Согрей мои ступни

      Штирия. Март 1477 года.       Всё происходящее смешалось в один длинный сон. Гектор помнил короткие отрывки тех моментов, когда к нему возвращалось сознание. Помнил, как кричала и яростно жестикулировала Кармилла, и где-то неподалёку с холодным спокойствием стояла Морана и что-то ей говорила. Постоянно хлопочущие с повязками Линед и Эйра под руководством неизвестного вампира-полукровки. Лайош, что-то негромко говоривший ему сидя на кровати, пока рядом никого нет. Он слышал их голоса, но не мог определить, что они говорят. Его сознание было словно в тумане. Служанки постоянно после еды заливали ему в рот горький вязкий раствор, после которого эффект затуманенности только усиливался. И он не мог сопротивляться им, потому что иначе всё его тело было охвачено острой постоянной болью, единственным спасением от которой и был тот странный раствор.       — Скажите, лекарь, сколько ему потребуется времени на восстановление? — спросила Линед.       — Я порекомендовал бы вам не трогать его в течение двух месяцев точно. А дальше видно будет. Всё от нас зависящее сделано: мы зафиксировали кости. Я вправил смещения на левой руке. Теперь всё, что от нас требуется — уход и хорошее питание. По своим наблюдениям могу точно сказать, что обычно люди переломами выздоравливают немного быстрее, если им давать молоко и кисломолочные продукты. Поменьше применяйте снотворное средство и следите за работой его ума. Всё-таки удар головой — опасное событие. Человеческое тело парадоксально: оно может выдержать жестокие пытки, но умереть от царапины.       — Спасибо вам, Карл, мы бы точно без вас не справились. Хотите чаю? — предложила Линед.       — Не откажусь.       Лекарь остался один на один с пациентом в комнате. Он опасливо огляделся, нет ни кого на подходе. И, пользуясь моментом пригляделся к черно-красному кольцу на пальце Гектора. «Именно такое, каким его мне описывал Лайош. Если успею, то может быть смогу целиком его нейтрализовать» — размышлял он, протягивая к кольцу свою ладонь. Карл почувствовал покалывание. Значит, и защитные чары на нём точно есть. Что ж, тем интереснее будет разрушать сей артефакт.       Покушение на Гектора наделало шума в день приезда артистов. И Штирии было совершенно не до увеселений. Кармилла и Морана запретили всем покидать замок, а тот, кто всё-таки нарушит запрет — будет найден и убит как преступник, вне зависимости от наличия его вины в произошедшем. Вампиры, не первое столетие живущие в Штирии отмечали, что никогда не ощущали обстановку в замке настолько накалённой. Теперь каждый смотрел на другого с подозрением в предательстве. Большинство желало или даже пыталось донести Кармилле свои предположения и обвинения.       Расследование продвигалось с трудом, а главный пострадавший и одновременно свидетель валялся в полусознательном состоянии. И это с каждым днём ожесточение Кармиллы лишь росло. Главный подозреваемый, на которого указали абсолютно все жители замка, Лайош, содержался в отдельной темнице. В ту темницу никто, кроме Совета Сестёр не имел доступа.       — Отвратительно, у нас до сих пор никаких веских зацепок, — злобно сморщившись, заговорила Кармилла. — Я бы с большим удовольствием устроила показательную казнь для Лайоша, чтобы другим было неповадно. Но есть вероятность, что злоумышленник не он, а некто, всё ещё разгуливающий по свободе. И хуже всего то, что мы не знаем о нём ничего! Ни целей, ни возможного следующего шага нашего противника. А между тем он постоянно ошивается где-то рядом, прямо у нас под носом.       — Давай не будем поддаваться эмоциям и ещё раз взглянем на произошедшее, возможно, преступление. Я бы не исключала версию, что он просто оступился и упал, что чьей-либо вины в произошедшем не было, — ответила Морана.       — Или он сделал это специально, потому что прекрасно знал, как он важен для моих планов!       — Глупость. Кармилла, мы должны искать того, у кого есть по-настоящему веский мотив.       — Ленор. Наша сердобольная до всего беспомощного тёмная лошадка. Кому если не ей портить мои планы? Тем более в её руках достаточно власти, чтобы сделать это с наибольшими для меня потерями.       — Прекрати, — раздражённо ответила Морана. — Ты обещала, что будешь бороться с обезумевшими вампирами и выкроешь для нас в мире безопасное место, королевство, которое подлинно будет принадлежать нам. И что же я слышу? Ты сама превращаешься в параноика, для которого все вокруг — враги. Вероятно, меня со Стригой ты тоже в чём-нибудь подозреваешь. Ты, сама того не замечая, превращаешься в того самого безумного вампира, которого убила когда-то давно. Если ты не возьмёшь себя в руки, то весь наш план пойдёт прахом!       Кармилла шумно выдохнула и поднялась со стула. Морана права, но признать это нелегко. Она прошлась по залу советов и остановилась у окна. В ней бурлило много разных эмоций, которые, словно кипяток, могут ранить подругу. В ней всё ещё не могли остыть огни ярости от того, насколько не вовремя произошло это падение. На войне всегда нужны войска. Сейчас их достаточно, а завтра человеческая толпа, быть может, с десятого раза, но побьёт её отряды ночных существ. И что тогда? Откуда брать новые войска?       — Ладно, давай посмотрим на происшествие ещё раз. Какие могут быть мотивы у предполагаемых злоумышленников?       — Отнять у нас дьявольского кузнеца и забрать себе, а Штирию оставить ослабленной, разрушить наш план, — устало облокотившись на стул, предположила Кармилла. — Это основное. Я не считаю, что у нас здесь возможен мотив личной мести. Мы и недобитки живём обособленно и пересекаемся разве что в коридорах замка и по праздникам в большом зале. Забыла добавить экстренное собрание, но мы собираем его и того реже, только в условиях, когда существование нашего маленького мирка и нас стоит на волосок от гибели.       — Допустим. Кого ты подозреваешь?       — Всех.       Морана вопросительно подняла бровь и сделала пару глотков.       — Так не пойдёт, — поморщившись, заговорила она. — Нам нужны конкретные подозреваемые.       — В первую очередь я подозреваю Лайоша. Он уже был зачинщиком бунта недобиток в прошлом столетии. В остальном он просто странный, общительный, навязчивый и ко всему этому ещё и одевается ярко. Далее идёт Иоланта, полная противоположность первого подозреваемого. Она трудолюбива, исполнительна, старательна и не болтлива. К тому же постоянно докладывает нам о подозрительных происшествиях у недобиток. Третьими в списке будут загостившиеся московитки. Учитывая события у них дома, думаю, очевидно, что они захотят это как-нибудь поправить. Четвёртыми и последними я подозреваю артистов. Очень уж своевременно они прибыли в замок. Прямо к тому моменту, когда Гектору понадобился лекарь.       — Досадно, что при таком количестве подозреваемых у нас ничтожно мало улик, — потирая переносицу, отметила Морана. — Нам нужно ещё раз осмотреть место преступления и всё, что там было найдено при первом осмотре.       Обе поднялись со своих стульев. Сейчас бы вернуть ту безопасную рутину, когда один день похож на второй и никаких проблем внезапно не сыпалось снегом на голову в июле. А может, оно и к лучшему? Пока переговоры тянутся, обе стороны выжидают, битвы не ведутся, войска не редеют. Кармилла обратила внимание на Морану. Наверняка подруга скрывала, насколько тяготится разлукой со Стригой. Они регулярно обменивались письмами, но живого общения это заменить не могло. Впрочем, Ленор тоже часто спрашивала о состоянии Гектора. Теперь писать о нём становилось куда сложнее, чтобы не выдать настоящего положения дел.       Они стояли на просторной лестничной площадке второго этажа. Слева и справа от них сходили вниз два лестничных марша, слегка выгнутые полукругом. Каждый марш был поделён надвое промежуточной лестничной площадкой.       — Вспоминай, каким образом это произошло? — прервала тишину Морана.       — Гектор спускался по левой лестнице. И я решила пойти ему навстречу, сказала пару едких слов, потому что нравится его раздражать, на этом и разошлись.       — Красный ковёр лежал?       — В тот день — да. Но раньше его не было.       — Не зря мы его сразу же свернули и поместили на хранение в тайное место. Ковёр был частью плана, приглядись к ступеням. Сверху в разных местах лестницы между ступенями были разные расстояния. Похоже, преступник слишком торопился завершить своё дело до того, как его заметят: ступени были то ли спилены, то ли разломлены, но не до конца, с боков виднелись их остатки. Кармилла, смиряя приступ гнева, сжала кулаки. Попадись ей сейчас виновник, как бы она его изукрасила своими кулаками! Раскрошила бы все кости в скелете. Неизвестный преступник не только ударил по её войскам, но ещё и изуродовал часть её прекрасного замка, её надёжной крепости, её дома.       — Простая и нехитрая ловушка: некто разломал несколько ступеней в пяти местах, тем самым меняя высоту и расстояние. Для вампира такое некритично, перешагнул и не заметил, либо использовал способности нечеловеческого тела и удержал равновесие, в худшем случае спасет регенерация. Но если на том же месте оступится человек, всё будет более трагично, особенно если он шёл далеко от перил, — прокомментировала Морана. — Кроме того преступник обронил несколько предметов: одно из металлических клиньев, пуговицу, камешки из своего украшения и письмо. А на ковре были волосы, возможно, они тоже принадлежат преступнику.       — Что говорит Иоланта? — с жёсткими нотками в голосе произнесла Кармилла.       — Утверждает, что она не давала распоряжения расстилать ковёр. Он лежал в кладовой, которая у нас не запирается, потому что раньше никому не приходило в голову воровать всякие предметы повседневного обихода и уж тем более прикрывать ими преступления. И того, как ломали ступени не слышала. И вообще за день до происшествия всё было целым.       Отговорка или правда?       Внутри Кармиллы кипела злоба. В который раз она убеждалась, что её окружают одни дураки, которые не хотят работать, как положено. Дураки, которые считают, что её можно обмануть и им ничего за это не будет. Им всё равно, что Штирия когда-то приняла их, дала еду, дом и защиту. Им будет всё равно, если Штирия проиграет, всегда же можно найти нового союзника.       — Мы должны найти свидетелей, — положа руку на плечо подруге, говорила Морана. — Хотя бы кто-то должен был заметить изменения в обстановке. Спиливание мраморных ступеней процесс не быстрый, и сама по себе работа эта не тихая. Это должно пролить свет на всё множество вопросов, на которые у нас нет ответа. Хотел ли преступник успеть к приезду артистов? Каким образом он узнал, что Гектор пойдёт спускаться именно по этой лестнице?       — Опрашивать, наблюдать и пытать — всё, что нам остаётся, — с улыбкой-оскалом ответила Кармилла.