Из тени демона

      — Привет, Мэтт.       Посланник нарочно подчёркивает его имя, словно напоминая — он тоже знает правду о его альтер эго. Но как много им известно, для Мэтта остаётся тайной. В ответ на приветствие он коротко кивает. Реакцией становится снисходительный смешок.       «Чёрт».       — Не стоит стесняться. — Мужчина протягивает руку, но Мэтт игнорирует её. — Хочу сразу прояснить, я не прячу лицо, потому что именно меня выбрали для контакта с тобой. Кстати, зовут меня Зак.       — Ты не слишком похож на того, кто слал мне глупые стикеры полчаса назад. И что же тогда твой босс хочет от меня?       — Мой босс хочет подружиться с тобой.       — Подружиться… — Мэтт усмехается. — Когда хотят подружиться, не угрожают и не ставят таймер.       — Мы бы ничего такого не сделали, клянусь. Мы просто хотели ускорить встречу, так сказать. И не дать тебе шанса натворить глупостей.       — Кто вы? — Складывая руки на груди, Мэтт прислоняется спиной к машине. На всякий случай оглядывается — никого.       — Друзья. Союзники, которые тебе точно нужны. — Встав более вальяжно, Зак суёт руки в карманы распахнутой кофты.       — Зачем мне союзники?       — Ты думал, после убийства Исаева тебе не захотят отомстить? А на Дэнни Тейлоре всё закончится? Уехав из Нью-Йорка и убивая здесь, ты притащил проблемы за собой. Хорошо, что тебе хватило ума подчистить за собой в Сиэтле. Знаешь, у нас складывается ощущение, словно ты понятия не имеешь, что именно сделал тогда в вагоне метро. И сколько ещё смертей произошло в ту ночь по твоей вине.       — Нападение на школу — ваша работа? — Мэтт вспоминает о той бойне и похищении сына русского бизнесмена.       — Наша. В общем, русские уже в Денвере. И они уедут, только когда отправят на тот свет Секущего Лица. То есть тебя.       — У вас хотя бы есть доказательства для таких обвинений?       Телефон в кармане Мэтта вибрирует. В переписке с Анонимом оказывается множество фотографий и несколько видео, снятых в тёмное время суток. Подкрутив яркость, Мэтт всматривается в экран. Ему не сразу удаётся узнать на картинке себя же: в куртке, кепке, с маской на лице. Зато он легко узнаёт спальню Джастина Колли, снятую, похоже, через окно. Остальные «доказательства» демонстрируют Мэтта в течение всего дня в той же одежде. Последний гвоздь в крышку гроба — он на перекрёстке, недалеко от дома убитого, в свете фар такси. Причём фотография сделана как из салона авто, так и со спины. Одежда та же, что и на видео, только есть один нюанс — там он уже снял маску, и его лицо прекрасно видно. Компромат железобетонный, особенно с учётом того, что после ухода в тот день от Миранды у Мэтта нет настоящего алиби.       — Можешь не впадать в панику. Мы хотели убедиться, что ты тот самый.       Мэтт нервно вздыхает. Он в полной заднице, глубже только публичное разоблачение.       «Главное, не делай глупостей. Пока всё не тянет на катастрофу».       «Тебя происходящее вообще не напрягает?»       «Самую малость», — тоненько тянет демон.       — Чего вы хотите?       — Дать тебе новые возможности.       — Такие предложения не делают просто так. — Мэтт прячет телефон в карман.       — Ты прав. Пока ты школьник, нет смысла обсуждать наше сотрудничество. Давай оставим эту тему на тот раз, когда моему боссу не придётся прятать от тебя лицо. О’кей?       — Твой босс — Хиро Накамура? — спрашивает Мэтт и внимательно следит за реакцией. Тишина затягивается, и он решает надавить: — Который притворяется Хиро Хамада.       Зак смеётся.       — Ты правда думаешь, что третий человек в крупной японской корпорации, которому, на минуточку, давно не семнадцать, притворяется школьником? Ради тебя? А я думал, у моего отца проблемы с самомнением.       — Так я прав?       — Может быть, да. А может быть, нет. На этот вопрос я не отвечу.       — Тогда зачем эта встреча?       — Вот, это тебе. Подарок.       