West wind

Последних жертв серийного убийцы нашли еще неделю назад. Шерлок категорически игнорировал все сообщения о произошедшем, до дня, когда мы поговорили. По этой причине Лестрейд очень нервничал, зная, что им не под силу раскрыть это дело самим и очень надеялся, что Шерлок в скором времени вернется к своему любимому занятию, так что держал папку с информацией недалеко. Холмс забрал все в тот же день, как только проснулся. Ничего кроме адреса на телефон, это было в его духе. Я знал куда ехать, знал кто там ждет, что ждет. Спальный район, неплохая двухэтажная квартира, Шерлок ожидал рядом с дверью, чего раньше никогда не делал. Выглядел он довольно измучено, хотя в его глазах и появился извечный маниакальный блеск, и он привычно носился по помещениям, осматривая все то, что сохранилось после того, как тут побывали сотрудники Ярда. Стоя поодаль, я наблюдал за тем, как детектив в перчатках рылся в содержимом комодов, шкафов, ползал рядом с камином, осматривая ножки кресел. Его руки слегка подрагивали, он утирал нос тыльной стороной ладони. Судорожно бегая по гостиной глазами, он жмурился, сдавливая переносицу пальцами то ли от яркого света, то ли оттого, что не мог сосредоточиться. Как сказал Шерлок: жертв нашли у камина, они сидели в креслах друг напротив друга, два парня, Том и Итан, женатая пара. Ничего нового, все то же отсутствие глаз в глазницах, символ на руке и никаких следов самого убийства, будто они просто пили чай и умерли в одну секунду, а кто-то третий был в комнате, знал что делать. Шерлок сел в одно из кресел, также как обычно он делает на Бейкер-стрит, снова осмотрелся и сложил руки, склонившись и уперевшись локтями в колени. Уставившись в одну точку перед собой, он замолчал, его пальцы дрожали. Она стояла позади, спиной прислонившись к креслу, смотрела через плечо. Свет солнца осторожно касался Ее бледного, почти белого лица, Она стояла, замерев, и не дышала, смотрела мне в глаза. От этого Ее взгляда я поежился, вжавшись лопатками в стену. — Ничего не напоминает? — тонкие губы едва шевелились, Она произносила это спокойно, даже в какой-то степени холодно, слегка наклонив голову в сторону. — Ты знаешь это, он знает, — проговорила Она, проходя к окну, замирая рядом с рамой. Она села на подоконник и обернулась, заглядывая куда-то за пределы комнаты, — просто иногда мы сосредотачиваем свое внимание совсем не на том, что действительно нужно, а на том, что мы хотим увидеть. Мы боимся быть смешными. Зрение полностью приковано к Ее силуэту, мир сжался до одной точки — проклятого окна. Слова, что Она произносила, звучали странно, неправильно, но в тоже время имели толику смысла, чего-то такого, что заставляло внимать каждому из них. — Ты должен помочь ему, а он тебе, — Она говорила медленно, тянула слова, что переходили в шепот. — Время идет, ускользает, поторопись. Я сглотнул, смотря, как Она села в кресло напротив Шерлока, смотрела потускневшим взглядом голубых глаз. Чувство вины накатило медленно, почти незаметно, чувство, что я не смог защитить Ее, что меня не было в нужный момент. — Так похожи, — Она опустила взгляд, смотря в пол и улыбаясь, — пойми его. — Что-то есть? — вопросил Шерлок, кажется, заметив мой медленно следящий за чем-то или кем-то взгляд. Все это время он наблюдал за мной, смотрел за каждым движением, пока я думал, что он погрузился в чертоги. Чувствую, как на автомате сглотнул, нервно дернув рукой, он знал к чему это. Шерлок напрягся, поднимаясь со своего места и доходя до окна, он принялся рассматривать раму точно и внимательно, почти уткнувшись в дерево носом. — Нет… нет, я просто осматривался, — говорил на выдохе, закатывая глаза и стараясь совладать с чувствами, заглушить боль в груди и вину в сердце, — прошло много времени, так много жертв. — В морг? — неудовлетворенно смотря на разбухшую от влаги древесину, произнес Шерлок. Немного удивляюсь тому, что детектив спросил об этом. Он никогда не считался с чужим мнением насчет своих действий, с чужим графиком, если ты ему требуешься. Но в данный момент ответ Шерлоку, кажется, очень важен. Он долго и выжидающе смотрел, как я нахмурил брови, а потом настороженно кивнул, следя за тем, как он отлип от окна, сопроводив действие разочарованным