Haters

      — Глазам не верю! — Запищала Лоуренс так, что всей съёмочной группе пришлось зажать уши, — ты похож на обкуренного хиппи.       — Вообще-то, — едко подметил МакЭвой, — во-первых, я под препаратами по сценарию. Во-вторых, я заперся в особняке, и, в-третьих, время такое — мне можно!       — Выглядят как настоящие! — Девушка склонилась над актером, пропустив волосы между пальцев.       — Так это мои, — цыкнул Джеймс, пригладив прическу ладонями, — не трожь! Ты, наверно, только поела и руки не мыла!       — Слишком хорошо меня знаешь. Мистер «Лицо кирпичом» уже тут? — На это вопрос мужчина неоднозначно хмыкнул, — не поняла?       — С самого утра молчит, только шастает из трейлера в гримерную тенью отца Гамлета.       Девушка почесала затылок. Если Майкл отмалчивается даже с МакЭвоем, кто способен и мертвого заговорить, то ей нет смысла даже мелькать рядом. Тяжело вздохнув, Дженнифер хлопнула коллегу по плечу и ушла в сторону своих стилистов. Но она может согласиться с Фассбендером, ведь снимаясь в этой части вместе со старым кастом «Людей Икс», и каждый, нет-нет, ощущает немое давление. Нельзя упасть в грязь лицом, или показать себя самоуверенными детьми, у них за плечами отличные фильмографии, но сниматься с именитыми, мировыми, актерами тот еще напряг.       Несмотря на то, что большая часть предыдущих «мутантов» уже отыграли свои сцены и появления, а кто-то даже уехал, многие до сих пор ощущали странный мандраж, немного туманное предвкушение от того, какую картину они получат под конец. И сама Лоуренс переняла всеобщую трясучку, дергаясь в кадре время от времени. Она прекрасно понимает Майкла, который любит делать все красиво с первого раза, почему же тот заметно нервничает.       До конца дня они снимали сцену, где Леншерр выстрелил Мистик в голень, а Ксавье кричал что-то о пацифизме, но стоило Брайану всех отпустить, как их Магнето буквально испарился в воздухе. В последние разы он действительно выглядел куда бледнее и резче, от чего некоторые из массовки начинали верить, что Фассбендер от злости реально гнет прутья. Дженнифер, сидя у себя после ужина, взвесила все за и против того, чтобы навестить друга — не покажется ли ему это слишком нахальным или, наоборот, будет рад ее видеть — стоит проверить, а заодно узнать все ли в порядке, хотя бы из вежливости.       Это было не к месту. Он сам был там не к месту, не в тему, совсем ни к чему. Майкл сжал похолодевшими пальцами вспотевшие виски, а после опустил ладонь на живот, успокаивающе поглаживая. Эти чертовы съемки, зачем только контракт подписывал несколько лет назад?       Режущая боль растекалась от низа живота, к конечностям, отдавая куда-то в поясницу, накрывала волнами, и ему казалось, что он того и гляди испустит дух. Не помогали обезболивающие, компрессы или блокаторы. К слову, последние спасали лишь от запаха, хоть стоили несколько сотен долларов, а производитель заверял, что препарат сработает как спазмолитик. Хрен там! Болело нещадно, как если бы его насадили на раскалённую кочергу, провернув несколько раз. Майкл сел в кровати, опершись на руку; он все также держал ладонь на животе, надеясь что из-за тепла болеть будет меньше, однако ничего не помогало. А когда боль выстрелила в придатки так, что потянуло спину, Фассбендер взвыл. Будь проклят тот день, когда Вселенная наградила его омежьей сущностью!       Он перенес свой вес уже на обе руки, чтоб хоть немного снять напряжение с таза, но организм, почувствовав свободу, решил бить сразу по всем местам. Белье тут же намокало от смазки, затапливая трейлер ужасным запахом, словно только что прошел летний дождь в лавандовом поле. Майкл ненавидит этот запах, и всю свою жизнь, когда стояла непогода, он старался делать ремонт, или клеить поделки, или заказывать пару коробок пиццы, лишь бы перебить этот дурман, но, повзрослев, в прямом смысле выкуривал его из своей квартиры.       