Из тени демона

      Не постучав, Мэтт заходит в комнату сестры. Оставаясь незамеченным, прислоняется к стене. Он наблюдает, как Лиз сосредоточенно корпит над учебниками и, не отвлекаясь от чтения, ловко орудует палочками, поедая роллы. До этого у неё никогда не получалось ими нормально пользоваться, и она каждый раз брала вилку. Очевидно, общение с азиатами прошло крайне насыщенно.       Не нарушая маленькую идиллию, Мэтт улыбается. Он был недоволен поездкой Лиз к японцу с их последующим тесным сближением, но прогулка хорошо подействовала на неё — щёки порозовели, а на лице мелькает улыбка, вряд ли связанная с алгеброй.       — Дерьмо!       Обронив комочек риса и капнув на одежду соусом, Лиз спешно отодвигается от стола. Мэтт не может сдержать смешок, и Лиз оборачивается, округляя глаза. Теперь Мэтт смеётся в голос. В старых заношенных шмотках, бандане и задранном на голову респираторе Лиз видит его образ столь же комичным, отчего прыскает от смеха.       — Поможешь? — спрашивает Мэтт, демонстрируя малярный валик с длинной ручкой и с интересом рассматривая на сестре очередную свою пропавшую футболку с малышом Грутом из Стражей галактики. Не такую и старую, купленную уже в Денвере ради забавы. Видимо, от привычки таскать его вещи сестра так и не избавилась.       — Красить стены? — вопросом на вопрос отвечает Лиз.       — Ну, как плата за кражу моих вещей. Если маленькая зубрилка найдёт время в своём зубрильном расписании. А то, знаешь, Хиро ты помогла, и он с тобой очень красноречиво расплатился, — Мэтт прыскает в кулак, — а мне… твоему бедному одинокому братику тоже хочется твоего внимания. Или нельзя?       — Хорошо. — Лиз улыбается и закрывает коробочку бенто.       Вручив ей заранее купленный второй комплект экипировки, Мэтт берётся за долгожданную покраску стен и потолка. Лиз присоединяется к нему через пару минут, уже в боевом облачении и с недовольством в глазах: вместо ещё одного валика с длинной ручкой ей достался короткий. Громко фыркнув сквозь маску, она приступает к делу.       Методичная работа скрашивается непринуждённой болтовнёй обо всём и ни о чём одновременно. Руководя процессом, Мэтт умышленно уходит от темы фонда, Колли, поездки в Сиэтл и странной выходки Лиз у отеля пару дней назад. Что бы тогда ею ни двигало, она явно не готова раскрывать карты. Секреты. У всех есть секреты. И если у Лиз они не настолько ужасны, как его собственные, то Мэтт не будет давить.       Они обсуждают вчерашний подарок отца Мэтта, который пока стоит под открытым небом во дворе. Мэтт уточняет время, когда лучше всего Лиз поездить по улочкам района и привыкнуть к собственной машине. Особого внимания удосуживается Райли, которого Хиро с заметным скрипом принял в их трио, ставшее в итоге квартетом. Хоть японец был не в восторге от потерянной роли главного интереса «клуба», за пару дней парням удалось найти общий язык… в Плейстейшн. Оба оказались ярыми фанатами консоли и стали чуть ли не каждую свободную минуту обсуждать пройденные игры, вытесняя Мэтта с Лиз куда-то на третий план.       — А как ты убедил Алекса отстать? Он даже обходит нас в столовой, а встретишь в коридоре — сразу отворачивается.       — Да ладно. Шутишь? — Мэтт смеётся, кося под дурачка.       — Правда! Я наблюдала за ним, пока эти двое свои игры обсуждали. Так что?       — Секрет.       Смочив валик в поддоне с краской, Лиз подходит к Мэтту вплотную и приставляет «оружие» к его маске. Мэтт пятится, утыкаясь спиной в непокрашенную стену. Бежать некуда, а от требовательного взгляда за пластиковыми очками не отвертеться. Он уже и не помнит, когда Лиз была такой серьёзной с ним, и по его спине пробегают мурашки. Она ведь реально может его валиком огреть!       — Секрет даже от меня, мистер Ньюман? — Обтянутый перчаткой палец свободной руки грозно утыкается Мэтту в грудь.       От такого тона и официоза Мэтта бросает в ещё большую дрожь. Не менее болезненной ему кажется само обращение, будто «мистер Ньюман» стало оскорблением. Для Мэтта? Скорее уж для Лиз, словно она злится на него за смену фамилии, как если бы это что-то меняло между ними. Но и раскрывать детали договора в женском туалете он тоже не намерен. Лиз в любом случае стоит держаться подальше от Кинга.       — Что для тебя важнее: правда или честь брата, поклявшегося хранить тайну? — Под пристальным взглядом сестры Мэтт тяжело проглатывает ком в горле. — Я поклялся держать язык за зубами. И не лезь с этими вопросами к Райли — для него это больная тема.       — Ты кого-то убил, чтобы Алекс отстал от Райли?       «Он кого-то убил, чтобы Колли отстал от тебя. Угадай, кого?»       Бледнея, Мэтт всматривается в карие глаза и не может понять — шутит она или нет. Должна, просто обязана, только для него фраза слишком двусмысленна. Особенно после комментария демона. Мэтт хмурится, разрушая атмосферу семейного времяпровождения. Лиз отворачивается от него.       — Извини.       — Никогда больше так не говори. Давай вообще забудем эту тему. Как ты и хотела, Райли теперь в безопасности. И, кстати, ты обляпалась, — Мэтт пальцем тычет в пятно на груди сестры, а затем направляется к оставленному валику. — Прямо как в детстве, помнишь? На тебе краски было больше, чем ты сама на стены нанесла. Ох, как мама ругалась…       — Неправда! Не было такого! — оттирая пятно, Лиз топает ногой.       — Ага, — соглашаясь, Мэтт с улыбкой возвращается к делу. Неудобная тема закрыта, а тайна всё ещё тайна. — Она на себя ругалась, что позволила такой растяпе помогать. Сколько прошло? Лет пять, а ты всё такая же. Даже краска белая.       — Ха!       Лиз пристраивается рядом с Мэттом и, пока тот занят верхней частью стены, сидя на небольшом табурете, следует за ним по низу.       — Всё равно я тогда больше тебя сделала.       — Да я руку сломал! И всё лето просидел с гипсом.       — Кровищи было… — задумчиво тянет Лиз.       — Тебя стошнило тогда от вида торчащих костей. — Отойдя от стены, Мэтт улыбается воспоминаниям о том, как потом почти год изводил сестрёнку подколами и шутками. С тех пор высокорейтинговые фильмы с насилием и кровью она обходит стороной.       — Не напоминай. Гадость…       — Тебя тошнило, а мама в панике ревела и звонила в девять-один-один. Вроде так всё было. Я только помню, как рука горела.       — Отец наложил тебе жгут, перевязал и на руках отнёс к машине. По лестнице с седьмого этажа. А мы за вами бежали.       — Правда? Хоть пытай — не помню.       «А я помню. Ты разревелся в больнице, когда шок прошёл, весь в соплях был. Позор на мою голову».       Покраснев от стыда, Мэтт оборачивается на затихшую Лиз. Та отходит от стены к поддону с краской. Она не пропитывает валик, а усаживается на стол, сдвинутый в самый центр комнаты.       — Да… то ещё приключение было.       По опущенным плечам и взгляду на окрашенную стену Мэтт догадывается, о чём она думает. Оставив валик, он присаживается рядом. Их плечи соприкасаются, а мысли далеко в прошлом, в том дне, когда они затеяли ремонт в квартире. Мэтт расстроенно оглядывается на свой труд. В последний раз с краской он работал в тринадцать лет, вместе с Лиз помогая родителям с ремонтом. Им выдали собственные валики, которыми они проходили по углам и плохо прокрашенным участкам стен. А затем Мэтт, как шутил отец, «запутался в быстро растущих ногах», упал и переломил предплечье об инструменты, словно сухую ветку о колено. Для обоих подростков воспоминание о том дне не самое приятное, но до сих пор яркое.       