Dead Space Мидквел

Путешествие по вентиляционному каналу длиной в каких-то двадцать метров заняло почти полчаса. Безоружная Мира двигалась с величайшей осторожностью, боясь даже лишний раз сделать вдох, чтобы не шуметь сверх меры. Стены воздуховода, как резонатор усиливали малейшие шорохи — даже грохот сердца казался барабанным боем, гремевшим на весь колониальный Комплекс. Девушка замирала в страхе от малейшего шороха, а внезапно навалившаяся клаустрофобия, не делала задачу проще — Миру так и тянуло «раздвинуть» матово поблёскивавшие стены и оглянуться назад, убедиться, что никто не ползёт следом, не тянет мёртвые руки-сабли к спине. Но девушка из последних сил подавляла в себе это стремление, понимая, что лишь только потратит больше времени на бессмысленную возню, вместо того, чтобы побыстрее выбраться из давящего на мозги тоннеля. К тому же, если одна из этих тварей поползёт за ней следом, то даже смотреть через плечо не понадобиться, когда та окажется рядом. Сложнее всего было пересечь два «перекрёстка» воздушных трасс. Выглянуть украдкой из-за угла было не трудно, но вот проползти на другую сторону, оставаясь открытой и заметной со всех сторон, было очень тяжело в моральном плане. Но девушка справилась и с этим, в мыслях благодаря своё невероятное везение. Лишь дважды ей пришлось замереть, вжимаясь всем телом в металл воздуховода и слушая, как, где-то вдалеке грохоча когтистыми лапами по вентиляции, скребётся мёртвая тварь. * * * Путь вывел Миру к ремонтной мастерской, одной из тех, в которых практиковалась девушка. Но тут возникла загвоздка — решётка была на месте и оказалась застёгнута на быстросъёмные клипсы. Конструкция выглядела хотя и тяжеловесной, но не слишком прочной — наверняка или сама решетка или клипсы не выдержат ударов ног. Но это означало, что придётся шуметь, а значит — привлекать внимание. Мирослава замерла на месте, внимательно вглядываясь в инструменты внизу. Вскоре взгляд привычно выхватил из общей массы универсальный сварочный пистолет. Потом Мира заметила лежащие неподалёку металлические прутья, миллиметров двадцать в диаметре. Напоследок, кое-как изогнувшись, девушке удалось взглянуть сквозь решётку вентиляции сверху вниз на дверь мастерской — она была закрыта и заперта, о чём говорила красная кайма вокруг голографической панели на двери. А отсутствие вездесущей и уже ставшей привычной крови на полу, обнадеживало, подсказывая, что здесь никто не умирал. Разработав план действий, Мира без лишнего шума развернулась ногами вперёд, запоздало поняв, что сейчас ей будет больно — ткань комбеза хотя и была укреплённой, но это был только ткань. А бить неприкрытыми ступнями в решетку вряд ли окажется приятным занятием. Закусив губу и для верности прикрыв рот ладонью, девушка приподняла ноги над полом короба плотно сведя их вместе и подтянув к груди, а затем со всей силы пнула решётку. Резкая боль ударила в ступни, раскалёнными иглами пронзив до самых коленей в икры, но защёлки неожиданно поддались, брызнув осколками пластика, и тяжёлая деталь с грохотом упала вниз на верстак. Мира, сипя от боли, оттолкнулась руками, скользнув задницей по пыли воздуховода, и спрыгнула следом. Онемевшие от удара ноги подломились, и девушка кубарем скатилась на пол. Но тотчас вскочила и, хромая, бросилась к сварочному пистолету. Потом быстро переложила на верстак под сбитой решёткой с десяток прутьев, взобралась следом сама и принялась крест-накрест приваривать их к стене, перекрывая выход из шахты. Сварочный пистолет монотонно искрил, исправно сплавляя металл, а Мира старательно вслушивалась в доносившиеся из короба звуки. Знакомые скрежет и рёв послышались, когда пятый прут оказался приварен, блокируя проём в стене. В конце концов, Мира спрыгнула с верстака и похромала в дальний тёмный угол, забившись между инструментальным шкафчиком и стеной. Вжалась в темень, стискивая в руках сварочный пистолет и ощущая жар, исходивший от его рабочих контактов. Грохот тем временем стал просто невыносим, а ещё через миг что-то замерло в