Из тени демона

      Лиз совершенно не так представляла этот вечер. В воздухе витает странная атмосфера, предвещающая что-то плохое. Вместо улыбок — сведённые брови, вместо весёлых разговоров — короткие фразы для поддержания формальной беседы. Сдержанные, неискренние улыбки. Вдобавок ещё и полное безразличие к торту, который Лиз так долго выбирала. Кажется, словно на всех давит неподъёмная ноша чего-то, что случилось за месяц их с Мэттом отсутствия.       Мэтт особенно выделяется на фоне Сэма и отца Лэнса. Если первый подавлен и мрачен, а второй глубоко задумчив, то Мэтт… Старого Мэтта здесь нет. Чем дольше Лиз наблюдает, тем больше убеждается в этом. Раньше она никогда этого не замечала, но после смерти родителей Мэтт всегда был напряжён, словно ждал чего-то плохого. Даже когда улыбался, тяжесть неизвестной для Лиз ноши давила на него. Такое состояние стало настолько обыденным, что Лиз перестала это замечать. Даже вчера, когда то самое загадочное напряжение вырвалось наружу посреди прогулки на ярмарке, Лиз этого не заметила. Сама виновата — её ослепили слова гадалки и собственные эмоции.       Теперь того Мэтта нет. Возможно, впервые после похорон он спокоен. Лиз сама себе не может этого объяснить, но это читается в каждом его движении, мельчайшей мимике и в выражении глаз. Свобода от ноши переполняет Мэтта, словно ещё немного, и он пустится в пляс на потолке. Сила, уверенность в себе и открытость ярко читаются в его глазах, когда Мэтт ловит на себе её взгляд. Он больше не прячется, чем доводит Лиз отнюдь не до волнительных мурашек. Ей страшно от таких резких перемен, которых, кажется, больше никто не замечает. И не заметит, ведь только Лиз прожила с ним целую жизнь.       — Я пошёл, — заявляет Сэм посреди разговора о новой школе. Не медля, он встаёт из-за стола, оставляя торт совсем нетронутым.       — Сэм… Погоди! — Мисс Лэнс направляется за ним, но парень выскакивает на улицу раньше, чем она покидает кухню. — Сэм!       Лиз ошарашенно осматривает остальных — «праздник» испорчен окончательно. Лора понуро утыкается в тарелку, а отец Лэнс тяжело вздыхает. Лиз замечает, как отец и Мэтт переглядываются, словно им что-то известно о происходящем.       — Я за ним, — твёрдо заявляет Мэтт, когда мисс Лэнс возвращается с потерянным видом.       Его никто не останавливает, а Лиз не находит сил напомнить о самолёте. Ей кажется, словно ничто сейчас не способно остановить её брата от принятого решения. Это кто угодно, но точно не её Мэтт. По крайней мере, не тот Мэтт, которого знала Лиз.       — Осторожнее там, — напутствует отец Лэнс, когда Мэтт проходит мимо него.

