Из тени демона

15 лет назад. Нью-Йорк.

      В последний раз Джай так чувствовал себя лет десять назад перед защитой диплома в университете. Казалось бы, в голове полная уверенность в себе и чётко выверенный план, но в сердце сомнение. Вдруг он оплошает, вдруг не учтёт мелкие детали, вдруг откроет не Элис, а её муж? Какая разница, подумаешь, они оба спали с ней, и Джай — биологический отец живущего тут мальчишки. Хотя разница всё-таки была. Тысячи подобных мыслей, что последние три года нежились в объятьях безразличия, в самый последний момент вырвались на свободу и вот уже почти полчаса заставляли топтаться в пустом коридоре. И Джай ничего не мог поделать. Если сдаться сейчас, то он больше не найдёт в себе силы на вторую попытку. Он изрядно заморочился, чтобы поездка в Нью-Йорк для всех выглядела максимально рабочей. Хотя какой смысл держать в тайне от семьи? Разве что ему стыдно признать правду. Только чего именно стыдился, Джай так и не решил: либо Мэтта в своей жизни, либо себя в его.       — Давай, будь мужиком. Неделю назад ты выгрыз отличный кусок земли у Макмилланов, хотя все считали это невозможным. Справишься и тут.       Дав себе мысленную пощёчину и зачесав волосы назад, Джай постучал в массивную дверь. Отойдя на шаг, он остался недоволен — вышло как-то неуверенно, трусливо и несолидно для бизнесмена его уровня. В тишине коридора были хорошо слышны торопливые шаги в квартире, которые оборвались прямо за дверью. Уже поздно. Несколько секунд ничего не происходило, потом раздался лязг отпираемых задвижек, и дверь распахнулась. Худший из вариантов предстал на пороге с озадаченным взглядом через солидные очки с толстой оправой. Супруг Элис высок, под лёгкой рубашкой заметна крепкая фигура, а короткие чёрные волосы, несмотря на возраст, уже подкрашены лёгким серебром. Райан по-своему красив, хотя вряд ли в выборе мужа Элис опиралась на внешность.       — Что ты тут забыл? — негостеприимно спросил Райан, игнорируя задорный гомон детских голосов за спиной, что привлекло и Джая.       — Райан, полагаю? Меня зовут Джай Ирвин Ньюман. — Пропустив агрессивное приветствие, Джай протянул руку, но Райан оставил жест без внимания. — Могу я увидеть Элис? По личному вопросу.       — М-м-м… Дорогая? К тебе пришли, — помедлив, Райан обратился внутрь квартиры.       Услышав шаги, Джай подобрался и выпятил грудь, в последний момент сделав лицо суровее. Сердце предательски застучало сильнее, когда Элис появилась в прихожей точно так же, как четыре года назад у стойки регистрации в отеле «Плаза»: лёгкой походкой, с невероятно счастливой улыбкой и пленяющей скромностью. Только после рождения сына она стала ещё красивее. На мгновение Джаю показалось, что у него был шанс вернуть их отношения, которые были до того рокового разговора, но вот Элис посмотрела на него и сразу побледнела, развеивая глупые фантазии. В день их последней встречи Джай сделал выбор, и ничто во вселенной не способно отменить это. Наверное, он упустил самое важное решение в своей жизни.       — Привет, — твёрдо сказал Джай с камнем досады на душе.       — Ты… — Элис растерянно посмотрела на недовольного мужа. — Что ты тут делаешь?       — Мы можем поговорить? — прямо спросил Джай и посмотрел на Райана. Его присутствие сбивало с намеченного плана сильнее, чем подковёрные интриги конкурентов. Ростом, комплекцией и враждебным взглядом Райан Стикман напоминал Джаю неприступную скалу, нежели человека. Надо было срочно решать эту проблему, и выход тут только один. — Втроём. С… Мэттом. В сквере в конце квартала.       — Хорошо, — тут же ответила Элис.       — Я не требую знакомства с ним. Просто хочу увидеть. — Джай поразился самому себе: говорить неудобные вещи как есть оказалось куда проще, чем выдумывать хитрые речи для убалтывания несговорчивых клиентов. — Буду ждать внизу.       