Из тени демона

      Откладывая карандаш, Сара отстраняется от рисунка и рассматривает правки. Залитый светом настольной лампы, в ответ на неё смотрит демон. Его крепкая фигура возвышается среди скал, на голове — завивающиеся назад рога, а за спиной отсутствует даже намёк на крылья. Испещрённое рубцами лицо выражает скорбь, а глаза с вертикальными зрачками почти буквально спрашивают: «за что, автор?» Однако Сара уверена, что её детище страдает вовсе не из-за своей неполноценности, а из-за последних правок, превративших некогда прекрасное рельефное тело пепельного цвета в практически однотонное чёрное пятно.       Поддавшись порыву, Сара берётся за край листа двумя руками. В последний момент замирает, не решаясь разорвать рисунок и перечеркнуть несколько часов работы. Печальный демон с явным облегчением падает на папку на краю стола, накрывая готовый рисунок неформалки с дредами и надписью «SEX» на груди.       Сара шумно выдыхает и запускает пальцы в волосы. В голове совершенно не те мысли, какие должны быть. Она берёт телефон и открывает переписку с заказчиком. Не желая придумывать байку про умирающего кота, бабушку, больной зуб или подскочившее давление, пишет как есть: самой не нравится. Заказчик отвечает достаточно быстро и входит в положение. Сара облегчённо откладывает телефон. Портить отношения с таким человеком она не хочет.       Когда в первой половине дня с ней связался тот самый Мэтт Ньюман из новостей, она сначала опешила. Ещё больше она удивилась заказу со слов сделать два рисунка по видео связи. Со скетчем неформалки проблем не было, люди Саре легко даются. А вот демон поставил её в тупик. Тогда-то Сара и узнала, что парочка персонажей приснилась заказчику, и тот хочет сохранить их, пока не забыл. Сара ничего не ответила: сын миллионера платит достаточно, чтобы не задавать ненужных вопросов. Однако под конец дня, когда чистовик неформалки был утверждён, работа над мрачным демоном вытянула из Сары все соки и вдохновение. Теперь груз ответственности перед состоятельным клиентом перенесён на завтра, и можно наконец расслабиться.       Сара опять смотрит на выключенный экран телефона и опять сдерживает желание узнать у Кларка, как его дела, но… Когда она вообще так делала? В самом начале, когда личность Вакан Акацита медленно поглощала личность Кларка-подростка, каждое новое убийство было для парня огромным шоком. Он запирался в комнате, отказывался от еды, пытался покончить с собой… а все делали вид, что не происходило ничего из ряда вон. Так что изменилось сейчас? Кроме того, что самого Кларка уже давно нет, а Вакан Акацита правит бал в его теле и разуме, поглотив личность своего сосуда.       — Привет, Кларк. Как дела? Чем сегодня занимался? Сколько успел убить в очередной попытке найти Секущего Лица? — бодро спрашивает Сара у собственного отражения в выключенном мониторе компьютера.       Конечно же, она так не спросит у настоящего Кларка. В конце концов, все опять притворятся безучастными. Это их негласное правило. Только оно не помогает справиться с тревогой, которая рвётся наружу. Сейчас Сара впервые завидует родной матери Кларка. Чем занимается её сын, что стало с одним из её бесчисленных бойфрендов девять лет назад, почему Чейз настаивал на опекунстве, как появление Секущего Лица повлияло на парня — женщина не знает и ей вообще плевать. Проблема ношей легла на Чейза, а остальные из их «клуба» не могут бросить своего. Своих. Кларк ужасен, но он один из них. Они все прокляты этими силами, хотят того или нет. Именно из такой мысли и родилось обобщённое название их сил — проклятия. Такой вариант не нравится никому из известных Саре собратьев по несчастью, хотя как ни что другое подчёркивает их тяжёлую судьбу. Да и прижилось.       