***

      Идя по следу из запаха жжёных специй, Мэтт достаёт прихваченный перед уходом телефон. Тишина. Всем плевать на произошедшее, что ещё раз доказывает правоту Мэтта по поводу всех этих «друзей».       «Мне не плевать».       «Рад за тебя».       «Ты как? Подозрительно спокоен для того, кто пять минут назад заявил, что он мистический маньяк-линчеватель, который сталкерит за сводной сестрой».       Мэтт замедляет шаг, а потом и вовсе останавливается, рассматривая знакомую улицу. Он не знает ответа. Всё произошло слишком спонтанно. «Что-то изменилось» — пожалуй, это единственная чёткая мысль, к которой удаётся прийти. С одной стороны, ничего не изменилось. Совсем. С другой — он вытащил из собственных глубин всё то, что раньше отчаянно прятал.       — Стало легче, наверное. — Мэтт пожимает плечами и спешит дальше.       «Особенно старику. Ему прям полегчало. Ты на него столько шок-контента вылил, что год исповедей не перекроет. Остаётся только надеяться, что по возвращении нас не будет ждать спецназ. С другой стороны, всегда можно…»       «Нет».       «Вообще-то я хотел сказать, чтобы ты лично попросил старика не разбалтывать твои секретки, когда он переварит всё. Но как хочешь. Всё равно он тебя не сдаст».       «Потому что ты напугал его, как самый настоящий демон».       «Почти. Потому что ты растоптал последние сорок лет его жизни, а я показал ему божественную сторону вопроса».       «Что за хрень ты несёшь?»       «Как бы ты там ни умничал про отсутствие ада, но в представлении о мире у старика теперь есть я. Так он получил, возможно, наиболее весомое доказательство существования своего бога. Более весомое, чем спонтанные мысли, знаки или псевдочудеса. Поэтому всегда пожалуйста, я опять вытянул нас из жопы, в которую ты нас засунул. Кстати, мы нагоняем».       Замедлившись, Мэтт осматривается. Он бывал здесь, когда помогал отцу Лэнсу с делами. Несмотря на близость Парка, тут достаточно тихо и много старых жилых домов вроде тех, из которых сериальные убийцы выпрыгивают на пожарную лестницу и убегают от героя-детектива. Ни камер, ни свидетелей, зато полно узких проулков. Это одно из самых укромных мест для убийств ниже сто десятой улицы. Оставленный же Сэмом смрад как раз ведёт в щель между зданиями.       Не сбавляя шага, Мэтт сворачивает в узкий и тёмный проём с гостеприимно распахнутой калиткой. Справа, кажется, лапшичная мадам Го — давней прихожанки церкви святой Агнессы. Запах жжёных специй постепенно усиливается, сливается с другими смрадами. Благодаря обострённому чутью Мэтт видит все детали без подсказки. Впереди также ждёт трое убийц, из которых двое убивали более одного раза и по собственной воле, а не на камеру. Теперь очередь Сэма пройти «обряд».       Мэтт останавливается в тени скудной лампы над задним выходом из лапшичной. С другой стороны за дверью притаились дружки Сэма. Мэтт не видит и не слышит их, но чувствует. Обострённое чутьё позволяет разделять каждый отдельный случай убийств, открывая полную картину дерьма, в которое Сэм умудрился вляпаться две недели назад.       Самая богатая история у парня, мелькающего во всех образах на роли ведущего. Главарь с тремя убийствами за душой и ещё двумя соучастиями в чём-то смутно знакомом Мэтту. Он где-то видел эти смерти или слышал о них, но не может вспомнить.       «Какой милый говнюк, — любовно вздыхает Вей Фан, пока Мэтт рассматривает «портфолио» лидера. — Начал в шестнадцать по своей воле, ничуть не раскаивается и подстрекает остальных к убийствам. Демон! Во плоти! Давай убьём его!»       «Себя убей. — Мэтт отмахивается от чужих хотелок. — А будешь доставать, напьюсь томатным соком».       «Фу!»       