коробе за сетью из прутьев. Через миг раздалось мерзкое верещание, от звуков которого Мира невольно сжалась. Тварь ударила в прутья и сразу же отступила, словно поняв бесплодность своих попыток. Девушка просидела без движения ещё с минут десять, даже когда верещание и скрежет в вентиляции затихли вдалеке. И лишь после этого боязливо и запоздало осмотрелась — в мастерской оказалось пусто. Поняв, что единственный доступ к ней — через эту злосчастную вентиляцию, девушка потратила ещё с четверть часа драгоценного времени, густо заплетя раструб короба металлическими прутьями, разрядив за этим занятием три батареи сварочного пистолета. И лишь только когда не осталось уже места, чтобы приварить очередной прут, Мира успокоилась, ощутив себя в безопасности. Обойдя ещё раз мастерскую, и в который раз убедившись, что никого рядом нет, девушка принялась за поиски чего-нибудь полезного. Из короба вентиляции донёсся едва уловимый монотонный шёпот, но девушка только вздрогнула — наверняка это был кто-то и выживших, искавших силы в молитве. Спустя минуту поисков Мирослава нашла нераспечатанную бутылочку пищевого концентрата — кто-то, похоже, любил перекусить во время работы. Девушке это нарушение трудовой дисциплины сейчас было лишь на руку. Она с хрустом свернула крышку на бутылке и жадно выпила содержимое, не ощутив вкуса и радуясь не столько еде, сколько влаге. В инструментальных шкафах оказалась пара сварочных пистолетов и нескольких батарей к ним. Там же нашлось и два комбеза, точно таких же, в который была одета Мира. На запястье одного из них был почему-то прицеплен кинезис-модуль. Девушка с ликованием быстро отстегнула небольшую ребристую коробочку и присоединила к своему комбинезону. После чего наконец-то перестала себя ощущать голой и совершенно беззащитной. А когда среди разномастной и разнополезной технической рухляди Мира нашла ремонтные наборы для починки ручного геологического инвентаря, то просто воспрянула духом. Девушке нередко доводилось пользоваться подобным, поэтому Мирослава буквально почуяла, что дела её не так уж и плохи — можно было не без оснований надеяться, что она попала в нужное место. Ожидания оправдались, и девушке удалось найти то, что условно можно было назвать оружием, годным для самозащиты от мёртвых тварей. Первым на дальнем верстаке Мира обнаружила ручной метатель огнесмесей, но лишь провела по нему ладонью, сходу решив, что толку от этой штуковины будет не много. Мало того, что она была очень тяжелой, так в добавок к тому противнику следовало отсекать конечности. А вот как мертвые монстры отреагируют на огнемёт, Трой не удосужился объяснить. Поэтому Мира решила не экспериментировать. Чуть поодаль от огнемёта лежал полуразобранный ударный зонд или по-простому — «дротикомёт», выпускавший титановые стержни-зонды с чудовищной силой. Но даже практически голая рама этого геологоразведочного инструмента была почти неподъёмной для Миры. Разумеется, девушка могла поднять этот инструмент — с десяток ему подобных в своё время сама починила — но эффективно управлять этой штуковиной ей было не под силу. А уж тем более прицельно стрелять нечего было и думать. Последней надеждой стала парочка разобранных «плазма каторов», той самой модели «221-V», о которой говорил Трой Говард. Но даже эти максимально облегчённые инструменты повсеместного пользования оказались для Миры чересчур тяжелы. Она едва совладала с табельным оружием охраны, где уж ей справиться с ручным устройством, нужным для рубки скальной породы? Осмотрев найденное и приметив запертый ящик с хранившимися в нём элементами питания для ручного инструментария, Мира вернулась за ремонтным комплектом и принялась за работу. Первым делом окончательно выпотрошила «дротикомёт», оставив от него только часть станины, локтевой упор и систему электро-контактного спуска. Затем занялась плазменными резаками, быстро собрав из двух один. Безжалостно раскурочила огнемёт, вытащив из него электронные узлы, и смонтировала их на резак. Унифицированные детали вставали на свои