Проблем бы вообще не было, если бы проклятия Кларка и Секущего Лица не конфликтовали друг с другом на протяжении сотен лет. Если не тысяч. Перерождаясь в новых сосудах, они иногда пересекались. Это не удивительно: один агрессивный социопат, а другой любитель охотиться на убийц да помассовее. Каждый раз их встреча заканчивалась очередной мучительной смертью Вакан Акацита. В прошлом такие события превращались в местные байки, которые забывались уже через пару поколений и не оставляли след в истории. Сейчас же, когда у любого прохожего есть камера и доступ к интернету, подобные события моментально всколыхнут весь мир. А Кларк из тех, чьи вспышки гнева пока остаются незамеченными только стараниями Чейза.       Саре не нужны её силы, чтобы понять, чем обернётся первое столкновение в этом тысячелетии. Кошмаром. Многие проклятые знают Томаса Дэдмена и его историю. По слухам тот несколько лет был в руках американской секретной организации, а он стал спокойно колесить по миру и частенько засвечивается в новостях. Что бы на самом деле не произошло, можно уверенно предполагать, что Томас Дэдмен и стоящая за ним сила — самая опасная переменная в мире. Он не останется в стороне, если из Денвера разлетятся слишком громкие новости.       В то же время на другой чаше весов Вакан Акацита, который считает месть кровному врагу делом принципа. А эти самые принципы стоят выше морали, этики и законов современного общества. В случае встречи со своим кровным врагом он наплюёт на анонимность и негласные правила. Он нападёт на Секущего Лица даже в толпе под прицелами десятков камер и подставит всё сообщество проклятых, что выльется в катастрофу.       Посмотрев на время, Сара выключает настольную лампу и выходит из комнаты. Чейз вот-вот приедет, и они решат важнейший вопрос: «что делать дальше?»       Как раз в этот момент объятую полумраком гостиную с улицы озаряет свет фар подъехавшего автомобиля. Сара спешит навстречу, но за дверью слышит, как Чейз с кем-то разговаривает, а ему отвечает незнакомый голос. На миг она теряется, однако, слыша про ананасовую пиццу и пиво, быстро понимает, кто неожиданный гость.       — Айзек! — проскочив мимо Чейза с пакетами, Сара обнимает приятеля, а тот в ответ прямо ей в ухо скрипит зубами от боли. — Прости, прости. Что ты тут делаешь? Тебе нужен покой!       — После твоего приветствия так точно. «Покой»? — мрачно усмехается Айзек и передаёт Саре связку банок пива. Выглядит он неважно по сравнению с тем, каким был пару дней назад: лицо немного осунулось, на голове несколько швов, а левая рука сломана и лежит в бандаже. — С такой хренью покой нас ждёт только тогда, когда мы со всем покончим. Если доживём. Я так понимаю, Кларка не пригласили? — спрашивает он, заходя в пустой дом, не считая Чейза, который по-хозяйски разбирает на кухне пакеты с закусками.       — И как ты себе это представляешь? — уточняет Чейз.       — И правильно. Я сегодня не боец. Всё болит так, что даже искорку не высеку. Не хватало, чтобы вы поцапались. — Аккуратно садясь на диван, Айзек не сдерживает стон.       — Поцапаемся, — заверяет Чейз. — Что бы мы сегодня ни решили, ему это не понравится.       — Даже если разрешим перевернуть весь город и убить Секущего Лица?       Чейз замирает с ножом для пиццы в руке, а Сара поджимает губы и останавливается посреди комнаты.       — Что? Чего вы нежными притворяетесь? Без меня вы бы до утра языками чесали и даже не начали обсуждение главной темы. Ну так что?       — Если обрезать тормоза Кларка, будут жертвы, — говорит Чейз, раскладывая еду по тарелкам.       — Да в любом случае будут жертвы! И последствия.       — А Кларк наверняка умрёт.       — Кому не насрать? Да и ему не привыкать дохнуть из-за собственной тупости. Спроси его, он наверняка не будет против поставить жизнь на кон, чтобы добраться до Секущего Лица.       — Говорит тот, кто ни разу не разгребал за ним дерьмо. Если выберем твой план, ты будешь подтирать за ним горы тел? Или у тебя от обезболивающих мозг перестал работать?       — А я не говорил, что это мой план. Просто самый очевидный вопрос в этой ситуации. Я же не спрашиваю, кто на чьей стороне.       Все трое замолкают, понимая, кто кого поддерживает в этом конфликте. Вопрос, который не нуждается в ответе.       — Но я буду рад, если мы затащим обоих в какой-нибудь бетонный бункер времён Холодной Войны, закроем там и выпустим сильнейшего. Все в плюсе!       — Хочешь забить им стрелку? — Чейз невесело усмехается, ставя коробку с пиццей на столик.       — Кровопролитие — не выход же, ну вы чего? — Сара пытается вмешаться, но её никто не слушает.       — Вряд ли Секущий Лица согласится, но я бы поставил на него, — мечтает Айзек. Он берёт банку пива, но из-за сломанной руки, до кончиков пальцев затянутой в лангет, оказывается беспомощным перед такой пустяковой задачей. На помощь приходит Сара. — Спасибо. Сначала надо его найти. Есть идеи, детектив?       Жуя пиццу с ананасами, Айзек пристально смотрит на Чейза. Тот садится напротив и перемешивает лапшу в коробочке.       — Джек дал добро на личное расследование. Я не рассказал ему подробности, но уверен, что Секущий Лица был на вчерашнем забеге в парке Вашингтон. Так что есть, с чего начать.       — И всё же, что будет потом? — интересуется Сара, косо смотря на довольного Айзека и ананасовую пиццу. Она никогда к такому не привыкнет. — Найдём мы его, и… Надо как-то решить это своими силами.       — Да что тут решать? — Айзек взмахивает пиццей. — Отправим Кларка на Гавайи к твоей сестрёнке, — остриё пиццы нацеливается точно на Чейза. — Всё просто.       — Не смешно вообще-то, — замечает Сара, только её никто не слышит.       — Проще будет заманить Кларка на курорт, чем подбивать клинья под Секущего Лица.       Не выдержав давления, деревянные палочки в руке Чейза с хрустом ломаются пополам, а Айзек всего лишь вскидывает бровь от удивления.       — Этого. Не. Будет. — Сдерживаясь, Чейз встаёт и идёт за вилкой.       — Он просто пошутил! — Сара наигранно смеётся. Пока Чейз не видит её, но чувствует исходящий от неё страх, она грозит Айзеку кулаком. Стукнула бы, да жалко.       — Я чего-то не знаю? — Айзек смотрит на Сару. — Они что, трахались за его спиной?       Чейз с грохотом задвигает ящик со столовыми приборами обратно, отчего Сара подскакивает и медленно оседает обратно на пуф. Айзек завистливо свистит. Сестра Чейза — роковая красотка, в придачу ещё и топлес-модель различных популярных журналов.       — Вот же везучий ублюдок.       — Тебе вторую руку сломать? — так же без тени шутливости спрашивает Чейз и садится обратно.       Сара хорошо помнит тот день, когда Чейз нашёл свою единственную сестру в постели Кларка. Крики, слёзы, разрушенная мебель, кровь — в тот день Чейз едва не пристрелил Кларка или тот чудом не разорвал его на части. Чейзу стоило больших усилий, чтобы словом убедить этих любовничков разойтись и забыть друг о друге.       — Кларк не полетит к Фэй. Точка, — отрезает Чейз, глядя в глаза Айзеку. — К счастью, он не настолько помешан на ней, чтобы променять давнюю месть на секс.       — Вот именно, месть. Сколько раз Зверь подыхал от его рук? — спрашивает Айзек, заменяя древнее индейское имя на более привычное им прозвище. — Пять? Шесть?       — Шесть — то, что написано в книгах Беррингтона. Может быть даже больше, — замечает Сара.       — Именно! — Айзек указывает пиццей на подругу. — И этот дикарь никак не может понять, что они из разных весовых категорий. Он словно в Дарк Соулс с плохо сбалансированным персонажем прёт на жёсткого босса с перезапуском боя каждые сто-двести лет. Ему к мозгоправу бы сходить, полечить комплекс обиженного детсадовца, которому пирамидки из песка растоптали. Но нет. Кларк, точнее Зверь, будет истерично отрывать бошки, пока либо не добьётся своего, с чем статистика явно не согласна, либо опять сдохнет, по кускам разбросанный по проводам на столбах. Вы всё ещё против бункера?       — Ещё варианты будут? — спрашивает Чейз.       — Когда найдём его, я могу попросить его уехать обратно в Нью-Йорк, — предлагает Сара, поражаясь собственной храбрости. Из троих присутствующих она единственная, на чьих руках нет крови. Так что Секущий Лица не должен её тронуть.       — Чего это ты рвёшься на передовую? — Спрашивая, Айзек протягивает ей ещё одну банку пива.       — Вас двоих он слушать точно не будет.       — Вообще-то я на его стороне в этом вопросе.       — Думаешь, из-за этого он простит тебе тот кошмар в больнице? — Чейз припоминает начало «послужного списка» Айзека, который отличился крупным пожаром в отделении детской травматологии.       — Дерьмо. — Айзек залпом осушает банку и сминает её в кулаке.       — Прости, — искренне просит Чейз.       Воспоминания о тех трагичных событиях поглощают всех. И пусть тогда Сара ещё была обычным ребёнком, она хорошо помнит катастрофу тридцатилетней давности. Сначала в Луизиане прямо на трассе вспыхнул и перевернулся туристический автобус, из-за чего погибло восемь человек. А через пару часов четыре этажа ближайшей больницы всего за несколько минут полностью окутались пламенем, унеся на тот свет жизни почти сотни человек.       Позже, разгребая ещё дымящиеся завалы, пожарные нашли единственного выжившего подростка, чудом не получившего ни одного ожога. Никто тогда не заподозрил Айзека в поджоге, потому что его нашли далеко от места возгорания. Кому могло прийти в голову, что ребёнок больше часа плутал по объятым пламенем коридорам, пока не потерял сознание от шока и истощения? К концу того дня с Айзеком встретился сам Уильям Беррингтон, но сейчас это не имеет значения. Факт есть факт: за душой Айзека несколько десятков детских смертей, и поймёт ли Секущий Лица непреднамеренность тех событий — тот ещё вопрос.       — Есть ещё кое-что, — Чейз прерывает молчание. — Дальше действовать я буду в одиночку. И если я пойму, что не смогу уговорить Секущего Лица уехать из города, то убью его.       — Ты с ума сошёл?! — выкрикивает Сара.       Коробочка с лапшой в руках Чейза вспыхивает, и он отбрасывает её на стол. Пламя моментально гаснет, но на Чейза волной накатывает целенаправленная и вполне красноречивая ярость. И лишь на фоне едва заметно тлеет страх Сары, потерявшей дар речи.       — Ты в курсе, что ты конченый лицемер? — спрашивает Айзек и с болью отстраняется от спинки дивана, чтобы наклониться вперёд. — Кто есть Зверь и кто есть Секущий Лица? Ты хочешь спасти безбашенного психа от охотника на убийц? Ты сам-то знаешь, скольких убил Зверь только в этой жизни?       — По моим подсчётам за девять лет не сильно больше, чем Секущий Лица, — невозмутимо парирует Чейз и добавляет: — За полтора года.       — Ага. Под твоим ежедневным мозгоклюйством. Зато Секущий Лица не убивает невинных, — отвечает Айзек.       — А как же Джастин Колли?       — Кто знает, что скрывал этот благодетель. Но раз на его щеке сколько там цифр?       — Шесть, — подсказывает Сара.       — Значит, он виновен, ваша честь.       — Либо человек, которого ты так защищаешь, свернул на кривую дорожку.       — Но разве тогда тело было бы обескровлено? — Сара снова встревает в разговор. — Проклятие же питается только кровью убийц, если в книге Беррингтона нет ошибки.       