Лоуренс потопталась у трейлера Майкла, сжимая в руках ланч бокс с ужином, потому что мужчины не было за столом, и, выдохнув, постучалась. Фассбендер вздрогнул. Он никого не ждал, да и ему не нужно чтобы кто-то видел такое состояние. Лучше завтра уколет себе обезболивающее, или наглотается таблеток, чтобы нормально отснять кадры, а после опять закроется у себя, пережидая эти мерзкие дни, когда с него льет как из ведра, а сам он не хозяин собственному телу.       — Майкл, — девушка попыталась разглядеть что-то за темным стеклом, — это Джен. Я принесла ужин! Можно войти?       — Дженнифер? — Тот свесил ноги с кровати, сжав зубы, — да, заходи.       — Тебя сегодня не видно и не слышно, — она поставила еду на столешницу и повернулась к Фассбендеру. — Ой, ты в порядке? Выглядишь не очень.       — Спасибо. За еду спасибо, — уточнил мужчина.       — Ты чего белый как простыня? Может за медиками сходить?       Но он лишь покачал головой. Ему нужно срочно как-то выходить из сложившейся ситуации, потому что от Лоуренс уже потянуло заинтересованностью. И хоть уверенности она излучала ровно в половину меньше, чем могли Джекман, или Холт, но все же недооценивать бет нельзя.       — Пить надо меньше, — криво усмехнулся Майкл, — не могу смотреть на еду — мутит. Кажется, моя печень состарится куда быстрее меня.       — М, — хмыкнула Дженнифер, будто бы совсем не поверив ему. — Что за запах такой? Классно, люблю аромат природы после ливня.       — Не кумарь, — Фассбендер прикрыл глаза, — это крем для бритья. Могу подарить.       Дженнифер только состроила гримаску, а потом пересказала пару новостей от своего бойфренда. В целом, она не выявила никаких подозрений, кроме запаха. Но от нее он ничего и не ждал; девушка ушла, пожелав спокойной ночи, позволяя ему вновь окунуться в море ненависти к себе. Пришлось менять простыни и белье, пока он сидел на одном месте все промокло настолько, что впору было заняться стиркой, но силы у Фассбендера остались только на сон.       Когда она зажала его в телефонной будке, все стало слишком странным. Актеры запинались через раз, Джен то улыбалась не там, то меняла слова местами, а у Фассбендера часто срывался голос, так что Сингеру пришлось даже прикрикнуть на них, и в итоге все вылилось в какой-то скандал на пустом. Майкла не устраивал свет, в целом сцена выглядела ненужной информацией, а потом ему не нравилась духота, и Лоуренс, как специально, раз за разом задевала его своими острыми коленками. Под конец дня Брайан дал отмашку, что они доделают этот кусок потом, и нужно переснять пару дублей с Церебро, на что заартачился теперь МакЭвой, поскольку ненавидел этот шлем всем своим естеством.       На подходе к трейлеру, где Майкл собирался провести остаток своих дней, зарывшись в одеялах, страдая, его перехватила Дженнифер, буквально втащив мужчину к себе.       — Это что за истерика была? — Девушка уперла руки в бока.       — О чем ты?       — Что это такое — не нужна нам невнятная любовная история между Магнето и Мистик? Тебе просто надо прочитать несколько строк!       Майкл лишь тяжело выдохнул:       — Могу я пойти и умереть у себя, или обязательно здесь?       — Да что с тобой такое?       — Не очень хорошо себя чувствую, — отмахнулся мужчина.       — Ужинать придешь? — Она положила маленькую ладошку ему на загривок.       — Нет, спасибо, — вяло улыбнулся Фассбендер, покидая комнату. Он не в состоянии есть сейчас. Из-за течки живот раздувает достаточно сильно и кто-то может заметить, а еще будет проблематично втиснуться в костюм. Лучше недоедать, отсюда и злость, и худосочность — все для роли убеждал себя Майкл.       На улице он столкнулся с МакЭвоем. Его еще не хватало в жизни.       — О, привет, — Джеймс улыбнулся и хлопнул Майкла по спине, — Джен-тэн у себя?       — Да, — сквозь зубы процедил Фассбендер, огибая друга.       — Ужинать придешь? Тебя уже три дня не видели. Кстати, все норм?       — Что вы заладили? — Огрызнулся мужчина, но секунду спустя пришел в себя, — не приду. Спасибо.       МакЭвой проводил сутулую спину коллеги, удивленно вскинув брови, а зайдя в трейлер, почувствовал манящий запах летнего дождя, от которого разве что не закружилась голова, а кожа покрылась мурашками от удовольствия.       