"Run, Rabbit, run!"

      Питтер ворвался в палату, где лежала Дороти. В одной из его рук был пакет с фруктами, а в другой он держал букет. Пластиковая прозрачная обёртка и белая ленточка окутывали зелёные и колючие стебли алых роз, на лепестках которых остались капли дождя, идущего на улице.       Лицо и одежда Питтера не успели просохнуть, поэтому бег по коридорам больницы заставил его кожу покрыться мурашками под мокрой тканью.       Он подошёл к койке Холт: она ещё спала. Он положил цветы и фрукты на тумбу рядом и присел на край кровати. Дыхание светловолосой было спокойным, как и сердцебиение, а тело неподвижно и обессиленно лежало на белых простынях.       Гордон, умиляясь, убрал локон золотистых волос с её лица. Услышав шаги, он обернулся и увидел старую, проходящую мимо медсестру. По её внешнему виду было заметно, как потрепала ее жизнь.       Обратив внимание на мужчину, лицо медсестры приняло удивление.       В её голове ярко-алыми кадрами представилась её молодость и первые времена работы в госпитале... с участием Питтера.       Они узнали друг друга.       Питтер ехидно улыбнулся, а медсестра прошла мимо палаты не скрывая свой шок. Старая женщина свернула в менее людный коридор и прижалась к стене. Она взяла в руки весящий на шее, но прикрытый до этого халатом крест. Дама взглянула на распятие со страхом в сердце, всё больше углубляясь в воспоминания. Как только она отошла от темных дел, подалась в христианство.       Отогнав злостные эпизоды возникшие в памяти, она перекрестилась и спрятала крест снова под халат. - Кем Вы приходитесь пострадавшей? - Позади Гордона раздался низкий мужской голос. Это был врач. - Близкий друг. Она спит после Кетамина? - Заинтересованно спросил мужчина, повернувшись к врачу. - Да, именно. - Я подожду тут пока проснется, хорошо? - Хорошо. - Пробормотал врач, проверив, что состояние пациента в норме, он ушел.       А Питтер продолжил сидеть и смотреть на спящую Дороти. На человека, который на данный момент является его единственным настоящим другом, и для которого он может сделать всё.       В музее никто не заметил отсутствия Дороти, так как сегодня у нее также был выходной.       Уильям чувствовал себя более менее спокойно. Работа хорошо отвлекала, как и... раньше.       Одна из сотрудниц зашла в кабинет, дабы передать что-то. - Вы просили сделать копию. - Она аккуратно положила стопку бумаг на стол. - Да... Спасибо. - Не поднимая взгляд, сказал Афтон. - Как там Дороти Холт? - Она заинтересованно заглянула в лицо зам'а. - Почему я должен это знать?- Уильям отвлекся от работы и посмотрел на женщину. - Ну, вы же там... Как бы... Ладно. - Удивившись своей наглости лезть в чужую личную жизнь, она почувствовала неловкость и некоторый стыд, которые заставили её немедленно направится к двери.       "Что?" - Единственный вопрос в голове Уилла.       "Она могла слышать... Боже, блять, нет..." - Его лицо наполнилось страхом.       "Хотя... Может, Дороти просто рассказала ей о... Своей влюбленности. Хотя, это скорее мания."       Мужчина облегчённо вздохнул. Хотелось верить, что их близость осталась только между ними. И никогда больше не повторится.       Но её забрала скорая... Дороти жива и это факт. Проблема не устранена и после этого он больше не сможет обмануть её, она не поверит.       К сожалению, так и есть. Дороти во многом слепа из-за сильных чувств, но она не глупа. Холт больше не будет верить ему, будет готова защищаться, но не сильно, чтобы не дай бог не задеть эту исписанную узорами шрамов плоть. Она не хотела делать больно, ей не понравилось, когда ей пришлось ударить его током, но тогда это было вынужденной мерой.       