места без проблем, поэтому оставалось просто сверить все параметры и воспользоваться соответствующим инструментом для настройки. Доработанный резак должен был стать вдвое мощнее, что, впрочем, означало и повышение отдачи. Но Мира планировала скомпенсировать это, установив «плазма катор» на станину ударного зонда. Когда монтаж был завершён, а все органы управления подсоединены, Мира в последнюю очередь занялась приёмником зарядных картриджей, получив возможность заряжать в резак сразу двенадцать импульсов, вместо шести. Наконец, настал самый опасный момент, который был сперва сброшен со счетов в пылу усердной работы — девушке нужно было добраться до содержимого укреплённого ящика, но ключа, понятное дело, у неё не было. Появилась мимолётная мысль ящик разрезать сварочным пистолетом, но девушка тотчас её отмела — как поведут себя картриджи с плазменными зарядами, оказавшись в зоне высокой температуры, даже воображать не хотелось. Но рисковать придётся в любом случае. Рывком схватив с верстака лежавшую неподалёку переносную циркулярную пилу, девушка решительно шагнула к проклятому ящику, включая на ходу инструмент. Вжала переключатель в рукоять с такой силой, словно хотела её раздавить. Инструмент загудел мотором, быстро переходя с едва слышного шелеста в оглушительный металлический звон, протяжным воплем разнёсшийся по мастерской, метнувшийся меж прутьев зарешеченного воздуховода. Почти сразу же, продирая спину морозом озноба, из вентиляции что-то откликнулось. Завыло утробно и низко, на грани инфразвука, что чувствуешь кожей. Мире же в какой-то момент стало на всё наплевать — сомнения так и не успели родиться в её голове и теперь сознание заполняли первородный страх и отчётливое понимание жизненной необходимости оружия. Девушка, поражаясь собственному цинизму, отдавала себе отчёт в том, что если тщательно собранный ей инструмент так останется без энергии, то она просто сдохнет в этой каморке. И хорошо, если сойдёт с ума до того, как её порвут мёртвые твари или она сама от ужаса решится в панике сбежать из убежища. Рёв и скрежещущий грохот из вентиляции всё нарастали и через несколько секунд циркулярная пила не могла заглушить его даже своим звоном. Мира не оглядывалась, понимая, что не может терять времени, но ещё больше просто боялась обернуться и увидеть мёртвые рожи, тянущие к ней свои непонятные лезвия сквозь прутья самодельной решётки. Ящик, который она намеревалась вскрыть, был абсолютно гладкий без каких-либо намёков на прорези для электронного ключа или завес, на которых поднималась крышка. Но на одной из сторон Мира ещё на ходу рассмотрела затёртое пятно, тут же догадавшись, что его оставили пальцы ремонтников, то и дело открывавших это хранилище. Пила тотчас вгрызлась своим диском в металл и заревела, как раненый динозавр, ударив тугим снопом искр. Мира не знала, в какой части находился запирающий механизм, и вообще был ли он один, поэтому резала по наитию, положившись на удачу. Объятое страхом сознание видело перед собой стереотипный «сундук с огромным замком» посередине и было не способно в эти мгновения предположить что-то иное. Когда нарастающий рев из вентиляции с металлическим лязгом грохнул о прутья решётки, девушка взвизгнула, утратив остатки самообладания. Пила едва не вывернулась из ладоней, резко дёрнувшись, ударив в запястья и замерев. Мира выпустила из рук инструмент и в страхе прижалась к шкафчику — сидеть, повернувшись спиной к сотрясавшейся решётке, было уже невозможно физически. Голова, словно по собственной воле поворачивалась к бившейся в прутья твари, а глаза неотрывно следили за ней, словно это могло спасти от подступавшего ужаса. Когда сварочный шов на одном из прутьев с тихим хлопком лопнул, для Миры это прозвучало, как громогласный звон погребального колокола. Может оттого, что она едва научилась работать со сварочным пистолетом, или из-за того, что критично перегретый металл утратил прочность, но решётка начала поддаваться! Мёртвая тварь, как будто всё осознав, с рыком принялась ломиться в