После ужина они всегда дурачились. Именно дурачились — пили, играли, Лоуренс разводила парней на физические расправы друг над другом, единственным условием которых было не бить по лицу и открытым участкам тела. С «Первого класса» их погладили против шерсти, когда МакЭвой пришел с синяком на предплечье и это было видно на съемках, пока в итоге не замазали.       Однако, Джеймс напрягся стоило подруге исчезнуть из компании. Он осмотрелся по сторонам, но почти все были на импровизированной террасе, за исключением Фассбендера и Дженнифер. И МакЭвой не был бы собой, если ему тут же не приспичило узнать, где же гасится эта парочка уже два дня подряд.       Не нужно было слов, чтобы девушка все поняла. Вокруг Фассбендера опять стоял характерный запах дождей и тягучей лаванды, а мужчине стало еще хуже, чем вчера. Его застали в самом отвратительном состоянии. Боль разливалась расплавленным свинцом, тяжелея в ладонях. Майкл держал подушку у живота, воя куда-то в плечо, потому что ощущения были как будто его изнутри раздирают детёныши чужих. Коллега, как и вчера, оставила ужин на небольшой кухоньке, а сама в мгновение ока оказалась рядом.       — Майкл, черт возьми, я позову медиков.       — Не-не, — тот поднял осоловелый взгляд к Дженнифер, — дай мне, пожалуйста, воды и лекарства на столе.       — Кукухой поехал? — Она опять присела перед ним, — такую боль не снимают таблеткам. У тебя сейчас течка, да?       — Не произноси это слово!       — Ладно, прости, — Джен опустила глаза. — Но может всё-таки врача?       — Посреди съёмок? Не пойдет. Я не понимаю почему так больно?       — Может тебе, ну, надо с кем-то потрахаться?       — Замолчи, Дженнифер, — зашипел Фассбендер от боли.       — А давай я завтра скатаю в город и куплю тебе дилдо?       — Боже правый, Лоуренс, закрой рот!       — Ладно, извини.       Стоило МакЭвою постучать, как оба затихли по ту сторону двери. Они молча переглянулись, а Майкл сдавленно выдохнул. Он кое-как разогнулся, закинув подушку на кровать, пока Дженнифер не открыла дверь. Джеймс не выглядел удивленным или озадаченным. Только растянул губы в усмешке, махнув подруге рукой.       Войдя в комнату мужчина повел носом по воздуху, принюхиваясь, и тут же склонился к актрисе:       — Чем это пахнет?       — Нравится? — Издалека начала Мистик.       — Еще как, — Джеймс протиснулся мимо.       — Это мой гель для душа, но если он тебе так понравился, то я сменю его, — девушка вздернула бровь, но мужчина лишь улыбнулся на эту издевку.       Фассбендер побелел еще больше, напрочь сливаясь со светлой стеной трейлера, а Лоуренс в страхе поджала губы. Оба, с появлением МакЭвоя, услышали запах беспечного альфы. Даже Дженнифер-бета поумерила пыл, не решаясь сесть рядом с Майклом, хотя и следовало бы, потому что вдвоем у них больше шансов прогнать Джеймса прочь, но его уже было не остановить.       Джеймс сразу, с порога и без обид, начал затирать, что по группе пошли слушки о романе Фассбендера с Лоуренс, поскольку ребята видели как они уединяются вдвоем. Джен моментально встала в позу, матеря коллег, потому что такие глупости распускают те, у кого своя жизнь скучная, а Майкл только глаза выпучил, едва сдерживая в себе ехидство. Но МакЭвой на деле лишь пытался проверить как поведут себя актеры. Он занял место Дженнифер, усевшись рядом с другом, на что тот затравленно всхлипнул, пытаясь не соприкасаться с Джеймсом, и как-то неловко свел колени вместе.       — А ты чего?       — Чего? — Глухо повторил Майкл, хотя самое худшее уже случилось. Омега внутри него почувствовал напористость альфы, и дал течь под себя, от чего белье сразу намокло, неприятно прилипнув к горячей коже.       МакЭвой перевел взгляд с Фассбендера, который перестал дышать несколько минут назад, на Лоуренс, а после наклонился к Майклу, втягивая носом исходящий от него аромат, от чего на лице расползлась довольная улыбка. Фассбендер застыл на месте, надеясь, что произойдет чудо, но такого быть не могло. Джеймс перевел потемневшие глаза к другу, ближе придвигаясь, пока тот отползал от него дальше к краю небольшого дивана. Его спасла Дженнифер, перехватывая МакЭвоя под локоть.       — Идем, завтра трудный день, — ей едва хватило сил оторвать альфу от намеченой цели, потому что это не могло случиться с кем-то другим, а именно с ними. К тому же Фассбендер не простит себе, если Джеймса переклинит из-за его запахов.       Воздух трещал и искрил; это чувствовали все трое, а Джеймс, пока девушка тащила его к выходу, оборачивался к омеге на каждом шагу, то цепляясь по пути за все углы, то спотыкаясь. Майклу стоит быть аккуратным. Теперь, когда один из альф заметил его присутствие, то их отношения будут походить на минное поле — черт знает где рванет быстрее и громче.       Вытолкав обиженного МакЭвоя из трейлера, Лоуренс обернулась к Фассбендеру, который опять разве что не рыдал от ноющих болей, или облегчения, что не надо дальше сидеть прямо. Ей хотелось оставить того в покое, потому что омегу во время течки лучше не трогать, но с другой стороны Майкл нуждался в банальной поддержке.       — Могу чем-то помочь? — Подал голос Джеймс.       — Сохрани все в тайне.       — Я имел в виду нормальную помощь, — мужчина закатил глаза.       Он слишком резво поднялся по ступенькам, но Джен встала у него на пути:       — Назад.       — Да чего ты взъелась на меня? Я хочу помочь своему коллеге, — МакЭвой обскакал девушку, оказавшись у нее за спиной рядом с Майклом.       — Мак, какого черта?       Но ее уже никто не слышал. Альфа чертовски близко сидел к омеге, а тот сдался под напором мужчины. Фассбендер позволил коснуться его руки от чего волоски на теле встали дыбом, отвлекая от ноющего живота. Однако Джеймсу показалось этого слишком мало. Он провел пальцами по руке выше, перехватывая острый локоть, притягивая мужчину к себе, вдыхая этот будоражащий запах лаванды и дождя, от чего возбуждение заполнило сознание, отключая здравый рассудок. Все чего хотел сейчас МакЭвой, так это выгнать Лоуренс из трейлера — можно пинками — и завалить Фассбендера у первой подходящей поверхности.       Альфа шумно сглотнул, пожирая мужчину напротив глазами. Он быстро облизал сухие губы, грудь вздымалась тяжелее, сложно было думать о чём-то другом, пока перед ним изнывал необъезженный омега. МакЭвой подсел еще плотнее, зажимая Майкла между диваном и собой.       — Я хочу помочь тебе, — рука Джеймса опустилась на худое бедро, сжимая пальцами сухие мышцы.       — Вырежи мне матку, — задыхаясь от восторга прошептал Фассбендер.       — Что?       — Что?       — Нам пора, — Джен вновь подхватила Джеймса под руку, которую тот уже почти засунул Майклу под яйца. Однако мужчина отмахнулся от девушки, зло сверкая глазами.       — Погоди! Хотя, не жди меня.       — И оставить тебя тут? Ну уж дудки, — Дженнифер никогда не уступала мужчинам в твердости характера. Она стиснула ухо Джеймса в пальцах, норовя сломать тонкие хрящи. Альфа зашипел, но послушно отлип от Фассбендера.       Утром они прогоняли очередной отрывок. Каст сидел в небольшом кругу, репетируя свои реплики, пока сценаристы зачитывали описания, тыкая пальцами где и когда будут начинаться съемки. У Майкла было мало сцен именно с диалогами в этом промежутке фильма, поэтому он сидел подальше ото всех, наблюдая за развитием событий. И всячески старался избегать взглядов в сторону МакЭвоя, когда с него, напротив, не сводили глаз. Это очень плохо, что тот знает маленькую тайну, но было бессмысленно пытаться оправдаться хоть как-то — это уже случилось, и им придётся жить с этим дальше.       После прочтения, касту дали возможность проветриться, а Лоуренс увела Майкла на перекур. Только их не оставили наедине. На горизонте уверенной походкой к ним шел МакЭвой, на что Дженнифер закатила глаза, понимая, что теперь никак не отвадить альфу. Пока тот не добьётся своего, или у Майкла не перестанет свербить, Джеймс будет шастать по пятам.       — Как ты? — Мужчина прикурил сигарету.       — Лучше.       Фассбендер как бы сменил положение, но на деле постарался отойти от альфы подальше, а тот как почуял. МакЭвой потянулся, чтобы похлопать друга по спине, но Майкл дернулся:       — Не трогай меня.       — Почему? Что не так? — Джеймс непонимающе водил глазами между Магнето и Мистик.       — Джеймс, не надо, — Дженнифер сжала губы в тонкую линию, но МакЭвой наплевал на все предрассудки, положив ладонь Майклу на талию. Фассбендер ужом развернулся, хлопнув коллегу по руке, а после позорно сбежал из курилки, пока у мужчины горела ладонь от удара.       Ничего не спасало от недуга. Вместо нормальной еды у Фассбендера теперь были блокаторы разных дозировок, или производителей. Он уже мог глотать их без воды, но боль все еще выкручивала ему кишки и матку, а стоило чуть расслабиться в постели, как тут же текло со всех щелей. Правда, это еще можно было как-то пережить, закрыв глаза на боль, ведь даже к ней можно привыкнуть. Само наказание заключалось в альфе, который приметил омегу и теперь маячил неподалеку. К слову, сам МакЭвой почти до самого раннего утра не выпускал из руки собственный член, который рвался в бой, стоило ему втянуть едва различимый аромат омеги с пальцев, что он успел подсунуть под Майкла. Это по-детски наивно и глупо, но одновременно с тем, что-то извращенно-соблазнительное было в происходящем. Никто не догадывался о том, кем на самом деле являлся флегматичный Майкл Фассбендер. Даже МакЭвой понял это благодаря своей любознательности, спустя столько лет нахождения рядом.       Его избегали. Это было понятно и очевидно, как день. Майкл постоянно находился рядом с Джен, или Джекманом, всеми силами старался не оставаться один на один с раздражителем в лице МакЭвоя, но к обеду появился шанс, почти что, зажать омегу в углу. Тот сидел за столом, гоняя по тарелке еду, выражая совершенную безучастность и отвращение к происходящему. Альфа подсел к нему, но, избегая подозрений, напротив. Фассбендер поднял обреченно-грустный взгляд, однако остался на своем месте, лишь больше ссутулился, уткнувшись в тарелку.       — Эй, успокойся, — Джеймс поставил на стол стаканчик с кофе, шаря руками по карманам в поисках сигарет, — вот мои руки, и я не собираюсь тебя лапать.       — Спасибо.       — Может и правда стоит сходить к медикам? — МакЭвой щелкнул зажигалкой.       — А тебе стоит перестать обращать на это внимание, — ядовито цедит Фассбендер, — ты слишком часто цепляешься...       — Я смогу помочь, — перебивает омегу Джеймс.       Майкл привычно закатывает глаза и поднимается с места, прихватив тарелку, показывая этим, что разговор окончен. Помощь от МакЭвоя встанет ему потом боком; рассчитывать на благородство альфы могут только те, кто ни разу с ними не имел дел. Нужно просто переждать еще четыре дня, а дальше станет легче — запах будет не такой сильный, и у Джеймса пропадет желание преследовать омегу, который на ближайшие полгода потеряет возможность заиметь потомство. Но стоило Фассбендеру сделать шаг, как живот скрутил спазм, выстреливая в поясницу. Тарелка выскальзывает из ослабевших пальцев, разбиваясь об пол, а МакЭвой, перемахнув через стол, уже помогает сесть другу обратно на стул. Мужчина в его руках подрагивает не то от боли, не то от ощущения безопасности, но Джеймс не может надышаться ароматом, который расползается от Майкла. Хочется захватить как можно больше, чтобы одежда и кожа пропитались этой тонкой свежестью. Он держит Фассбендера за плечи и никак не получается заставить себя отпустить его; возвращается в реальность только когда тот вновь обращается к нему.       — Принеси мне воды, пожалуйста, — шепчет омега.       — Нет, идем, — приобняв того за талию, Джеймс уводит Фассбендера прочь.       Мужчина сел на последней ступеньке трейлера омеги, теребя в пальцах сигарету. За спиной послышалась возня, а потом дверь распахнулась, выпуская в запыленный воздух тонкий шлейф лаванды и свежесть дождя.       — Тебе тут медом намазано? — Фыркнули сверху.       — А то ты не знаешь как это работает, — усмехнулся Джеймс. — Ты можешь просто попросить.       — Я прошу оставить меня в покое, — щеки Майкла покраснели, поскольку он понимал к чему клонит коллега, но это было не в его манере кидаться на встречного-поперечного. МакЭвой же видел все с другой стороны. Хорошо, когда ты родился нормальным, уверенным, настоящим человеком — альфой, а не получеловеком-полусгустком истерик, каким видел себя омега. Пока Фассбендер грыз свое нутро изнутри, Джеймс поднялся на его уровень, заталкивая мужчину внутрь и закрыв за собой дверь, решив за них обоих.       МакЭвой зажал Майкла у стены, вгрызаясь в мягкие губы, сталкиваясь зубами, прикусывая, но омега уже изошел на нет, пока ждал своего альфу, оттого слишком сладкими казались Фассбендеру эти собственнические поцелуи. Руки блуждали по истощенному от вынужденной голодовки телу, ныряя под футболку. Майкл охнул — такие нужные касания будоражили самые грязные мысли в голове, хотелось сделать сразу все, делать это долго, кончая от умелых манипуляций. Альфа прекрасно это ощущал, от того как прижимался к нему омега, постанывая в объятиях, прогибаясь в пояснице.       Щелкнув ремнем, Джеймс чуть приспустил Майклу брюки, прижав их ногой к полу, помогая тому выпутаться из одежды.       — Держись за меня, — просит МакЭвой, на что Фассбендер послушно обнимает того за шею. Его подхватывают под бедра и относят к кровати. Сердце у омеги колотится как заведенное от осознания, что сейчас случится непоправимое, а голову будто кипятком обдает, но думать трезво никто из них не способен, отдаваясь случаю. Сбросив омегу на мягкие простыни, альфа быстро сдирает с себя одежду, на что Майкл хмыкнул — белье Джеймс не носит из принципа, или он уже знал чем все закончится? Фассбендера переворачивают на живот, приподнимая таз, от чего лазурным глазам открывается самый лучший вид.       — Ох, черт, — стонет куда-то в поясницу МакЭвой, опаляя тонкую кожу горячими выдохами. У него самого давно разбух член, истекая предэякулятом, смешивая острый еловый запах с тонким ароматом послегрозового разряженного воздуха, разрывая грудь от восторга, но для омеги это может стать опасным. Он становится на колени, оказываясь ближе к заветному местечку. Ладони по-хозяйски опускаются на ягодицы, сжимая в пальцах мягкую кожу, разводя в стороны. В нос ударила похоть и лаванда, срывая альфе все тормоза. Он влажно мазнул языком по промежности, собирая капли смазки, смакуя вкус омеги, который будет его через пару мгновений. Теперь МакЭвой ни за что не отпустит Фассбендера — ни завтра, ни через неделю, ни после съемок.       Джеймс трется щекой, где едва пробивается щетина, о бедро, а после прижимается губами к мокрому колечку раскаленных мышц, что охотно поддаются на ласки упругого языка.       — Джеймс, — как-то по-блядски стонет Майкл, сильнее прогибаясь в спине, — давай уже.       — Попроси меня, — отрывается от своего занятия альфа, отвесив звонкий шлепок по заднице. — Я знаю — ты умеешь.       — Пожалуйста, — Фассбендер краснеет до кончиков ушей, пряча лицо в сгибе локтя, — возьми меня.       — Что ты там бормочешь? — Еще один шлепок врезается в слух.       — Не вынуждай меня, — едва слышно бубнит омега.       — Окей, — МакЭвой выпрямляется, ближе притягивая Майкла к себе. Он трется членом между ягодиц, едва ли не кончая от нехитрых движений и дурея с каждой секундой, — ты же знаешь, что будет, если сцепка случится?       — Да.       — И ты все равно хочешь, чтобы я поимел тебя?       Майкл кивнул головой:       — Я что-нибудь придумаю.       — Так не пойдет! — Джеймс сжимает в кулаке короткую рыжину мягких волос на затылке, вынуждая Фассбендера запрокинуть голову, — может я хочу, чтобы ты носил моих детей под сердцем?       — Мы так не договаривались, — шипит мужчина.       — Да мы вообще ни о чем не договаривались, но твоя дырка хочет мой член, и не в твоих интересах сейчас выделываться!       МакЭвой ослабил хватку, разжимая ладонь, погладил омегу большим пальцем за ухом, а после вжал лицом в матрас, второй рукой помогая себе, засадив по самые яйца. Благодаря смазке, которой истекает задница Фассбендера, почти безболезненно Джеймс проникает внутрь. Он знает, что может натягивать эту рыжую суку часами напролет, пока не будет так как ему хочется, или пока они оба не почувствуют, что случка прошла, но как же невыносимо прекрасно внутри сжимаются вокруг члена мышцы, и если бы МакЭвой мог контролировать себя, а не яростно толкаться вперед, то он бы предпочел остаться в Фассбендере навсегда.       