Зак протягивает висевший на бедре предмет. Мэтт с опаской берёт его и по очертаниям догадывается, что это обычная маска. На первый взгляд та кажется невзрачной, выглядит, как дешёвый кусок выпуклого пластика с прорезями для глаз.       «Вау… Какая красотища…» — поражённо тянет демон.       «Тебя только это волнует?» — Мэтт удивляется такой реакции, тщательней рассматривая подарок. Только теперь он понимает, как обманчиво первое впечатление: чёрная, идеально отполированная металлическая пластина имеет плавные контуры и мелкую перфорацию для дыхания. С внутренней части к маске крепятся надеваемые на голову на манер банданы эластичные ленты, а глаза защищены прозрачным полимером. Завершает образ едва заметное в полумраке, но чёткое на ощупь вертикальное ребро, делящее маску пополам.       — Знаешь, что это? Помимо очевидного варианта.       «Что за двусмысленная тишина? — после затянувшейся паузы спрашивает демон. — По-твоему, я ответ знаю?»       «Ты много чего знаешь. Только под дурачка косить любишь».       — Без понятия.       — Ясно. В любом случае маска теперь твоя. Можешь носить её вместо намордников. Уверен, тебе она скоро понадобится.       — Сомневаюсь, — бросает Мэтт, нехотя кладя маску на капот машины.       — То есть ты не копаешь под уборщика и руководство DINline? — Зак загибает пальцы. — Ещё поиски Монеточника. Чем тебе вообще мэр не угодил?       «Какое счастье, что ты уже давно на порносайты не заходил».       — Вы и в туалете за мной следите? — язвит Мэтт. — А то мы с унитазом недавно обсуждали имена всех пока живых террористов. Какое вам вообще дело? Я слежу? А вы не следите?! — Он повышает голос.       — Мы за тобой присматриваем, Мэтт.       — Пошли вы со своим «присматриваем»! — Мэтт сплёвывает под ноги Заку. — Хочешь знать, что мне нужно от мэра? Его сынок — конченый ублюдок. А сам мэр убил собственного секретаря.       — О, это всё меняет. — Зак саркастично кивает.       — Менять тему не надо. Перестаньте за мной следить, если хотите называться друзьями. Друзья не следят друг за другом.       — Пусть и так. Четыре жертвы за месяц, не считая покалеченного Уокера, а тебе всё мало? Или голос голове решил слезть с кровавой диеты? — Зак крутит пальцем у виска.       — Что ты сейчас сказал? — Мэтт притягивает субстанцию в левую руку.       «Счастье было бы, слезь я с этой диеты». — Демон снова ''встревает'' в разговор.       — Я… — Зак не заканчивает фразу. Привыкнув к полумраку, Мэтт видит, как мужчина хмурится и то ли размышляет, то ли получает команды от своего босса. Слежка, просмотр истории браузера, взлом телефона, прослушка — Мэтт не сильно удивится, если любитель малиновых стикеров наблюдает за их разговором и прямо сейчас отдает приказы подчинённому. — Я знаю, что причиной появления голоса в твоей голове является смерть родителей. Ты не психопат, а голос имеет сверхъестественную природу. Он обладает нюхом на убийц, и ты можешь использовать чёрную жижу, из которой он состоит, как оружие. А маска, — Зак указывает за спину Мэтта, — реплика…       — Заткнись! — из горла Мэтта вырывается низкий потусторонний голос демона. Молниеносно вскинув руку, он хватает посланника под челюсть и без труда отрывает от земли. — Много лишнего говоришь, балабол, — шипит, подтягивая жертву ближе.       Схватившись руками за предплечье, Зак таращится на светящиеся оранжевым глаза Мэтта и совсем не замечает текущую из его носа кровь. Через секунду он, словно тряпичная кукла, отлетает на асфальт. Игнорируя боль в спине, отползает и достаёт из-под кофты пистолет.       Даже видя направленное на себя оружие, демон больше не обращает на балабола внимания. В него не выстрелят — он слишком ценен, чтобы так накосячить. Уже слабо чувствуя ноги, он отклоняется назад, через пару шагов налетая на крыло машины.       — Ты переходишь границы, малой! — кричит демон и сплёвывает кровь, после чего оттирается рукавом. — Я сам решу, что, как и когда он узнает! Сунешься ещё раз без разрешения — и я не посмотрю на твою связь с Мышонком. Если же ты обманываешь… — Речь демона обрывается — в груди просто кончился воздух. Демон опять сплёвывает, делает несколько вынужденных вздохов. Он отвык дышать самостоятельно. Раздражает. Но куда сильнее раздражает его собственная слабость: спустя минуту он едва чувствует ноги, а руки дрожат, из последних сил опираясь о машину.       «Ну хоть пацан крепкий попался в этот раз», — про себя хмыкает демон, в то же время кривясь от боли.       — Будет ещё хуже… — он всё-таки выплёвывает прерванную фразу. — Ни слова Мэтту про меня…       Демон уходит в тень, и тело Мэтта сползает на землю без сознания.       В наступившей тишине Зак встаёт на ноги и убирает пистолет. Он приседает рядом с парнем. Ему неизвестно, кто перед ними: уже Мэтт или всё ещё существо, едва не покрошившее его от злости. Зак прикасается к шее Мэтта, без труда нащупывая сошедшую с ума сонную артерию. Вот и объяснение кровотечения из носа — чудо, что парень вообще ещё жив.       — Эй, Мэтт! Ты слышишь меня? — задавая глупый вопрос, Зак рукавом своей кофты оттирает лицо парня от крови. Для обычного кровотечения из носа её слишком много. К счастью, всё быстро проходит, а пульс успокаивается, хотя дыхание всё ещё слабое, едва заметное. — Давай, парень. Приходи в себя. Не смей мне тут помирать.       «Мэтт… Давай, малыш, открывай глазки. Тебя Лиззи ждёт».       — Лиз…       Попытавшись вдохнуть полной грудью, Мэтт давится и кашляет, выхаркивая кровь в сторону.       — Тихо, тихо, — говорит Зак, придерживая от падения набок. — Ты как?       — Где…        «…я?»       «На встрече с человеком Малинки».       «Не помню…»       «Ясное дело! Тебе вдруг стало плохо, и ты упал, чуть голову не расшиб! Я еле дозвался до тебя! А если бы ты умер? Может, тебе стоит обратиться к врачу? — обеспокоенно лопочет демон. — Как по мне, тебе стоит заботиться о нашем здоровье».       «''Нашем здоровье''? С каких это пор? Опять твои проделки».       «Эх, Мэтти-Мэтти… — вымученно вздыхает демон. — Вижу, ты совсем забыл, о чём я тебе говорил. Твоё сознание слишком хрупко. Подчини я его, и сейчас мы с тобой не разговаривали бы».       — Мэтт? — Мэтт вздрагивает от щелчка пальцев перед носом. — Ты ещё тут?       Мэтт прислушивается к собственным ощущениям. Из него словно выкачали всё, оставив пустую оболочку, в которую потом влили то ли кислоту, то ли соус из острейших приправ на планете. Всё тело жжёт, прямо как после «драки» с демоном в доме Колли, только в разы сильнее. Само собой, пришедшее сравнение лишь подтверждает опасения в очередной лжи демона. Однако нет ни сил, ни желания опять возмущаться. Он даже не удивлён. Его больше заботит эхо незнакомого голоса в голове. Мэтт не различает слов, но чувствует исходящие от них эмоции — гнев, желание убивать. Хотя ему так может мерещиться. Он не понимает, почему подобное вообще в его голове.       — Тут.       Мэтт не поднимает голову и бессмысленно рассматривает подтянутое к груди колено, в правильной последовательности собирая мешанину из воспоминаний. Он приехал, узнал про русских в городе и то, что «друзья» в курсе его интересов. А дальше тьма. Она кажется вечностью и в то же время мимолётной вспышкой. Сейчас, как дайвер, погружаясь в пучину недавнего забвения, Мэтт вспоминает новую деталь — холод. Ненормальный, мистический холод, пронзивший каждую клеточку его тела. Или души? Мэтт хмурится и зябко обнимает колено. Не помогает. В голове крутится одна мысль, в которой чёрная, словно отлитая из субстанции, рука со всей силы сжимает его сущность до размера мячика. Взявшаяся из ниоткуда картинка слишком чёткая и богатая на детали для простой игры воображения. Размышляя об обрывках провала в памяти, Мэтт слышит вокруг то самое эхо, в какой-то момент обретающее голос демона, зовущего его по имени.       «Мэтт!»       