Из тени демона

      Сидя в гостиной на диване, Лиз грызёт карандаш и вчитывается в текст в учебнике, но без толку. Первое в её жизни свидание оказалось отменено. Несколько минут Хиро извинялся и с жутким акцентом рассказывал о срочном полёте обратно в Японию. В итоге она совершенно одна, пока мистер Ньюман занят какими-то делами в своём кабинете, Рэйчел уехала в офис, а Мэтт…       Ещё утром Мэтт долго куда-то собирался, а перед отъездом взволнованно прижал Лиз к себе и попросил пожелать удачи. Так и не раскрыв своих планов, он умчался. Лиз старается не думать, что сегодня случится очередное «плохое воскресенье»: сначала Секущий Лица убил сразу двоих в Нью-Йорке, потом две недели тишины и новая жертва в лице мистера Колли, на следующих же выходных Мэтт уехал поздним вечером и вернулся с мутным типом за рулём. А теперь опять пропал. Точно не на приватный урок с мисс Холл.       Лиз нутром чует: происходит что-то нехорошее, но ей не хватает деталей собрать всё воедино. Будь она копом, прямо как в детективных сериалах, то где бы искала эти самые детали? Застыв с карандашом в зубах, Лиз поднимает взгляд и прислушивается к тишине. Мистер Ньюман вряд ли в ближайшее время выйдет из кабинета, Мэтт даже примерно не сказал о сроках возвращения. Лиз совершенно одна, а незапароленный ноутбук Мэтта остался в его комнате. Надув губы, Лиз пальцем рисует невидимые узоры по учебнику и размышляет об этичности своих помыслов. Если она будет аккуратна, то Мэтт ничего не узнает, а ей удастся найти подсказки о происходящем в его жизни. Но…       Это так неправильно.       Ни разу Лиз не подвергалась вторжению Мэтта в свою личную жизнь. По крайней мере, не ловила его за таким грязным делом, а потому не хочет сама совершать подобное. Но Лиз нужно выяснить, в чём именно замешан Мэтт, и уже по веским доказательствам действовать. Она надеется, что ошибается в своих подозрениях, однако его поведение наталкивает на нехорошие мысли.       Подорвавшись с дивана, Лиз бежит в комнату Мэтта. Первым делом выглядывает в распахнутое окно, из которого видны ворота и двор — никого. Только потом осматривается. За полмесяца комната преобразилась до неузнаваемости: всё ещё отдающие свежей краской стены сияют пепельными и серыми тонами, большая часть мебели заменена на сборную из железных каркасов, отчего кровать теперь напоминает грузовой контейнер без стен. В углу, рядом с пуфиком, лежит уже слегка помятая груша. Непонятно зачем нужный диван завален книгами, присланными из Нью-Йорка коробками с мелочами и свёрнутыми плакатами, а напротив стоит нераспечатанный телевизор. На рабочем же столе появилось несколько фотографий родителей и семьи Лэнсов.       Насколько известно Лиз, после окончания ремонта ещё больше фотографий появится на стене. Вот только всё портит беспорядок. Лиз поражают раскиданные повсюду вещи, вплоть до нижнего белья, термоса и упаковок с бинтами. Странно. Складывается ощущение, словно Мэтт собирался в спешке, прихватив с собой только самое необходимое. Но только не сестру.       Надув губы от лёгкой обиды, Лиз приступает к поискам подсказок. Стараясь не трогать бардак, она быстро проходит по комнате, заглядывая в самые подозрительные места, даже под кровать. Гардероб Лиз оставляет на потом: ковыряться в куче мужского белья у неё нет особого желания, да и если Мэтт спрятал там что-то, то вряд ли это удастся найти. Поэтому она переключается на призывно открытый ноутбук на маленьком столике перед диваном. Карандашом откинув боксеры от себя подальше, она в предвкушении скоро разгаданной тайны нажимает на кнопочку включения и утыкается в окно пароля.       — Ах вот как!       Приняв вызов, Лиз вбивает дату рождения Мэтта. Не то. Свою дату рождения, мамы, папы, день встречи с мистером Ньюманом, его дату рождения с официального сайта — всё не то! Подсказки не всплывают. Сильно сомневаясь, Лиз вводит самую болезненную комбинацию — день смерти родителей. К сожалению или счастью, тоже мимо. Так, перебрав все числовые варианты, Лиз переходит к именам, пробуя и сокращения, и объединения. Уже без особого энтузиазма коверкая собственное имя, она допускает ошибку. Задумчиво рассматривая «Лис» и требовательно мигающий курсор рядом, Лиз вводит ещё две буквы, а затем с крайним недоверием жмёт «ввод». Экран мигает, впуская её в систему.       — Да ладно.       Лиз поражена, но ещё больше смущена, что глупое детское коверканье её имени стало паролем. Плохо выговаривая «з» в детстве, Мэтт называл сестру просто «Лисси». После логопеда забавное прозвище пропало. Лиз сама забыла о нём, но Мэтт, оказывается, всё помнит и даже использует как ключ к своим секретам.       — Так, детектив Лисси, соберись. — Лиз стряхивает непрошеную слезу и приступает к поискам. Чувство совести вновь напоминает о себе кислотным шипением под ложечкой. Лиз целую минуту не решается открыть браузер. Она зашла так далеко, у неё есть время, отступать рано, ведь ещё ничего не найдено в защиту или обвинение Мэтта.       Громкий щелчок мыши отрезает Лиз от невинного прошлого, погружая в грязное будущее. И грязное именно из-за её поступка, а не открывшейся вкладки со вторым сезоном «Декстера». Не делая лишних движений, Лиз просматривает остальные вкладки: пока нетронутый фейсбук, гугл-картинки с позами для медитации, сайт какой-то турбазы в горах за городом. Лиз тут же мерещится полуголый Мэтт в позе лотоса на огромном валуне где-то среди деревьев. Дикая дикость, не иначе.       На первый взгляд ничего криминального в браузере нет. Следующий этап импровизированного обыска — закладки, однако и в них всё подозрительно спокойно: ни порно, ни сомнительных сайтов, ни странных ссылок. Какие-либо упоминания «Красного Списка» тоже отсутствуют, а история просмотров практически пуста. Слишком чисто, вылизано и невинно. И всё же регулярно подтираемая история браузера даже с запароленным ноутбуком навевает на крайне дурные мысли.       Копая дальше и глубже, Лиз открывает папки, но и там её ждёт фиаско в виде кучи систематизированной информации по учёбе и DINlinе без спрятанных (либо очень хорошо спрятанных) секретов. В отчаянии она проверяет систему на наличие второй учётной записи, как и у неё самой — ничего. Возможно, всё так желаемое Лиз припрятано на старом ноутбуке, но после переезда в Денвер тот достался Мэтту, и она почти не видела его. Надо поискать.       Уже захотев отключить ноутбук, Лиз вспоминает про фейсбук и возвращается в браузер. Муки совести опять жгут изнутри, поэтому она с лёгким отзвуком страха открывает личные сообщения, которые вот-вот перестанут быть таковыми.       В коротком списке переписок оказываются члены школьного «клуба», мисс Холл, мистер Ньюман и Лора с Сэмом — подростки из семьи пастора Лэнса. Никакого Анонима, Алекса Кинга или других незнакомых, странных или подозрительных контактов. У Лиз закрадывается подозрение, словно Мэтт и тут регулярно всё подчищает, либо вообще ни с кем не общается. Что совсем не похоже на подростка его статуса. С другой стороны, у него ещё есть другие соцсети. Было бы замечательно проверить и там, но, как назло, мессенджеры оказались не подключены к ноутбуку.       