Из тени демона

      С каких пор жизнь стала синонимом ада? Никто не предупреждал Мэтта о таких сложностях, когда он соглашался на переезд в Денвер. Никто не предупреждал его о мачехе, делающей тонкие подкаты. Никто не предупреждал его о том, что сближаться с Лили было тупейшей идеей. А конфликт мнений с сыном мэра может дойти до драки в женском туалете. А последствия для Секущего Лица из-за убийства Джастина Колли? Особенно вёрткий, дружелюбный и двуличный Хиро, нацеленный на Лиз, стоит отдельно от этих проблем. Якудза, мафия, картель — все эти этнические группировки как вишенка на слоёном торте проблем. А на горизонте маячит скорый день рождения, который, скорее, до чёртиков пугает, чем интригует.       Но куда большей проблемой, чем всё предыдущее вместе взятое, является мир проклятых. Не зная о нём, Мэтт так долго стремился к нему. И теперь откровенно жалеет. Один только детектив Батлер чего стоит. Куда проще было считать себя уникальным безумцем с потусторонним паразитом, которому просто не повезло. Мэтту действительно не повезло. Вот только он совсем не уникален в мире таких же неудачников, при рождении вытянувших плохую карту.       «Да брось. Такой красавчик, как я, один в обоих мирах», — гордо заявляет демон.       «Из-за тебя я все чаще хочу проснуться после долгого кошмара и понять, что мне снова шестнадцать, а родители живы».       «И что потом? Напишешь бестселлер об антигерое, который против воли стал частью огромной кучи проклятого дерьма? — Демон даже не скрывает издёвку в голосе. — Опубликовал бы свои писульки на сайте сетевых писак и собирал бы лойсы? Не смеши меня! Ты даже понять не можешь, где находишься!»       «Мудак», — бросает Мэтт, вот уже пару минут рассматривая карту на стене в коридоре и прижимая к груди папку с документами. Он заблудился. Второй раз за час.       «Топографический кретин», — отвечает демон, когда в воздухе разрастается смрад соучастника.       — Помочь?       Услышав знакомый голос, Мэтт отвлекается от далеко не радужных размышлений и оборачивается. В голову уже почти привычно вонзаются разрозненные фрагменты чужих убийств. Их слишком много, и Мэтту не под силу выделить хотя бы один кусочек из сотен. Сид Кэри… Пожалуй, глава финансового отдела единственный в компании, с которым меньше всего хочется пересекаться — от его присутствия сплошная головная боль. О его существовании, как и о головоломке с его «хобби» Мэтт совершенно забыл.       «А ты, оказывается, не только топографический кретин. Но и золотая рыбка на полставки».       От раздражения сжав челюсти, Мэтт пристально смотрит на Кэри и молчит. Как бы ни было противно находиться рядом с таким человеком, Мэтту любопытно, даже интересно «прощупать» его новыми силами. Наполняющий коридор смрад, с одной стороны, похож на тот, что витал вокруг Батлера, но в то же время совершенно другой. Из-за богатой кровавой истории у детектива получился многогранный и вытянутый во времени след, словно для такого результата потребовались годы. Чем-то напоминает размазанную тонким слоем шоколадную пасту, сверху посыпанную разными орешками. С Кэри всё совсем наоборот: однообразно, хронологически сжато и очень плотно утрамбовано. Как забитая полка с банками шоколадной пасты, не иначе. Теперь Мэтт понимает: демон различает жертв не только по образам, но ещё и по особенностям смрада.       — Мэтт? Не помнишь меня? — напоминает о себе Кэри, когда пауза затягивается.       — Помню. Нет, помощь не нужна. Просто изучал, пока.       