вздохом. Молли как обычно сидела в морге, она знала, что мы приедем — получила сообщение. Шерлок быстро надел перчатки, следует за Хупер, чтобы самолично осмотреть тела. — Семь суток в холодильнике точно не пошли на пользу, но я думаю, ты разберешься, вот все заключения, — Хупер говорила, чуть запинаясь, но сухо и отстраненно, стараясь не смотреть на детектива. Она указала на папку на столе. Два парня, относительно молодые, здоровые, ничем не отмеченные за жизнь. Глаз нет, а ну руке все такой же знак. Я знал, что увижу это, понимал, что будет то же самое. Но от увиденного все равно пробила резкая дрожь, бьющая по позвоночнику. Так не хотел думать, что эти люди умерли из-за того, что мы не можем поймать одного человека. Так не хотел думать, что Она погибла также. Не хотел думать, что виноват я, что я должен был что-то сделать, но не смог. — Анализы из лаборатории? — произнес Шерлок, склоняясь над телом. Голос друга резко выбил из состояния оцепенения, развевая черный туман, заволокший сознание. — Все в папке, — ответила Молли, стоя чуть поодаль, она нервно теребила рукав халата. — Шерлок, ты должен прекратить. Холмс даже не отреагировал, продолжая прощупывать заледеневшее тело, осматривая знак и срезая кусочек кожи для себя, снова будет сидеть, проводя очередной эксперимент. — Это не шутки, Шерлок, — Хупер выдохнула сквозь зубы, кажется, она снова злилась, — меньше пары чертовых недель, ты должен прекратить, хотя бы ради тех, кому ты дорог… — детектив игнорировал ее, полностью сосредоточившись на процессе впитывания деталей, — ради тех, кто дорог тебе… Рука Холмса вздрогнула, а взгляд забегал по сторонам, было видно как он напрягся. — Новые духи? Тебе не идет, — раздраженно произнес он, почти сдирая перчатки с рук, и, забирая папку со стола, он схватил меня за предплечье, — идем, Джон. Мы молчали, пока детектив ловил такси, но вот уже в кэбе, сидя рядом, я нарушил тишину, задавая интересующий меня вопрос: — Меньше пары недель? Мне ты сказал больше двух, Шерлок, — замечаю, что от этого он насторожился, нервно всматриваясь в окно, — честное слово, нужно быть таким грубым с ней? Она просто хочет тебе помочь. Он хотел что-то возразить, сказать, но я грубо перебил его, знаю, что ничего нового от этого бесчувственного идиота я не услышу. — Можешь не говорить. Сантименты, эмоции… все это бесполезно, тебя волнует только то, что Ты хочешь здесь и сейчас, — знакомые улицы плыли за окном, мы почти на месте. — Просто молчи. Мы вернулись на Бейкер-стрит. Я вернулся на Бейкер-стрит. Казалось бы, меня тут не было чуть больше двух недель, но выглядит все так, будто я отсутствовал несколько лет. Шерлок превратил гостиную с кухней в настоящую помойку, завесив все, что только можно фотографиями, списками, анализами, информацией о каких-то людях. Абсолютно все. Вокруг было полно коробок с неизвестным содержимым, вывороченные книги. На кухне царил хаос. Тяжело вздохнув, я прикрыл глаза, запах был соответствующий, думаю, даже трупы пахнут лучше, чем эта помесь всего подряд. Черная субстанция в раковине, глаза в стакане, наваленные пробирки, разобранный, интересно зачем, микроскоп и холодильник, который я даже побоялся открывать. В одной из тарелок покоились мадагаскарские тараканы. Стол был прожжен насквозь в двух местах, под ногами хрустело. Желание заварить чай отпало сразу же. Из гостиной донесся выстрел, уши заложило. Будни на 221В только начинались. — Ничего, Джон! — старался вырвать руку Шерлок, нервно улыбаясь и сверкая глазами. — Ничего! — Отдай пистолет, Шерлок! — Сквозь зубы произнес я, обхватив запястье друга. — Мы могли его поймать, были в нескольких шагах от него! А что теперь? Ничего, никаких следов, просто убийства, Джон, — он вскинул руки, закидывая пистолет под диван, и, как только я отпустил его запястье, отошел к креслу. — Точно ничего, Джон? — Она сидела в кресле напротив Шерлока, смотрела на окно. — О, Господи, — вздох вырывался быстрее, чем я успел подумать. — Он был тут. Шерлок не сводил глаз с меня, его лицо вытянулось в удивление, когда я произнес эти слова. — Ты уверен? — спросил он, начиная судорожно оглядывать помещение, но только хмурит брови через пару секунд, уставившись мне в глаза. — Боже, он знает, как