Из тени демона

24.10.20.

      Припарковав машину на свободном месте, Мэтт только сильнее вжимается в сиденье. Он тяжело дышит, а пальцы предательски тарабанят по рулю. За целый месяц, прошедший со знакомства, их четвёрка впервые всем составом встречается вне школы.       — Ну ты чего? — Лиз кладёт свою ладонь поверх его и легко давит, прерывая стук. Тёплое и такое заботливое прикосновение успокаивает Мэтта, отгоняя тревоги прочь. — Мы просто развеемся. Это же не первая неожиданная встреча с твоим отцом, поездка в компанию или ещё что-то судьбоносное.       — Говорит та, которая назвала поход на ярмарку «днём предрождения для четвёрки». Я понимаю — завтра встретиться. Но праздновать загодя… И у вас очередное свидание, как я понимаю. — Мэтт отворачивается от Лиз.       — Нашёл причину свалить всё на меня? И нет никакого свидания. На этих выходных я только с тобой. Перестань хандрить уже. Пойдём, куплю тебе леденец на палочке.       Лиз выходит из машины. Чувствуя себя трусливым дураком, Мэтт следует за ней. С высоты роста почти восемнадцатилетнего он осматривается. Ярмарка в самом разгаре. Тысячи огней освещают лабиринт из аттракционов, ларьков, развлечений и ещё целого моря всего. Большую часть этого самого «всего» раньше Мэтт видел разве что в телевизоре. Да и на ярмарках ни разу не был.       «Давай, отдохни. Ты заслужил побыть обычным подростком, Мэтт. Сегодня Секущий Лица берёт официальный выходной».       — Идём! — Смеясь, Лиз хватает Мэтта за руку и уводит с парковки.       Лиз опять шикарно вырядилась: пара броских браслетов, громадный полосатый шарф, сложная укладка. Мэтт не в первый раз замечает, что с момента их переезда так она делает только ради Хиро. Выходит, вопреки всем обещаниям, сегодня у них тоже будет свидание, уже на глазах у остальных. А ведь обещала провести время с ним, а не с Хиро.       «Я же говорил, что ты просрал своё счастье, — Вей Фан безжалостно вонзает нож в сердце Мэтта, когда тот намеренно выскальзывает из хватки Лиз и отстаёт на пару шагов. А Лиз даже не замечает, сосредоточенная на поиске остальных. — Хотя Хиро не так уж плох, мало кто отважится на вчерашнее. Может, стоит простить ему грешок в виде свидания? По-моему, он заслужил».       «Ну уж нет».       Догнав Лиз, Мэтт снова берёт её за руку, плотно переплетая пальцы, и ведёт за собой. Он не отпустит сестру ни фигурально, ни тем более реально. Даже на долю секунды. Он давно запутался в буре сложных эмоций. Новые взаимоотношения с Лиз после примирения полностью отличаются от тех, что были до смерти родителей. Они стали взрослее, чувства острее, а мысли глубже. За последний месяц Мэтт упрямо отрицал это каждый раз, когда жизнь об этом напоминала. Он устал бегать. Да, Мэтт ничего не понимает в себе и своём новом отношении к Лиз. Но однажды он разберётся.       На подходе к джипу японцев Мэтт неожиданно замечает парней Лили. О ней его никто не предупреждал. Хотя Мэтт в курсе всех подробностей вчерашней кражи вещей, но ещё не успел сказать ей спасибо за спасение. Он удивляется, когда девушки радостно обнимаются — видимо, совместная домашка по литературе сближает сильнее, чем отталкивает провальная вечеринка. Мэтт молча кивает, когда встречается взглядом с Лили. Уже всей компанией подростки идут веселиться. Никто не поздравляет Мэтта со скорым днём рождения, не дарит подарки и не ведёт себя по-особенному, за что он мысленно благодарен. Гора накопленной неловкости развеивается, принося окончательное спокойствие. А спустя пару минут даже присутствие Лили кажется само собой разумеющимся.       