Из тени демона

      Сидя в гостиной на диване, Лиз грызёт карандаш и всеми силами хватается за текст в учебнике, но всё без толку. Мысли заняты лишь отменённым свиданием. Хиро позвонил накануне вечером и пригласил прогуляться по парку и отобедать в уютном ресторанчике. Лиз ждала подобного и едва сдержала эмоции в тот момент. Только закончился разговор, как она запрыгала по комнате от радости.       А через полчаса раздался новый звонок. Несколько минут Хиро извинялся, растерянно тараторил с жутким акцентом, пытаясь рассказать о своей маме, но весь разговор свёлся к отменённому свиданию. В итоге она совершенно одна, пока мистер Ньюман занят какими-то делами в своём кабинете, Рэйчел уехала в офис, а Мэтт…       Ещё утром Мэтт долго собирался неизвестно куда, а перед отъездом взволнованно прижал Лиз к себе и попросил пожелать удачи. Так и не раскрыв своих планов, он умчался. Лиз старается не думать, что сегодня случится очередное «плохое воскресенье»: сначала Секущий Лица убил сразу двоих в Нью-Йорке, потом две недели тишины и новая жертва в лице мистера Колли, на следующих же выходных Мэтт уехал поздним вечером и вернулся с мутным типом за рулём, а теперь опять пропал. Точно не на приватный урок с мисс Холл.       Если бы не отменённое свидание, Лиз бы себе и места не находила из-за братца. Она нутром чует: происходит что-то нехорошее, но ей не хватает деталей собрать всё воедино. Будь она копом, прямо как в детективных сериалах, то где бы искала эти самые детали?       Оторвавшись от учебника, Лиз поднимает взгляд и прислушивается к тишине, нарушаемой лишь лёгким шумом волн из телефона. Мистер Ньюман вряд ли без причины выйдет из кабинета, Мэтт даже примерно не сказал о времени возвращения. Лиз совершенно одна, а незапароленный ноутбук Мэтта остался в его комнате, насколько она помнит. Надув губы, Лиз пальцем рисует невидимые узоры по учебнику и размышляет об этичности своих помыслов. Если она будет аккуратна, то Мэтт ничего не узнает, а ей удастся найти подсказки о происходящем в его жизни. Но…       Это так неправильно.       Ни разу Лиз не подвергалась вторжению Мэтта в свою личную жизнь. По крайней мере, не ловила его за таким грязным делом, а потому не хочет сама совершать подобное. Но…       Лиз нужно выяснить, в чём именно замешан Мэтт, и уже по веским доказательствам действовать. Вопреки всему она хочет, чтобы не обнаружилось ничего странного и страшного. Однако для такого нужно точно убедиться в невиновности Мэтта. Она надеется, что ошибается в своих подозрениях, однако его поведение наталкивает на нехорошие мысли.       Подорвавшись с дивана, Лиз бежит в комнату Мэтта. Первым делом выглядывает в распахнутое окно, из которого видны ворота и двор — никого. Только потом осматривается. За полмесяца комната преобразилась до неузнаваемости: всё ещё отдающие свежей краской стены сияют пепельными и серыми тонами, большая часть мебели заменена на сборную из железных каркасов, отчего кровать теперь напоминает грузовой контейнер без стен. В углу, рядом с пуфиком, лежит уже слегка помятая груша. Непонятно зачем нужный диван завален книгами, присланными из Нью-Йорка коробками с мелочами и свёрнутыми плакатами, а напротив стоит нераспечатанный телевизор. На рабочем же столе появилось несколько фотографий родителей и семьи Лэнсов.       Насколько известно Лиз, после окончания ремонта ещё больше фотографий появится на стене. Вот только всё портит беспорядок. Лиз поражают раскиданные повсюду мелкие вещи, вплоть до нижнего белья, термоса и упаковок с бинтами. Странно. Складывается ощущение, словно Мэтт собирался в спешке, прихватив с собой только самое необходимое. Но только не сестру.       