Не задерживаясь, поспешил к лестничной площадке. Со стороны шаг чуть быстрее могли бы счесть бегством. Он сам не понимал причины паники. Всё прошло лучше, чем можно было ожидать, но находиться рядом с Элис в присутствии её мужа было как-то… неправильно. В воспоминаниях Джая она осталась робкой девушкой с ресепшена, без парня, без опыта в отношениях, а теперь она замужняя мать двоих детей, пусть девочка и не родная. Всё это результат его, Джая, решения. Узнав о беременности Элис, он сделал правильный, как ему тогда казалось, выбор. Привезти из командировки беременную девушку и жениться на ней значило похоронить карьеру и образ женатого на работе амбициозного холостяка. Одновременно он запросто мог поддерживать Элис и сына, изредка навещая их. Только какая это была бы жизнь и для него, и для них?       Добравшись до первого этажа, он понял одну вещь: даже сам бог вряд ли способен изменить прошлое. Нужно смириться с последствиями и жить дальше без сожалений. Хотя прийти сюда уже было ошибкой, Джай должен поставить точку в их с Элис истории, раз она сама когда-то не смогла. В конце концов, у неё могла быть веская причина ослушаться его.       — А я надеялся, ты никогда не объявишься.       Джай обернулся на знакомый голос. Райан стоял на лестничном пролёте выше. Он так пристально смотрел, что Джаю стало не по себе. Словно удовлетворившись эффектом, Райан медленно спустился.       — Зачем ты приехал на самом деле? — Райан остановился на предпоследней ступени. Даже с немаленьким ростом Джай оказался ниже, что дико раздражало. — Ты уже достаточно сделал четыре года назад. Хочешь снова разрушить жизнь Элис?       — «Разрушить»? — Джай нахмурился: нанятый детектив ни о чём таком не говорил. — Я не знаю всех деталей, но я здесь только для того, чтобы поговорить с ней. И увидеть мальчика. Ты работаешь в юридической фирме и знаешь, что скандал с сыном на стороне мне не нужен. Ваш мир, мой мир — они не пересекутся, потому что мне это не выгодно.       — Тогда катись отсюда. Сейчас же. Ты сделал свой выбор.       — Именно. Я сделал выбор за нас обоих, но Элис поступила по-своему. И если не хочешь проблем, то дай мне поговорить с твоей женой.       — Угрожаешь мне? — Усмехнувшись, Райан сощурил глаза. — Дело «Ральф и партнёры» против DINline.       — Мы его выиграли, — тут же отрезал Джай.       — Один мой звонок, и к концу месяца ты выплатишь им вдвое бо́льшую сумму только за репутационные потери. — Райан спустился с лестницы и подошёл практически вплотную. Теперь уже он смотрел снизу вверх, но всё ещё свысока. — Не лезь к моей семье, Ньюман. Пока я жив, ты и пальцем их не тронешь, иначе моё имя станет для тебя сущим кошмаром.       — И кто кому тут угрожает? Тем более закрытым делом.       — Я не угрожаю, а всего лишь предупреждаю до того, как ты сотворишь ещё одну глупость.       — И какую же глупость я сотворил? — раздражённо спросил Джай, порядком устав от высокомерия этого типа. И где только Элис его откопала?       — Ты бросил их обоих, когда они в тебе нуждались. А теперь, когда они зажили спокойно, опять припёрся.       — Я сделал выбор, — сквозь зубы напомнил Джай. — И тогда нельзя было поступить иначе. Я лишь хочу узнать причины.       — Если действительно так, пусть она сама тебе расскажет, — подытожил Райан и посмотрел вверх.       Джай проследил за его взглядом. По лестнице, громко перескакивая со ступени на ступень, спускался светловолосый мальчуган в футболке с Человеком-Пауком и смешных коротких шортах. Держа его за руку, рядом шла Элис. Джай не смотрел на неё, он не мог оторвать глаз от… сына. Внешне в нём не было ничего особенного, выделяющего на фоне других детей, но мысль о том, что этот ребёнок — его кровь, в глазах Джая переворачивало буквально всё. Сердце дрогнуло в груди, когда Мэтт, не замечая незнакомого для него мужчину, пробежал мимо, громко шлёпая по полу коридора. Следя за ним взглядом, Джай обернулся.       — Мы ненадолго. Вернёшься к Лиззи? — спросила Элис и поцеловала мужа в щеку.       — Хорошо. Слушайся маму, сынок.       Последнее слово, сказанное словно специально, резануло слух Джая, как нож бумагу. Он закатил глаза от того, что Райан закрепил за собой статус папочки. Конечно, Джай не претендовал на эту роль — сам от неё отказался. Только в груди опять заныло. Словно чувство многомиллионной сделки, упущенной по собственной глупости. Неужели он и правда совершил самую роковую ошибку в своей жизни?       Поцеловав жену в ответ, чего Джай не видел, но отлично слышал, Райан поспешил по лестнице. Когда шаги стихли, Элис подошла к Джаю и вместе с ним посмотрела на сына, беззаботно изображавшего самолётик посреди коридора.       — Я не буду вас знакомить, — заявила Элис. — И не смей разговаривать с ним. Я хочу, чтобы уже к вечеру он забыл про тебя.       — Тебе идёт быть матерью. — Джай хмыкнул на такие условия. — Ты повзрослела. Раньше ты бы не посмела так со мной разговаривать. И тем более ставить условия. Хорошо, — Джай кивнул, — будь по-твоему. Я могу хотя бы познакомиться с ним?       — Нет. Мэтт, иди сюда.       Мальчик послушно подбежал и взял мать за руку. Он поднял любопытный взгляд на Джая, а тот лишь улыбнулся ему.       — Привет!       Усмехнувшись, Джай посмотрел на Элис, а та нехотя кивнула.       — Привет, — Джай подмигнул Мэтту, а Элис тут же повела его к выходу.       Крепко держа сына за руку, Элис уверенно шагала в сторону сквера. Джай прав — материнство сделало Элис зрелой. Это уже не та скромная девушка, которая не умела целоваться, краснела от комплиментов и услужливо вела себя перед посетителями отеля. Шаг стал твёрже, взгляд решительнее, а характер закалился. Встреться они только сейчас, то Джай не смог бы соблазнить её и затащить в постель. Элис, которой Джай наслаждался в своём номере, и Элис, которая вела за руку сына, — два совершенно разных человека с разницей в четыре года. Решив не затягивать, он быстро поравнялся женщиной.       — Знаю, ты не в восторге от моего появления…       — Чего ты хочешь?       — Ты сама знаешь, чего. Почему ты оставила его?       — Потому что весь мир был против него. — Элис ответила без колебаний, а Джай уловил в её голосе грусть. — Ты, с работы выгнали, родители требовали либо сделать аборт, либо сдать тебя и потребовать компенсацию из-за их хлопот. Поэтому я решила, что хоть кто-то должен быть за него.       Теперь Элис улыбалась, поглядывая на всё такого же беззаботного сынишку.       — Поэтому я оставила его. Он не заслуживал того, чего для него хотел ты. Своим требованием ты отказался от него и больше не имел права решать его судьбу. До встречи с Райаном было очень сложно, но Бог свидетель, я ни дня не жалела. А за деньги спасибо. В мире матери-одиночки каждый цент оказался на счету.       — Родители не помогали? — спросил Джай, когда они переходили дорогу.       — «Либо делаешь аборт, либо называешь имя обрюхатившего тебя козла, либо выметаешься из моего дома». Иди поиграй. — Сев на лавку, Элис подтолкнула сына в сторону детской площадки. — Вот я и ушла. С тех пор мы ни разу не виделись. Формально они даже не видели внука.       — Вот как я «разрушил» твою жизнь. — Рассматривая радостного Мэтта, Джай вздохнул. Он потянулся к сигаретам, но осуждающий взгляд Элис вынудил его передумать. — Извини.       — Однажды эта дрянь тебя погубит. И ты не разрушил мою жизнь. Ты поступил так, как считал правильным. Я сделала то же самое. В итоге я счастлива, в моей жизни появилось сразу трое невероятных людей. Это второе и последнее «спасибо», которое я хочу тебе сказать. Мне от тебя ничего не нужно. Наверное, ты боишься, что я буду использовать сына для вымогания денег? Можешь не переживать. Нам от тебя ничего не нужно. Даже в трудную минуту мы справимся как-нибудь сами. И… спасибо за сына.       