После рабочего дня, Уильям вышел за пределы музея и сразу за ним Лили. - Мистер Белл, могу я пройтись с вами? - Девушка стеснительно потирала ладони. Уильям оценивающе осмотрел её с головы до ног. Стройная, русоволосая девушка с карими глазами, которые скрывали прерывистые блики в её очках. Уилл слегка промедлил с ответом, но наконец сказал: - Да, конечно. - Он обаятельно улыбнулся, поняв, что Лили - это обычная девушка, не представляющая опасности.       Пока они шли до его дома, Афтон славно говорил с сотрудницей, будто бы наконец нашел с кем можно по-человечески поговорить спустя столько лет. Его душу обволакивала радость.       Кто-то слушает его.       Кто-то его слышит.       Дойдя до места жительства, он подошёл к двери и оглянулся, продолжая зрительный контакт с Лили.       Опомнившись, он вспомнил некоторые элементы вежливости и приветливости. - Ээ... Не хочешь зайти? - Афтон слегка приоткрыл дверь, как бы открывая путь. - Ох, нет-нет. М-меня дети дома ждут, да и муж скоро придет. Не хочу задерживаться, сам понимаешь. - Работница издала неловкий смешок. - А, да, ну да. Точно. Ладно! До встречи тогда! - Да, до встречи!       Мужчина вошёл домой и позволил мыслям свободно гулять в голове.       "Муж... Дети... Отлично, значит она не... Да, всё хорошо, она просто любезна со мной." - Он расслабленно ухмыльнулся.       Прошел по коридору, но тут же в дверь постучали. Афтон слегка замер и посмотрел на дверь. Со вторым стуком, он подошёл ко входу и открыл нежданному гостю. - Уолтер! - В дом зашла невысокая бабушка. - Ох, это вы. Пришли за... - За ежемесячной платой, да. - Поселенец не успел договорить, его предложение закончила хозяйка.       Ну конечно, он снимал квартиру и за эту "аренду" он платил каждый месяц, но благо, не много. - Да, сейчас. - Он прошел в гостиную и взяв из выдвижного ящика в столике пару купюр, вернулся в прихожую. - Вот. - Как живешь-то тут? - Старуха приняла деньги и осмотрела обстановку: ничего нового не было и лишь немного одежды и вещей лежали в других местах. Он ещё не мог покупать что-то кроме еды и некоторой одежды. - Замечательно! Я уже говорил вам, эта квартира просто моя мечта! - Мужчина чувственно положил руку на сердце. Этим жестом он показывал как много для него значит это жильё и доброта хозяйки. - Гостей часто пускаешь? - Что вы... Мне некого... - Не местный? - Да, приезжий. - Ладно, вижу чисто тут, порядок. Пойду я. Удачи тебе, приезжий. - Пожилая женщина с издёвкой усмехнулась и вышла из квартиры.       Афтон молча подождал когда дверь, наконец, закроется, и он останется один.       Почти неделя, проведенная в ожидании последствий.       Но так же долгожданный отдых от фанатки. Хотя, волнение о следующих действиях Дороти не давало полностью расслабиться.       Уильям даже и не думал навестить её в больнице, по причине незнания её нахождении и нежелания видеться с девушкой.       Между тем, Гордон каждый день приходил в больницу, рассказывал Дороти о своих новых клиентах, а это чаще всего были лёгкого поведения девушки, пришедшие за услугой палёного аборта. Но даже слушая рассказы друга, Холт думала о Уильяме: как он там? С кем общается? Что делает? Скучает? Ждёт?       Но вот наконец пришло время выписки.       Тело поклонницы украсил ещё один свежий шрам.       Питтер позаботился о том, чтобы окровавленную одежду выбросили и не задавали вопросов. Сам же принес Холт нормальную.       Брендовая белая толстовка оверсайз, теплые черные штаны. Питтер хорошо зарабатывал на этих несчастных людях, желающих операций без посторонней суеты, он без проблем мог дарить Холт подарки или даже пустить к себе жить, но Дороти отказывалась. Скромность, прошедшая через всю жизнь всё-таки.       