преграду ещё настойчивей, словно была разумной, а Мира, уже не таясь, завизжала от ужаса. Изнутри о черепную коробку билась абсолютная паника, мысли о спасении попросту негде было родиться. Решётка со скрежетом хрустнула, перевалив за какой-то общий предел прочности и, грохоча, рухнула на пол, едва не своротив верстак под воздуховодом. Вслед за ней из короба с омерзительным хлюпаньем выпало кошмарное тело, в ту же секунду вскочившее на ноги и, словно орудийный прицел, наведшее на вопящую в ужасе Миру свои безжизненные глаза. А вслед за первой тварью из воздуховода выползали другие монстры, один за другим…  — Не подходите, уроды!!! — во всё горло вопила девушка, от страха лишившаяся сил даже на попытку отползти в сторону. Ладонь взлетела вверх словно сама, «швырнув» во врага облачко стазиса. Противник замедлился, на какие-то мгновения загородив собой узкий проход и заблокировав подымавшихся тварей. Мира свободной рукой вслепую нашарила возле себя что-то металлическое и просто швырнула в мерцавшее голубоватой дымкой жуткое тело, тянувшее к ней свои изогнутые, измазанные в крови «сабли». И в ту же секунду — брошенный снаряд даже чудовища не успел коснуться — девушку, словно молнией, поразила спасительная догадка: «Кинезис!» — в опустевшей от страха голове, взорвалась первая разумная мысль. Ближе всего к Мире была циркулярная пила. Девушка направила на инструмент ладонь, сделав характерное движение захвата. «Умный» ИКС мгновенно опознал жест и через секунду, звякнув корпусом, пила прыгнула в руку Миры, подтянутая полем кинезис-модуля. Рывком развернувшись — тяжёлый инструмент в это мгновение был попросту невесом — девушка, не целясь, направила его на жуткую тварь, всё ещё медленно плывшую в поле «стазиса». Три твари, пролезшие следом в тесное помещение мастерской, при всей своей сообразительности, почему-то не догадывались взобраться на стоявший у стены верстаки и обойти «замороженного» товарища, мешавшего добраться до насмерть перепуганной цели. Но это их странное поведение Миру спасло — девушка изобразила движением «бросок». Ребристая коробочка кинезиса на предплечье неслышно хлопнула и циркулярная пила, как снаряд, метнулась в противника. Режущий диск угодил твари в шею, но какого-то особого смысла в этом не было, потому что следом врезавшийся в плоть корпус начисто смёл жуткому монстру голову, плеснув осколками кости и крови на толпившихся позади. Импульс кинезиса был так силён, что брошенная пила не утратила и толики энергии, с разгону врезавшись в дальнюю стену, где комом мятого металла грохнулась на пол меж верстаков. Обезглавленная тварь тем временем «оттаяла» — рассеялся заряд «стазиса» — и вновь, подтверждая слова Троя, продолжила наступать, начав слепо махать перед собой изогнутыми «саблями», в алчной надежде дотянуться до жертвы. Мира же в этот момент буквально почуяла, как за спиной распахнулись белоснежные крылья надежды — это был её шанс! Рывком подтянув ноги к груди, девушка быстрым движением подхватила «кинезисом» тот самый ящик, что так старалась распилить, а затем двинула его в сторону тварей. Контейнер глухо ткнулся в безголового монстра и тот, как тупой механизм, тотчас рубанул по металлу хранилища картриджей. Ящик дёрнулся, но стал надёжной преградой между жизнью и смертью. Пока поле «кинезиса» держало какой-либо предмет, он был совершенно невесомый, что позволяло с лёгкостью манипулировать даже очень тяжелыми объектами. Но эта особенность в данный момент играла против Миры — тварь была уже очень близко и просто наваливалась всем своим весом на ящик, толкая его перед собой. Жуткие «сабли» свистели совсем рядом, проносясь в опасной близости от живой плоти, комочком сжавшейся от испуга. Ещё миг — и они доберутся до цели! В это мгновение, словно позабыв, для чего вообще хватала ящик кинезисом, Мира сделала рефлекторный жест — она просто оттолкнула опасность прочь от себя. Коробочка модуля на предплечье опять сухо треснула и ящик в полсотни килограмм, как тараном снёс кошмарные силуэты, сгребая их в кучу, под