Из тени демона

В тот же день

      — Хм… — про себя бормочет доктор Таун. Уже несколько минут он рассматривает таблицу иммунограммы и сравнивает результаты свежих анализов своего пациента с более старыми, недельной давности. Он даже не пытается скрыть смешанных эмоций, всё-таки подобное в его практике случается редко.       Полтора месяца сложной терапии, комплекса лекарств и витаминов, доступных только крайне состоятельным людям, не дали никаких результатов — показатели обоих звеньев иммунограммы медленно падали, постепенно уводя ситуацию в критическую зону. Таун предлагал клиенту полностью перейти на стационарное лечение, но из-за своего положения тот каждый раз отказывался. Сегодня практически все показатели в таблице не просто перестали падать, а возросли, словно за прошедшее время исчез подавляющий иммунитет фактор, так и не обнаруженный специалистами разных областей. Это одновременно и радует, и интригует Тауна, ведь должна же быть причина, обращающая болезнь вспять.       — Хм…       — Мистер Таун, мне уже страшно. Не молчите. Что там? — молит Рейчел, пристально смотря на доктора.       — Я вам уже рассказывал про клеточный и гуморальный иммунитеты. В обоих случаях большинство показателей пошли в плюс, в остальном ухудшение заметно снизилось. Если говорить простым языком.       — Это же… Хорошо? — Рейчел хмурится.       Доктор Таун отрывается от экрана и переводит взгляд на женщину, а потом на сидящего рядом с ней пациента. Мистер Ньюман напряжён и серьёзен, вместе с тем в бо́льшей степени похож на здорового человека, чем во время их прошлой встречи. Не специалисту вряд ли будут заметны изменения. Однако от Тауна, давно ставшего не только онкологом, но и иммунологом, да и поверхностным знатоком во множестве смежных областей, не ускользает более естественный, посвежевший цвет лица и ясный взгляд без следов хронической бессонницы. Выходит, результаты анализов — не ошибка лаборантов.       — А как вы себя чувствуете, мистер Ньюман?       — Не таким уставшим, наверное, — отведя взгляд в сторону, не сразу отвечает Джай.       — Это заметно, — Таун постукивает карандашом по монитору. — Как вы считаете, в чём может быть причина таких резких изменений? Вы решились на очередные эксперименты с диетой? Может, ездили куда-то ещё после Нью-Йорка? Или приняли какие-то БАДы без моего разрешения? — доктор многозначительно смотрит на миссис Ньюман. По его мнению, только она могла додуматься до подобной затеи. В ответ получает недовольную мину, словно публично обвинил её в клевете.       — Да ничего такого. — Джай пожимает плечами. — Просто стали завтракать и ужинать все вместе. Раньше всё как-то порознь, из-за работы графики не совпадали, а теперь дети. Нам обоим хочется провести с ними больше времени. — Бросив на жену довольный взгляд, Джай берёт её за руку и улыбается. — А в остальном всё по-старому.       — Хм… — Таун ещё раз пробегает глазами по столбцам, оценивая общую динамику. — Вы уж простите за врачебный скепсис, но я не могу заявить, что совместные приёмы пищи имеют такой эффект. Однако хочу в это верить. Продолжайте на всякий случай. Если такая динамика сохранится, то где-то к середине октября, думаю, можно будет всерьёз говорить об операции. Не спешите радоваться: возможно, сегодняшние показатели лишь разовая положительная реакция на какой-то внешний фактор. Хотя будем надеяться на сохранение тенденции и то, что дальше не будет никаких негативных процессов с опухолью.       — То есть пока ничего не меняем? — спрашивает Рейчел.       — Всё верно. На этой неделе продолжаем всё то же самое. Включая совместные приёмы пищи. Скепсис скепсисом, но, возможно, всё дело в более позитивном настроении и повышении выработки эндорфинов. К сожалению, я не спец в данной области, проконсультируюсь с одним знакомым.       Попрощавшись, супруги выходят из кабинета и направляются по полупустым коридорам клиники на подземную парковку. Обычно Джай приезжает сюда один, в неприметной одежде, маске и больших солнцезащитных очках, и тогда мало кто обращает на него внимание. Сегодня же Рейчел проявила желание тоже посетить кабинет и лично услышать регулярные «неутешительные прогнозы», из-за чего ему пришлось принарядиться для соответствия жене.       