Надув губы от лёгкой обиды, Лиз приступает к поискам чего-то, сама не зная чего. Стараясь не трогать бардак и игнорировать пару боксеров на самом видном месте, она быстро проходит по комнате, заглядывая в самые подозрительные места, даже под кровать. Однако, кроме тонкого слоя нетронутой пыли, там пусто. Гардероб Лиз оставляет на потом: ковыряться в куче мужского белья у неё нет особого желания, да и если Мэтт спрятал там что-то, то вряд ли это удастся найти. Поэтому она переключается на призывно открытый ноутбук на маленьком столике перед диваном. Карандашом откинув боксеры от себя подальше, она в предвкушении скоро разгаданной тайны нажимает на кнопочку включения и утыкается в окно пароля.       — Ах вот как!       Приняв вызов, Лиз вбивает дату рождения Мэтта. Не то. Свою дату рождения, мамы, папы, день встречи с мистером Ньюманом, его дату рождения с официального сайта — всё не то! Подсказки не всплывают. Сильно сомневаясь, Лиз вводит самую болезненную комбинацию — день смерти родителей. К сожалению или счастью, тоже мимо. Так, перебрав все числовые варианты, Лиз переходит к именам, пробуя и сокращения, и объединения. Уже без особого энтузиазма коверкая собственное имя, она допускает ошибку. Задумчиво рассматривая «Лис» и требовательно мигающий курсор рядом, Лиз вводит ещё две буквы, а затем с крайним недоверием жмёт «ввод». Экран мигает, впуская её в систему.       — Да ладно.       Лиз поражена, но ещё больше смущена тем, что глупое детское коверканье её имени спустя много лет стало паролем. Плохо выговаривая «з» в детстве, Мэтт называл сестру просто «Лисси». После логопеда забавное прозвище пропало на десять с лишним лет. Лиз сама забыла о нём, но Мэтт, оказывается, всё помнит и даже использует как ключ к своим секретам.       — Так, детектив Лисси, соберись. — Лиз стряхивает непрошеную слезу и приступает к поискам. Чувство совести вновь напоминает о себе кислотным шипением под ложечкой. Ногтем обводя клавишу беспроводной мышки, Лиз целую минуту не решается открыть чужой браузер. Она зашла так далеко, у неё есть время, отступать рано, ведь ещё ничего не найдено в защиту или обвинение Мэтта.       Громкий щелчок мыши отрезает Лиз от невинного прошлого, погружая в грязное будущее. И грязное именно из-за её поступка, а не открывшейся вкладки со вторым сезоном «Декстера». Не делая лишних движений, Лиз осторожно просматривает остальные вкладки: пока нетронутый фейсбук, гугл-картинки с позами для медитации, сайт какой-то турбазы в горах за городом.       Лиз тут же мерещится полуголый Мэтт в позе лотоса на огромном валуне где-то среди деревьев. Дикая дикость, не иначе.       На первый взгляд ничего криминального в браузере нет. Следующий этап импровизированного обыска — закладки, однако и в них всё подозрительно спокойно: ни порно, ни сомнительных сайтов, ни странных ссылок, ведущих «в никуда». Какие-либо упоминания «Красного Списка» тоже отсутствуют, а история просмотров практически пуста. Слишком чисто, вылизано и невинно. И всё же регулярно подтираемая история браузера даже с запароленным ноутбуком навевает на крайне дурные мысли. Значит, что-то действительно не так.       Копая дальше и глубже, Лиз открывает папки, но и там её ждёт фиаско в виде кучи систематизированной информации по учёбе и DINlinе без спрятанных (либо очень хорошо спрятанных) секретов. В отчаянии она проверяет систему на наличие второй учётной записи, как и у неё самой — ничего. Возможно, всё так желаемое Лиз припрятано на старом ноутбуке, но после переезда в Денвер тот достался Мэтту, и она почти не видела его. Наверняка на нём остались какие-то данные. Надо поискать.       Уже захотев отключить ноутбук, Лиз вспоминает про фейсбук и возвращается в браузер. Муки совести опять жгут изнутри, поэтому она с лёгким отзвуком страха открывает личные сообщения, которые вот-вот перестанут быть таковыми.       