Громкий и неожиданный крик заставляет вынырнуть из слишком фантастических воспоминаний. Он поднимает взгляд и видит перед собой обеспокоенного мужчину.       — Ты кто?       — Эм… Зак? — неуверенно тянет человек в капюшоне.       — Чёрт, — Мэтт роняет голову на грудь. — Точно. Что произошло?       — Сейчас или когда ты был в отключке?       — Второе.       — С чего бы начать? У тебя вдруг из носа потекла кровь, ты упал и больше минуты не двигался. Я уже хотел скорую вызывать, но ты всё же очухался. И часто у тебя такое?       — Впервые.       — Может, тебе к врачу наведаться?       — Ещё один…       Зак молча приподнимает бровь. Мэтт смотрит на него. Ему кажется, что узнавать личность посланника вообще бессмысленная затея, а имя запросто может быть выдуманным. Он осторожно двигается, пробует свои силы, и тело отзывается ноющей болью в каждой косточке. Мэтт тихо стонет. Расслабившись, откидывается на машину. Да что за чертовщина с ним произошла?!       «Потом устроишь мозговой штурм. Тебе надо отдохнуть, приятель».       «Ты только посмотри, какие мы вдруг заботливые стали. А? Как мне кажется, такими становятся после очень большой такой промашки. Смекаешь?»       — Так, я сейчас приду, а ты сиди, хорошо? — Не дожидаясь ответа, Зак уходит к внедорожнику.       «Ничего не знаю. Как сказал, так и было».       Лениво наблюдая за посланником, Мэтт видит, как тот приоткрывает заднюю дверь, освещая нутро машины с пустыми передними креслами, и возвращается уже с бутылкой воды. Мэтт задумывается о возможном сговоре своего нового знакомого с демоном в тот момент, когда чёрная рука сжимала его «я» во тьме. Если всё действительно так, то демону удаётся общаться с реальным миром, минуя своего носителя как посредника. Значит, Аноним определённо знает о сверхъестественном паразите. Возможно, паразит тоже если не знает, то как минимум догадывается о личности Анонима. Анониму известно даже больше, чем Мэтту удалось выяснить за полтора года расспросов и изучения интернета. Чувства ущемлённости и ненужности перерастают в страх однажды навсегда остаться тем самым мячиком, выдернутым из собственного тела и заброшенным в глубины забвения.       «Ты же в курсе, что я тебя слышу?»       «Тогда ты знаешь, чего я хочу».       «День был тяжёлым, столько всего навалилось… Не у одного тебя голова кругом. Лучше потом поговорим, хорошо?»       «Я вот никак выбрать не могу: ты ссыкло или гений с синдромом заботливой мамочки?»       «Не много ли гонора для мячика, м? — Демон резко меняет тон, отчего у Мэтта пробегают мурашки по спине. — Я не обязан давать ответы по первой же твоей прихоти».       «А я не обязан клянчить их у тебя».       «И где же ты их возьмёшь спустя полтора года пустых поисков?»       Посматривая на Зака, Мэтт задумывается. Он пробовал много вещей, даже принимал запрещённые препараты, но ничто не помогало взять верх над демоном: тот лишь насмехался над жалкими потугами «мальчишки». Мэтт сдался, хотя остался ещё один не опробованный им способ. Ему никогда не хватало терпения, не хватало сосредоточенности сделать всё правильно для взгляда внутрь себя. Туда, где в окружении тьмы и холода обитает демон. Туда, где страшнее всего. После слишком реалистичных воспоминаний забвения Мэтт до сих пор чувствует связь с «той стороной». Теперь медитация может стать для него не пустой тратой времени, а таким необходимым шансом дать сдачи разрушающей его жизнь твари.       «Кишка тонка».       — Я сам. — Игнорируя комментарий демона, Мэтт протягивает ладонь. Умываясь, он особо не заботится о вещах: те уже давно испорчены. Вода действует освежающе. Высморкавшись, он наконец вздыхает полной грудью.       — Как заново родился? — спрашивает Зак, когда Мэтт с горла выпивает остатки. — Встать можешь? Я отвезу тебя домой.       — Сам доеду.       — Да ты подняться сам не можешь. А время позднее, ты же не хочешь пугать Лиз… ещё сильнее?       — Ни слова про мою сестру.       — Ладно, ладно. Остынь, здоровяк.       Вернув Мэтта в вертикальное положение, Зак осматривает его. Даже в полумраке вид у парня и правда удручающий: на светлой кофте кровавые пятна выглядят совсем чёрными, спина сгорблена, плечи низко опущены, а лицо выражает вселенскую усталость. В таком виде ему нельзя возвращаться домой — боссу хватает того, что они выдернули беднягу на ночь глядя и вынудили Чёрную Кровь взять над ним верх. Излишнее внимание будет совсем некстати.       — Сможете раздобыть ему новую одежду?       — Ты кого спрашиваешь? — удивляется Мэтт, а Зак в ответ стучит пальцем по своему уху.       «Ну конечно», — Мэтт закатывает глаза.       — Я за рулём.       Тем временем на внедорожнике включаются фары, а незаметно для Мэтта появившийся водитель выезжает со школьной парковки. Он не успевает разглядеть кого-либо в салоне, и возможная личность находящегося там Анонима остаётся для него тайной.       — А это что? — спрашивает он, заметив оставленный на крыше Мустанга странный предмет.       — Ты не помнишь? — Усадив Мэтта на пассажирское кресло, Зак дотягивается до подарка, из-за которого всё пошло к чертям.       — Только начало и фотографии… Маска?       — Да, — сев за руль, кивает Зак. — Подарок. Это лучше, чем медицинский намордник и кепка, не находишь? Блин… Тачка за сто пятьдесят штук.       Хмыкнув, Мэтт смотрит на маску в своих руках. Он замечает обманчивость ситуации, ведь ему вручили вовсе не подарок, а своеобразный контракт на сотрудничество, упомянутое Заком в начале встречи. Рано или поздно его попросят сделать свой вклад в эти «партнёрские отношения». Убить кого-то, как пить дать. А имея на руках доказательства связи Мэтта с Секущим Лица, Аноним словно подчеркнул, чем для Мэтта закончится разрыв их дружбы. Вот так просто его посадили на фигуральный поводок.       — Хорошие же из вас друзья.       — Ты о чём?       — Чувствую себя редкой псиной с костью в зубах. — Мэтт указывает на маску в руках. — Скажете, и мне придется убивать.       Зак тихо смеётся, отчего Мэтт мечтает выкинуть его из машины.       — Мы лишь хотели сказать тебе, что обладаем достаточными ресурсами, чтобы найти тебя быстрее федералов. Но отчасти ты прав — мы правда хотим, чтобы в будущем ты работал на нас. Тогда, когда сам захочешь. Приехали. Подумай над моими словами, а я сейчас.       Припарковавшись на обочине улицы с рядами магазинчиков, Зак выходит из машины. Чувствуя себя шаловливым ребёнком, Мэтт надевает маску, легко закрывающую его лицо, и следит за мужчиной через прорези. Кроме лёгкой непривычности в обзоре, он не чувствует никаких неприятных ощущений: ленты сидят плотно и не давят, сама маска почти невесомая, а изнутри покрыта мягким материалом. В очередной раз поражаясь искусности неизвестного мастера, создавшего столь поразительную вещицу по прихоти Анонима, Мэтт с удивлением замечает перед Мустангом всё тот же белый Гранд Чероки, с заднего сидения которого Зак забирает пакет.       С трудом переодевшись прямо в машине, Мэтт оказывается в похожей, только чистой одежде. Теперь, даже заметив его слабость, Лиз вряд ли придаст значение другим шмоткам.       Больше ничего не говоря, Зак везёт Мэтта дальше, и спустя почти час после отъезда Мэтт возвращается домой. Первым делом он смотрит на окна второго этажа — в его комнате и комнате Лиз свет уже погашен.       — Тут пойдёт?       Зак притормаживает перед крыльцом. Получив в ответ кивок, он слегка заезжает на газон и глушит мотор.       — Надеюсь, мы не сильно испортили тебе посиделки с сестрой?       — Забудь. — Выбираясь наружу, Мэтт устало отмахивается от запоздалой заботы. После поездки в роли пассажира он чувствует себя едва ли лучше, слабость постоянно напоминает о себе, делая веки слишком тяжёлыми, а мысли тягучими, как патока. Мэтта неотвратимо тянет в сон, и это единственное, что сейчас его заботит — в остальном можно и завтра разобраться.       