В итоге Джая буквально завалили хорошими новостями, которые он ещё ни разу не слышал в стенах клиники. «Хорошего мало», «всё в пределах ожидаемого», «нет побочных эффектов» — самое позитивное на его памяти. Джай всем сердцем верит, что причиной сегодняшних изменений в иммунограмме являются именно двое подростков, принёсших в его затухающую жизнь новые эмоции и причины бороться. Он даже не догадывался, как много для здоровья значила вчерашняя улыбка на кухне за завтраком. Вывод напрашивается сам собой: надо проводить больше времени с детворой. К чёрту работу, если можно выиграть лишние несколько минут с ними. В чём бы ни заключался способ их лечебного влияния на него, Мэтт и Лиз помогут ему выкарабкаться из могилы, а он в ответ сделает для их счастья всё возможное и невозможное. Теперь Джая совсем не пугают мысли однажды понянчиться с внуками, напротив — ещё больше вдохновляют и превращаются в глуповатую улыбку на лице.       — Что? — интересуется Рейчел, опираясь спиной о стенку в зеркальном лифте.       — Да так, думаю о Мэтте.       — О его вчерашней драке и блужданиях почти до полуночи?       — Ой, да какая там драка? — Джай снисходительно отмахивается от жены. — Разок по челюсти получил от уже бывшего друга. В его возрасте я был точно таким же, мог легко постоять за себя, а друзья менялись чуть ли не каждый месяц. Не переживай: он справится и без нас. Может, он защитил девушку, потому и получил по лицу? Нам ведь неизвестны все детали.       — И чему тут радоваться? — Рейчел первой выходит из лифта и уверенно идёт по лабиринту из машин на подземной парковке. — Вдруг он свяжется с плохой компанией и бросит тень на репутацию семьи. Вспомни, как долго ты зарабатывал влияние. Сейчас же любой чих или слова десятилетней давности могут использовать, чтобы растоптать тебя. А это совсем молодой пацан, привыкший жить в глубоко религиозной и простой семье, а не в мире, где один поступок может перечеркнуть всё.       — Я говорил с ним об этом, не стоит переживать. Никаких наркотиков, друзей с дурной репутацией и плохих поступков. Будущий наследник DINline даже в обычной жизни должен оставаться лицом компании.       — А Миранда Холл? — Рейчел останавливается и с вызовом смотрит на Джая.       — Миранда? — Готовясь к очередному словесному сражению на тему подчинённой, Джай хмурится. — А что с ней?       — Ты вообще видел, как она вырядилась вчера на забег? Я видела фотографии, где она попала в кадр. Разве так одеваются перед уроком с сыном начальника?       Джай недоверчиво смотрит на жену. Накануне он ничего такого не заметил в образе Миранды: одежда как одежда, удачно в меру подчёркивающая хорошую фигуру. Джай отчасти признаёт, что как мужчина может быть необъективен в вопросе, где женщины имеют несколько другое мышление. Но разве могут быть объективными сами женщины, оценивая «соперниц»? Раньше Рейчел никогда не акцентировала внимание на подобном. Джай действительно мог упустить какие-то детали, хотя знает подчинённую ещё с тех времён, когда та даже в школу не ходила. Поэтому он всё равно ставит собственную веру в преданность и благоразумие Миранды выше женской пресловутой интуиции.       — По-твоему, Миранда имеет виды на Мэтта? — Джай сам не верит, что говорит такое вслух. Абсурд, но ему интересно, до каких именно умозаключений дошла Рейчел в своей чрезмерной заботе о пасынке.       — Скорее всего.       — Я тебя умоляю. — Прыская, Джай отмахивается от идей жены. — Тут нечего опасаться. Я более чем уверен в надёжности Миранды.       Супруги на время прерывают разговор. Рабочее время поджимает, к тому же оба не хотят быть кем-либо замеченными на территории клиники — непременно поползут слухи. Для сохранения болезни Джая в тайне даже его медкарта оформлена на имя Скотта Лэнга.       Джай стучит по двери машины, чем будит Грэя. Уклончиво ответив на вопрос о новостях, он садится в салон. Там его уже ждёт нетерпеливая жена, успевшая поднять непроницаемую стенку между пассажирским и водительским местом.       — Знаешь, когда Мэтт наедине с очередной девушкой или, ещё хуже, взрослой женщиной, я не могу быть спокойна за нашего мальчика. Он же твой наследник — какая девчонка не захочет захомутать его, — Рэйчел не спрашивает, утверждает. — А женщины? Ты хоть знаешь, насколько они коварны при виде такого сокровища, как Мэтт? Может, мисс Холл тоже что-то задумала на его счёт? Все в твоей компании знают, что она распутная.       