В коротком списке переписок оказываются члены школьного «клуба», мисс Холл, мистер Ньюман и Лора с Сэмом — подростки из семьи пастора Лэнса. Никакого Анонима, Алекса Кинга или других незнакомых, странных или подозрительных контактов. У Лиз закрадывается подозрение, словно Мэтт и тут регулярно всё подчищает, либо вообще ни с кем не общается. Что совсем не похоже на подростка его статуса. С другой стороны, у него ещё есть другие соцсети. Было бы замечательно проверить и там, но, как назло, мессенджеры оказались не подключены к ноутбуку.       Самым последним сообщением на фейсбуке оказывается непрочитанное письмо от мисс Холл. По виднеющемуся куску сообщения Лиз понимает, что темой является первый день Мэтта на должности помощника. Как бы Лиз ни терзало желание ещё чуть-чуть переступить черту и влезь в чат брата со взрослой женщиной, она сдерживается. Зато диалог с Хиро оказывается доступен, и именно туда она со спокойной душой кликает.       Последняя тема переписки оказывается больной для самой Лиз. Кусая губы от вновь вспыхнувшего негодования, она вчитывается в извинения своего парня. Более аргументированные и взвешенные, нежели звонок самой Лиз.       Чувствуя подступающее негодование, Лиз с силой прокручивает колёсико мыши и отправляется на поиски более существенного «компромата» в её изначальном деле. Сквозь пальцы читая переписку всегда бодрого Хиро и по-холодному краткого Мэтта, она старательно гонит переживания прочь, надеясь найти если не подсказку странному поведению брата после переезда, то хотя бы возможную причину хронического недоверия к новому другу. Лиз видела это с самого начала, но никогда не понимала истинной причины и тактично не лезла после пары не совсем удачных попыток сблизить их. Поводом такого поведения точно не может быть расизм, а её отношения с Хиро определённо подлили масла в огонь. Вот только что именно стало первой искрой, разжёгшей пламя паранойи? У Лиз складывается ощущение, словно лимит недоверия Мэтта к Хиро существовал изначально, ещё до их встречи… Неужели дело всё-таки в национальности?       Полностью стерев следы своего проникновения и отключив ноутбук, Лиз карандашом подтягивает боксеры Мэтта на прежнее место. Следующий этап пикирующего прямо в фиаско обыска — гардеробная, на чьих бесчисленных полках брендовой одежды по закону жанра обязательно должен таиться грязный секретик.       Ставя ноутбук на стол, Лиз с опаской выглядывает в окно и видит, как к дому идут двое незнакомых мужчин, по всей видимости, приехавших на стоящем у дороги чёрном внедорожнике. На секунду почувствовав себя Кевином Макалистером, вынужденным в одиночку отбивать дом от непрошеных гостей, она поджимает губы и бросается к парадному входу. Только к третьему стуку, кажущемуся непривычно настойчивым и даже агрессивным, Лиз приоткрывает дверь и одним глазком выглядывает наружу. Она с недоверием осматривает спокойных мужчин вблизи. Странные какие-то. Стоящий впереди блондин одет во всё чёрное и броскую светло-коричневую куртку, а второй — заросший брюнет с лёгкой бородкой и в тёмном пальто с высоким воротником. Словно американские Ватсон и Холмс.       — Здравствуйте. Вы к кому?       — Элизабет Стикман, полагаю? — спрашивает Маркус.       — Э… Да? — неуверенно отвечает Лиз.       — Я детектив Маркус Райт, — он демонстрирует значок, — а это…       — Что-то случилось, детектив? — За Лиз появляется Джай и открывает дверь сильнее. Мягко, но настойчиво он отодвигает Лиз за себя.       — Ничего серьёзного, — говорит Маркус. — Ни с кем ничего не случилось. По крайней мере, мы с напарником не принесли плохих новостей. Мы хотели бы поговорить об одном происшествии, случившемся во время «Забега Жизни». Это никак не связано с убийством Джастина Колли.       — Меня зовут Чейз Батлер. — Чейз также показывает значок. — Мы могли бы войти?       Впитывая происходящее со стороны безвольного наблюдателя, Лиз видит, как мистер Ньюман пропускает детективов в дом и ведёт в гостиную. Когда Чейз Батлер проходит мимо, их взгляды встречаются. Если бы Лиз не стояла у стены, то точно отшатнулась бы. В глазах детектива лишь враждебный холод, смешанный с превосходством. Как у Алекса Кинга, мнившего из себя хозяина школы. Чейз Батлер же уверен, что он сейчас главный в доме, а не мистер Ньюман.       — А Мэтт Ньюман дома? — спрашивает Маркус. — Мы не видели его машину перед домом.       — С утра уехал куда-то, даже не сказал, куда именно и когда вернётся, — отвечает Джай, пропуская детективов в гостиную. — Вам нужен Мэтт?       — У него проблемы? — спрашивает Лиз, заходя в комнату последней.       — Ни у кого из вашей семьи проблем нет, — уверяет Маркус.       — По крайней мере таких, о которых мы знаем, — завершает Чейз. — Просто в каком-то смысле он тоже причастен к произошедшему.       — Так что именно случилось, офицеры? — спрашивает Джай, садясь в кресло.       Маркус выбирает место на диване рядом с ним и кладёт на столик планшет, на котором включает фото улыбающейся девушки в одежде с символикой фонда «Хоуп».       — Вы помните эту девушку? — спрашивает Маркус. — Она была на забеге ответственна за пожертвования. Именно ей вы передавали чек.       — Простите, не помню, — быстро сдаётся Джай.       — Я помню, она была там тогда, — признаётся Лиз, из-за его плеча разглядывая фото.       — В чём именно проблема?       — Эта Беттани Роуз, профессиональная мошенница из Кентукки, — отвечает Маркус. — Мы расследуем дело, связанное с кражей в особо крупных размерах.       — Пожертвования? Банковские чеки? — спрашивает Джай и усмехается. — Вот же сволочь. Как у неё хватило совести? Прости, — обращается он к Лиз, а та лишь поджимает губы. Что ей ответить, если на языке вертится совсем другое слово? — Какая именно сумма, если не секрет?       — Почти четверть миллиона.       Джай вздыхает.       — Деньги были украдены на следующее утро после забега. Пока город стоял на ушах из-за убийства Джастина Колли, подельники Роуз обналичили чеки. Из-за суматохи сотрудники фонда заметили неладное только недавно.       — Всё было спланировано? — бормочет Лиз, не сразу замечая на себе внимание присутствующих.       — Вряд ли, — улыбаясь, обнадёживает Чейз, смотря на Лиз таким взглядом, словно она глупая девочка. Но ответ даёт надежду, и она мысленно выдыхает. — Скорее всего очень удачное совпадение для Роуз и её сообщников. Хотя не сильно удачное для Секущего Лица. Когда об этом узнает общественность, к убийству невиновного чернокожего гея с огромной душой в глазах общества прибавится ещё и пособничество в краже денег для больных раком детей.       Лиз хмурится, примерно так и представляя ситуацию. Только в реальности всё будет намного хуже. Потому что это будет уже не теория, а факт.       — Если бы не убийство Джастина Колли, эта шайка не успела бы даже покинуть город. А так они скрылись с четвертью миллиона долларов.       — Мерзавцы. И что конкретно вы хотите от нас? — спрашивает Джай.       — Ничего на самом деле. — Маркус выключает планшет и кладёт рядом с собой. — Учитывая сумму, которую вы пожертвовали, мы посчитали, что стоит…       — Лиз! — после неожиданного грохота из прихожей оттуда же разносится крик. — Лиз!       — Мэтт? Мы здесь. — Джай оборачивается, а Лиз замирает, разглядывая стремительно растущую улыбку детектива Батлера.       — Лиз?!       Едва завидев застывшую посреди комнаты сестру, Мэтт рывком добегает до неё, разворачивает к себе и заглядывает в растерянные глаза.       — Ты в порядке?!       От крика Лиз отшатывается, но Мэтт не даёт ей отойти, крепко держа за плечи. Когда в ответ он наконец получает скованный кивок, поднимает взгляд и смотрит поверх её головы на стоящего в паре метров от них Чейза, игнорируя Маркуса.       — Кто вы? — Мэтт говорит медленно, стараясь, чтобы голос звучал как можно спокойнее.       «Переигрываешь», — озвучивает вердикт демон.       — Детектив Чейз Батлер. — Чейз щурится и не двигается с места. — Это мой коллега детектив Райт.       — Что вам нужно? — Мэтт отодвигает Лиз в сторону, а сам выходит вперёд, закрывая её собой и держа за запястье. Если придётся бежать, утащить её не составит труда. Старается не дышать.       «Этот ублюдок нацепил на себя шмотки Зверя, — говорит демон. — Ставлю год голодовки на то, что он знает, кто ты».       На фоне дикого смрада от Батлера, немногим уступающим оному от Марии-Елены, его напарник просто благоухающая поляна. С подсказки демона Мэтт улавливает двойственность смрада от детектива: подавляющая безудержная ярость перемешана с нотками расчётливой жестокости целенаправленных убийств. Скорее всего, именно об этом человеке предупреждал Ноа как о сообщнике Зверя. Батлер. Чейз Батлер. Теперь Мэтт знает имя нового врага.       — Если коротко, то фонд Колли ограбили, а наши пожертвования достались заезжим преступникам. Ты в порядке? — спрашивает Джай, прищуриваясь. — Выглядишь… бледным. Где ты был?       — Выбирался на природу, в «Лесной долине», но вспомнил, что остались дела, и вернулся.       — «Лесной долине», — встревает Маркус. — Я понимаю, вы с сестрой в городе недавно, но стоит же быть осмотрительнее: все знают, что это место тесно связано с картелем.       «Вот оно что! После покушения на твои яйца от их начальства плохой отзыв им точно обеспечен».       — Ой. У тебя кровь, — неожиданно говорит Лиз.       Мэтт чувствует, как кожа на спине покрывается мурашками, а взгляды присутствующих направлены точно на него. Осторожное прикосновение за ухом выстреливает мурашки электрическим разрядом к месту контакта, по пути сковывая всё тело судорогой. Мэтт оборачивается и видит Лиз с кровью на кончиках пальцев.       «Ой, как же это? — бормочет демон. — Надо было лучше умываться».       «Ты нашёл просто идеальное время подрасрать». — Мэтт сам лезет за ухо и стряхивает подсохшие остатки крови.       — Да, наверное, веткой зацепился. Заплутал и пробирался через кусты. Царапина! — Мэтт смотрит на Чейза.       — Кусты, наверное, были очень густыми, — замечает тот с едва уловимой издёвкой в голосе. Мэтт видит, что ему не удалось провести детектива.       «Да тут даже не нужно быть Пророком».       — Аккуратнее, пожалуйста, — с укором просит Джай.       «Всё равно я его мамку в рот ебал», — с пафосом заявляет демон. Мэтт шарахается, едва не наступая на Лиз. Он смотрит на Чейза, который невозмутимо наблюдает за ним. Словно Мэтт не пойманный с поличным серийный убийца, а бездарный комик на сцене с несмешными шутками.       «Ну понятно, мысли этот пидор читать не умеет. Что же у него за сила? Не может же обычный человек покрывать Зверя».       — Так фонд «Хоуп» ограбили? — Мэтт изо всех сил игнорирует слова демона, чтобы не подавать виду, и смотрит на Батлера. — Что за звери так поступают?       «Хо-хо-хо!» — смеётся демон, пародируя не то Санту, не то безумного гения.       — Ну, это мы уже знаем.       Чейз пожимает плечами и приближается. Мэтт же притягивает в руки субстанцию. Демон молчит, не давай каких-либо подсказок. На полпути Чейз останавливается, щурится, словно мысленно что-то сканируя, как-то раздосадовано вздыхает, а потом всё равно подходит на расстояние вытянутой руки.       «Я всё понял»… — довольно тянет демон, словно снова испил крови серийного убийцы или киллера.       — Увы, улик пока что мало, чтобы задержать преступников, но мы уже установили их личности, так что вопрос времени, когда мы с железными доказательствами арестуем их, — отвечает Чейз, смотря в глаза Мэтту. Прямо как Изабелла.       «Обожаю разговорчики с двойным дном, — азартно бормочет демон. — Можно прилюдно потрахаться, а остальные и не поймут. А теперь слушай внимательно: он эмпат, читает эмоции, — тараторит демон. — Мои тоже. Не пытайся скрыть свои — только опозоришься. Его проклятие не навредит ни тебе, ни Лиз».       — Обнадёживает. — Мэтт вздыхает.       «Я сделал что смог! Можешь, конечно, устроить тут сцену со взрослым рейтингом, но как ты объяснишь Лиз, почему из тебя тентакли лезут?»       — Учитывая послужной список преступника, мы ожидаем вооружённого сопротивления, — как ни в чём не бывало продолжает Чейз. — Поэтому велик шанс, что в ходе задержания нам придётся стрелять на поражение.       — Печальный конец, — вздыхает Мэтт, хорошо понимая, кому именно Чейз грозит пулей. — Надеюсь, до этого не дойдёт. — Он улыбается, одновременно представляя, как перерезает ублюдку горло за то, что тот посмел приблизиться к Лиз. Более лёгкой участи детектив-эмпат не заслуживает.       «Горжусь моим мальчиком». — Демон притворно сморкается.       — Ничего из этого не произошло бы, если бы Секущий Лица не появился в городе.       Услышав о своём альтер-эго, Мэтт дёргается и теряется, но кривая ухмылка Батлера приводит в чувство, как пощёчина.       — Если бы не убийство Джастина Колли, то мы бы их уже давно поймали.       — Не мне судить, я не знаю хода расследования. Все совершают ошибки. Как заметил Летописец, — Мэтт указывает рукой в сторону воображаемого блогера, — скорее всего, это было личное. И он, я уверен, раскаивается в глубине души. Но что сделано, то сделано. Как по мне, в «Медианоче» Секущий Лица показал, что он не бросил старые принципы, хотя «система преемственности» стала прошлым. Он больше не боится.       — Так пусть покажет миру лицо, — предлагает Батлер. — Зачем скрываться? Я скажу зачем: он боится. В такой демократической стране, как наша, право на убийство есть только у государства. Секущий Лица не является госслужащим, санкционированным на убийство любого неподходящего под его нормы.       «Жаль, работка была бы охуенной».       — Поэтому он действует в тайне, как всякий преступник.       — А какой смысл действовать открыто? Чтобы стать как вы, детектив? — Мэтт не сдерживает смешок. — Сколько лет в городе орудует Монеточник? Скольких детей он убил? Жетон точно не помогает вам его найти. В то же время наркокартель имеет такую власть, что даже во время бойни в их клубе ни одна машина полиции не приблизилась к зданию. Только федералы со спецназом на броневиках. И то не ради «бесстрашных». Может, я чего-то не понимаю, но как по мне, в этом городе правит наркокартель, пока вы гоняетесь за одной неоднозначной фигурой. У вас есть значок, закон на вашей стороне, есть право на убийство, детектив. Так ответьте мне: почему Диего Моралес до сих пор не в тюрьме?       — Потому что в глазах правительства он законопослушный гражданин, — спокойно отвечает Чейз.       — И вы с этим согласны? — Мэтт смотрит на Батлера с вызовом.       — Нет. Невозможно создать идеальную систему правосудия. Но это не повод поощрять самосуд серийного убийцы. Мы живём в правовом государстве, а не в племени посреди джунглей.       — Слишком предвзято, детектив. Государство велело вам приехать сюда? Велело сказать моему отцу, что из-за личного конфликта Секущего Лица и Джастина Колли кража пожертвований прошла удачно? Или это тоже личное?       — Личное, — признаётся Чейз. — Ваш отец пожертвовал крупную сумму фонду. Также он уже много лет финансирует департамент полиции. Наш приезд — уважение к нему за его вклад в наш город. Всего доброго, мистер Ньюман, — обращается он к Джаю, затем кивает Лиз. — Мисс.       Чейз проходит мимо Мэтта, словно специально задевая его кисть своею. Контакт вызывает в голове Мэтта вспышку, словно он хладнокровно душит истерзанного пленника в багажнике, который вдруг оказывается жив.       «Какого хрена?» — Мэтт одёргивает руку и оглядывается на Батлера.       «Истинная сущность этого ублюдка. Он даже хуже нас с тобой».       «Я про то, что видел это!» — Мэтт отходит в сторону, пропуская второго детектива.       «Новый уровень. Ты заслужил».       «В смысле?!»       «А чё? Не хочешь? Ты же хотел в мир проклятых, а не в детскую песочницу. Или в очередной раз притворишься, что ничего никогда не было?»       «Нет», — твёрдо отвечает Мэтт, следуя за незваными гостями.