тут все выглядит, — закрыв глаза рукой, я потер переносицу, — так же как там, Шерлок. — Квартира не была жилой, — он сложил руки в молитвенном жесте, забираясь на кресло с ногами, — никаких предметов обихода, их туда пригласили, они сами согласились, сами пришли. — Окно, — сглотнув, произнес я, не сводя глаз с лица детектива. — Окно. — Так же ответил Холмс, — тут никого не было. На пейджер пришло сообщение. Вызов в больницу. Я брал отгул на полдня. Шерлок все так же сидел в кресле, застыв, словно статуя, сверлил стену непроницаемым взглядом. Достав пистолет из-под дивана, я накинул пиджак на плечи. — Вернусь ночью, — кинул через плечо я, собираясь уходить, но уже почти у выхода громко произнес, так, чтобы Шерлок услышал, — не вздумай идти куда-либо один. Время шло безумно быстро, лица людей в больнице, как одно, сливались в разноцветную кашу. Чувство, что что-то случиться не покидало, давило тяжелым грузом. Это не просто случайность и какая-то часть меня это понимала. Я подозревал, что это все связано, но не думал, что все это будет правдой. Сидя на дежурстве, я долго общался с Сарой, которая утверждала, что я стал лучше выглядеть, что, скорее всего, было ложью, но это неудивительно. Время шло очень быстро, но под вечер замедлилось, осталось очень мало людей. Сара бегала, общаясь с другими сотрудниками, изредка перекидывалась словами со мной, звала выпить кофе, чай. Примерно в час, или около того, ночи, привезли парня с рваной раной, он точно был не в себе и бормотал под нос какую-то невнятицу. Спать хотелось отвратительно, я еле удержался, чтобы не произнести: «Заткнись». Вовремя прикусил язык, понимая, что это не Шерлок, причитающий на что-либо. Осмотр, обработка и зашивание заняли неплохое количество времени, потому что парень постоянно крутился, что-то говорил и в целом мешался процессу. До окончания дежурства оказалось совсем немного, я порядком устал. Заказал такси и чуть ли не уснул в кэбе, пока ехал на 221В Квартира на Бейкер-стрит в три часа ночи горела среди всех темных домов. Еще на пороге я услышал, что Холмс не один. Поднявшись наверх, я увидел Шерлока расхаживающего по гостиной в привычном халате, и Лестрейда сидящего на диване, кажется, они что-то обсуждали. — Ты что-то нашел? — Грег, в который раз вздохнул. — Не считая того, что все жертвы — люди, ничего, — язвительно фыркнул Шерлок, падая в кресло. — Шерлок, черт возьми, мне суперинтендант в затылок дышит, у нас восемь трупов и убийца на свободе, — выжидающе посмотрел на него Лестрейд, явно не спавший нормально последние недели. — Грэм, я думал, что единственный кто дышит тебе в затылок, так это мой брат, — изогнув бровь, произнес детектив, складывая ладони и подпирая подбородок кончиками пальцев. — Шерлок, отнесись серьезно, он как никак единственный, кто дает тебе дела, чтобы ты развеял скуку, — голос прозвучал устало, хоть я и старался придать словам твердость, чтобы в ближайшие минут сорок не стать свидетелем сцены убийства или самоубийства. — Будто без меня сотрудники Ярда смогли бы раскрыть хотя бы половину тех дел, — под удивленным взглядом инспектора обиженно произнес Холмс, но тут же вернулся к предмету обсуждения, — жертвы сами принимали то, что их убивало, сердце отказывало. Он знает квартиру на Бейкер стрит, скорее всего, видел в окно. Мужчина, низкий рост, темные глаза, шрам между бровями получен в армии, судя по морщинам в уголках глаз ему не больше тридцати пяти лет. Не думаю, что он сильно разбирается в медицине, слишком неаккуратные надрезы у глазниц. Жертвы не связаны между собой ничем, он не связан ни с одной из них. Так что теперь скажи мне, сколько сотен или тысяч людей в Лондоне подходит под это описание, и кого из них ты решишь обвинить в убийстве первым? — Это все равно намного больше, чем те пустые листы отчета, что требуется от меня, — инспектор закатил глаза. — Он не проникает в квартиры, люди сами открывают ему, они знали кто он, и вероятность присутствия у каждой жертвы красного шарфа очень мала, Глен, — Шерлок выдавил из себя нервную улыбку. — Грег. — Последние жертвы находились в нежилой квартире, пришли туда, чтобы устроить спектакль, — взяв в руки скрипку, раздраженно выдохнул детектив. Слушать приходилось в пол уха, потому