Джай смеётся от столь нелепых обвинений, пока не заходится болезненным кашлем. И даже тогда с его лица не сходит улыбка. Ему смешно, насколько Рейчел оказалась восприимчива к бабским сплетням в DINline, ведь в её компании процент женщин на порядок выше, чем в его. Казалось бы, у Рейчел давно должен быть иммунитет к таким вещам, да и с верой в столь нелепые слухи ей бы не удалось развить собственный бизнес. Реальность оказывается крайне обманчива. Отойдя от кашля и смочив горло водой, Джай откидывается в кресле и время от времени хихикает.       — Я-то думал, ты увидишь всю подноготную местных сплетен. Я знаю Миранду лет тридцать, с тех самых пор, как её родители переехали в дом по соседству с нашим. Она даже меня отшила, когда я стал к ней подкатывать. Это было до знакомства с тобой! — заметив напряжённый взгляд жены, Джай тут же уходит в оборону. — В компании нет никого, кто бы действительно переспал с ней. Даже среди женщин. Уж поверь мне, за сногсшибательной внешностью прячется та ещё карьеристка, пробивающая путь грубой силой, а не постелью. Так что твои обвинения и опасения беспочвенны. И давай закроем уже тему насовсем, а? Я не поменяю решение, а Мэтт не окажется в постели Миранды. Точка.       — Ты так спокоен за Мэтта?       — Да. Я бы не отдал его под опеку Миранды, не доверяй я ей на сто процентов. Он в надёжных руках.       Видя слишком самоуверенное лицо мужа, Рейчел устало отворачивается и хмурится, погружаясь не в самые радужные мысли. Даже таким грязным приёмом ей не удаётся отгородить Мэтта от опасности. Во время всех их дискуссий и даже маленьких ссор на эту тему Рейчел ни разу не озвучивала истинные причины своих опасений. И не озвучит, ведь тогда Джай может легко перерасти в сторонника интимной связи сына и подчинённой. Кому, как ни ей, доверить своё чадо? А такого удара Рейчел не переживёт. Больнее всего то, что Мэтт может загореться предложенной ею идеей о сексе со взрослой, опытной и надёжной женщиной. Миранда легко попадает под все три категории, а судя по вчерашним сборам парня на первое занятие, тот не против сблизиться с рыжей сукой.       Сплетни были предпоследним шансом вбить клин между соперницей и Мэттом. Надежды оказались тщетны: Джай слишком уверен в подчинённой и её благоразумии. Топ-менеджера аналитического отдела много раз пытались оклеветать, но той все обвинения сходили с рук, стоило лишь в ситуации появиться Джаю — единственному другу и союзнику Миранды Холл в компании. И теперь на горизонте замаячил молоденький, несмышлёный в бизнесе наследник и потенциальная замена отца на должности генерального директора. Будь Рейчел на месте рыжей суки, то легко бы поступилась собственными принципами и правилами ради вербовки парня в надёжные партнёры. Да и в конце концов, после стольких лет упорного игнорирования всяческих отношений с её стороны кто поверит, что она нацелилась на сына начальника? Никто.       Кроме Рейчел.       Она хорошо понимает логику таких меркантильных сучек. Её женская интуиция буквально кричит об опасности. О конкурентке. И причиной тому становятся всё те же слухи, в которых она смогла отыскать зёрна правды. Насколько бы ни была фригидна рыжая, плюсов от интрижки с Мэттом больше, чем минусов. Он как оставленная без присмотра конфетка на самом видном месте в комнате. В доме. Буквально в доме Холл. Рейчел готова поклясться, что вчера между ними что-то произошло. Она незаметно грызёт ноготь и мысленно выбирает самый мучительный яд для соперницы.       Яблоко от яблони недалеко падает, и раз Джай не устроил Холл, ей вполне могла прийтись по вкусу молоденькая и горячая версия босса. Если же страхи Рейчел воплотятся в жизнь, а интимная связь Мэтта с училкой затянется, то она может забыть о своих планах. Ей не нужно обладать блестящей дедукцией, чтобы понять одну простую вещь: выбирая между мачехой и свободной рыжей стервой, Мэтт вполне ожидаемо выберет вторую.       