Тихие всхлипы сбоку подсказывают Мэтту, что Лиз тоже скучает по родителям. Он стягивает перчатку и обнимает сестру, как и неделю назад, прижимая к своей груди.       — Не так я планировал этот вечер… — неутешительно констатирует Мэтт.       — Прости. Может, позовём мистера Ньюмана? Сделаем другое хорошее воспоминание, а то…       — Брось… — Мэтт вздыхает, хорошо понимая скрытое за «а то…» — Не думай о плохом. Да и вообще, вряд ли респиратор и краска будут ему полезны. Кстати! Я совсем забыл. — Он снимает маску и кривится от ещё большей вони.       «Один я заметил, что она не сказала ''давай позовём миссис Ньюман''»?       Не выныривая из объятий, Лиз отстраняется и смотрит на Мэтта, после позитивного голоса ожидая хороших новостей. Она хочет вытереть слёзы, но натыкается на очки, а затем и про перчатки вспоминает.       — Он по секрету сказал мне, что ему стало немного лучше. Сказал, из-за тебя.       — Меня?       — Ага. И я догадываюсь почему. Ведь ты маленькое солнышко.       — То-то ты полтора года без меня пасмурным ходил, — припоминает Лиз и показывает ему язык. За что получает поцелуй в лоб поверх банданы. — Я могу тебя кое о чём спросить?       — Касательно?       — По поводу мисс Холл.       — А что с ней? — Мэтт с подозрением отстраняется. Ему не нравится её тон, но причины с ходу понять не может.       Пока Лиз не решается продолжить разговор, в ситуацию вмешивается пиликающий телефон Мэтта. Спрыгнув со стола, Мэтт подходит к кровати и видит пришедшее сообщение в снапчате от Анонима:       «Привет».       — Кто там? — Лиз выглядывает через его плечо. Приходит второе сообщение — машущая рукой анимированная малинка. — Аноним? — читает Лиз имя с вопросительным знаком на аватарке. — Очередной твой секретик?       — Я понятия не имею, кто такой Аноним.       «Кто это может быть?»       «Когда я успел с паразита дорасти до оракула? Откуда я знаю?!» — Демон едва ли не шипит разгневанной змеёй.       Аноним: «Мэтт? (((»       — Так ведь не бывает, — настаивает на своём Лиз. — У тебя опять появились секреты от меня.       — Да нет у меня от тебя секретов.       «А вот это ложь. Может, я правда оракул? Демон-оракул. Ха, звучит!»       «Да помолчи ты!» — Мэтт вздрагивает от раскатистого хохота в голове.       — Ты переписываешься с мисс Холл? Или это Лили?       «Какие страсти, какие страсти! А какая ревность! Не прерывайтесь, я за попкорном, туда и обратно!»       — Что? — Мэтт кривится от услышанного. — Да успокойся! Я правда не знаю, кто это.       Аноним: «Хочешь, чтобы сестрёнка узнала твой секрет?» Следом летит стикер расстроенной малинки.       — А?       — Что там? — Лиз порывается опять заглянуть в экран, а Мэтт уворачивается, спиной заслоняя от неё телефон.       Аноним: «Я вот не хочу. Может, тогда ты ненадолго уединишься от неё?»       — Мэтт! Ты можешь объяснить?       Вместо ответа Мэтт аккуратно отталкивает Лиз через спинку кровати прямо на подушки.       — Ты с ума сошёл?!       Мэтт не отвечает — он уже заперся в ванной. Дышать сразу легче. Однако лучше ему не становится.       «Какого чёрта? Опять твои проделки?»       «Эй! Не доводи наши отношения до абсурда!» — Мэтт чувствует раздражённое покалывание в затылке. Давно же демон так не бесился.       Аноним: «Так-то лучше».       Аноним: «Секущий Лица».       И снова ягода, теперь уже довольно подмигивающая.       «Ого. Вот это поворотец», — демон заинтригованно хмыкает.       