Подростки соревнуются в одной игре за другой, пробуют сладости и напитки. Сначала в шутку, а потом уже всерьёз ведут счёт победам и поражениям, распределяя очки соответственно с занятыми местами. Все идут ноздря в ноздрю, даже девчонки не уступают, соревнуясь на равных с парнями. Наблюдая за Лиз и Хиро, Мэтт прислушивается к собственным чувствам и убеждается, что всё-таки ревнует. Насколько и в каком смысле — пока сложно разобрать. Теперь даже самая безобидная игра превращается в битву за внимание Лиз. Стать первым и вручить трофей сестрёнке.       Именно с такими мыслями Мэтт берётся за винтовку в тире, надеясь вырваться в абсолютные лидеры. Не зря же он тренировался с Заком. Тогда они опробовали один старый добрый кольт, но основы стрельбы и эффект отдачи Мэтт усвоил. Всего через пару выстрелов Мэтт понимает, что в их уже пятёрке изгоев есть превосходный стрелок. В общем зачёте соревнуясь с Лиз за третье место, в стрельбе Райли по очкам обходит всех остальных вместе взятых. Каждое его нажатие на спусковой крючок отдаётся металлическим звоном очередной сбитой тарелочки, а почти безостановочная стрельба только усиливает эффект.       — Мой дед прошёл Вьетнам. Это он меня научил. — Получая за первое место купоны на другие игры, Райли беззаботно пожимает плечами.       — Лиз, смотри — лошади! Пошли! Пошли! — Обняв Лиз за талию, Мэтт отдирает её от Хиро и утаскивает к небольшому ипподрому.       Когда Мэтт привёл Райли на занятия к Заку, последний вбил им, «малолетним салагам», идею постоянного саморазвития. Пусть даже на первый взгляд это выглядит незначительным или бесполезным. Мэтт почти уверен, что верховая езда ему определённо подходит. К тому же он давно мечтает оседлать скакуна.       — Нет! Нет! Ни за что! Ты не заставишь меня!       Мэтт удивлённо смотрит на перепуганную сестру. Она уже видела лошадей, но тоже ни разу на них не ездила.       — Ты чего? — Мэтт заботливо обнимает её за плечи и подводит ко входу на ипподром. — Ты же всегда хотела прокатиться на настоящей Луизе.       — А ну тихо! — шипит Лиз, тыча кулаком Мэтту в нос.       — Луиза обидится, если ты не сдержишь обещание! — Мэтт почти в открытую шантажирует Лиз её детской клятвой.       — Кто такая Луиза? — спрашивает незаметно возникший рядом Хиро.       — Никто! — Вспыхнув, Лиз отворачивается. — Даже не думай кому-либо рассказать об этом, понял?! — Болезненно ткнув Мэтта пальцем в грудь, Лиз хватает Лили под руку и уходит.              За ними едва поспевает Райли. Мэтт и Хиро остаются одни, провожая троицу взглядами.       — Кто такая Луиза? — повторяет Хиро.       — Без обид, но эта тайна уйдёт со мной в могилу. Если я расскажу тебе, то мы оба покойники, — с мрачной серьёзностью подчеркивает Мэтт. Взглянув на свободных скакунов по ту сторону изгороди, он вздыхает и идёт вслед за сестрой. — Лиз! Лиз! Да подожди ты! Я же пошутил! А как насчёт этого? — Догнав обиженную Лиз, Мэтт виновато обнимает её за плечо и указывает рукой в случайную сторону.       — «Шатёр потомственной гадалки Сары О’Хары», — скептически читает Лиз яркую табличку перед входом в просторную палатку.       — Ну хотя бы это. Давай… Пожалуйста, — змеем-искусителем шепчет Мэтт на ухо Лиз и осторожно ведёт её ко входу с табличкой «свободно». Лиз почти не сопротивляется, чем внушает надежду на заглаживание вины после упоминания Луизы.       «Да шарлатанство всё это! По-настоящему гадать умеют лишь проклятые. Только деньги зря потратите».

