Горечь

Му Цин дёргается и отползает вбок, не смотрит в сторону нежданного гостя: — Проваливай. Подумав ещё, бросает: — Вообще проваливай, можешь даже под землю провалиться. Не сейчас, раньше — дней пять назад — Генерал Наньян пожелал себе именно это. Он давно заметил странные, будто по расписанию, отлучки второго бога войны и недоумевал. Куда тот ходит? К любовнице? Но...люди не живут так долго, а Му Цин не одно столетие повторял свой ритуал. К тому же, за Яшмовым генералом никогда не было замечено тяги к любовным ухаживаниям, Фэн Синь даже представить себе не мог, как тот целует кого-то нежно. Наверное, поцелуи терпкие, редкие и яростные, что ли. Как в драке, да. Жаль, что не проверишь никогда. За несколько веков пришлось свыкнуться с дурацким желанием подтвердить или опровергнуть свои догадки. Одну вещь всё-таки захотелось узнать. Проследить за среброволосым генералом не составило труда, но в пещеру заходить не хотелось. Все чувства, обостренные до абсурда, орали: ''Уходи, вернись к свету", когда Фэн Синь медленно шел во тьму — до тех пор, пока не опустился туман. А потом стало тихо, нервы застыли. Впрочем, как и весь генерал со своими догадками, нереализованными стыдными желаниями и луком в руках. Стало страшно. Прошлое вынырнуло из тумана и дотронулось ледяной рукой до сердца, выжгло новые раны на старых шрамах. А во дворце, пытаясь смыть сироп страха, Фэн Синь увидел седую прядь у своего отражения в воде. Она отливала серебром. А теперь человек, который по собственному желанию пытает свое сердце, даже не смотрит на него. Удивительно, каким образом он до сих пор жив? Они живы – можно списать на божественную природу. Генерал Наньян идет к Му Цину, на каждый шаг почти прося: — Расскажи. Рассказывай, что не так. Почему ты здесь. Пожалуйста. — А с какой стати я должен тебе что-то говорить? – отточенным, спорым движением собеседник встает напротив. На то, как двигается Яшмовый Генерал, приятно смотреть. И Фэн Синь смотрит, ненамеренно игнорируя вопрос и раздражая того ещё больше. Бледные пальцы вцепляются в воротник, и ощутимо встряхивают пару раз. — То есть ты с какого-то демона, притащился сюда, открыл свой поганый рот, а теперь молчишь?! – зло выкрикивает Му Цин, – почему ты себя так странно ведёшь? Чего тебе надо? Можно просто оставить меня в покое или нет? Фэн Синь слишком быстро отвечает "нет". — Что "нет"? Ты можешь поговорить со мной нормально? – ярится сереброволосый генерал, до хруста стискивая ткань. И резко замирает, роняя руки вдоль тела. Секундой позже туман пронизывает лёгкий, звонкий смех. Му Цин все делает красиво. Особенно смеётся. На улыбающегося бога, когда светлые ресницы подрагивают на зарумянившихся щеках; когда он запрокидывает назад голову, и волосы, словно жидкое кипучее серебро, рассыпаются по плечам; на Яшмового Генерала Фэн Синь обожает смотреть. Му Цин выдыхает сквозь смех: — Я бы тебя..ахах Остаётся гадать — ударил или что похуже.