Развернувшись, Мэтт направляется прочь, пока фрагменты соучастия не заполонили все мысли. Фрагменты странные, непонятные, словно наложены друг на друга, как слои в фотошопе с разной степенью прозрачности. По всей видимости, различие напрямую связано со сроком давности событий, со временем затирающихся, но не исчезающих насовсем. Мэтту не удаётся ничего разглядеть самому, без помощи молчаливого демона. Образы сменяют друг друга ещё до того, как он успевает сосредоточиться на кусочке высокоскоростного слайд-шоу. И всё же до некоторых схожих деталей ему удаётся докопаться своими силами: каждый образ соучастия Кэри в убийствах наполнен криками и азартом, словно он регулярно посещает кровавое шоу.       «Похоже, сеансы в начале каждого месяца. Или в самом конце», — неожиданно вставляет демон.       «И как ты это понял?» — интересуется Мэтт, рассматривая подписи к этажам в лифте.       «Тебе на четвёртый, — вымученно подсказывает демон. — Ты не заметил, но среди этой полки с банками нутеллы появился совсем свежий слой. Ему всего недели две максимум. Плюс семь в копилку финансиста, в общем. Ставлю своё имя на то, что у того старика тоже прирост к антикарме». «Так просто бросаешься таким секретом, хотя до этого тщательно его охранял». — Мэтт удивляется такому повороту. Зайдя в архив, он возвращает документы и идёт обратно той же дорогой, пока не забыл маршрут.       «В твоих шоколадных ассоциациях я разбираюсь на порядок лучше тебя. Это как ставить на то, что через пару часов наступит закат».       «И что там? ''Голодные Игры''? ''Хищник'' со Шварценеггером?» — Мэтт с детским любопытством бросается в демона теориями из фильмов, снова оказываясь в лифте.       «Какая разница? Даже если ты мне поверишь, ты лишь забьёшь себе голову лишними заботами. Тебе оно надо? Тем более нет смысла действовать прямо сейчас. Уже поздно и одновременно слишком рано. А ещё опасно».       — Вообще-то люди гибнут, — вслух замечает Мэтт в пустом лифте. Камеры тут есть, а вот микрофонов, по заверению отца, нет.       «Люди каждый день гибнут, каждую секунду, если ты забыл. Всех не спасти. Будем действовать опрометчиво — пополнишь списки покойников. И тогда ты никого не спасёшь, — парирует демон. — Точнее, ты пополнишь списки. А я начну всё заново. Хотя с таким дьяволом за плечом, как Пророк, случайная смерть тебе точно не грозит. Мы ещё успеем вывалить на суд общественности эту цистерну нутеллы, можешь даже не переживать. Тут я с тобой полностью согласен. Просто потерпи».       — И куда подевалась твоя страсть к спойлерам? — задумчиво бормочет Мэтт на выходе из лифта.       «Дарт Вейдер — отец Люка».       «Очень смешно». — Закатывая глаза, Мэтт достаёт телефон и открывает входящее сообщение от отца, который ждёт его на парковке.

***

      Спустившись на подземную парковку, Мэтт проходится по рядам, пока не находит свою машину. Рядом с Мустангом стоит серого цвета семейный седан, на водительском месте которого сидит отец и разговаривает по телефону. Джай не замечает его, а потому Мэтт решает подкрасться и понаблюдать просто из интереса.       «Как низко ты пал. Бегаешь от мачехи, шпионишь за отцом, а под тебя копает сестра».       Мысленно отмахиваясь от зануды, Мэтт прислушивается. На парковке тишина, а авто не может похвастаться хорошей звукоизоляцией, однако разобрать удаётся немногое.       «Он что, флиртует?» — демон первый озвучивает щекотливый вывод, больше построенный на сияющем лице Джая, чем на разговоре о какой-то встрече.       «Точно не с Рэйчел», — одновременно думают и Мэтт, и демон.       «Что муж, что жена. Ну и семейка у тебя!», — восхищается демон, когда Мэтт отходит от машины. Он снова приближается к ней так, чтобы попасть в поле зрения отца и избежать неловкого разговора.       Джай быстро заканчивает разговор до того, как Мэтт успевает открыть дверь. По просьбе отца он вынужден сесть на заднее сиденье рядом с чёрной сумкой.       — Так куда мы едем? — с ходу спрашивает Мэтт. Он замечает, насколько легко отец управляет малогабаритной машиной. Скорее всего, часто пересаживается с массивного джипа за руль малютки седана.— На этом…       — Еду я и хочу, чтобы ты тоже присутствовал. Тебе будет полезно.       — Деловая встреча? Опять гольф с мэром? Или хочешь протолкнуть меня в высшее общество? — спрашивает Мэтт с усмешкой, когда они выезжают с подземной парковки. Он продолжает коситься на сумку рядом с собой, а в это время демон перечисляет, что именно там может находиться: от дюжины котят до миллиона долларов.       — Ричард уже не позовёт на гольф. Одного позора ему хватило. — Джай довольно посмеивается, как сытый кот после съеденной свежей рыбы.       — Что в сумке?       — Сам посмотри.       Мэтт тянет сумку к себе. Та имеет одно отделение и достаточно лёгкая, хотя плотно забита чем-то в меру мягким и твердым одновременно.       «Мёртвые котики?» — предполагает демон, когда Мэтт тянет за язычок молнии. Он замирает на несколько секунд. Деньги. Много денег, целая куча пачек по десятке долларов, прямо как в остросюжетных криминальных фильма. В тех самых фильмах, где всё очень плохо и от богатых людей требуют выкуп за близких.       «Тут около сотни тысяч, — подмечает демон. — Маловато для выкупа у миллионера. Может, твою сестрёнку похитили? Без обид, но за неё вполне сносный ценник».       — Эй! — Мэтт тянется к проёму между передними креслами. — Для чего эти деньги? Только не говори, что с Лиз что-то случилось!       — Не переживай ты так, дело не в ней, уверяю. Просто я хочу познакомить тебя с не самой приятной стороной владения крупным бизнесом.       — Блядь… — Мэтт падает обратно на сидение, швыряя сумку на место и сразу же доставая телефон. Услышав от Лиз, что с ней действительно всё в порядке и она в оранжерее на свидании с Хиро, Мэтт облегчённо вздыхает.       «Пронесло, — думает демон. — Типичный старший брат, беспокоящийся о сестре. Ничего из ряда вон, — тоном знатока констатирует демон и смачно причмокивает. — Совсем ничего из ряда вон. Совсем».       Ощущая растущее смущение вкупе с омерзением, Мэтт решает как можно быстрее сменить тему. В итоге Джай начинает разговор издалека, превращая его в маленький тест. Мэтта напрягает все последние знания о компании, пока не доходит до событий семилетней давности. Тогда DINline столкнулась с вымогательствами, проблемами на стройках, шантажом арендаторов, кражами. Полиция разводила руками, ясности не было, а потом резко всё прекратилось.       Мэтт смотрит на сумку, которая резко приобретает смысл.       — Кому ты платишь?       — «Бесстрашным».       «Сука…» — мысленно стонет Мэтт, до боли сжимая челюсти, чтобы не завыть в голос.       — Вижу, ты уже познакомился и с их историей? — спрашивает Джай, когда пауза затягивается.       — Не зря, видимо. То есть ты им платишь уже шесть-семь лет? Это же уйма денег! — Мэтт не столько шокирован, сколько возмущён слабостью отца. Видя, как властно тот ведёт себя в компании, он представлял его твёрдым и непробиваемым алмазом, способным сокрушить любое препятствие, но скрывающим трещины из-за болезни и сентиментальности, ставшей причиной недавней поездки в Нью-Йорк. Мэтт не считает эмоции и желание отца наладить контакт чем-то постыдным, пусть даже и в некотором смысле эгоистичным. С одной стороны, он всё прекрасно понимает, но с другой… годами платить картелю. Неужели нельзя хоть что-то предпринять, воспользоваться связями и дать отпор?       — Согласен, денег немало. — Джай прерывает мысленный поток Мэтта. — Зато «бесстрашные» перестали нас трогать, чего не скажешь о конкурентах.       — И как много ты им платишь?       — Миллион в год.       — Ты с ума сошел?!       — Напротив. Я нашёл способ, как сохранить компанию даже под их давлением и не разориться. Я дал тысячам людей стабильный заработок, улучшил город. Какой ценой? Этот миллион для картеля — мелкий пассивный доход. Уверен, в неделю они отмывают больше, чем я плачу за год. Так что не смей осуждать меня за то, что я якобы причастен к кровопролитию на улицах. Эта сумка — малая цена за то, чтобы уменьшить проблемы, которые никак не решить.       — Моё присутствие на встрече с картелем — это твоя идея или их? — спрашивает Мэтт, когда видит на экране телефона, что Зак ответил на звонок.       — Моя. И ты не будешь участвовать в передаче денег. Посмотришь издалека.       — И где будет встреча?       — Какая разница? Я же всё равно тебя довезу. Большинство акционеров DINline против такой политики. Они якобы «готовы» задавить «бесстрашных» своим влиянием. На самом же деле они хотят сидеть на жопе ровно и не терять деньги. В случае разрыва моего устного соглашения картель снова обратит внимание на компанию. И в таком случае все эти борцы просто первыми же свалят с корабля, распродав акции.       — Крысы, — подытоживает Мэтт.       — Крайне богатые крысы. — Джай кивает, соглашаясь с выводом сына. — Но проблема в том, что картель куда влиятельнее их всех вместе взятых.       — Думаешь, их покрывает мэр?       — Ричард? Сомневаюсь. Картель обосновался в городе ещё до его первого срока. Если я вдруг умру — рак, авария, банановая кожура, вдруг поеду крышей или ещё что, ты должен поддержать идею дальше платить им. Как бы плохо это ни было на самом деле. Иначе компания развалится, и множество людей останется без работы. Ты меня понимаешь? — Джай смотрит на Мэтта через зеркало.       — То есть ты не сотрудничаешь с картелем? Не пользуешься их услугами? Только платишь им?       — Конечно же я не сотрудничаю с ними!       Впервые за почти месяц общения Мэтт слышит в голосе отца неподдельную злость. Он с двойственным чувством рассматривает открытый рюкзак и задумывается. Как ни посмотри, налицо сделка с дьяволом. С другой стороны, это лишь последствие чужих решений. Ведь кто-то позволил картелю безнаказанно обосноваться в городе.       «С другой стороны, ты уже активно работаешь над их истреблением».       — Ничто в этом мире не делится на чёрное и белое, — продолжает Джай. — Посмотри хотя бы на Секущего Лица.       Мэтт дёргается, когда отец упоминает его альтер эго.       — Он убивает людей. Плохо? Безусловно. Только это поверхностное суждение. Если копнуть поглубже, то выяснится, что его выбор падает на плохих людей. Как я понимаю, с Джастином Колли у него вышла осечка, либо нам просто неизвестны какие-то детали. Однако, делая видимое зло, на деле он творит добро. Не хочу показаться нарциссом, но я тоже стараюсь так поступать. Надеюсь, ты всё же поймёшь меня. Мы почти приехали, кстати.       «Да у тебя плюс один к фанатам. Надо же…» — восхищается демон.       «Не вовремя ты вспомнил свои шуточки».       Пример с альтер эго Мэтта оказался более чем показательным для их ситуации. Тем более он не имеет права судить отца за то, что сам не пережил. Происходящее напоминает ему очередной срач в «Красном Списке» по поводу причин, заставивших Секущего Лица убивать людей. Многие до сих пор гадают недалеко от истины, другим же абсолютно наплевать на предысторию — им важен сам результат. Сугубо чёрный, не разделяемый на оттенки. Демон называет таких людей диванными критиками, подразумевая под этим полных трусов и лицемеров, не способных видеть дальше собственного мнения. Если бы убили их родных, а полиция оказалась бессильна, к кому бы они обратились? К Богу или Секущему Лица? Или же второй ответил бы на молитвы первому? И теперь Мэтт в той же ситуации. Куда менее кровавой, но не менее сложной. Он уверен — если отец включил его в узкий список посвящённых, то наверняка расскажет куда больше о теневой стороне компании. Да и поближе узнать картель никогда не будет лишним.       — Значит, так, — говорит Джай, съезжая с дороги в проулок и со знанием дела продвигаясь через выбоины. Он тормозит у мусорных баков позади какой-то забегаловки, и машина полностью оказывается в тени здания. — Ты сидишь тут и не попадаешься им на глаза, пока я иду туда и решаю дело. Я ненадолго. Не скучай.       Выйдя из машины и взяв с собой сумку, Джай уходит дальше по проулку. Он подходит к новенькому пикапу, заглядывает в салон и оглядывается, ища что-то или кого-то. Потом наконец замечает и исчезает в каком-то дворике рядом с машиной. И зачем было вообще тогда брать Мэтта с собой? Мэтт старается не параноить, но мысли о подставе, пусть и непреднамеренной, так и лезут в голову. Мэтт ищет подвох. Оглядывается, хотя вокруг ни души. Напрягает чутьё, но ощущает лишь запах дешёвого автомобиля.       «Не мельтеши, меня укачало уже».       Мэтт слышит мелодию входящего звонка. Он отвечает Заку, когда дверь за его спиной открывается. Чья-то рука дёргает его назад, вытаскивая из машины прямо на землю. Действуя на инстинктах, словно всю жизнь только и ждал этого момента, Мэтт изворачивается, хватает нападавшего и утягивает за собой вниз. Хаотичная возня вперемешку с собственным пыхтением и женскими взвизгами длится не дольше пары секунд. Повалив врага и оказавшись сверху, Мэтт замахивается и практически наносит субстанцией удар в шею, как видит взбешённое лицо Изабеллы.       «Да какого хуя?!» — ворчит демон, втягивая субстанцию обратно.       — Не так я представляла нашу вторую встречу. Но и так неплохо. — Изабелла улыбается и закидывает одну ногу Мэтту на спину в попытке прижать его к себе.       Мэтт не слушает её, оглядывается, насколько может в лежачем положении рядом с машиной, но никого не видит. И не чувствует.       — Откуда ты знала, что я здесь буду?       — Я на это надеялась. Потому и пришла с Мози. — Изабелла указывает на артефакт, зажатый между её грудей в декольте. — Не бойся, парни подержат твоего отца там столько, сколько мне потребуется.       — Чего ты хочешь? — Мэтт стряхивает с себя женскую ногу.       — Кого, — поправляет Изабелла.       «О нет…»       — Я хочу тебя.       «Давай её всё-таки грохнем, — клянчит демон, притягивая субстанцию в правую руку, которую силой направляет к шее Изабеллы. — Зарежем, труп в багажник, Зак заберёт».       — Ненормальные! — Мэтт дёргается назад, когда субстанция почти вырывается из кончиков пальцев. Он встаёт на колени и разминает сведённые судорогой мышцы. Снова оглядывается, но в таком захолустье ни души. — Обойдётесь. Оба!       «Слабак».       — Секс, — настаивает Изабелла, приподнимаясь и хватая Мэтта за пах. Мэтт отскакивает и встаёт уже на ноги. — Или я расскажу всем проклятым в округе, кто наводит лишнего шума. И начну с Диего.       «Я же говорил», — умничает демон.       Мэтт берёт Изабеллу за руку и тянет на себя, чтобы толкнуть её к стене забегаловки. Изабелла не сопротивляется. Даже притворно. Она полностью в его власти, что больше пугает, чем придаёт уверенности.       «А чего ты ожидал от ебанутой?»       — Почему я?       «То есть ты не против, что ли? Может, мне твою сардельку укоротить, нечем будет к рыженькой подкатывать?»       — Начнём с того, что ты красавчик. — Изабелла проводит ногтем по контуру челюсти Мэтта к губам. Она убирает руку до того, как Мэтт её стряхивает. — Во-вторых, ты не боишься меня. А секс с одним проклятыми азартнее любой оргии. И, наконец, твой приятель, — всё тот же палец спускается от шеи Мэтта вниз по его груди, — обладает невероятной выносливостью.       Демон тяжело выдыхает, а субстанция мелко вибрирует, когда Мэтт проглатывает застрявший в горле ком. Путешествующий по груди палец превращается в руку, которая снова оказывается между ног Мэтта поверх брюк.       — Один трах, когда я позвоню, — шепчет Изабелла почти в самые губы Мэтта. От её слов и действий у него по спине пробегают мурашки, а кровь одновременно приливает и в голову, и ниже пояса. — Один трах, и я никому не скажу, кто ты.       «Или можно просто убить тебя», — стонет демон.       Изабелла убирает руку с промежности Мэтта, который наконец вспоминает про дыхание. Она улыбается, а он не может связать даже элементарную цепочку мыслей.       «Видимо, придётся прибегать к твоей безумной идейке».       — Или ты молча отвалишь. — Мэтт пожимает плечами. Он отходит от Изабеллы и достаёт из машины оброненный телефон, на котором всё ещё идёт созвон с Заком. — Вот моё предложение: ты отстаёшь от меня, держишь язык за зубами и не лезешь к моим близким.       — И почему я должна тебя слушаться? — спрашивая, Изабелла теребит цепочку кулона.       — Иначе проведёшь остатки этой жизни в клетке.       Изабелла хмыкает.       — Ты правда такой наивный?       — Десятки лет в клетке, в которой всё сделано для того, чтобы ты прожила как можно дольше. Десятки лет в четырёх стенах, в полной изоляции. Жалкое и бессмысленное существование без шанса на спасение или самоубийство. И без сил. Для таких, как вы, это должно быть хуже той тьмы и пустоты, в которую вас отсылает Длань. Хочешь это испытать? — спрашивая, Мэтт нависает над Изабеллой. — Ты когда-нибудь умирала под Мози?       — Ты этого не сделаешь, если я убью тебя раньше, — тараторит Изабелла.       — Зато сделают «Широ Оками», — отвечает Зак из динамика телефона. — Мне, конечно, не нравится весь этот мистический бред, но если из-за тебя у него будут проблемы — проблемы будут у тебя. Не сомневайся. Рано или поздно мы тебя отловим. В этом теле или следующем.       — Ты готова всю жизнь скрываться из-за одного… секса? — спрашивает Мэтт по подсказке демона.       — Ладно… — выдыхает Изабелла и пожимает плечами. — Хочешь упустить лучший трах в своей жизни — пожалуйста. Но если передумаешь — лайкни меня в Инстаграме.       Напоследок проведя рукой по плечу Мэтта, Изабелла выскальзывает из «ловушки». Не оборачиваясь и маша рукой, она одновременно набирает кому-то сообщение.       «Фух, блядь. Пронесло. Ненавижу её. Каждый раз кляну себя, что вообще повёлся с ней», — говорит демон, когда Изабелла скрывается за углом забегаловки.       «А я думал, психи притягивают себе подобных».       «Не умничай».       — Она ушла? — спрашивает Зак, всё ещё находясь на созвоне.       — Да, спасибо за помощь.       — Мне кажется, просить тебя не влезать в неприятности всё равно что идти против вселенной. А ты только всё стабильно усложняешь. Дальше что? Тусовка с дьяволом?       — Да разве я виноват? Оно само!       — Что само? — спрашивает Джай у него за спиной. — Ты почему вообще вышел?       Оборвав звонок, Мэтт прячет телефон в карман и видит недовольного отца. Уже без сумки.       — Я велел тебе сидеть тихо. Живо в машину.       — Тебя долго не было. Я волновался. Надо было предупредить, — выкручивается Мэтт, садясь в машину.       «Ты точно волновался? Больше было похоже, что тебя домогалась моя бывшая. Кто-нибудь вообще объяснит мне, почему на тебя всё встречные бабы вешаются?»