Самым последним активным чатом на фейсбуке оказывается диалог с Хиро. Последняя тема переписки оказывается больной для самой Лиз. Кусая губы от вновь вспыхнувшего негодования, она вчитывается в извинения своего парня. Более аргументированные и взвешенные, нежели звонок самой Лиз.       Чувствуя подступающее негодование, Лиз отправляется на поиски более существенного «компромата» в её изначальном деле. Сквозь пальцы читая переписку всегда бодрого Хиро и по-холодному краткого Мэтта, она ищет если не подсказку странному поведению брата после переезда, то хотя бы возможную причину хронического недоверия к новому другу. Лиз видела это с самого начала, но никогда не понимала истинной причины и тактично не лезла после пары не совсем удачных попыток сблизить их. Поводом такого поведения точно не может быть расизм, а её отношения с Хиро определённо подлили масла в огонь. Вот только что именно стало первой искрой, разжёгшей пламя паранойи? У Лиз складывается ощущение, словно лимит недоверия Мэтта к Хиро существовал изначально, ещё до их встречи… Неужели дело всё-таки в национальности?       Полностью стерев следы своего проникновения и отключив ноутбук, Лиз карандашом подтягивает боксеры Мэтта на прежнее место. Следующий этап пикирующего прямо в фиаско обыска — гардеробная, на чьих бесчисленных полках по закону жанра обязательно должен таиться грязный секретик.       Ставя ноутбук на стол, Лиз выглядывает в окно и видит, как к дому идут двое незнакомых мужчин. На секунду почувствовав себя Кевином Макалистером, вынужденным в одиночку отбивать дом от непрошеных гостей, она поджимает губы и бросается к парадному входу. Только к третьему стуку, кажущемуся непривычно настойчивым и даже агрессивным, Лиз приоткрывает дверь и одним глазком выглядывает наружу. Она с недоверием осматривает спокойных мужчин вблизи. Странные какие-то. Стоящий впереди блондин одет во всё чёрное и броскую светло-коричневую куртку, а второй — заросший брюнет с лёгкой бородкой и в тёмном пальто с высоким воротником. Словно американские Ватсон и Холмс.       — Здравствуйте. Вы к кому?       — Элизабет Стикман, полагаю? — спрашивает Маркус.       — Э… Да? — неуверенно отвечает Лиз.       — Я детектив Маркус Райт, — он демонстрирует значок, — а это…       — Что-то случилось, детектив? — За Лиз появляется Джай и открывает дверь сильнее. Мягко, но настойчиво он отодвигает Лиз за себя.       — Ничего серьёзного, — говорит Маркус. — Ни с кем ничего не случилось. По крайней мере, мы с напарником не принесли плохих новостей. Мы хотели бы поговорить об одном происшествии, случившемся во время «Забега Жизни». Это никак не связано с убийством Джастина Колли.       — Меня зовут Чейз Батлер. — Чейз также показывает значок. — Мы могли бы войти?       Впитывая происходящее со стороны безвольного наблюдателя, Лиз видит, как мистер Ньюман пропускает детективов в дом и ведёт в гостиную. Когда Чейз Батлер проходит мимо, их взгляды встречаются. Если бы Лиз не стояла у стены, то точно отшатнулась бы. В глазах детектива лишь враждебный холод, смешанный с превосходством. Как у Алекса Кинга, мнившего из себя хозяина школы. Чейз Батлер же уверен, что он сейчас главный в доме, а не мистер Ньюман.       — А Мэтт Ньюман дома? — спрашивает Маркус. — С ним бы тоже хотелось побеседовать.       — С утра уехал куда-то, — отвечает Джай, пропуская детективов в гостиную.       — У него проблемы? — спрашивает Лиз, заходя в комнату последней.       — Ни у кого из вашей семьи проблем нет, — уверяет Маркус.       — Так что именно случилось, офицеры? — спрашивает Джай, садясь в кресло.       Маркус выбирает место на диване рядом с ним и кладёт на столик планшет, на котором включает фото улыбающейся девушки в одежде с символикой фонда «Хоуп».       — Вы помните эту девушку? — спрашивает Маркус. — Она была на забеге ответственна за пожертвования. Именно ей вы передавали чек.       — Простите, не помню, — быстро сдаётся Джай.       — Я помню, она была там тогда, — признаётся Лиз, из-за его плеча разглядывая фото.       — В чём именно проблема?       — Эта Беттани Роуз, профессиональная мошенница из Кентукки, — отвечает Маркус. — Мы расследуем дело, связанное с кражей в особо крупных размерах.       — Пожертвования? Банковские чеки? — спрашивает Джай и усмехается. — Вот же сволочь. Как у неё хватило совести? Прости, — обращается он к Лиз, а та лишь поджимает губы. Что ей ответить, если на языке вертится совсем другое слово? — Какая именно сумма, если не секрет?       — Почти четверть миллиона.       Джай вздыхает.       — Деньги были украдены на следующее утро после забега. Пока город стоял на ушах из-за убийства Джастина Колли, подельники Роуз обналичили чеки. Из-за суматохи сотрудники фонда заметили неладное только недавно.       — Всё было спланировано? — бормочет Лиз, не сразу замечая на себе внимание присутствующих.       — Вряд ли, — улыбаясь, обнадёживает Чейз, смотря на Лиз таким взглядом, словно она глупая девочка. Но ответ даёт надежду, и она мысленно выдыхает. — Скорее всего очень удачное совпадение для Роуз и её сообщников. Хотя не сильно удачное для Секущего Лица. Когда об этом узнает общественность, к убийству невиновного чернокожего гея с огромной душой в глазах общества прибавится ещё и пособничество в краже денег для больных раком детей.       Лиз хмурится, примерно так и представляя ситуацию. Только в реальности всё будет намного хуже. Потому что это будет уже не теория, а факт.       — Если бы не убийство Джастина Колли, эта шайка не успела бы даже покинуть город. А так они скрылись с четвертью миллиона долларов.       — Мерзавцы. И что конкретно вы хотите от нас? — спрашивает Джай.       — Ничего на самом деле. — Маркус выключает планшет и кладёт рядом с собой. — Учитывая сумму, которую вы пожертвовали, мы посчитали, что стоит…       — Лиз! — после неожиданного грохота из прихожей оттуда же разносится крик. — Лиз!       — Мэтт? Мы здесь. — Джай оборачивается, а Лиз замирает, разглядывая стремительно растущую улыбку детектива Батлера.       — Лиз?!       Едва завидев застывшую посреди комнаты сестру, Мэтт рывком добегает до неё, разворачивает к себе и заглядывает в растерянные глаза.       — Ты в порядке?!       От крика Лиз отшатывается, но Мэтт не даёт ей отойти, крепко держа за плечи. Когда в ответ он наконец получает скованный кивок, поднимает взгляд и смотрит поверх её головы на стоящего в паре метров от них Чейза, игнорируя Маркуса.       — Кто вы? — Мэтт говорит медленно, стараясь, чтобы голос звучал как можно спокойнее.       «Переигрываешь», — озвучивает вердикт демон.       — Детектив Чейз Батлер. — Чейз щурится и не двигается с места. — Это мой коллега детектив Райт.       — Что вам нужно? — Мэтт отодвигает Лиз в сторону, а сам выходит вперёд, закрывая её собой и держа за запястье. Если придётся бежать, утащить её не составит труда. Старается не дышать.       «Этот ублюдок нацепил на себя шмотки Зверя, — говорит демон. — Ставлю год голодовки на то, что он знает, кто ты».       На фоне дикого смрада от Батлера, немногим уступающим оному от Марии-Елены, его напарник просто благоухающая поляна. С подсказки демона Мэтт улавливает двойственность смрада от детектива: подавляющая безудержная ярость перемешана с нотками расчётливой жестокости целенаправленных убийств. Скорее всего, именно об этом человеке предупреждал Ноа как о сообщнике Зверя. Батлер. Чейз Батлер. Теперь Мэтт знает имя нового врага.       — Если коротко, то фонд Колли ограбили, а наши пожертвования достались заезжим преступникам. Ты в порядке? — спрашивает Джай, прищуриваясь. — Выглядишь… бледным. Где ты был?       — Выбирался на природу, в «Лесной долине», но вспомнил, что остались дела, и вернулся.       — «Лесной долине», — встревает Маркус. — Я понимаю, вы с сестрой в городе недавно, но стоит же быть осмотрительнее: все знают, что это место тесно связано с картелем.       «Вот оно что! После покушения на твои яйца от их начальства плохой отзыв им точно обеспечен».       — Ой. У тебя кровь, — неожиданно говорит Лиз.       Мэтт чувствует, как кожа на спине покрывается мурашками, а взгляды присутствующих направлены точно на него. Осторожное прикосновение за ухом выстреливает мурашки электрическим разрядом к месту контакта, по пути сковывая всё тело судорогой. Мэтт оборачивается и видит Лиз с кровью на кончиках пальцев.       «Ой, как же это? — бормочет демон. — Надо было лучше умываться».       «Ты нашёл просто идеальное время подрасрать». — Мэтт сам лезет за ухо и стряхивает подсохшие остатки крови.       — Да, наверное, веткой зацепился. Заплутал и пробирался через кусты. Царапина! — Мэтт смотрит на Чейза.       — Кусты, наверное, были очень густыми, — замечает тот с едва уловимой издёвкой в голосе. Мэтт видит, что ему не удалось провести детектива.       «Да тут даже не нужно быть Пророком».       — Аккуратнее, пожалуйста, — с укором просит Джай.       «Всё равно я его мамку в рот ебал», — с пафосом заявляет демон. Мэтт шарахается, едва не наступая на Лиз. Он смотрит на Чейза, который невозмутимо наблюдает за ним. Словно Мэтт не пойманный с поличным серийный убийца, а бездарный комик на сцене с несмешными шутками.       «Ну понятно, мысли этот пидор читать не умеет. Что же у него за сила? Не может же обычный человек покрывать Зверя».       — Так фонд «Хоуп» ограбили? — Мэтт изо всех сил игнорирует слова демона, чтобы не подавать виду, и смотрит на Батлера. — Что за звери так поступают?       «Хо-хо-хо!» — смеётся демон, пародируя не то Санту, не то безумного гения.       — Ну, это мы уже знаем.       Чейз пожимает плечами и приближается. Мэтт же притягивает в руки субстанцию. Демон молчит, не давай каких-либо подсказок. На полпути Чейз останавливается, щурится, словно мысленно что-то сканируя, как-то раздосадовано вздыхает, а потом всё равно подходит на расстояние вытянутой руки.       «Я всё понял»… — довольно тянет демон, словно снова испил крови серийного убийцы или киллера.       — Увы, улик пока что мало, чтобы задержать преступников, но мы уже установили их личности, так что вопрос времени, когда мы с железными доказательствами арестуем их, — отвечает Чейз, смотря в глаза Мэтту. Прямо как Изабелла.       «Обожаю разговорчики с двойным дном, — азартно бормочет демон. — Можно прилюдно потрахаться, а остальные и не поймут. А теперь слушай внимательно: он эмпат, читает эмоции, — тараторит демон. — Мои тоже. Не пытайся скрыть свои — только опозоришься. Его проклятие не навредит ни тебе, ни Лиз».       — Обнадёживает. — Мэтт вздыхает.       «Я сделал что смог! Можешь, конечно, устроить тут сцену со взрослым рейтингом, но как ты объяснишь Лиз, почему из тебя тентакли лезут?»       — Учитывая послужной список преступника, мы ожидаем вооружённого сопротивления, — как ни в чём не бывало продолжает Чейз. — Поэтому велик шанс, что в ходе задержания нам придётся стрелять на поражение.       — Печальный конец, — вздыхает Мэтт, хорошо понимая, кому именно Чейз грозит пулей. — Надеюсь, до этого не дойдёт. — Он улыбается, одновременно представляя, как перерезает ублюдку горло за то, что тот посмел приблизиться к Лиз. Более лёгкой участи детектив-эмпат не заслуживает.       «Горжусь моим мальчиком». — Демон притворно сморкается.       — Ничего из этого не произошло бы, если бы Секущий Лица не появился в городе.       Услышав о своём альтер-эго, Мэтт дёргается и теряется, но кривая ухмылка Батлера приводит в чувство, как пощёчина.       — Если бы не убийство Джастина Колли, то мы бы их уже давно поймали.       — Не мне судить, я не знаю хода расследования. Все совершают ошибки. Как заметил Летописец, — Мэтт указывает рукой в сторону воображаемого блогера, — скорее всего, это было личное. И он, я уверен, раскаивается в глубине души. Но что сделано, то сделано. Как по мне, в «Медианоче» Секущий Лица показал, что он не бросил старые принципы, хотя «система преемственности» стала прошлым. Он больше не боится.       — Так пусть покажет миру лицо, — предлагает Батлер. — Зачем скрываться? Я скажу зачем: он боится. В такой демократической стране, как наша, право на убийство есть только у государства. Секущий Лица не является госслужащим, санкционированным на убийство любого неподходящего под его нормы.       «Жаль, работка была бы охуенной».       — Поэтому он действует в тайне, как всякий преступник.       — А какой смысл действовать открыто? Чтобы стать как вы, детектив? — Мэтт не сдерживает смешок. — Сколько лет в городе орудует Монеточник? Скольких детей он убил? Жетон точно не помогает вам его найти. В то же время наркокартель имеет такую власть, что даже во время бойни в их клубе ни одна машина полиции не приблизилась к зданию. Только федералы со спецназом на броневиках. И то не ради «бесстрашных». Может, я чего-то не понимаю, но как по мне, в этом городе правит наркокартель, пока вы гоняетесь за одной неоднозначной фигурой. У вас есть значок, закон на вашей стороне, есть право на убийство, детектив. Так ответьте мне: почему Диего Моралес до сих пор не в тюрьме?       — Потому что в глазах правительства он законопослушный гражданин, — спокойно отвечает Чейз.       — И вы с этим согласны? — Мэтт смотрит на Батлера с вызовом.       — Нет. Невозможно создать идеальную систему правосудия. Но это не повод поощрять самосуд серийного убийцы. Мы живём в правовом государстве, а не в племени посреди джунглей.       — Слишком предвзято, детектив. Государство велело вам приехать сюда? Велело сказать моему отцу, что из-за личного конфликта Секущего Лица и Джастина Колли кража пожертвований прошла удачно? Или это тоже личное?       — Личное, — признаётся Чейз. — Ваш отец пожертвовал крупную сумму фонду. Также он уже много лет финансирует департамент полиции. Наш приезд — уважение к нему за его вклад в наш город. Всего доброго, мистер Ньюман, — обращается он к Джаю, затем кивает Лиз. — Мисс.       Чейз проходит мимо Мэтта, словно специально задевая его кисть своею. Контакт вызывает в голове Мэтта вспышку, словно он хладнокровно душит истерзанного пленника в багажнике, который вдруг оказывается жив.       «Какого хрена?» — Мэтт одёргивает руку и оглядывается на Батлера.       «Истинная сущность этого ублюдка. Он даже хуже нас с тобой».       «Я про то, что видел это!» — Мэтт отходит в сторону, пропуская второго детектива.       «Новый уровень. Ты заслужил».       «В смысле?!»       «А чё? Не хочешь? Ты же хотел в мир проклятых, а не в детскую песочницу. Или в очередной раз притворишься, что ничего никогда не было?»       «Нет», — твёрдо отвечает Мэтт, следуя за незваными гостями.