Из тени демона

      Мэтт выходит на крыльцо и останавливается рядом с молчащим отцом. Детективы проходят мимо брошенного перед домом спорткара. Мэтт спешил, а потому оставил машину с распахнутой дверью, возле которой останавливается Батлер. Тот не смотрит в салон, а разглядывает опадающие листья с деревьев.       «Сканирует, ублюдок, — цокает демон, когда Батлер, не оглядываясь, идёт дальше за напарником. — Это как залезть в корзину с грязным бельём. Если не дурак, то он поймёт, что тебя предупредили».       «Как?!»       «Ты спешил. Страх, переживание. Возможно, что-то как-то связано со временем ещё. И твоё эпичное появление в доме. Просто так из гор не будут мчаться домой, чтобы вцепиться в сестру так, словно она на волоске от смерти».       «Я облажался». — Мэтт тяжело вздыхает.       «Не твоя вина. Зато ты знаешь, кто твой враг. Ещё один из них», — цедит демон, когда Батлер садится за руль припаркованного у дороги внедорожника.       «Я в заднице», — подытоживает Мэтт.       — Ты правда так думаешь? — спрашивает Джай.       — Да… Что? — Мэтт поворачивается к отцу, который задумчиво смотрит на уезжающую машину. — О чём ты?       — Я про то, что Секущий Лица ошибся с Колли. Не хочу думать, что линчеватель превратился в очередного безумного мясника и теперь разгуливает по городу.       «Не бойся, мужик. Безумный мясник протрезвел, остепенился и болтает с тобой на твоём же пороге».       — А… Да. Иначе стал бы он помогать той девушке, несмотря на опасность?       «Да для тебя Лили — тоже личное. Ну хоть хватило ума не строить из себя потом героя».       — Хорошо бы так. Тебе же лучше знать.       — С чего бы?       — Полтора года жил с ним в одном городе как-никак. И ещё, — Джай пристально смотрит на Мэтта, — пообещай, что больше не будешь так разговаривать с копами, обвиняя их в некомпетентности. Особенно, когда меня нет рядом. Не хватало ещё, чтобы тебя арестовали.       — По-твоему, я не прав? — Мэтт отступает от отца и замечает Лиз, которая стоит в коридоре и недовольно хмурится.       — Прав. Но ты сам видел: картель устроил голливудскую перестрелку, а им ничего не было. Исходи из такого уровня влияния.       — И ты притащил нас с Лиз сюда, — заявляет Мэтт и видит, как отец отводит взгляд.       — Я считал, что один психопат и группировка, с которой удаётся сосуществовать, лучше двух серийных убийц.       — Все мы надеемся на лучшее. — Мэтт кладёт руку на плечо отца, после чего спускается к машине.       Забрав вещи, Мэтт возвращается в дом. Отец уходит обратно в кабинет, а Лиз исчезла. На первом этаже её нет, поэтому Мэтт поднимается на второй.       Он стучит в дверь сестры и прислушивается.       — Тут никого нет, — отвечает Лиз так тихо, что слова едва различимы.       Сбросив рюкзак на пол, Мэтт осторожно приоткрывает дверь и видит Лиз, сидящую на подоконнике с прижатыми к груди коленями. Ни слова не говоря, Мэтт подходит и приобнимает сестру, прижимая к своей груди. Целует в макушку, что провоцирует первые слёзы.       «Ну началось».       — Всё будет хорошо, — шепчет Мэтт.       — Не будет. Становится только хуже всё.       Лиз пробует вырваться, но Мэтт обхватывает её ещё и за ноги, скрепляя руки в замок.       — Всё будет хорошо. Всё будет хорошо. Просто так получилось.       — Что именно? — Лиз перестаёт плакать и поднимает на Мэтта глаза.       — Не знаю, ты мне скажи.       — У нас не получается с чистого листа. Там жили спокойно, а тут всё… всё пошло через одно место!       Очередная попытка вырваться оканчивается неудачей.       — Мы изгои, прибились к таким же белым воронам, даже у тебя после Лили с девчонками не задалось. А потом фонд… Дело не в Секущем Лица, — замечает Лиз, а потом шепчет: — и не в мистере Колли. Я… я хотела спокойной жизни тут и сама же полезла волонтёром в фонд, прекрасно понимая, как ко мне будут относиться из-за твоего отца. И что в итоге случилось на забеге? А потом? Надо было тебя слушать. Тогда сейчас всё было бы не так.       «Это уж точно, — соглашается демон. — Из-за тебя всё пошло по известному месту».       — Ещё и ты!       — А что я? — Мэтт удивлённо смотрит на сестру и отступает, разжимая хватку.       — Ты странный, — Лиз с вызовом смотрит на него. — С самого приезда сюда ведёшь себя странно. Тащишься на вечеринку к Лили, чтобы потом её бросить. С самого начала без причин не доверяешь Хиро. После убийства мистера Колли сам не свой, пришёл с фингалом после знакомства с каким-то другом. Как ты убедил Алекса отстать от Райли? Не скажешь, — говорит Лиз ещё до того, как Мэтт успевает ответить. — Даже Райли молчит. А потом Аноним. С кем ты тогда вернулся домой? Кто тот мужчина? Это он тебя ударил?       — Ты видела?       — Видела.       — Ладно, это он. — Мэтт пожимает плечами.       «Бедный Зак…»       — Кто он? — Лиз разворачивается и опускает ноги, но остаётся сидеть на подоконнике, с которого смотрит на Мэтта сверху вниз.       — Зак. Знакомый. Аноним — это его глупая шутка. Я могу позвонить ему, он подтвердит. Хочешь? — Мэтт демонстративно достаёт телефон.       «Хоть бы он всё слышал», — мысленно просит он.       «Как и то, что твоя разбитая рожа — его творение?»       — Не надо никуда звонить. — Лиз спрыгивает с подоконника и подходит к Мэтту, заглядывая ему в глаза. — Скажи честно, во что ты ввязался?       «Загибай пальцы, дорогая, — со всей душой отвечает демон, — маньяки, преступные группировки, мистические силы…»       — Я просто привыкаю к этому городу. Мне жить тут!       — Но это не повод так себя вести.       »… киллеры, ебанат с комплексом бога, тайные правительственные организации…»       — Нет смысла обживаться в школе: через полгода мы её закончим и прощай. — Мэтт подходит к Лиз ближе, вынуждая её отступить. — Я почти каждый день занимаюсь с мисс Холл, чтобы вникнуть в то, что ни разу не архитектура.       «Ты про то, как разок познакомил её с Мэтти-младшим? — спрашивает демон. — Так вот, служебный роман…»       — Пока ты сидишь над учебниками и дуешься, что у нас нет друзей, кроме таких же белых ворон, я завожу новые знакомства.       «О да, якудза — классная компания. А ещё сегодня ты стал официальным членом тайной организации проклятых. Скоро получишь соответствующий значок».       — Ты даже представить не можешь, насколько забита моя голова последние недели. И знаешь, что самое забавное?       «Глава этой конторы, кстати, — твой ''обожаемый'' Томас Дэдмен».       — Всё это благодаря тебе.       — Мне? — удивляется Лиз, под натиском Мэтта оказываясь зажатой между ним и подоконником.       — Ты хотела, чтобы мы сюда приехали. Разве нет? Шанс, возможности и всё такое. Теперь же, когда я делаю так, как ты хотела, ты хочешь уже что-то другое. Как это называется?       «Женщины».       Мэтт хмыкает.       — Не делай из меня виноватую во всём.       — А что, виноватым могу быть только я? — Мэтт замолкает, вспоминая разговор в забвении. — Человек не может быть виноват абсолютно во всём. В том числе и я.       «Я ждал этого полтора года, блядь…»       — И что теперь? — спрашивает Мэтт нарочно спокойным голосом, хотя сердце колотится так сильно, что хочется бессвязно орать во всю глотку от бурлящих эмоций. — Сказать отцу, что демо-версия богатой и перспективной жизни тебя не устраивает, а потому мы возвращаемся в серые нью-йоркские будни бесперспективности? Вы с Рэйчел будете в восторге.       Лиз молчит, дуя губы и смотря на Мэтта, как на злодея, отобравшего любимую вкусняшку.       — Кажется, я знаю, что тебе поможет унять нервы.       Мэтт возвращается к брошенному рюкзаку и роется в нём, пока не находит коробочку с благовониями.       — Вот.       — Это что? — Лиз недоверчиво осматривает упаковку без этикеток.       — Благовония. Хиро привёз мне из самой Японии целую упаковку. Можешь взять пару штук. Я попробовал сегодня… они действительно помогают привести мысли в порядок. Попробуешь? Может, с их помощью тебе удастся понять, чего ты на самом деле хочешь.       «Ха, и не мечтай! Стоп, а чего она покраснела? — удивляется демон. — Чего за пошлятину она там фантазирует?»       Лиз принимает несколько непримечательных серых палочек и заправляет одну прядь волос за ухо.       «Что-то у меня плохое предчувствие. Она никакие фанфики в интернете не читает через переводчик?»

***

      «Напомни мне, что тебе стоит поменьше смотреть телевизор», — просит демон, когда Мэтт заходит в свою гардеробную. Даже с расставленными вдоль стен открытыми шкафами и полками места достаточно, чтобы в центре поместилась полноценная кровать, вместо которой стоит длинный прямоугольный пуф. В углу же разбитое и накрытое зеркало.       «А я его разве смотрю?» — Мэтт намеревается включить свет, но останавливается, оставляя комнату в ночном полумраке.       «Нетфликс! Никаких детективных сериальчиков. Зачем тебе это всё? Я же и так тебе всё подскажу».       «Мне всегда на тебя полагаться?»       «Да».       «Лучше помоги».       Мэтт подходит к шкафу с закрытыми полками и кладёт на него руки. Сила, которая гнула сантехнику и крошила стол в «Лесной долине», давно развеялась, оставив после себя лишь сладкое послевкусие. Теперь эта же сила по воле демона снова растекается из груди во всё тело, словно кровь по артериям. Всего несколько секунд, и шкаф, который до этого с трудом можно было пошатнуть, становится похож на громоздкую коробку, забитую ватой. Едва ли тяжёлую, но неудобную, когда нужно сохранить свои действия в тайне, а в метре за стеной спит Лиз.       С черепашьей скоростью сдвинув шкаф на манер открывшейся двери, Мэтт смотрит на девственно голые обои, которые после этой ночи никогда такими больше не будут.       «Надо как-то упросить процесс».       «Пошляк и извращенец. Знаешь, как называется фетиш на нетронутые стены? Ван-да-лизм».       «Иди ты».       Мэтт возвращается в комнату, берёт со стола пачку заранее отпечатанных фото, кнопки, клейкие листы, моток шнура и ручку, несёт всё обратно в гардероб. В свете направленного в потолок фонарика методично расклеивает на стене схему из известных ему людей. Часто меняет заметки местами, группирует, затем всё переделывает, скапливая в углу смятые клочки бумаги. Останавливается, только когда десятки карточек оказываются в некоем подобии системы, на вершине которой, почти у потолка, листик с надписью «пророк». В этой системе есть всё, что, по мнению Мэтта, стоит учитывать: проклятые, якудза, картель, ФБР, полиция, Монеточник, руководство DINline, мэр, Томас Дэдмен и семья Беррингтонов. В тех случаях, когда он смог найти лица людей в сети, карточки дополняются фотографиями.       «Поздравляю. Ты сделал домашку. Но есть проблема: это не та домашка».       Не слушая зудящее ворчание в правом ухе, Мэтт расставляет кнопки и в нужной ему подсистеме связывает разные карточки между собой. Так между Заком и Хиро появляется шнурок с маленькой наклейкой вопроса. Аналогичный вопрос связывает мэра и двоих членов высшего руководства DINline, чью загадку соучастия в сотнях убийств ещё предстоит разгадать. Также помогает группировка по цветам, приличную часть которых занимает голубой — проклятые. Ниже на своеобразной временной линии расположились карточки событий с датами, к которым причастен Пророк или может быть причастен. Выигрыш бабушки и дедушки по маме, смерть родителей, встреча в метро, появление отца, смерть мистера Колли, встреча с Никто и теперь Батлер.       «Добавь Рэйчел», — предлагает демон.       «Чего?»       «В самое начало списка».       «И зачем?»       «Настоящее имя этой милфы — Ингрид Хайнрих. Их род хорошо известен в мире проклятых и пошёл от скандинавов, где… — демон вздыхает. — Короче. О Рэйчел мне сказал Ноа. И он бы не стал о ней говорить просто так. Учитывая его связь с Пророком, можно предположить, что последняя из Хайнрих не случайно живёт именно в этом доме. Либо это самое охрененное в мире совпадение, которым Пророк обязательно воспользуется».       «Как?»       «Спроси чего попроще».       «Она знает о проклятых?» — Мэтт снова берётся за ручку.       «Без понятия, но её дед точно знает. Да я с ним даже встречался! Когда он был совсем шпаной».       «И почему я не удивлён… — Мэтт крепит лист с двойным именем мачехи в начало временной линии. — Кто та девушка, которая была в забвении?» — спрашивает он, разглядывая час потраченного времени.       «Твой второй воображаемый друг после меня».       Своим ответом демон вызывает у Мэтта протяжный стон.       «Ладно, ладно. Её зовут Яна. Она тоже проклятая. Можно назвать её другом. Больше я про неё ничего не знаю. Могу описать внешность, но вряд ли тебе это что-то даст».       Мэтт пишет на ещё одном голубом листе ещё одно имя и крепит последнюю деталь на стену. Связывает «Яна» с «демонический паразит» и садится на пуф.       «Ладно. Теперь идём дальше».       «Плохо тебя родители воспитали. Ты время видел?»       Выключив фонарик, Мэтт набирает Зака.       — Восемь часов, — почти сразу говорит Зак недовольным голосом. — Тебе понадобилось восемь часов, чтобы позвонить. Не соизволишь объяснить?       — Мне казалось, вы и так уже всё знаете. Я не прав?       Возникает пауза. Мэтт слышит, как Зак тяжело дышит, явно «фильтруя» известную ему информацию.       — Скажем так… Пробелы есть. Раз ты звонишь только сейчас, полагаю, проблемы не слишком серьёзные. Поделишься?       «Дело дрянь», — отвечает демон.       — Мой секрет раскрыт.       — Тот, кто звонил тебе в «Лесной долине»?       — Батлер.       — Дерьмо. Насколько всё плохо?       — Я расскажу при встрече. Пришли адрес.       В это же самое время, несмотря на поздний час, Лиз сидит с противоположной стороны стены от расклеенной Мэттом схемы. На коленях у неё открыт блокнот. Каждая строчка на странице — известный Лиз факт о странных событиях вокруг Мэтта, вплоть до дат и примерных временных промежутков. Всё свободное пространство изрисовано вопросительными знаками. Лиз снова и снова рассматривает написанное, но пазл не сходится. Пока что не сходится. Либо написанное лишь вершина айсберга, либо она в упор не видит очевидной подсказки. Ведь кто, как не она, может разобраться в Мэтте Ньюмане? Однажды она всё поймёт.