Глядя в глаза Чейза, Айзек довольно усмехается.       — Кроме меня, его никто не найдёт. И не остановит. Хочешь такой же хаос, как в Нью-Йорке?       — Секущий Лица или Монеточник? — неожиданно спрашивает Айзек и ловит реакцию, но Чейз молчит дольше, чем следовало. — Во-о-от… Вы почти девять лет за ним гоняетесь, но ты и слова не сказал о том, чтобы попросить Секущего Лица помочь в поиске этого ублюдка. Главное — чтобы свалил. Не свалит — пристрелить. И похер, что Монеточник прямо сейчас где-то насилует очередного подростка. Как всё оказывается просто, — поражается Айзек.       Под гнетущее молчание он спокойно допивает пиво и так же спокойно ставит банку на столик.       — Признаю, я ошибался! — заявляет он, откидываясь обратно на спинку дивана. — Я думал, ты защищаешь не только Кларка. Думал, Монеточник тоже у тебя под крылом. Или тебе просто плевать на него? Оказывается, ты просто хочешь славы. Если бы мог, то давно бы нашёл Монеточника. А вот с Секущим Лица у тебя и правда есть все шансы. Не думаю, что ты пойдёшь с ним на переговоры. Бах… — Айзек наигранно стреляет рукой в Чейза. — И вот ты знаменитость с неопровержимыми доказательствами, что пристрелил маньяка, а не бедную старушку. А потом будешь и дальше ждать, когда Монеточник ошибётся. Тебе плевать на Кларка. Ты просто используешь его, чтобы удовлетворять свои амбиции. Как натренированную овчарку. Я ведь прав?       Чейз подрывается с места, от чего пуф под ним опрокидывается назад. В ту же секунду он чувствует дрожание воздуха вокруг себя и замирает, словно наступил на мину. В груди начинает жечь, а по виску стекает капля пота то ли от злости, то ли от страха. Он смотрит в глаза человека напротив, а те отвечают презрением.       — Монеточник, как и Секущий Лица, разыскивается ФБР, а не нашим отделом, — как можно спокойнее отвечает Чейз. — Я не имею доступа к расследованию. Как ты и сказал, с Секущим Лица всё иначе: мы знаем то, чего не знает ФБР.       — Но Судью ты быстро нашёл.       — Это была чистая случайность.       — Чего твоя случайность не работала аж девять лет?       — Найди того, кто сейчас правит удачей, и спроси его или её!       — А ну прекращайте! — приказывает Сара и бросает пустую коробочку из-под лапши на стол. — Не смейте так вести себя! Особенно в моём доме! Ты — остынь, чёрт возьми. А ты — сядь! А если хотите поубивать друг друга, то пошли вон отсюда!       Когда Айзек и Чейз подчиняются, Сара продолжает:       — Мы должны держаться вместе. Оберегать друг друга. А не грызть глотки из-за разных мнений. Пока вы тут спорите, проблема никуда не девается. Если мы не возьмём Кларка под контроль, то это сделает Дэдмен! Может, Зверю и чёрт знает сколько веков, но он не из нашего времени. Поэтому мы сейчас старшие. Мы оберегаем обычных людей от нашего мира. И наоборот. Иначе начнётся охота на ведьм двадцать первого века. И если мы не справимся сами, то придёт Томас Дэдмен и решит проблему в типичном для него духе. Радикально. Я одна помню стёртую деревню в Сибири и утонувший круизный лайнер с тысячами жертв из-за одного проклятого? Нам нужно думать не как избавиться от одного из них, а как удержать город в спокойствии. Пока ты, — Сара смотрит на Чейза, — не найдёшь Секущего Лица до того, как Кларк устроит катастрофу в прямом эфире. Потом уже вместе будем думать, что делать. А там уже видно будет. Я это хотела услышать, а не ваши амбиции или взаимные упрёки. Вам обоим понятно?       Ответом становится угрюмое молчание. Для большей весомости заявления она упирает кулаки в бока.       — Если я узнаю, что кто-то из вас ослушался, то вы оба навсегда лишитесь моей помощи. Я что-то не слышу.       — Я понял.       — Хорошо.       Айзек горбится и опирается на здоровую руку. Его накрывает озноб, словно его жизнь держится на тонкой верёвке, к которой приставили нож. Чейз едва сдерживает безразличное лицо.       — Раз так, надо как-то отвлечь Кларка, — говорит он. — Что-то ненавязчивое, без очевидного намёка. Иначе он взбесится, что мы «ополчились против него».       — С этим проблем не будет. — Довольная неожиданной победой, Сара улыбается. Уж она-то займёт Кларка так, что ему будет некогда думать о всякой там мести. А вся его энергия пойдёт в мирное русло. Она собирает еду и коробочки со столика и идёт на кухню. — Кто-нибудь хочет кексов?

***

      После кексов Сары и более спокойных, хотя ещё немного нервных обсуждений деталей общей стратегии Чейз отправляется домой. Он заезжает в семейный ресторанчик и покупает несколько готовых стейков на вынос, хотя такой откровенный подкуп не поможет избежать острого разговора или сгладить углы. План Сары не идеален, но лучше, чем ничего или привлечение Фэй. Катастрофы не миновать, неизвестным остаётся лишь масштаб. Поэтому самое главное — выжить. Всё остальное как-нибудь получится.       «Посмотри в книгах Беррингтона, может, мы что-то упустили в их прошлом. Сейчас любая мелочь пригодится», — присылает Сара сообщение, когда Чейз поворачивает на свою улицу. Подъезжая к дому, Чейз замечает Кларка. Выйдя на крыльцо вместе с собакой, тот преследует машину нетерпеливым взглядом. Чейзу не нужно быть эмпатом, чтобы увидеть нетерпение. Ответы ему точно не понравятся.       Не останавливаясь на дорожке рядом с домом, Чейз загоняет машину в гараж. К удивлению, Кларк не спешит с намерением отстаивать исключительные права на голову Секущего Лица, что немного обнадёживает. На подходе к дому Чейза окутывает коктейль из злости, раздражения, жажды крови и едва ощутимые, слишком специфичные нотки страха. Животного страха, доминирующего над любыми фобиями. Хочет Кларк признавать или нет, но он боится Секущего Лица и их возможной встречи. Каждый шаг в сторону крыльца даётся Чейзу с трудом. Однако, лишь бы не потерять статус в глазах Кларка, он идёт с поднятой головой и твёрдостью во взгляде.       — У меня один вопрос, — начинает Чейз, — будем говорить при всей улице или в доме?       Не меняя положения рук и выражения лица, Кларк перестаёт постукивать ступнёй по порожку. Он сдвигается с места и первым пересекает открытую нараспашку дверь.       — Так, ты тоже, домой!       Наградив Чейза радостным взглядом, Стоун торопится за хозяином. Закрыв за собой дверь, Чейз игнорирует подозрительно послушного Кларка и отправляется на кухню разгружать пакеты.       — От тебя пахнет Сарой. И больницей с пеплом. Айзек тоже был на вечеринке?       Чейз хмурится от голоса Кларка — непривычно холодного, более глухого и взрослого, словно принадлежит не молодому парню, а ровеснику Чейза.       — Там и без тебя хватало эмоций, — спокойно отвечает Чейз.       — Федералы забрали дело?       — Да. По-моему, я единственный из местных копов, кто не бежит от слов «Секущий Лица». Поэтому я буду искать его один, потому что дело ведёт мой знакомый. Тот ещё хмырь. Если мне понадобится помощь, я дам тебе знать. Ясно?       — Я тебе не щеночек, которого можно посадить на цепь. — В голосе Кларка моментально прорезается сталь. Край губ приподнимается, и по комнате разносится тихое рычание.       — Нет, ты не щеночек на цепи, — парирует Чейз и даже не ведёт бровью на такую реакцию. После стольких лет подобные вещи на него уже не действуют. — Мы уже знаем, кто Секущий Лица на самом деле. Как и детали его прошлого, которые привели к пробуждению проклятия.       — Отлично. Когда начнём? — Кларк довольно скалится и подходит к столу с едой.       — Начну, — поправляет Чейз. — Не прикидывайся глухим. Ты в этом не участвуешь. И точка.       — Он мой! — Обрушив кулак на стол рядом с собой, Кларк наклоняется ближе. — Мой, а не твой!       — Я посмотрю, как далеко ты со своей инициативой зайдёшь в одиночку, прежде чем, в лучшем случае, умрёшь. В худшем, наживёшь себе врагов в лице Никто.       — «В лучшем»?! — рычит Кларк.       — Или Дэдмен отправит тебя в Небытие. Давно там был? — с издёвкой интересуется Чейз. Он знает, что упоминание этого места самое неприятное для проклятий с самосознанием. Таких, как Вакан Акацита. Тьма, пустота, одиночество и бессилие на десятилетия — это место равносильно персональному аду проклятий. Ад, который детально был описан в одной из книг Беррингтона после личной беседы с тем, кто там побывал.       Провокация срабатывает: Кларк скалится ещё сильнее, вжимает голову в плечи и делает шаг назад. До этого беспорядочные эмоции затмеваются растерянностью и страхом, как у маленького ребёнка, заблудившегося в диком лесу. Чейз не угрожает Дэдменом. Он в принципе никогда не угрожает Кларку, просто указывает ему на пагубные последствия его спонтанных желаний. Зачастую услышанные перспективы отрезвляют порывы Кларка и заметно убавляют его спесь. Так выходит и на этот раз.       — Теперь понимаешь? Хочешь добраться до своего врага? Доверься мне, иначе нас всех ждёт смерть. А ты забудешь о мести. Ты будешь убегать. Снова и снова, жизнь за жизнью, пока этот мир существует. Подумай хорошенько, прежде чем ответить.       Кларк не двигается, пронзительно смотрит на совершенно спокойного Чейза, пока сам мелко подрагивает от противоречивых эмоций. Сохраняя лицо, Чейз недоумевает, как ему удаётся держать себя в руках. Это что-то новенькое. Постояв так ещё несколько секунд и поиграв желваками, Кларк делает шаркающий шаг назад, а потом ещё несколько, пока не упирается спиной в стену.       — Так-то лучше. А теперь слушай внимательно. Ты не будешь разыскивать Секущего Лица. И не будешь лезть в моё расследование, даже если тебе покажется, будто я намекнул на необходимость твоей помощи. Если федералы тебя засекут и выйдут на наш маленький секретик, то всё будет кончено.       — Я могу помочь! Узнать его запах и выследить!       — Да, можешь, — раскладывая ещё горячую еду по тарелкам, Чейз даже не спорит о возможностях обоняния и других чувств Кларка. — И с той же вероятностью ты можешь вообще всё запороть. Помимо Дэдмена, есть ещё уголовный кодекс и секретные правительственные организации, которые охотятся на нас. В зависимости от того, кто первый на нас выйдет, нас ждёт либо пожизненное в Супермаксе, либо заменим Дэдмена в его бывшей лабораторной клетке. Если Дэдмен не доберётся до нас раньше. А он может.       В ответ Кларк лишь закатывает глаза.       — И давай признаем: ты не способен держать себя в руках, когда думаешь о нём. На таких эмоциях далеко не уйдёшь.       — Я себя контролирую, — цедит Кларк, в то же время царапая ногтями по стене, каждый раз углубляя бороздки.       — Себя хотя бы не обманывай. В общем так. Тема закрыта. Но если тебе так плевать на всё — можешь идти на охоту. Только когда тебя поймают, постарайся сразу сдохнуть. Облегчишь нам жизнь. Приятного аппетита.       Взяв свою тарелку и баночку пива из холодильника, Чейз в проходит мимо Кларка и практически в упор считывает его внутреннюю борьбу. Зверь колеблется между многовековой жаждой мести, привычкой прислушиваться к Чейзу и страхом перед Небытием. Чейз и не надеется, что его слова будут так просто услышаны и безоговорочно приняты. Нежелательных эксцессов не избежать в любом случае, но план Сары должен сгладить острые углы и направить ситуацию в нужное русло.       