Мэтта бросает в дрожь. От страха он едва не раздавливает телефон в руке, вовремя вспоминая о хрупкости айфонов.       — Мэтт! Мэтт! Что происходит?! — Лиз стучит в дверь.       — У-успокойся. Не кричи. Всё… Нормально. Хотя вряд ли, — добавляет уже шёпотом.       Аноним: «В принципе…»       Аноним: «Ты прав. Всё не так ужасно, как ты думаешь)». — анимированная малинка улыбается, демонстрируя ослепительный блеск виртуальных зубов.       «Следишь за мной, значит?» — Мэтт цокает языком.       Мэтт: «Кто ты?»       Аноним: «Друг».       Мэтт: «Друзья не шантажируют».       Предчувствуя сложный разговор, Мэтт присаживается на унитаз.       Аноним: «Я тебя шантажировал?» Лицо посланного вдогонку стикера кривится от недоумения.       Мэтт: «Чего ты хочешь?»       Аноним: «Какой ты деловой… Весь в отца. Сразу к делу, значит. Ладно».       Аноним: «Хочу встретиться».       Мэтт: «Где и когда?»       Аноним: «На парковке школы Вилкерсона. Через двадцать минут. Успеешь?»       Аноним: «И держи рот на замке, Мэтт. Мы ведь оба не хотим, чтобы твоё имя узнали твои враги».       Мэтт: «Мои враги?»       Аноним: «Время идёт, Мэтт».       Галопом скачущая стикер-ягодка с упоротой физиономией превращает ситуацию в полный абсурд. Аноним выходит из сети, оставляя Мэтта один на один с тишиной и чертовщиной. Кто-то в курсе его тайны, в то же время не предоставил доказательств и тонко шантажирует, отчего теперь Мэтт не знает: дрожать от злости или страха за безопасность Лиз. Мысли о сестре возвращают в реальность. Он смотрит на дверь, из-за которой не раздаётся ничего, кроме подозрительной тишины.       «Не хочу тебя отвлекать, но осталось девятнадцать минут. Лично я не хочу опоздать на столь, кхм, ''любезное'' приглашение. Может, подумаешь по дороге?»       — Ты прав. — Мэтт направляется к выходу из ванной. — Мы в дерьме?       «Через девятнадцать минут узнаем. Может, Аноним и правда друг?»       Щёлкнув замком, Мэтт открывает дверь и с опаской выглядывает наружу. Мрачнее урагана пятой категории, Лиз сидит на краю кровати и таращится в пол, сжимая в руках подсохший валик. На появление Мэтта она реагирует лишь мимолётным взглядом.       — Наболтался со своей вишенкой?       — Перестань, пожалуйста. Я правда впервые вижу этот контакт. — Подойдя к столу, Мэтт снимает с себя экипировку.       — И что вишенка хотела? Предлагала познакомиться? — Лиз даже не меняет позу.       — Вроде того. Мне надо ехать.       — Сейчас? Но…       — Да. Я очень спешу. Просто закрой банку и не закрывай окна. Остальное я сам уберу. Прости меня.       Виновато чмокнув Лиз в висок, Мэтт выскальзывает из комнаты с ключами от машины в кармане. Желая сократить путь до гаража, почти бежит по второму этажу к дальней лестнице. На повороте в полумраке он налетает на кого-то и сшибает его с ног. Рефлексы срабатывают быстрее мысли, и Мэтт успевает выставить руки, чтобы смягчить падение. В нос ударяет непонятный и крайне мерзкий запах, словно от просроченного ароматизатора. Из чужих рук выскальзывает коробочка и с шебуршанием катится в сторону, пока не натыкается на стену.       — Боже… Мэтт, — Рейчел, зажатая между Мэттом и полом, испуганно стонет, но через мгновение её руки оказываются на его плечах и притягивают к себе.       «Куда грабли тянешь, кошёлка?!» — возмущается демон.       — Нельзя же так носиться, дорогой. Я слышала крики, что случилось?       Мэтт не смотрит на неё, не обращает внимание на свободную от лифчика грудь, прижатую к его груди. Его взгляд прикован к прозрачному пластиковому цилиндру, так хорошо знакомому из-за ежедневных совместных завтраков.       — Зачем тебе таблетки отца? — холодно спрашивает Мэтт и, легко выжимаясь на руках, поднимается, с чувством облегчения стряхивая с себя цепкие лапы и отстраняясь от вонизмы наверняка дорогущих духов.       — Он часто забывает их по утрам. Хочу положить их ему в сумку. Так что там у вас с Лиз случилось? — Рейчел растягивается на полу и протягивает ладонь, прося о помощи.       — Это личное. — Мэтт игнорирует немую просьбу и бежит дальше. Через пару секунд за ним хлопает дверь на задний двор.       «Ну как, тебе понравилось?» — ехидно хихикает демон.       — Ты о чём? — выезжая из гаража, Мэтт непонимающе хмурится. В свете фар мелькает подаренный Лиз изумрудный Порше.       «Как о чём?! — возмущается демон. — Ты минуту назад обжимался с мачехой, ощутил всю мягкость её сисек и даже не заметил? Неужели та рыжая настолько глубоко пробралась к тебе в голову?»       — С тобой никто не сравнится.       Ещё через минуту Мустанг вылетает на улицу, оглашая вечерний полумрак рёвом мотора.       «Эх… пусть она и брюнетка, но будь у меня член, точно на неё встал бы… Хотя погодите-ка…»       Почувствовав аномальное шевеление субстанции в паху, Мэтт подскакивает на сидении и едва не пускает машину в ближайшее дерево у дороги.       — Не смей меня лапать, чёртов извращенец! — вопит багровый от ярости Мэтт под звенящий хохот в голове.       Остыв только через пару кварталов, Мэтт отправляет отцу сообщение о срочной встрече с тем самым другом, с которым якобы подрался неделей ранее. Отмазка срабатывает. Откинув телефон на соседнее кресло, он советуется с демоном о поведении на встрече, а тот предлагает не рубить с плеча — Аноним и правда может оказаться другом, выбравшим неудачный способ для знакомства.       К школе Вилкерсона они успевают вовремя. В столь позднее время фары Мустанга выхватывают в укромном месте под деревьями белоснежный Гранд Чероки. Прислонившись к капоту, стоит уткнувшийся в телефон мужчина в толстовке с накинутым глубоким капюшоном. Стоит в профиль, из-за чего лица совершенно не видно. Не меняя позы, ожидающий указывает рукой на противоположное место на парковке.       — Совсем бесстрашный? — спрашивает Мэтт, тормозя поперёк разметки.       Он выключает фары, и округа погружается в темноту: ни уличных фонарей, ни прохожих, даже чужой смартфон уже выключен. Остаётся только медленно приближающаяся к машине фигура. Идеальное место для засады или же знакомая и безлюдная обстановка, которая должна дать лимит доверия к «другу». Мэтт всё никак не решит, какой из вариантов более подходящий. Всё выглядит слишком по-взрослому и серьёзно. Значит, и ему стоит вести себя соответствующе. Мэтт приоткрывает форточку и вдыхает воздух — ни намека на смрад грязной крови. Перед ним не убийца и даже не соучастник.       «Интересно».       Телефон в кармане Мэтта снова оживает. Он на секунду открывает переписку с Анонимом — очередной малиновый стикер радуется его приезду. Хотя в то же самое время мужчина снаружи уже с пустыми руками.       — Грёбанный детсад. К чёрту.       Мэтт выходит из машины. К этому времени мужчина безбоязненно подходит к нему и останавливается в паре шагов. Мэтт снова принюхивается и снова ничего. Но от японцев тоже не смердит, хотя от них так и тянет типичными головорезами. Так что отсутствие кровавых грехов не делает безгрешным. Посланник Анонима на целую голову уступает в росте, а из-за мешковатой одежды невозможно оценить его телосложение. На бедре у него висит какой-то продолговатый плоский предмет, хотя на кобуру или оружие совсем не похоже. Лица мужчины толком не видно, различимы лишь общие черты, а по мере привыкания к полумраку Мэтт различает всё больше деталей.       — Привет, Мэтт.