что идея съесть что-нибудь мучила еще с вечера, а, как известно, на кухне Бейкер стрит, кроме человеческих и животных частей тела, а также мертвых тараканов, ничего не было. Ночная доставка же не работала, так что приходилось осматривать каждую полку, боясь, что из очередного шкафа выпадет какая-нибудь особенно опасная гадость. Только чай и ничего более, потому что Шерлоку за расследованием есть не приходилось, хотя я был категорически против, зная в каком состоянии находится организм гения. — Время, Шерлок, — крикнул я с кухни, завидев в руках Холмса скрипку и надеясь, что он не станет играть сейчас, когда стрелка на часах перевалила уже за половину четвертого утра. — Поговорим завтра, Шерлок, но если твой брат придет снова, то больше не надейся, что я подпущу тебя к делам ближе, чем на сотню метров, — погрозив пальцем в воздух, Грег накинул легкую куртку и взял свой зонт, пристроенный у дивана, на улице действительно был дождь. Он ушел так быстро, как мог, он точно хотел поспать Все-таки заварив чай, я сел в кресло напротив Шерлока, продолжающего держать в руках скрипку, но так и не начавшего на ней играть. Он раздраженно смотрел на диван, где минуту назад сидел инспектор, но не выдержал и, положив скрипку на стол, пошел в комнату. Кажется, я сидел еще около получаса, читая книгу, слова в которой начинали слегка расплываться от переутомления, но, в конечном счете, тоже отправился спать. Смысла вызывать такси и ехать в пустой дом я не видел. Комната на 221В выглядела почти так же, как и два года назад, я не заходил сюда с того самого времени, так что все было покрыто тяжелым слоем пыли, не считая кровать, что оказалась закрыта полиэтиленом. Аккуратно свернув слой пластика, я отложил его в шкаф, снял одежду и забрался под одеяло, от него пахло пылью, думаю это не лучшая идея спать тут, но после дивана все будет болеть, а идти к Шерлоку было еще более глупой идеей.

***

Запах дыма и гари бьет в нос, песок горячий, раскаленный, жжет стертые в кровь руки. Над головой свистят пули, гремят взрывы, от которых посыпает смесью камней и земли, а уши закладывает только так. Кто-то совсем близко кричит: «Ложись» — и я на автомате прижимаюсь к земле, видя, как рядом падает чье-то тело, волна горячего песка накрывает следом. Страха нет, только какая-то злость, ярость. Подползаю ближе к упавшему человеку, осматривая повреждения, мозги навылет, шанса спасти нет. Что-то разрывается совсем близко, оглушая, зрение плывет яркими кругами, вспыхивая белыми разводами. Переворачиваюсь на спину, прикрывая глаза рукой, вижу перед собой только ботинки. Человек, совсем близко, и я поднимаю взгляд, видя, как на меня направлено оружие. Я потерял всех, кто был со мной, знаю, что они мертвы, никого рядом нет, только не снова. Легкие сдавливает судорогой, я начинаю задыхаться, пытаясь дотянуться до пистолета. Точный выстрел оставляет в груди человека передо мной дыру, кровь течет быстро, некрасивым пятном расползаясь по светлой одежде. Пуля, скорее всего, прошла навылет. Человек не шевелится, лишь сжимает пустую руку в кулак и остается стоять, опустив автомат. (Музыка i love you /Woodkid) Секунды идут очень медленно. Он снимает маску с лица. Это Она. Я сжимаю зубы, смотря на то, как кровь вытекает из пулевого ранения, пытаюсь подняться, но не ощущаю сил сделать это. Горло сдавливает судорогой, я не могу кричать, только хрипеть, сжимая горячий песок пальцами, пистолет выпадает из руки. Дрожь пробивает тело, когда Она тихим голосом заговаривает со мной: — Это ты убил меня, — сухо произносит Она, стоит, загораживая солнце, нависшей тенью крадет всю надежду. Воздух выбивает из легких, я пытаюсь дотянуться до Нее, не теряю надежды схватить, помочь, перед глазами стоит сплошная пелена. Она вздрагивает, покачнувшись, падает на колени, оружие выпадает из рук. Она смотрит потускневшими, почти белыми глазами, медленно, выговаривает, почти выплевывает каждое слово: — Ты. Джон, — тишина вокруг подчеркивает Ее слова, выделяет каждую интонацию, с которой Она произносит это. Господи, нет. Горло перекрывает, я сжимаюсь, подтягивая Ее к себе, смотрю в угасающие глаза, дыхание сбивается. Пытаюсь найти выход, хоть как-то помочь, исправить то, что сотворил, зажимая