Всё ещё сидя на водительском месте, Зак переваливается в сторону и смотрит прямо на Мэтта.       — Не пытайся выяснить, кто мы. Если тебе что-то понадобится, то ты звонишь или пишешь мне — мой номер записан как Аноним. Мы будем приглядывать за тобой и в случае чего подстрахуем: подотрём следы, сделаем тебе алиби, но тело прятать не будем.       — Брезгуете? — руками опираясь о машину, Мэтт хмыкает.       — Просто так велено.       — Твоим боссом?       — Эм… Да. В общем, надеюсь, мы подружимся. И кстати, меня правда зовут Зак. Зак Холланд, частный сыщик.       — И зачем ты мне это говоришь?       — Чтобы ты долго не искал меня.       — Посмотрим. А пока вылезай уже из моей машины и проваливай. Выход найдёшь сам.       Мэтт захлопывает дверь и обходит авто. Покинув салон, Зак возвращает ключи и молча кивает на прощание. Выйдя за пределы территории, он садится в вовремя подъехавший внедорожник, который сразу же уезжает.       Мэтт никуда не торопится, прислоняется к машине и раскачивает в руках маску. Он не знает, куда податься, что делать, как быть. Демон игнорирует каждый его вопрос, оставляя один на один с тысячами мыслей. Единственное, в чём Мэтт чётко уверен — «Аноним и компания» не желают ему зла. Хотят воспользоваться им, да, но с планами на долгосрочную перспективу, а не разовую авантюру. Это внушает некое подобие веры в слова Зака о дружбе.       — Блядь… Лучше бы мы и правда остались в Нью-Йорке.       Устроившись поудобнее на крыле машины, Мэтт достаёт телефон и открывает Инстаграм. По памяти находит профиль лже-уборщика из компании отца и проверяет на появление новых постов. Новинка всего одна: Дино Баррера с толпой приятелей стоит под вывеской Medianoche и приглашает всех на свой день рождения через пару дней.       Мэтт криво улыбается, принимая приглашение.

***

      Всего в паре метров от него на подоконнике собственной комнаты сидит Лиз. Скрытая в полумраке, она с тревогой на сердце ждала возвращения Мэтта домой. Дождалась и через приоткрытую форточку услышала все слова брата после его выхода из машины, но не смогла разобрать ничего, что говорил странный мужчина, почему-то сидевший за рулём. Из обрывков разговора Лиз почти уверена: незнакомец не друг Мэтту, как тот писал мистеру Ньюману в сообщении полчаса назад. Тогда кто же он? Обрывки и так странного разговора только сильнее запутывают Лиз в её догадках о затянувшейся поздней встрече. Одно ясно точно: её братец ввязался в плохую компанию. Возможно, именно из-за них неделю назад Мэтт появился дома с синяком под челюстью, а загадочный друг лишь прикрытие.       Лиз смотрит вниз: в спешке уехав, теперь Мэтт не спешит в дом и пялится в телефон. В нём что-то переменилось, но Лиз не может разобрать, что именно, как если бы в комнате переставили мелочи и попросили найти отличия.       Она проводит кончиками пальцев по стеклу между собой и братом, желая прикоснуться к нему, узнать правду, какой бы ужасной та ни была. Но… если Мэтт полтора года скрывал от неё чувство вины из-за смерти родителей, то настоящую передрягу… Поражённая собственной догадкой, она отворачивается, едва не грохаясь с подоконника. Быть может, проблемы Мэтта появились ещё в Нью-Йорке и стали одной из причин, почему он игнорировал её. Словно отгораживал, держал на расстоянии от не самых приятных тайн. Лиз лихорадочно пытается вспомнить, когда именно началось странное поведение Мэтта. Не выходит. Как назло, после смерти родителей она перестала вести дневники — единственную возможную подсказку.       — Что же с тобой происходит? — едва слышно шепчет Лиз в тишине пустой комнаты. Она решает во что бы то ни стало узнать о проблемах Мэтта. Только не с напором разъярённого слона, а проворством маленькой мышки, по зёрнышкам собирая кусочки истины. И она даже знает, что её новый парень с радостью поможет ей в этом деле.