Мэтт не слишком уверен в своих силах. В него стреляли, на него бросались с ножом, он отбивался от киллера и получал уйму тумаков от безжалостного морпеха. Но то был непобедимый Секущий Лица, а не школьник Мэтт. За плечами Мэтта лишь два "подвига": истеричное забивание Касла до смерти и унижение одноклассника в школьном туалете. Как-нибудь и без маски справится и с несколькими сверстниками. Загадкой остаётся позиция Сэма, ведь он тоже знаком с мадам Го. Мэтт не верит, что Сэм мог настолько пропитаться увиденным убийством трёх людей, что сам готов пересечь черту. Однако сомнения, как черви, всё равно грызут изнутри.       «А если ты выйдешь героически спасти его, а он наставит пушку на тебя? Что тогда? Ты наследник крупной компании, а он — втянутый в криминал чернокожий сирота. Тупее ничего не придумать».       «Тогда я сделаю правильный выбор. Каким бы он ни был». — Он отвечает с мыслями о дилемме выбора, однажды поставленной в доме мистера Колли.       «Мой мальчик, — мурлычет Вей Фан. — Впрочем, ты волен делать всё, что душе угодно. Либо это будет частью плана Джинву, либо на его планы не повлияет».       «Ты сейчас о данной ситуации или…»       «Вообще».       Мэтт задумывается и смотрит в сторону Сэма. Мысли, как мячик для пинг-понга, мечутся в разные стороны — от одного воспоминания к другому, от старых размышлений до свежих идей. Чётко, словно наяву, звучат последние слова отца Лэнса про силу. Тут же эхом доносится голос Вей Фана в доме мистера Колли о принимаемом Мэттом выборе. Его прерывает скрип двери лапшичной. Предчувствие не обманывает: в проулок выходит мадам Го с объёмным мешком мусора. Устало шаркая без трости, она идёт к мусорному контейнеру. На полпути пожилая кореянка останавливается и смотрит точно в сторону Мэтта. Единственное, чего Мэтт никогда не понимал в ней, так это её взгляда. С самой первой их встречи десять лет назад вплоть до этого момента она смотрит на него с отвращением и немного с непониманием. Из-за этого Мэтту каждый раз кажется, словно всё нутро выворачивают наизнанку.       «Она же не может тебя видеть», — раздумывает Вей Фан. Мэтт притягивает субстанцию в руку и резко оборачивается, но проход между зданиями пуст.       После этого парни зашевелились. Из тени проулка выходит сначала главарь, а затем ещё двое, за которыми плетётся Сэм. От его вида Мэтт облегчённо выдыхает. Он повстречал достаточно убийц, и брат не выглядит как тот, кто готов добровольно убить.       «Думаешь, ему дадут выбор?»       «Убей или умрёте оба». — Мэтт мысленно кивает. Мэтт знает, как поступил бы сам на месте Сэма. Инстинкт самосохранения найдёт рациональное оправдание, чтобы нажать на спусковой крючок. Убивая Касла, Мэтт тоже слышал голос, твердящий, что так будет правильно.       При свете фонаря вся компания оказывается как на ладони. Мэтт не особо удивляется их темному оттенку кожи — куда ещё могло занести Сэма, если не в банду афроамериканцев? Остальные, включая лидера, рослые и широкоплечие — уже не школьники, но ещё не матёрые преступники.       — Помочь, бабуль? — насмехается главарь.       — Нет, я сама. Мне полезно. — Мадам Го доходит до контейнера и откидывает крышку.       — Думаю, всё же поможем. Да, Сэм? — Ледяной тон главаря заставляет женщину остановиться. Она оборачивается к незваным гостям, присматривается к лицу парня и потом медленно опускает мешок.       — Мне не нужны проблемы, сынок, — осторожно проговаривает мадам Го.       Мэтт знает, что сейчас она не сможет убежать от своры здоровых парней, но безучастно наблюдает и старается меньше глазеть: однажды спешка чуть не стоила ему жизни.       — А нам не нужны твои советы, — парирует главарь, подходя почти вплотную и нависая над старухой. Его дружки тем временем заходят с обеих сторон, отрезая и так призрачный шанс на побег, пока Сэм прячется за их спинами. — Что ж… — Парень оглядывается, проходит взглядом по укрытию Мэтта и не замечает его, после чего усмехается. — Майки, доставай камеру.       «Кого-то этот говнюк мне напоминает», — замечает Вей Фан, пока Мэтт сдерживается, чтобы не сорвать план. Ради сохранности всех жизней мадам Го придётся немного потерпеть страх и унижение.       — Сэм, иди-ка сюда.       Главарь хватает парня за воротник и втаскивает в центр. Мэтт подходит чуть ближе — всё равно никто не смотрит в его сторону. Зато мадам Го смотрит перед собой и почти не дышит. Мэтт уверен: она узнала Сэма, но от шока не может ничего сказать. Оператор Майк даёт отмашку начала съёмки на телефон. Главарь вытаскивает из-под куртки старенький кольт с прикрученным самодельным глушителем. Дёшево и просто. Главарь сдвигает затворную раму, демонстрируя на камеру патрон в стволе. Словно этого шоу мало, он направляет оружие на мадам Го. Женщина не двигается, твёрдо смотря в глаза парню, словно не видя в нём своего палача.       Главарь резко меняется в лице и протягивает пистолет Сэму. Мэтт неотрывно наблюдает за братом. Полтора года назад сам он не справился, когда Вей Фан нашёптывал убить Касла. Сейчас его захлёстывает азарт: справится ли Сэм или тоже вступит на путь убийцы? Но Сэм слишком долго бездействует, разглядывая потёртую рукоять.       — Не выделывайся, а? — требует главарь. — Мы же всё обсудили. Либо старуха, либо я знакомлюсь с твоей миловидной сестрёнкой Лорой. Что, сворачиваемся?       — Ты не говорил, что это будет мадам Го, — бормочет Сэм.       — Жалко узкоглазую мумию? Не трахай мне мозг, Сэм, иначе я трахну Лору.       «И почему я не удивлён?» — ворчит Вей Фан.       Сэм сутулится и кривится, словно на спор съел лимон. Мэтт скрипит зубами: как и в случае с ним, у парня есть свой демон. Куда более реальный, а потому вполне победимый. Он делает шаг из укрытия, когда Сэм осторожно берёт пистолет.       — Ну вот! Другое дело! — Довольный главарь хлопает Сэма по плечу и отходит. — А теперь кончай её. Только не промажь в упор, как Чак. Иначе последуешь за Чаком.       Остальная компания негромко ржёт, отчего Мэтт приходит к выводу, что Чака с ними нет. Сэм ещё сильнее сжимается. Чужая жизнь за безопасность сестры — Мэтт как никто понимает тяжесть такой дилеммы и знает её последствия. А потому не удивляется, когда Сэм поднимает оружие на беспомощную и абсолютно спокойную старуху.       «Дамы и господа, цирк приехал! — торжественно заявляет Вей Фан, пока Мэтт расстёгивает ветровку и ерошит волосы. — И первым на сцену нашего шоу выходит клоун Мэттью Ньюман! Похлопаем! Похлопаем же ему! Его смелости! Его отваге! Его слабоумию!»       — О! Пацаны! — развязно тянет Мэтт, шаткой походкой покидая укрытие. Его появление вызывает нужный эффект — все разом забывают о происходящем. Сэм вдобавок теряет дар речи, опускает руку, слегка заводя за спину и будто смущённо пряча оружие. — А вы чего тут делаете? О! Знаю. Вы кино снимаете!       Мэтт победно щёлкает пальцами и усмехается, непринуждённо сокращая расстояние с бандой. Задорно глядя поочерёдно на лица, он задерживается на Сэме и одаривает его холодным взглядом.       — Тебе чего надо, снежок? — возмущается стоящий ближе всех «топ-2 по убийствам», пока оператор направляет камеру на Мэтта.       — Опля! — Мэтт вскидывает брови. — Да у нас тут расисты! Нельзя так, парни! На фейсбуке заклюют! А идея улёт. Ограбление? Хотя не… — Он хмурится, вблизи рассматривая мадам Го, которая словно недовольна его появлением. — У вас тут казнь, я прав?       «И одна старуха с приветом», — уточняет Вей Фан.       — Катись отсюда, — велит главарь.       — Катится перекати-поле, а я пришёл. — Мэтт отвечает как ни в чём не бывало. Играть роль идиота оказывается проще, чем казалось. — К тому же вы, ребятки, новая страница в моей истории. Именно благодаря вам я наконец-то сформировал квинтэссенцию собственной жизни и понял, кем хочу стать.       «Обломись, ''Оскар'' тебе не светит».       — Знаете, я долгое время считал, что одержим демоном, который заставлял меня делать ужасные вещи. Но совсем недавно узнал, что нас обоих поимел настоящий дьявол. Знаете, я чуть не пропал в очередной депрессии. Пока я сидел там, то очень много думал об этом. Каждый мой шаг — часть великого плана. Я пленник чужой воли без права собственного выбора. Так я считал. А потом понял! Чёрт побери, я прозрел. Да я свободнее всех на этой планете. Я могу делать всё, что захочу. Там, — Мэтт средним пальцем указывает в небо, — мою задницу прикроют.       — Джейк, выруби этого кретина, потом разберёмся.       — Я тут вообще-то душу изливаю, родители манерам не учили? — Мэтт возмущается на главаря, пока расист идёт к нему.       Джейк — самый здоровый на фоне остальных и даже чуть выше Мэтта. Крупный соперник, но меньше Зака. Мэтт бросает косой взгляд на безучастного Сэма и вздыхает. Парень уже давно мог закончить фарс, но бездействует. Видимо, разбираться и впрямь придётся ему самому. Тем временем Джейк замахивается на глупо глазеющего Мэтта. Тот легко подныривает под руку и хватает парня за затылок, направляя грудью на выставленное колено. Пока Джейк заходится кашлем, Мэтт прижимает его к себе спиной и отточенным на Заке захватом зажимает горло. Игнорируя вялые попытки вырваться, смотрит в глаза главаря. По-настоящему душить ещё не приходилось — на тренировках Зак каждый раз хлопал перед потерей сознания. Сейчас Мэтт наслаждается силой и властью над жертвой. Вдыхаемый смрад смерти так близок, что дурманит, а обострившиеся видения почти взывают к инстинкту убивать. Но субстанция не слушается, а Вей Фан молчит. К счастью, Джейк теряет сознание быстрее, чем Мэтт — контроль, и валится на землю.       — Я наконец-то обрёл смысл и свободу. Вот он, — как ни в чём не бывало Мэтт пинает Джейка под зад, — последствие моего выбора припереться сюда, а не есть тортик с чаем. Я это прямо признаю и не ищу ни в ком виноватых. У меня сегодня день рождения, чёрт возьми! А я с вами. Рискую жизнью ради одного бесхребетного недотёпы, неспособного взять себя в руки.       По Джейку прилетает ещё один пинок, хотя взгляд направлен на Сэма.       — Похоже, шизик забыл таблетки выпить. Ты кто такой, пидор? — шипит главарь и подходит чуть ближе. Он задирает футболку на животе и достаёт из-за ремня второй ствол — точно такой же кольт, только без глушителя. — А ну живо на колени, пока не пристрелил.       — Пристрелишь, если не встану. Пристрелишь, если встану. Ужасно сложно. — Корча идиота, Мэтт подходит ближе. Он не чувствует жажды убийства от главаря. За всей бравадой видится типичный расчёт: поддержание авторитета вперемешку с осторожностью.       — Никто из нас сегодня не умрёт, — тихо, но чётко заявляет мадам Го. Она смотрит на Мэтта всё так же недовольно и совершенно бесстрашно, словно абсолютно уверена в своих словах.       «Кажется, я понял, — с пафосом заявляет Вей Фан, пока главарь приказывает мадам Го заткнуться. — Она — Вестник».       — Жалкая пародия на великого меня? — Мэтт вслух цитирует комментарий Вей Фана об этом проклятии в книге Беннингтона.       «Уверен процентов на девяносто. Но новое жизненное кредо ты выбрал себе хреновое. Опять вляпался в какое-то говно».       Мэтт недовольно смотрит на растерянного главаря, который опять направляет на него ствол. Всё выглядит ужасно знакомым, словно они уже были в такой ситуации, что невозможно. По крайней мере парень выглядит знакомым.       «Эд… — шепчет Вей Фан, чьей подсказки никто не просил, — Джексон»…       — Точно! — восклицает Мэтт и бьёт кулаком по ладони, пока оставшаяся банда недоуменно переглядывается. — Я вспомнил! Ты Уэйд Джексон! Сынок покойного Эдди Джексона! То я и думаю, чего рожа знакомая.       «Всегда пожалуйста».       — Чего вякнул? — Уэйд подходит ближе.       — Покойного? — удивляется Майк. — Ты же сказал, что твой отец свалил на восток от властей.       — Заткнись, кретин! — Уэйд рявкает на дружка. — Или ты веришь этому уроду?!       — Ну да, я же какой-то шизик без таблеток… — Мэтт разводит руки и пожимает плечами.       «Всего лишь тот, кто семнадцать раз пырнул его папашу. Подумаешь, мелочь», — Вей Фан добавляет деталей.       — Просто слышал, что твой отец пропал после встречи с Секущим Лица. — Мэтт пожимает плечами. — Судя по твоей роже, поездка на восток — пиздёж. Где твой отец на самом деле, Уэйд? — Мэтт картинно задумывается и подпирает подбородок рукой.       — А ну заткнись, пока я тебя не пристрелил нахрен! — Уэйд наступает, пока ствол не утыкается Мэтту в лоб, заставляя слегка попятиться и расставить руки в стороны.       — Мэтт! — выкрикивает Сэм.       Контакт с пистолетом дарит новые впечатления. Мэтт впитывает сочащуюся из кольта кровавую историю, начатую ещё отцом Уэйда. Он не боится получить пулю хотя бы потому, что ствол упирается в лоб, а хитрый предохранитель защищает от выстрела. И даже если Уэйд знает об этом, то кольт все равно до сих пор не снят с основной блокировки.       — Ты знаешь этого сукиного сына? — Уэйд оборачивается, чем допускает ошибку.       — Он мой младший братик, — провокационно лыбится Мэтт. Его слова заставляют Уэйда повернуться обратно. Игнорируя его, Мэтт продолжает: — Меня полтора месяца не было, и ты докатился до убийства мадам Го? Отец Лэнс не этому нас учил, дубина!       — А что, по-твоему, мне надо было делать? У меня не было выбора! — Разозлённый, Сэм трясёт пистолетом.       — Да, я слышал, — с сарказмом Мэтт отмахивается от весомых оправданий. — Сдать их всех нахрен не пробовал?       — А ну заткнулись! — Ствол кольта больно утыкается в лоб, заставляя Мэтта ещё слегка попятиться и всё-таки обратить внимание на Уэйда. — На колени! Живо! Иначе, богом клянусь, я тебе башку снесу за слова о моём отце! Откуда ты знаешь про него?       — Знаю что? — Мэтт непонимающе вскидывает бровь. — Я же сказал, слухи! Хочешь, покажу фокус?       Левой рукой Мэтт хватает пистолет за ствол, а кисть другой использует как рычаг на запястье Уэйда и разводит руки в стороны, с лёгкостью вырывая оружие из вывернутых пальцев. Отступая, он внутренне ликует, насколько идеально сработал приём. Прикинув вес трофея, усмехается — заряжен! Теперь перевес в ситуации на его стороне, а благодаря Майку есть доказательства только самозащиты. Разминая пальцы, Уэйд таращится на собственное оружие в руках Мэтта. Страх поселяется в его глазах, когда Мэтт досылает патрон в пустой ствол.       — Что, по-твоему, будет дальше? — спрашивает Мэтт, наводя ствол на Уэйда, сдерживая колотящееся сердце. Мадам Го всё-таки права: никто сегодня не умрёт. Может, Мэтт и переступил черту с мистером Колли, но больше он не допустит подобного и спасёт столько жизней, сколько сможет. И пусть Джинву попробует его остановить.       — И чего же ты ждёшь? — рычит Уэйд, медленно пятясь назад. — Стреляй, Сэм! Он всех нас заложит нахер! Он и эта старуха!       — Я вас заложу? Ха! Обернись, кретин!       Подчинившись, Уэйд видит отступившего Сэма, трясущимися руками целящегося в Майка, который продолжает съёмку.       — Эй, Майки, клади телефон на землю. Только запись не прерывай, иначе я прострелю тебе колени. Теперь оба к стене! — командует он, оттесняя Уэйда и приближаясь к телефону. К нему присоединяется Сэм, держа недавних дружков под прицелом немного увереннее, чем тридцать секунд назад. Мэтт с облегчением чувствует, как от него больше не воняет жжёными специями.       «Ну надо же, тебя прямо не узнать, — с сарказмом замечает Вей Фан. — Ты только это, на волне момента сам не сдайся полиции».       — Добро пожаловать на светлую сторону, братец. Уж не знаю предысторию, но вариантов действовать дальше у нас немного. Звони в полицию и сдавай их всех с потрохами. А заодно и себя за соучастие в предыдущих их делах… если такое было.       — Но, Мэтт…       — Есть идеи получше? — Мэтт с вызовом смотрит на Сэма, который поджимает губы. — Звони.