дыру в груди рукой, пытаюсь остановить кровь, хотя в глубине души и понимаю, что это не поможет, что это невозможно. Наблюдая, как ничего не действует, как Она медленно тяжело дышит, я захожусь в судорожном тихом рыдании, смотря на Нее, чувствуя, как меня по щеке гладит ледяная рука. Перебирая в голове всех, молюсь, чтобы кто-нибудь смог помочь, спасти, сжимаю Ее ладонь. Она что-то успокаивающе шепчет, пока окончательно не затихает. Рука безвольно выпадает из моих пальцев, бесшумно ударившись о горячий песок — пульс остановился. Всхлипнув, я стараюсь успокоиться, но не могу, уткнувшись лицом в Ее пыльные волосы, я целую Ее в макушку. Прошу что угодно, кого угодно, чтобы это не происходило, но знаю — Она мертва. И в этом виноват только я, что это моя вина. — Думаешь, что он действительно мог совершить убийство? — слышится сбоку настороженный голос инспектора. — Очевидно, — тон Шерлока заставляет вздрогнуть, словно тебя окунают в ледяную прорубь. — Я не думала, что он способен на такое, — со страхом в голосе произносит Молли. Слегка отклонившись от Нее, я замечаю стоящих недалеко Лестрейда, Холмса и Хупер, они с укором глядят в мою сторону, Шерлок закуривает сигарету, приобнимая Молли за плечо. Майкрофт появляется спустя несколько секунд, выплывает из темноты, что-то тихо говорит младшему брату, на что тот утвердительно кивает. Я снова перевожу взгляд на Нее, вижу, как безобразное темно-бордовое пятно расползлось по светлому свадебному платью. Сжимаю зубы, подавляя истерический крик, слышу, как кто-то произносит слово «Убийца», что оно продолжает после доноситься отовсюду эхом, отвратительным презрительным шепотом режет по ушам. Я закрываю глаза, боль прошивает все тело, я знаю, что это был я, только я один. Безысходность, сожаление, отчаяние, вина, — все эти чувства закручивают в один поток, погружают в беспросветное принятие. Поглощающая чернота повсюду, она забивает нос, глаза, рот, заставляя давиться, захлебываться, принять то, что я совершил. — Признай, Джон, — собственно имя звучит, словно плевок в лицо, холодный голос Шерлока заставляет открыть глаза, посмотреть на него, ощутить ледяной блеск стали в его глазах, — ты убил ее. Злости нет, только принятие того факта, что я совершил, что нет смысла отрицать это. Сглатываю, чувствуя, как наручники защелкиваются на моем запястье. Знаю, что есть только один выход. Выхватив пистолет, направляю его сначала на них, жду, когда они отойдут, перестанут смотреть так. Знаю, что другого выбора нет. Переворачиваю руку, направляя дуло себе в рот, выбора нет. — Джон, — шепот Шерлока и медленное, осторожное поглаживание по плечу заставляет вздрогнуть и открыть глаза. Щеки мокрые от слез, пистолет так же лежит в руке, направленный в мое лицо, нервно выдыхаю, видя испуганное лицо детектива перед собой, — Джон, ты… Я нахожусь у себя в комнате, сижу на кровати. Пистолет на предохранителе, но рука, в которой я его держу, все равно дрожит. Шерлок, увидев, что я проснулся, выхватывает оружие и отбрасывает его подальше, с силой обхватывает мое лицо ладонями, что-то тихо говорит, почти шепчет, и голос его совсем другой: теплый, успокаивающий, встревоженный и даже в какой-то степени напуганный. — Джон, пожалуйста, приди в себя, — страх плещется в его глазах, а мое имя не звучит также отвратительно, — Джон, прошу. — Я убил ее, — сухими губами произношу эти три слова, лицо искажает гримаса боли, сжимаю в руках пижаму Шерлока, — ты сказал мне, что я убил ее! Чертов ублюдок, это моя вина, я знаю, но у тебя нет права говорить мне это! Несильно бью его в живот, чувствуя, как он вздрагивает от удара, но его руки не отпускают, он обнимает меня, пальцами прижимая к себе. Я утыкаюсь лицом в его плечо, всхлипываю, не пытаясь оттолкнуть Шерлока, нет сил. — Ты не виноват, — шепчет он, обжигая ухо своим горячим дыханием, — ты не убивал ее, и мы обязательно найдем виновного, Джон. Слова не успокаивают, лишь сильнее сдавливают что-то в груди, скручивают остаток самообладания, выбрасывают тугой комок черной жижи, что появился за последние недели, месяцы, годы, подальше. Всхлипы продолжают сотрясать тело, не позволяют остановиться, я говорю и говорю, чувствуя, как рука Шерлока успокаивающе гладит по спине.