Денвер стремительно накрывают перемены, и в маленьком сообществе проклятых они ощущаются острее, чем где-либо ещё в городе. Хочет того Кларк или нет, но в данной ситуации ему действительно нужна якорная цепь как альтернатива смирительной рубашке. Хотя бы эфемерная цепь, ведь на самом деле от шага в пропасть насилия его ничего не удерживает       Поставив тарелку с ужином на рабочий стол, Чейз подходит к окну и смотрит на задний двор. Чейз почти уверен, что Секущий Лица останется в городе. Рано или поздно полиция найдёт новый обескровленный труп, это лишь вопрос времени, больше не поддающийся ни «системе преемственности», ни известным фактам о прошлых жизнях охотника на убийц. Кем бы ни был его новый носитель, он не пойдёт на уступки в виде переезда куда подальше. А раз так, то грядущего конфликта можно избежать в двух случаях: или найти Секущего Лица раньше Кларка и пристрелить, или прямо сейчас пустить пулю в затылок самого Кларка и закопать его тело в братской могиле в горах.       Чейз отходит от окна и берёт с полки одну из книг британского археолога Уильяма Джозефа Беррингтона. При жизни и в свободное от раскопок время профессор интерпретировал легенды разных народов мира в своеобразные литературные сюжеты. Таких книг много, больше двух десятков. Отдельно от его официальной литературы есть один особенный сборник, издаваемый поштучно и для конкретных владельцев. Для проклятых.       Никто из них не выбирал свою судьбу. Чейз, Сара, Кларк, Айзек, Секущий Лица и многие остальные при рождении просто вытянули несчастливый билет и стали сосудом для силы, у которой ранее уже был владелец. Однажды и они умрут, а их проклятия передадутся очередным бедным малышам. По кругу, снова и снова, бесконечными и непостижимыми циклами. Так, до Чейза его эмпатическим восприятием владела Вико Альварес — женщина, скончавшаяся в возрасте ста девяти лет в одной перуанской деревушке в день его рождения.       Сам сборник массивный, его последняя версия, изданная два года назад, уже после кончины Беррингтона, насчитывает чуть более трёх тысяч страниц на два тома. В книгах содержится исчерпывающая информация про всех известных и ныне покойных носителей проклятий, а личности нынешних носителей тщательно скрываются из соображений безопасности. Здесь есть история про эмпатическую силу Чейза, дар ви́дения Сары, трагичная история Вакан Акацита и о сущности, в последнее время известной под именем Секущего Лица.       По памяти открыв нужную страницу, Чейз глазами проходится по всей имеющейся в сборнике информации о проклятии, для которого смерть убийц лишь синоним существования. За несколько тысяч лет он сменил сотни имён: Лунный защитник, Амазонский Дьявол, Тень Каира, Чёрная Кровь и ещё пара десятков возможных упоминаний, собранных Никто за сотни лет. По счастливой случайности или с подачи заинтересованных лиц за последние полтора года в сети не появилось ни одной достаточно заметной статьи о том, что обескровленных убийц с китайскими символами на лице находили и пятьдесят, и двести, и тысячу лет назад. Даже в таких местах, куда китайская письменность в принципе не могла тогда добраться. Освежив память, Чейз садится за стол и открывает ноутбук, мысленно формируя список людей, с которых можно начать поиски Секущего Лица.       Он даже не подозревает, что в эти минуты Матвей Ворон выходит из аэропорта Денвера. Их цели крайне похожи, однако, в отличие от Чейза, Матвей не ограничен ни мистическими негласными правилами, ни семейными обстоятельствами, ни межведомственной иерархией, ни моралью, ни буквой закона — перед ним простирается абсолютная свобода в методах действий. Кем бы ни был Секущий Лица, Матвей не покинет город, пока не оставит в его голове пару сквозных дыр. И никто его не остановит.