***

      — Что ж, на этом всё, больше не смею задерживать. — Детектив закрывает ноутбук и встаёт из-за стола в допросной. — Ещё раз спасибо за содействие полиции Нью-Йорка.       — А Сэм? — спрашивает Мэтт, за что получает лёгкий пинок от сидящего рядом адвоката.       Детектив замирает и смотрит Мэтту в глаза. Мэтт выдерживает взгляд и не меняет цели выяснить о судьбе брата.       — Для него ничего хорошего с учётом всех фактов. Если заговорит, то ему остаётся надеяться на хорошего адвоката и благосклонного судью. Это уже от меня не зависит. Будет молчать — даже снятое видео не поможет.       Детектив уходит, а Мэтт вздыхает и откидывается на спинку жёсткого вонючего стула. Словно до серийного убийцы тут допрашивали труп. Он смотрит на сидящую рядом Адриану Варму, в сети более известную как Адвокат Секущего Лица. Её конёк — дела, связанные с альтер-эго Мэтта. Практически все подобные случаи не обходились без её участия. Она не единожды защищала ложно обвинённых и оказывала юридические консультации семьям жертв. Ради Секущего Лица она даже перебралась в Денвер.       Мэтт понятия не имеет как, но через двадцать минут после звонка отцу она уже была в участке. Ещё двадцать минут занудного изучения видео с камеры Майка, уточнение деталей с детективом, и всё закончилось. Мэтт свободен как свидетель принуждения к убийству, которое сумел предотвратить.       «Оказывается, играть в супергероя без маски не так уж сложно, когда есть бабки и влияние. Ох уж это современное поколение, воспитанное на кинокомиксах».       — Вы возьмётесь за защиту Сэма в суде?       — Мои услуги стоят дороже, чем он может себе позволить. — Адриана сухо констатирует факт.       — А если мой отец заплатит? Учитывая ваше предпочтение громких дел, есть ли шанс? Вы даже защищали Харрисона Херса, у которого ни гроша в кармане. Вы всё равно уже здесь, а я постараюсь уговорить отца.       Мэтт строит умоляющие глазки и поджимает губы, пока Адриана хмуро смотрит в ответ. Вторая за минуту игра в гляделки стоит Сэму будущего. Мэтт подвёл его, допустив попадание в банду, но второй раз этого не случится.       — Думаю, обойдёмся и без вашего отца. Только при одном условии.       «Пожалуйста, только не говорите, что очередная милфа хочет залезть к тебе в трусы».       Мэтт бледнеет от такой перспективы и чувствует, как сжимается пустой желудок.       — В следующий раз не угрожайте прострелить ноги оператору включённой камеры.       — Но на записи ведь видно, что пистолет на предохранителе. Да и я бы никогда…       — Если бы запись попала в сеть, это было бы уже неважно. Ваша репутация и репутация вашего отца могли сильно пострадать.       — Я думал…       Мэтт тушуется. Он совершенно забыл, что он Ньюман. И каким бы ни был благородный поступок, малейшая осечка позволит обществу растоптать всю семью. Это негласная сделка, под которой он подписался при смене фамилии. И которую нарушил, чудом избежав последствий.       — Так вы согласны, мистер Ньюман?       Мэтт кивает и встаёт из-за стола вслед за Адрианой.       — Но почему такое условие? — спрашивает Мэтт в спину.       — Как плохим людям сложно перестать творить зло, так и хорошим людям сложно остановиться. — Адриана подходит достаточно близко, чтобы не нарушать личное пространство. — Мистер Ньюман, вы проявили смелость, не присущую большинству знакомых мне людей. Мало кто в принципе способен добровольно и в здравом уме оказаться в подобной ситуации. Одна ошибка, и вы бы погибли. Вы же не пострадали и спасли двух людей. Первый успех, подростковые амбиции и возможности отца превратят разовую удачу в наркотик. Рано или поздно вы совершите ещё одну подобную глупость. И тогда, если вам снова повезёт, ваш отец снова мне позвонит.       — И вы не хотите лишних сложностей?       — Не хочу терять выгодного клиента, — сухо поправляет женщина. — У меня много талантов, но восстановление уничтоженной репутации не в их числе.       — Теперь… понимаю. Спасибо.       — Думаю, мы слишком тут задержались. Пора навестить следующего клиента.       Адриана выходит из допросной, а Мэтт плетётся за ней. Едва переступив порог и оказавшись в коридоре, Мэтт получает острый удар в бок, словно ножом. Подавившись криком, Мэтт обнаруживает себя зажатым в требовательных объятиях. Вездесущий в участке смрад смерти сменяется запахом знакомого шампуня для волос.       — Идиот, — бубнит Лиз, ещё сильнее прижимаясь к Мэтту.       Краснея под любопытным взглядом Адрианы и дежурного офицера, Мэтт обнимает сестру. Он правда идиот, взявший на себя больше, чем стоило.       — Извини. Извини… — Мэтт повторяется, когда замечает дальше по коридору знакомую фигуру. Через силу разорвав объятия Лиз, Мэтт бежит, в последний момент проскакивая между закрывающимися дверьми.       Несколько секунд Мэтт и мадам Го смотрят друг на друга в пустом лифте, а затем женщина нажимает на кнопку первого этажа. В отличие от встречи в подворотне, сейчас у неё в руках кривоватая деревянная трость, а вместо фартука — давно выцветший вязаный свитер. Такой образ внешне прибавляет ей ещё десяток лет к возрасту. Даже зная многое, Мэтт до сих пор с трудом верит, что много лет был знаком с одним из проклятых и даже не догадывался об этом. Просто старая хозяйка лапшичной.       — Вы знаете, кто я.       «Ладно исповедь у священника. Но не в полицейском участке же!» — вопит Вей Фан.       — Видимо, тебе пора узнать. Ты катастрофа, Мэттью.       «Так, ладно. Старуха не перестаёт удивлять сегодня. Что она вообще несёт? Неужели она очередная пешка Пророка?»       — Ты заберёшь много, много жизней, прежде чем пожертвуешь собой. И станешь причиной ещё больших потерь, — как ни в чём не бывало продолжает мадам Го, двумя руками опираясь о трость.       — Да о чём вы? — Мэтт нажимает на кнопку остановки лифта. — Вы поэтому так странно на меня смотрели тогда? Если подумать, вы всегда на меня так смотрели!       Мадам Го вздыхает.       — Многие в городе погибнут из-за тебя. Поэтому ты — катастрофа.       — Вам Джинву это рассказал? Вы его знаете? Что ещё вы знаете?! — Мэтт подходит к женщине, но резко отступает, пугаясь собственных намерений.       «Ты и труп старухи в лифте полицейского участка. Да ты золотая жила для адвокатши», — усмехается Вей Фан.       Мадам Го жмёт на кнопку, и лифт снова движется вниз.       — Я увидела правду о тебе ещё в нашу первую встречу. С тех пор беда стала только ближе. Надеюсь, ты сделаешь это не со зла. Но стоит сказать спасибо. Благодаря тебе я смогу перед смертью ещё раз увидеть внуков. Мне… недолго осталось, — заканчивает она, когда двери открываются на первом этаже.       Мэтт молча наблюдает, как мадам Го неспешно уходит. Несколько секунд, и она теряется в потоке заходящих в лифт сотрудников участка, оставляя Мэтта с очередным предсказанием о скверном будущем.