вентиляционным коробом. Мирослава на мгновение опешила от подобной мощи, хотя повсеместные плакаты, напоминавшие об осторожной работе с «кинезисом», уже набили оскомину, предупреждая о неосторожном обращении. Но кто же мог предположить, что это будет настолько невероятно! Ладонь тотчас же метнулась в сторону ближайшего верстака — а чего мелочиться? — но «умный» ИКС не оплошал и здесь, мгновенно распознав вмонтированную в пол деталь интерьера. Коробочка прогудела, но ничего не случилось. Тогда Мира вновь потянулась ладонью к многострадальному ящику. Контейнер без промедлений мгновенно прыгнул в ладонь, послушно зависнув напротив. Твари, копошившиеся на полу, так же быстро вскочили на ноги. И тогда Мира изо всех сил толкнула рукой вперёд, уже намеренно и с умыслом — ящик, словно пуля, тотчас сорвался с места, с низким гудением врубаясь в мёртвую плоть. Хрустнули кости, а чудовища, комично взбрыкнув в воздухе ногами, вновь разлетелись, сбитые неумолимой силой. Ящик опять прыгнул в ладонь и снова ударил, затем ещё и ещё. Рывки и толчки слились в настоящую очередь, и Мира даже пошла к ним навстречу, чтобы заляпанный мёртвой кровью угловатый снаряд меньше летал и бил чаще. Измочаленные тела чудищ уже едва шевелились, но девушка не прекращала натиск, обращая монстров в непотребное месиво из дроблёных костей и мяса.  — Сдохни! Сдохни! СДОХНИ!!! — вопила она во всё горло, напрочь позабыв о намерении быть бесшумной. Ярая ненависть, подстёгнутая диким страхом и внезапной возможностью кардинально преломить судьбу, отомстить за ужас и отсрочить надвигавшуюся неминуемую кончину, без остатка захватила сознание. В эти мгновения ей хотелось просто порвать на куски этих тварей своими собственными руками! Когда же один из монстров, пострадавший меньше других, предпринял неожиданную попытку ретироваться, коряво прыгнув на истерзанных конечностях в раструб шахты воздуховода, Мира едва не захлебнулась от негодования. Ящик, в который уже раз вновь прыгнувший ей в ладонь, с грохотом припечатал тварь к стене, буквально перерубив её надвое о выступавший раструб воздуховода. Но и сам, в конце концов, не выдержал таких истязаний — запирающий механизм вышел из строя, а крышка распахнулась, веером рассыпая во все стороны небольшие оранжевые картриджи с плазменными зарядами. Мира, в запале победного ража успела позабыть, зачем вообще всё это затевала, поэтому тотчас подхватили «кинезисом» первое, что попалось на глаза — сорванную решетку, что она недавно сварила из прутьев. Но твари больше не шевелились.  — С-с-суки… — просипела сквозь зубы девушка, как будто выдыхая страх и напряжение вместе с воздухом в затхлую атмосферу бойни, после чего с неприкрытым удовольствием долбанула решёткой в кучу истерзанных тел. Увесистая конструкция подбросила ошмётки, в которых едва узнавались некогда человеческие тела и, нанизавшись на них отдельными прутьями, забила в дальний угол мастерской. Через мгновение Мирослава ощутила, как подгибаются ноги, отказывавшиеся её держать без подпитки адреналином, поэтому дрожащей рукой схватилась за стену и с облегчением сползла вниз. Протянула ладонь к верстаку, на котором лежало её оружие, собранное из инструментов геологоразведки. «Кинезис» сработал, но вместо желаемого в ладонь прыгнул тестер, который девушка с остервенением «отстрелила» в дальнюю стену, разбрызгав приборчик веером пластика и электроники. Вторая попытка оказалась удачней — в руки прыгнул модернизированный резак. Девушка аккуратно опустила его на некогда чистый, а теперь уже основательно залитый тухлой кровью пол и в пару движений подтянула к себе несколько картриджей с плазменными зарядами. Быстро вставила две оранжевые обоймы в приемные гнёзда и вскинула оружие, наконец-то замерев в тишине. Как только палец коснулся пускового переключателя, плоский излучатель резака выпустил три бирюзовых тонких луча, указав точку прицеливания. Мира, качнув ухватистым инструментом, мгновенно перенесла его на раструб вентиляции. Как ни странно, но в воздуховоде больше ничего не