Время стирается из реальности. Непонятно прошло несколько секунд, или часов, но Джеймс позволяет себе спускать раз за разом в растраханную задницу. Меняются только позы, но напора у обоих достаточно; занимаясь сексом почти на звериных инстинктах, борясь за право диктовать условия, Майкл проигрывает Джеймсу, просто потому, что у него в крови подставлять себя альфе, за это он ненавидит собственное тело. Но с другой стороны от того, что внутри него оказался идеально подходящий член, заставляет Майкла забыть о боли, полностью отдаваясь накатывающему возбуждению.       Когда МакЭвой вновь оказывается сверху, а Фассбендера завалили на лопатки, то омеге начинает казаться, что так и должно было произойти.       — Нет, остановись, — в панике начинает Майкл, — Джеймс, стой!       — Еще чего? — Рычат возле уха.       — Черт, слезь с меня!       Джеймс выпрямляется, окидывая Фассбендера похотливым взглядом, а когда тот вновь требует прекратить, то МакЭвой лупит омегу по лицу наотмашь.       — Я знаю, что происходит, и я рад этому!       Стоило альфе облегченно и счастливо выдохнуть, как ему прилетело пяткой в грудь, откидывая к противоположной стороне кровати. Омега смотрел на него не своими глазами, наполненные ужасом и страхом, как на врага, прижав руки к груди. Нельзя чтобы они разошлись вот так, Джеймс не готов потерять хорошего друга, еще и отличного партнера по площадке, но Фассбендер подобрался весь на углу, вновь ссутулившись.       — Давай только без королевы драмы, — начал Джеймс.       — Проваливай, — буркнул Майкл, — проваливай отсюда, и забудь дорогу к моей постели. Вообще все забудь.       — С какого перепоя дом сгорел?       Фассбендер обернулся к мужчине. Он пытается убедить альфу, что это ничего не значит, и вместе быть смысла нет. Джеймса кольнула такая агрессия, потому что для себя он открыл странные, но с тем же приятные, даже томительно-волшебные ощущения; опустив лазурные глаза, тот признается коллеге, что и для него подобное впервые.       Майкл старался придать выражению лица равнодушие, но всё-таки заинтересованно склонил голову.       — У тебя гроза, а у меня лес. Обычно от меня несет потом или солью.       — Может надо чаще мыться? — Фыркнул омега.       — Может ты прекратишь залупаться, и просто признаешь, что мы пара?       — Еще нет.       — Да, точно, извини, — МакЭвой подполз к Фассбендеру.       Под зубами, в сгибе шеи, лопнула светлая кожа, едва прихваченная оливковым загаром. Но Джеймсу плевать загорелый омега или, напротив, вновь приобрел аристократичную бледность, самое главное, что теперь Фассбендер принадлежит ему.       — Прости меня, я не должен был поднимать на тебя руку. Я больше никогда так не поступлю, — он усаживается за спиной мужчины, прижимая его к своей груди. Приятно чувствовать такое родное тепло.       Лоуренс, в который раз за вечер, кидает в сторону Майкла удивленный взгляд. Тот впервые, после переезда на новую площадку, вышел ужинать с остальным кастом, приобрел человеческий цвет, глупо улыбался и не стонал от боли. Она даже допустила мысль, что тот под седативами, которыми обкалывали МакЭвоя в фильме, но все было гораздо проще.       Они встречались на протяжении всей течки, и даже после нее. Джеймс не мог отказать себе в удовольствии видеть как у Фассбендера пропадает напряжение, уступая место наслаждению.       Вовремя закончились съемки для Магнето, потому что спустя три месяца, влезать в броню мутанта стало труднее. Майкл показал растущий живот альфе со словами: «Ты доволен, животное?». Животное было довольно. А когда МакЭвой приехал, после своих дублей, провести время с омегой, то впал в детское сумасшествие. Живот у Майкла был аккуратный и красивый. И хотя тот старался носить растянутые свитера, опять меньше ел, словно стыдился себя, то Джеймсу он нравился еще больше, и любить его Джеймс старался сильнее, потому что Фассбендер теперь был не один.