передразнивает Ричи. — Откуда мне знать это? — Я из Калифорнии, у нас с восемнадцати. — Черт, если бы я жил в Калифорнии, то построил бы себе бунгало на берегу океана и жил бы, как хиппи, — мечтательно говорит Ричи. — Звучит красиво, но на деле полиция выгнала бы тебя в первый же день. Они постоянно разгоняют бездомных с городских пляжей, не один ты такой умный. — Ты жил так? — Было дело в прошлом году, когда восемнадцать стукнуло, хотел сразу сбежать. Так что выбирай дикие пляжи подальше от городов или специально отведенные для кемпинга. — А что ж не сбежал? — Одумался, наверное. Куда я пойду без банальной школы? Я может и приёмный, но о колледже мечтать имею право. Так что я вернулся, мачеха повизжала, поистерила, да и приняла обратно. Странная тётка, но добрая, отчасти я ей благодарен за эту возможность… Не знаю… Найти свое место в жизни? Она, правда, так не считает, думает, что я никуда не уеду, но этот вечный Диснейленд и постоянное лето выводит меня из себя. — Вечный Диснейленд? Ты что, живёшь в Анахайме? — догадался Ричи. Это была мечта его детства, попасть в Анахайм и посетить Диснейленд, разумеется несбыточная и не сбывшаяся. — В точку. А что насчёт тебя? Я выложил тебе кучу инфы — твоя очередь.       И Ричи выкладывает. Изливает душу. Рассказывает все, называйте, как хотите. О Дерри, о том, что не выходит из дома почти никогда, о Беверли и Бене и о том, что они уезжают.       Конечно, и об этом тоже.       На протяжении всего монолога Эдди ни разу его не перебивает и не задаёт вопросов, пару раз Ричи кажется, что он отключился вовсе, но редкие вздохи и помехи от чужого движения все же подтверждают его присутствие. Когда Тозиер заканчивает, он ничего не говорит ещё с минуту, будто обдумывая дальнейшие слова, а потом глубоко вздыхает и тихо спрашивает: — И ты винишь их за это?       Ричи молчит, не уверенный в том, насколько правдив будет его ответ и ему стыдно от одного этого понимания. — Слушай, мы ведь чужие люди друг другу, так? Я скажу тебе то, что думаю, а ты можешь делать с этой инфой, что угодно. Ты сидишь, как затворник в своей берлоге несколько лет, все это время нихрена не интересуешься их жизнью и не звонишь им сам, а они все ещё продолжают помогать тебе с ремонтом, таскают тебя, как ребенка на прогулки по выходным, а эта девчонка Беверли вообще покупает тебе пончики по утрам? И ты имеешь наглость винить их вообще хоть в чем-то? То есть они носятся с тобой, как с инвалидом столько лет, хотя я уже не уверен в твоей умственной полноценности, а ты обижаешься на них за то, что они стремятся к лучшей жизни в крутом мегаполисе с большими возможностями и хорошей работой, вместо того, чтобы продолжать подтирать тебе зад? — Эдди выдыхается и снова глубоко вздыхает.       Ричи все ещё нечего ответить. Глубоко в мыслях, на самых дальних пыльных полках, он знал это все, он понимал, что это все настолько на поверхности и уже невозможно не замечать. Так что Эдди на тысячу процентов прав, но проще ведь умываться своей обидой, чем осознать глупость этой зоны комфорта, в которую он так упорно закутывался столько времени. — Я не хочу обесценивать твои проблемы, потому что для кого-то смерть хомяка может быть настолько же большим горем, как и у того, кто потерял родителей, но… Тут, блин, даже никто не умер, Ричи. Что мешает тебе просто поехать с ними, если ты так не хочешь с ними прощаться? — У меня здесь вся ж… — Вся твоя жизнь? Серьёзно? У тебя ничего нет, кроме недоделанной квартиры, которую продать плевое дело, или я не прав? — Ну… — Ты ведь даже работать можешь из любой точки земли, был бы интернет, это все ни на каплю не тянет на причину. Ты просто идиот и мне искренне все равно, если это ранит твои чувства, — Эдди делает короткую паузу и продолжает, но уже без былого запала. — Ты даже не видишь, как много имеешь в их лицах, ты… Да мне даже ни одна приёмная мамаша не покупала сраные пончики из DUNKIN' DONUTS, пока я сам на свои заработанные деньги впервые не попробовал их в 16 лет. Все это только твой чёртов выбор, все это твоё хикканство — это только в твоей голове, и ты просто не имеешь право винить их.       Ричи буквально пальцами ног чувствует, настолько сильно облажался и как низко упал в глазах Эдди. Люди все время говорили ему, что он ведёт себя, как ребёнок, что не должен запираться дома, что это глупо и все в таком роде, и Ричи всегда посылал их в задницы или к черту, на выбор, но не сейчас. Что изменилось сейчас?       Он остаётся в беспроводных наушниках и впервые за долгое время плетется курить на балкон. Эдди продолжает молчать, видимо рассчитывая на хоть какой-нибудь ответ или реакцию со стороны Ричи, но он не способен сейчас ни на что, не способен признать так легко, что все до единого слова Эдди — правда. Они молчат, пока Ричи курит, слышит, как Эдди снимает наушники, тоже встаёт и куда-то уходит. Его нет несколько минут, а потом Тозиер слышит, как тот размешивает сахар в кружке, но все так же ничего не говорит. — У тебя ещё ночь? — тихо спрашивает Ричи, когда в наушниках слышится, как Эдди устало зевает. — Да, почти три утра, — его голос звучит действительно сонно. — Тебе, наверное, стоит идти поспать? Уже понедельник. — Это единственный день, когда у меня нет занятий с утра и на работе вечерняя смена. Могу себе позволить, но уже ужасно вырубает, если честно, — он делает паузу. — А ты? В твоём Портленде уже утро? — Пять утра, — сам себе кивает Ричи, им пора прощаться. — Пойдёшь спать? — Думаю да, доброй ночи.       Ричи ждёт, что парень снова отключится, не дожидаясь ответа, но его персонаж все ещё стоит в отряде рядом с персом Ричи. — Ты ещё тут? — неуверенно спрашивает он. — Вроде того? — в голосе Эдди такая же вопросительная интонация. — Просто ты обычно сразу отключаешься. — Да, когда уверен, что это не последний раз. — Больше не хочешь говорить с таким идиотом, как я? — горько усмехается Ричи. Ну, конечно. — Скорее думаю, что ты собираешься послать меня нахуй после того, что я наговорил, это логично — я бы послал. — Мне нравится твой голос, — зачем-то говорит Ричи. — Хм, прозвучало прям по-гейски, но типа…спасибо? — Я и есть гей. — Ладно, ты собрался выложить мне сегодня всю свою биографию? — тихо смеётся Эдди. — Тебя никто за язык не тянул пару часов назад. — Идиот, затворник, так ещё и гей, повезло же мне, — Эдди уже откровенно веселится, а Ричи, наконец, расслабляется. — Возможно не так я представлял себе наше общение. Ладно, тогда ты можешь смело отключаться, потому что я вроде бы не хочу тебя посылать нахуй. Хотя, разве что на св… — ОКЕЙ, РИЧИ, ПОКА.       И связь обрывается.