ревело и не грохотало. Либо твари действительно были довольно сообразительны, чтобы не переть на рожон, либо изгибы шахты вентиляции не позволили шуму пилы и недавнего погрома разлететься чересчур далеко. Как бы там ни было, но в гости к Мире больше никто не торопился. Девушка несколько раз глубоко вздохнула, стараясь унять гулко колотившееся в груди сердце и успокоить трясшиеся от волнения руки. Модификация резака хотя и оказалась на первый взгляд довольно удачной, но это был всего лишь инструмент, который держат ладони. А если они трясутся, как лист на ветру, то и от инструмента толку мало. «Плазма катор» был устойчивым из-за своего большего веса, но довольно манёвренным благодаря двуручному хвату, однако все эти выгоды с лихвой перекрывались дрожащим прицельным лучом, тем сильнее ходившим ходуном, чем больше Мира пыталась успокоиться. В конце концов, ей пришлось вновь опустить на пол инструмент, переквалифицированный в разряд «оружия». Пальцы буквально вибрировали от крупной дрожи и тряслись так, что Мира сжала ладони, словно в молитве, и замерла, ожидая пока адреналин в крови выгорит и бешеная пляска пальцев уймётся. * * * В небольшие подсумки для всякой мелочи на поясе Миры уместилось всего пять картриджей, что было очень мало. Разумеется, Трой рекомендовал ей избегать стрельбы всеми возможными способами, что было вполне разумным. Но он же и посоветовал девушке обзавестись оружием, отчётливо понимая, что прошмыгнуть «на цыпочках» не получится — любой шум, любое неловкое движение послужит сигналом окрестным тварям. А после недавнего избиения «кинезисом» Мира и вовсе готова была палить во все стороны даже не просто на померещившееся движение, а на малейшее подозрение. Вот только чтобы стрелять, и стрелять результативно ей были нужны заряды для резака, которых много в руках, занятых оружием, не унести. Подумав немного, девушка достала из шкафчика тот самый комбез, с которого сняла спасший ей жизнь кинезис-модуль, повесила его на дверце контейнера. А затем, отступив как можно дальше, тщательно прицелилась линией бирюзовых точек и нажала на спуск. Резак приглушенно хлопнул вспышкой и, умеренно лягнув отдачей, метнул тугую дугу плазмы в цель. Укреплённая ткань комбеза, поддалась, но выдержала первый заряд. Мире пришлось выстрелить ещё раз, со второй попытки перерубив комбинезон в районе талии. Затем девушка таким же образом отстрелила рукава. Палить уже не боялась: инженерный костюм простыми ножницами всё равно не разрезать, а режущий инструмент будет так или иначе шуметь. Поэтому ничего страшного в использовании резака Мира не видела, заодно получив и некоторый практический навык в обращении со своим новым оружием. Горловину и обрезанные рукава на изорванном комбинезоне Мирослава туго завязала кусками оплетённой мягкой проволоки. После чего отрезала два куска витого пневматического шланга, один из которых накрепко привязала той же проволокой к обрывку комбеза в районе обрубленной талии. Получилась аляповатая сумка. Чего-то более подходящего для переноса картриджей у Миры не было, но покидать мастерскую менее, чем с десятком оранжевых обойм она наотрез отказывалась. Второй же кусок спирального шланга она прикрепила к своему резаку, сделав для него лямку. Через голову надела на левое плечо, затем приподняла оружие и разжала руки — тяжёлое тело «плазма катора» дёрнуло вниз и, упруго качнувшись, замерло. Девушка пару раз подпрыгнула, вслушавшись — ничего не звякало, а узлы не распутывались. Сумка, опоясав самодельной лямкой крест-накрест, опустилась на правое плечо, прижавшись рваным комбезом к заднице слева. Мира, уже неплохо освоившаяся с непривычным для себя оснащением, быстро похватала «кинезисом» все ёмкости с плазменными зарядами, рассыпанные по полу, и сложила их в сумку. Подумав немного, выдернула и те картриджи, что упали в кровавое месиво из мёртвых тварей. Перед тем, как коснуться голопанели на двери мастерской, девушка на небольшой карабинчик повесила на свой пояс сварочный пистолет, с вложенной в него новой батареей.