Разговор затихает сам собой, и Рейчел рада этому — рассматривая новости в планшете, Джай не видит её лица и того, как она нервно уничтожает дорогущий маникюр. С того самого дня месяц назад, когда Рейчел впервые узнала про Мэтта и желание мужа взять опеку над ним и его сводной сестрой, ни один из её планов не выдержал проверки временем. Они разваливались один за другим, как песочные замки, и абсолютно каждый раз виновником был взявшийся из ниоткуда наследничек. Рейчел попыталась охмурить его — всё-таки подросток оказался не так плох внешне, подкачала только чуткая натура, доставшаяся явно не от отца. А когда Джай посвятил её в планы по поводу уроков для сына, Рейчел, в принципе, уже тогда предчувствовала свой очередной провал, только не хотела так просто сдаваться. Всё так некстати, словно весь мир вдруг стал против неё прямо на финишной прямой!       Ни в чём не повинный ноготь в итоге не выдерживает концентрации гнева на себе. Короткий и громкий хруст хорошо слышен, а всё ещё увлечённый новостями Джай не обращает на это никакого внимания. Цокнув языком из-за испорченного маникюра, Рейчел откидывается на спинку кресла и смотрит на мужа уже с менее яростными эмоциями. Вопреки случившемуся, у неё ещё есть время, и она всё равно добьётся своего. Теперь уже неважно, с Мэттом или без него, ведь до своего появления парень не входил в её план. А когда всё закончится, можно будет найти другого молоденького мальчишку, покладистого и даже более сексуального.       — Что такое? — спрашивает Рейчел, заметив помрачневшее лицо мужа. Джай опять не реагирует, и тогда она заглядывает в планшет в его руках. Ей хватает только заголовка об убийстве Джастина Колли и причастности к этому Секущего Лица для понимания всех опасений мужа, меньше суток назад пожимавшего руку человеку на фото. — Ты же тут ни при чём.       — Я больше за Лиз волнуюсь. Когда мы знакомились с пастором, тот сказал, что она тяжело переживает чужие смерти. Новость уже давно опубликовали. Надо… надо бы позвонить им…       — Мэтт? — через минуту спрашивает Джай и слышит в динамике знакомый шум изнутри спорткара.       — Ты не в школе?

      — Да. Кажется, я знаю, почему ты позвонил. Всё… — Мэтт переводит взгляд на сестру на пассажирском сидении. Подтянув колени к груди, Лиз время от времени использует оставленные Хиро платки и безразлично смотрит на проносящиеся снаружи дома. Вертевшееся на языке «хорошо» теперь даже не хочет покидать рта и зарывается обратно в горло. — В общем, мы едем домой. Проблем же не будет?       — Нет, нет, конечно. Присмотри там за Лиз, ладно?       — Обязательно.       — И…       — Что?       — Я люблю вас. Вас обоих, — подчёркивает Джай.       — Ага, — спустя некоторое время оживает Мэтт. — До вечера.       — Ты стал сентиментальным, — с усмешкой замечает Рейчел, замечая на заставке в телефоне Джая ту самую фотографию из аэропорта, на которой Лиз подпрыгивает рядом с Мэттом и смеётся.       — Может быть, — он пожимает плечами и откладывает планшет, отрезая доступ к плохим новостям. — Возможно, именно в этом скрывается мой шанс дожить до старости и увидеть внуков.       — Дорогой, рак сантиментами не победить.       — А я попытаюсь, — отрезает Джай. — Похоже, ты совсем не рада сегодняшнему результату, даже изначально была против ребят, — Джай с укором смотрит на Рейчел, а та на него в ответ, не желая отказываться от собственной позиции. Игру в гляделки прерывает неожиданный рывок машины в сторону, и Рейчел всё же отводит взгляд.       — Извините, лихач попытался подрезать, — оправдывается Грэй через внутреннюю связь.       — Я рада и верю, прости меня, — для виду сдаётся Рейчел и снова отворачивается к окну, наблюдая за мужем в отражении.       — Тебе стоит наконец подружиться с ними. Особенно с Мэттом, а то он как-то не так на тебя смотрит. Словно боится. Между вами ничего не произошло, о чём я не в курсе?       — Да нет, с чего бы? — Пытаясь подчеркнуть свою непричастность к подозрениям мужа, Рейчел даже не меняет позу. — Но я тоже заметила. Не знаю даже, что могло так на него повлиять. Может, я слишком стараюсь?       — Ты меня спрашиваешь? Поговоришь с ним?       — Хорошо.       Рейчел оборачивается к мужу и целует его в подставленную щеку. Поцелуй выходит выверенным и изящным: Джай остаётся с чётким отпечатком её губ. Хихикая, Рейчел извлекает из сумочки платок и оттирает алый след с покрасневшего лица супруга. К счастью, маленький семейный конфликт удалось погасить без серьёзных последствий. Однако посещение специалиста и случившийся разговор нельзя назвать хоть немного хорошими или продуктивными. И всё же она до сих пор на плаву и полна сил, чтобы однажды всё-таки добиться желаемого.