На выходе из больницы Дороти встретил Питтер, готовый подвести её до дома. - Соскучилась по дому? - с улыбкой сказал Питтер. - Не только по нему... - Девушка смотрела в окно машины. Мимо проезжающие автомобили сливались в одну цветную линию на дороге. Прохожие не оставались в поле зрения дольше, чем на одну секунду. - Кстати, - Питтер резко повернул на более долгий путь до дома Дороти, - Я взял это ещё тогда, но решил, что сейчас без этого никак. - Он открыл бардачок прямо перед Холт.       Электрошокер. Тот самый. С лицом полным удивления она протянула руку к инструменту, создавшему новую жизнь. Она слегка приоткрыла рот и вскинула брови от ошеломления. Руки, до этого страдающие от тремора из-за слабости, наполнились силой и уверенно вцепились в пластиковый каркас этого "оружия". - Тебе пригодится это, если некто опять захочет сделать подобное. Ты так и не сказала кто... - Гордон лишь иногда посматривал на подругу, погруженный в привычную ответственность водителя. - Да, это не так важно. Ведь теперь у меня есть защита! - она радостно усмехнулась.       Конечно, она не собиралась использовать шокер. Это было лишь для экстренного случая, если Уильям зайдет слишком далеко. А так... Это же всего лишь шалость, он же серийный убийца (хоть и в прошлом). Всего лишь шутка, недоразумение.       Когда они, наконец, доехали до дома, Дороти вышла из авто и, поблагодарив, попрощавшись с приятелем, подошла к двери квартиры.       "Я хочу жить с тобой в одном доме и делать тебя счастливым каждый день..." - Она резко распахнула дверь, на полу были грязные следы от обуви и беспорядок. Светловолосая шагнула и зашла на кухню. Лужа уже прилипшей к полу крови. Её лицо погрустнело, девушка присела на корточки рядом с пятном.       "Почему ты против нашей любви?.. Почему ты не хочешь принять меня?.. Мне было больно почти так же, как в тот день, когда ты впервые услышал мой голос. Но не так. Увечья от ножа никогда не сравнятся с жгучими чувствами внутри меня, что сжигают мое сердце заживо. Я не дам тебе избавиться от меня. Как ты решился на это..." - Холт встала и решила отвлечься от этих мыслей, но повернув голову, в её поле зрение снова попало кровавое пятно на полу, и глаза налились слезами. Пульс участился, дыхание начало нарастать. Гнев? Страсть? Эта драма заслуживает полноценного романа.       Её руки резким движением смахнули посуду со стола и та с грохотом разбилась. Осколки рассыпались по серому ламинату, слеза покатилась по бледной замученной коже. После этого Холт злостно повалила стул ударом ноги.       Ослабленное некогда тело обрело силу под натиском нахлынувших эмоций. Дороти, раздражённо дыша, подошла к обеденному столу и взяв его обеими руками за одну из сторон, шумно перевернула его. Предметы упали, разломившись на две и более частей, с режущим слух звуком, и пара слез бесшумно упали на пол.       Твои чувства незаметны и не важны, пока они не превращаются в действия. - Ты не уйдешь от меня, ты не уйдешь от меня, ты не уйдешь от меня! - С каждым словом её голос все больше срывался на крик.       "Боже, дай мне свободу от этих чувств."       Пронеслось в его голове. Уильям спокойно пил чай, читая газету, которую купил у сирот возле автобусной остановки. Но сосредоточиться на словах в бумажных новостях не получалось, его пытали мысли о нескончаемом фанатизме Дороти Холт.       Ох, как же он хотел увидеть эту заветную строчку на страничке об умерших: "Дороти Холт. Погибла в возрасте 22 лет."       Но пробежавшись глазами, он, разумеется, ничего такого не прочел. Лёгкая, но очевидная досада холодом прошлась по его телу.       На следующей графе Афтон наблюдал новости соседнего города. Более большого, незнакомого города.       И в его мыслях будто зажглась новая искорка надежды, в виде обычного заголовка, которая вскоре разгорится в полноценное пламя цели, подкрепившись размышлениями.