***

      Проводив очередных клиентов, Сара переворачивает табличку на входе в шатёр. Как-то раз она показала знакомому свою фотографию в наряде гадалки, и тот её не узнал. С таким-то внешним видом даже мать родная не узнала бы! Пока есть свободное время, Сара осматривается в зеркале: парик длинноволосой брюнетки, украшенный редкими косичками с вплетёнными пёрышками, чёрная губная помада и смоки айс, чокер с замысловатым кулоном и громадные серьги в виде полумесяцев. Образ дополняют атласное чёрное платье в пол с фальш-поясом и куча звенящих браслетов на руках. В таком наряде она на первый взгляд самая типичная представительница оккультного шарлатанства.       Поправив макияж, Сара наводит легкий порядок на столе. Главное в её деле — эффектная презентация, а всё остальное сделают силы. Закончив уборку, она садится на свой «трон» с алой обивкой и достаёт телефон из кармана. Гадание гаданием, но за пределами ярмарки у неё есть и постоянная работа художником.       Сара только открывает переписку с новым заказчиком, как всплывает уведомление о письме от fackyou_87. Она рефлекторно почти нажимает на всплывашку, но в последний момент замирает. Каждое послание от него не всегда имеет радужный смысл. Джинву не Сара, а их силы кардинально отличаются. Пока она видит иную перспективу настоящего, он смотрит в будущее, порой даже на десятки лет вперёд. Саре стоило больших трудов разговорить его и выпытать имя, хотя она до сих пор не уверена, что Джинву не очередной псевдоним наравне с fackyou_87. Джинву молчал несколько недель, и Сара слегка позабыла о нём в омуте работы и новостей о Секущем Лица в Денвере.       — Только не говори, что твоё предсказание о нём. Пожалуйста, пожалуйста, пожалуйста, пожалуйста… — тараторя мольбу, как мантру, Сара зажмуривается. Вслепую нажав на уведомление, она приоткрывает один глаз. — Чёрт…       В послании оказывается всего одна картинка — интернет-логотип Секущего Лица. Зная почти мистическую потребность Пророка к зашифрованным посланиям, Сара ещё несколько секунд ищет намёк на шутку, но сколько бы ни разглядывала картинку, кроме низкого разрешения ничего не находит. Не понимая, что делать, Сара запоздало различает разговоры у входа в шатёр. От предчувствия страшного будущего она проглатывает ком в горле и прячет телефон в карман, где сжимает его, борясь с дрожью.       — Здравствуйте, — первой здоровается Лиз.       Мэтт просто кивает Саре. Как и сестра, он несколько секунд осматривается в шатре, обводя взглядом стереотипное логово оккультизма: загадочные подвески со странными изображениями, светильник в виде созвездий и несколько свечей в узорчатой пиале на столе. Воздух же наполнен благовониями, в которых Вей Фан узнаёт дешёвые аромапалочки. Куда больше привлекает внимание броский наряд гадалки. Слишком пафосный, так и веет предстоящим шарлатанством.       Заглаживая вину, Мэтт отодвигает перед Лиз стул, а потом садится напротив гадалки. Лиз неожиданно берёт Мэтта за руку, и он отвечает ей тем же. Что бы ни случилось, он всегда будет опорой для неё.       — Как вы могли заметить, меня зовут Сара О’Хара, — представляется женщина. — Хочу сразу предупредить вас: я не вижу будущее или прошлое, я вижу иное настоящее конкретного человека и связанных с ним людей. То, что человек может не знать или же знать, но совсем не так, как есть на самом деле. Я говорю правду.       «Слушай, у меня дурное предчувствие, — неуверенно заявляет Вей Фан. — Не нравится мне эта шарлатанка. Может, лучше в другой шатер?» — буквально молит он.       «Ты испугался?» — Мэтт усмехается, на что Сара хмурится.       — Это как? — Лиз подсаживается ближе.       — Я могу сказать мужчине, что где-то у него есть внебрачный ребенок. Или сказать, что человека хотят подставить. Могу посоветовать обратиться к врачу. Хочу уточнить, что для ритуала мне нужно немного свежей крови того, кому именно необходимо предсказание. Всё стерильно и безопасно.       «Так, всё, валим отсюда! — требует Вей Фан. — Ни в коем случае не давай ей ни капли вашей крови!»       «В чём дело?» — Мэтт хмурится, когда шарлатанка достаёт стерильные инструменты для взятия крови.       «Она не шарлатанка! Вот что».       — Совсем чуть-чуть. Уверяю, мои видения всегда точны, — заявляет Сара, неотрывно смотря Мэтту в глаза. Тот чувствует в её словах какой-то скрытый контекст и даже нотки угрозы.       «Конечно угроза! — поддакивает Вей Фан. — Она очередная кровавая ведунья. Угораздило же нас, сука. Она проклятая, Мэтт».       — Думаю, это будет как минимум интересно, не находишь? — спрашивает Лиз. Выслушивая обе стороны, Мэтт теряется.       «Это опасно, слышишь? Она может увидеть нас в видениях Лиз и узнать нашу тайну. И это в лучшем случае. В худшем…»       «Она тут же выдаст нас», — заканчивает Мэтт и холодно смотрит на гадалку, которая моментально проигрывает в гляделки.       — Я против. Пошли отсюда. — Мэтт крепче сжимает руку Лиз и встаёт.       — Ты сам меня сюда затащил, а теперь убегаешь? — Лиз упорно продолжает сидеть. — Интересно же!       — Нас ждут вообще-то.       — Если он не хочет, может уйти, ничего страшного, — вмешивается в разговор Сара и натянуто улыбается. — Гемофобия, нежелание раскрывать свои секреты, здоровый скепсис — это нормально.       — Она тоже уходит, — сквозь зубы отвечает Мэтт, с вызовом смотря на Сару.       — Перестань уже истерить и позорить нас, — шёпотом просит Лиз.       «Правильно! — восклицает Вей Фан, вызывая у Мэтта диссонанс. — Продолжай истерить! Лучше уж так, чем потом убивать проклятую и запугивать сестру. Ненавижу проклятых!» — в сердцах бросает он, отчего субстанция во всём теле вздрагивает.       Ситуацию разряжает зазвеневший весёлой трелью телефон Мэтта, сошедший с ума от нескольких одновременно пришедших электронных писем. Все замолкают, а Мэтт раздражённо достаёт спасителя из кармана. От одного взгляда на экран он мечтает вслух заматериться, чем не брезгует Вей Фан.       «Как-то чересчур просто», — замечает Мэтт, разглядывая одну простецкую стрелочку вверх, которая указывает точно на гадалку. В других наугад открытых письмах то же самое. Мэтт смотрит на Сару и хмурится.       «Я говорил, что ненавижу проклятых? Садись обратно. Как бы я ни хотел придушить урода, лучше следовать его подсказкам».       Недовольный взгляд Лиз действует сильнее намёков от Джинву, а потому Мэтт занимает прежнее место. В конце концов он сам сюда пришёл. Надеясь на благоприятный исход этой авантюры, Мэтт с вызовом смотрит на Сару, а та улыбается ему.       — Что ж, кто первый? — спрашивает Сара и хлопает в ладони.       — Я, — отвечает Лиз. Пока женщина подходит к шкафчику за спиной, наклоняется к Мэтту: — Дома поговорим.       — Извини.       — Всё довольно просто, — начинает Сара, ставя на стол два ланцета для забора крови и маленькие чаши, в которые и яйцо с трудом поместится. — Мне нужна всего пара капель.       Лиз протягивает руку и отворачивается. Мэтт следит за Сарой, а та мимикой указывает на Лиз, одновременно проводя чёрными нарощенными ногтями по своей щеке. Мэтт закатывает глаза: попытки избежать «ритуала» были бессмысленными с самого начала. Немой вопрос женщины легко понятен, и Мэтт отрицательно машет головой. Сара протыкает палец Лиз и сцеживает кровь в чашу.       — Достаточно. А теперь самое интересное, — говоря загадочным голосом, Сара опять смотрит на Мэтта и закрывает глаза.       Сам ритуал Мэтта не впечатляет. Растирая кровь, Сара бормочет на непонятном языке и слегка покачивается, будто в трансе. Одновременно Вей Фан портит всю «мистику»: он узнаёт банальные фразы на латыни, а все движения называет фарсом. Только прямой контакт с кровью имеет отношение к силе — это стимулирует видение и концентрирует образы на определённом человеке.       «В общем, весь этот цирк как твои любимые отметины на наших жертвах?» — Мэтт усмехается, глядя на сосредоточенную Лиз.       «Ты не понимаешь, это другое», — ворчит Вей Фан.       — Я вижу… — говорит Сара, не выходя из транса. — Пламя коротких и ярких чувств. Вспышка любви, что быстро сгорает.       Мэтт с интересом смотрит на сестру, и та краснеет, растирая проколотый палец.       — Но есть и другое пламя в твоём сердце, — продолжает Сара. — Оно очень старо, огромно и необъятно. Ты всеми силами подавляешь его, но оно ещё не сломлено. Ты боишься. Боишься своих чувств к тому, кого любишь уже много лет. Боишься быть отвергнутой, создать пропасть между вами. Поэтому разжигаешь новое пламя. Бог мой, — Сара поражённо вздыхает и строит Лиз сочувствующее гримасу, — твоё сердце выбрало очень тяжёлый путь, дорогая. Теперь понятно, почему ты так боишься.       Мэтт удивлённо смотрит на совсем пунцовую сестру. Похоже, та уже и сама не рада оставаться в шатре. Мэтт и Вей Фан сходятся во мнении, что она завела отношения с Хиро в желании забыть другого. А вот дальше у них расходятся теории. Мэтту всегда казалось, что Лиз как нежный цветок, на уровне инстинкта неспособный на корыстные поступки. Выходит, всё наоборот. Мэтт даже не подозревал о существовании неизвестного, чувства к которому она желает задушить. И судя по всему, Сара права во всём.       — Хм… — Сара неожиданно улыбается и почему-то опять смотрит на Мэтта. — Звёзды благоволят тебе, дитя. Я вижу, что будет дальше. Спроси и, быть может, получишь ответ.       — Он… Если я скажу ему, он примет мои чувства? — неуверенно спрашивает Лиз и под столом нащупывает руку Мэтта. — Только не называйте его имя!       «Ты в курсе, кого она любит?»       «Да я откуда могу знать?» — ворчит Вей Фан.       — Он не ответит, моя дорогая. Когда придёт время, он будет тем, кто разожжёт ваши чувства и сделает первый шаг к вашему счастью. — Сара смотрит на Мэтта, а тот чувствует, как уже сам краснеет.       «Я так и знал!!! — оглушительно орёт Вей Фан, выбивая все мысли из головы Мэтта. — Вот это поворотище!»       «Знал что?»       «Хотя погоди. Да пиздёж это всё, не может она видеть будущее обычного человека. Лиз же не проклятая, да?»       «Чего?»       — Не торопись, Лиз. Не торопись. Он пока не готов.       — А… Мистер Ньюман? Он выздоравливает?       — Почему ты спрашиваешь о нём? — Упоминание отца выдёргивает Мэтта из происходящего, как пощёчина.       — Смерть вместе с ядом отступает от него, а ты и твой брат излечиваете его одинокое сердце.       — Подожди, «яд»? Его что, отравили? — Мэтт отпускает Лиз и вскакивает, нависая над Сарой.       — Я не вижу прошлое, только настоящее, — напоминает Сара. — Я вижу яд, но он может быть и фигуральным. Образы. Как пламя любви.       «Она лжёт, — уверенно заявляет Вей Фан. — Ей поддаётся и прошлое, и будущее, но только проклятых. То есть не совсем лжёт, ладно».       — Но вы двое лучшее, что случалось с твоим отцом. Это я вижу вполне определённо.       — Что ещё вы видите? — спрашивает Лиз, сбивая Мэтта с мысли.       — Тьму.       — Тьму? — хором переспрашивают и Мэтт, и Лиз.       — Да. Она двулика, неоднородна и окутывает тебя, защищает тебя, творит… — Сара так сильно закусывает губу, что по её отбеленному тоналкой подбородку стекает тонкая дорожка крови.       «Она о нас говорит. Ну или о тебе одном», — Вей Фан озвучивает догадку, к которой Мэтт тоже приходит.       — Творит что? — подавшись вперёд, Лиз требует ответа.       — Я не вижу, — вздыхает Сара. — Но эта тьма как стена, за которой ты можешь спрятаться от всего мира. Ты под большой защитой, дорогая.       — А вот он? Что вы видите о нём? — Лиз требовательно кладёт руку на плечо Мэтта.       Сара открывает глаза. Она смотрит на Мэтта, а тот снова отрицательно машет головой. Ему хватило метафоричного сравнения с тьмой. Если гадалка продолжит в том же духе, простыми вопросами он точно потом не отделается. И чего добивается Джинву?       «Может, хочет, чтобы Лиз знала правду?» — предполагает Вей Фан.       «Ни за что!» — Мэтт сжимает под столом кулак.       «Остынь! Я просто рассуждаю».       — Прости, но я ничего не вижу о нём через тебя, — наконец заявляет Сара. — Однако могу увидеть через него, если он захочет.       Мэтт тут же ловит на себе два любопытных взгляда. Он уверен, что гадалкой и сестрой движут разные мотивы, но обеим интересно узнать его секреты.       «Надо было валить».       В то же время Мэтт чувствует, что сложно сказать «нет» после озвученных любовных тайны Лиз. Это будет как минимум нечестно. Ему всё равно страшно. Неизвестно, какие именно вещи увидит гадалка и как именно поступит с ними…       — Мэтт, ты опять? — Лиз смотрит с укором, а в её голосе всё больше недовольства.       — Я думаю. У меня, знаешь ли, тоже тайны есть.       «Наверное, стоит согласиться», — неожиданно заявляет Вей Фан.       «Ты спятил?!» — Не веря услышанному, Мэтт с трудом удерживает виноватое лицо.       «Если Джинву и эта гадалка на нашей стороне, то мы можем узнать много важного».       — Да тебе-то что надо?! — Мэтт достаёт телефон, на который опять пришло послание от Джинву. Вместо очередной картинки или текста тот отправил аудиофайл — песню «Run» обожаемой Лиз корейской поп-группы.       — Кто такой «Фак Ю»? — Лиз не спрашивает, она требует ответ.       — Оу… — удивлённо тянет Сара.       Мэтт молчит. Для него мир проклятых ещё в новинку, но уже полученный опыт помогает быстро подстраиваться к изменчивой обстановке. В конце концов, если всевидящий Пророк советует делать ноги, будет крайней глупостью поступить иначе. Все эти мысли за секунду проносятся в голове, пока телефон отправляется обратно в карман куртки.       — Мы уходим, — заявляет Мэтт. Встав, кидает на стол двадцать баксов, хотя принимаются только купоны.       — Погоди, что?       Не слушая Лиз, Мэтт хватает её выше запястья и почти стаскивает со стула, уводя из шатра.       — Ай! Мэтт! Да что на тебя нашло?! Объяснись! — требует Лиз уже снаружи.       Не отвечая, Мэтт осматривается. К счастью, ему не приходится воевать ещё и с Вей Фаном — тот всей субстанцией за побег. Не заметив одноклассников, Мэтт чувствует до боли знакомые нотки мощного смрада. Вакан Акацита где-то рядом. Только теперь он ощущается острее, точнее и глубже. Словно после последней встречи у отеля с мистического обоняния Мэтта сняли некий фильтр. Определив, откуда именно веет опасностью, Мэтт идёт в противоположную сторону. По пути к машине Вей Фан без остановки напоминает об упрямой Лиз, привлекающей к ним слишком много внимания. Остаётся терпеть её неконтролируемое упрямство и почти тащить за собой. Если они начнут выяснять отношения на глазах у толпы, то шанс привлечь внимание только возрастает.       С подсказкой Вей Фана Мэтт быстро находит кратчайший путь к машине. Мэтту плевать на всё, пока рядом с ним Лиз. Кровавая вендетта, мордобой, мистическая месть — он согласен на всё при встрече с Вакан Акацита, лишь бы сестра была в безопасности и не узнала о его тайне. А для этого надо её отсюда вытащить.       Почти силой запихивая Лиз в машину, Мэтт ловит себя на мысли, что со стороны происходящее напоминает самое настоящее похищение. Вот только заботливо пристёгиваемая жертва сквозь зубы бранится и не орёт на всю ярмарку о своём незавидном положении. Перед тем, как сесть за руль, Мэтт делает глубокий вдох: смрад Вакан Акацита стал слабее, а значит, за ними нет погони.       Заводя двигатель, Мэтт сразу же трогается с места и бросает взгляд на Лиз. Смирившись с участью, та уже не ругается, просто намертво вцепляется в ремень безопасности и крепко сжимает губы, всем своим видом демонстрируя крайнюю степень недовольства. Позже Мэтт извинится за испорченный вечер, а сейчас важно не допустить взрыва взведённой бомбы рядом с собой.