Растерявшись, Джай не нашёл слов. В каком-то смысле он получил все нужные ответы, но теперь не хотел уходить. Напротив, желание остаться подольше и понаблюдать за мальчиком перевешивало всё остальное.       — Почему твои родители так поступили? — Он нашёл повод задержаться ещё на пару минут.       — Мы были не очень обеспечены. Извечные проблемы с деньгами сделали их слишком расчётливыми. По знакомству я попала в отель «Плаза», где платили больше, чем рассчитывали родители. У них были планы, как с моей помощью выбраться из семейных долгов. А потом беременность и увольнение. Родители быстро всё поняли и потребовали выдать тебя. А когда я на все их требования ответила «нет», оказалась на улице. Знай они, что у меня были твои деньги, то точно отобрали бы их. Сначала мне помогли подруги, потом сняла квартирку. С тех пор я общаюсь только с младшей сестрой. Я не злюсь на них, просто… — Элис не закончила и осторожно смахнула слезу. — Их слова ударили больнее, чем твои.       — Я… Извини.       — Мэтт, дорогой, не нужно туда лезть! О чём вы тогда говорили с Райаном на лестнице?       — Обычные мужские разговоры.       — Не смей портить ему карьеру.       — Ха! Вы оба друг друга стоите. Он почти то же самое мне сказал. Я понял, не переживай. Я не порчу жизнь вам, вы не портите жизнь мне. Я уеду, и больше мы не встретимся.       — Так будет лучше для всех. Почему ты вообще вдруг объявился? — Элис осторожно посмотрела на Джая. — Ты тогда улетел, и я была уверена, что мы больше не встретимся. И вот. Не из-за былых же чувств? Знай — я давно к тебе остыла.       Смутившись, Джай отвернулся и начал рассматривать зелень на деревьях.       — Ты женился? — Элис первая нарушила затяжное молчание. — Вижу, угадала. — Она прыснула в кулак, после чего Джай недовольно посмотрел на неё. — На какой она неделе?       — Неделе?       — Беременность.       — О, нет-нет, она не беременна! — Джай почувствовал, как покраснел. — И мы пока не женаты. Через пару месяцев.       — Но ты всё-таки подумал о наследниках? Иначе не стал бы проверять хвосты.       — Ты злишься? — поинтересовался Джай, не слыша возмущения за размышлениями Элис.       — Только из-за того, что ты всё-таки заявился ко мне на порог. И много хвостов? Мэтт!       Элис подскочила с места и бросилась к детской площадке. Поднявшись следом, Джай поспешил за ней. Пока он шёл, Элис успела взять сына на руки и закрыть от буйной мамаши, которая успокаивала рыдавшего пятилетнего пацана.       — Извините, пожалуйста, он не специально.       — Не специально? У моего Джонни из-за падения локоть расцарапан до крови!       — Папа говорит, девочек нельзя обижать, — бойко ответил Мэтт. Джай посмотрел в сторону, где «виновница» детсадовской заварушки растерянно пряталась за парнем лет одиннадцати. Видимо, дети тут одни, и никто не вступится за них.       — А вы кто? — женщина обратилась к Джаю. — Папаша?       Элис обернулась на Джая, но тот подмигнул ей. Он всё видел и в каком-то смысле был согласен со всем услышанным.       — Я свидетель того, как ваш сын первым толкнул девочку, которая тоже хотела покататься на качелях, — грозно сказал Джай. — Этот мальчик просто заступился за неё, как настоящий мужчина, пока ваш сын вёл себя, словно малолетний бандит. Чему вы его учите, мамаша? И если ищете проблем, то я готов обеспечить этого маленького героя, — Джай указал в сторону Мэтта, с интересом слушающего его, — лучшими адвокатами в Нью-Йорке. Хотя его отец как раз из них. Вы точно намерены продолжать этот разговор? Может, вам лучше заняться воспитанием сына?       Несколько секунд женщина смотрела по сторонам, видя много любопытных взглядов. Рывком поставив всхлипывающего сына на ноги, она схватила его за руку и потащила прочь, по пути обещая всыпать за публичный позор.       — Спасибо, — тихо сказала Элис, даже не смотря на Джая.       — Мелочи. Я ничего не сделал. А вот ты с мужем воспитала хорошего сына. — Наплевав на запрет, Джай потрепал мальчишку по волосам и словно почувствовал лёгкий разряд от первого и последнего прикосновения к сыну. — Ты сделала правильный выбор. — Он посмотрел на недовольную Элис. — И с Мэттом, и с Райаном. Удачи. И… Прощайте.       Чувствуя в душе горечь, Джай пошёл прочь от упущенного наследия. Он не оборачивался. Хотелось бежать и одновременно остаться подольше, но бизнес научил разделять личное и работу. Это была закрытая сделка. Больше не было причин оставаться, как и когда-нибудь возвращаться.       На ходу закуривая, Джай не знал, что слова Элис о сигаретах пророческие и станут причиной его возвращения в Нью-Йорк. Вряд ли Элис задумывалась, что в один самый обычный день их с Райаном жизни оборвутся. И вряд ли задумывалась, что её несовершеннолетние дети окажутся не нужны ни ее родственникам, ни родственникам Райана, ни семье его первой жены, которая скончалась при родах Лиз.       Джай понятия не имеет, одобрила бы Элис то, что он сделал для её детей, которые менее чем за два месяца стали ему родными. А если бы у него не диагностировали рак, то что тогда? Зная себя, Джай уверен: он бы никогда и не вспомнил о сыне. Тем более не нанял бы детектива узнать о нём точно так же, как сделал пятнадцать лет назад, заодно незаконно проведя тест на отцовство. Теперь, отпивая виски, Джай сидит в кресле-качалке на веранде загородного дома родителей. Ранним октябрьским утром холодно, поэтому он заботливо закутан мамой в кучу шерстяных одеял почти по самый подбородок, как в кокон — только лицо да рука торчат. Чувствуя себя до глупого смешным, он любуется отличными пейзажами и рассветом среди гор и лесов. Бессонная ночь даёт о себе знать, и только алкоголь не позволяет заснуть. Всё же не каждый день сын будит в полночь и рассказывает безумные истории про гражданский арест целой банды малолетних убийц. К счастью, совершеннолетие Мэтта уберегло их от кучи сложностей, а добытые им доказательства и помощь Адрианы ускорили все юридические процессы.       «Вы вырастили отличного сына», — Джай салютует стаканом рассвету и делает новый глоток, когда перед домом останавливается машина.       Он не покидает удобный кокон, давая своим родителям возможность первыми поприветствовать детей, которых за полтора месяца они видели всего пару раз. Вскоре машина уезжает, а голоса стихают. Настроение моментально портится осознанием правды: за восемнадцать лет Джай застал меньше двух месяцев из жизни Мэтта. Это катастрофически мало. Капля в бесчисленном океане упущенных событий. Ошибка. Восемнадцать лет его жизни без сына были ошибкой. И даже пятнадцать лет брака с Рейчел не покрывают того, что рисует подогреваемое алкоголем воображение. Рейчел не дала Джаю того, чего он хотел от брака: ни детей, ни семейной жизни. Все эти годы они напоминали любовников, живущих в одном доме и спящих в одной постели. Не больше, не меньше. А теперь это кажется одним огромным вложением ресурсов в не менее огромное ничего. В пустоту.       В наступившей тишине Джай слышит тихие шаги. За полтора месяца он уже научился различать, кому они принадлежат. Он часто обнаруживал сына за спиной, когда тот бесшумно подходил как ни в чём не бывало. Улыбка вновь возвращается. Как и в первую встречу, сейчас есть нечто волнительное, когда перед тобой уже не просто сын, а взрослый сын.       — Привет. Всё нормально? — Мэтт сразу замечает на столе стакан и на треть пустую бутылку. — Ты же принимаешь лекарства!       — Думаешь, я не подготовился к такому дню? — Джай довольно усмехается. — За меня не переживай, сынок. Лучше принеси ещё стакан.       — Ты уверен?       «Тебе всего пять минут как восемнадцать, а уже спаивают. — Вей Фан злорадствует. — Надеюсь, не будет как в прошлый раз? Мистер Блевашка».       Мэтт кривится от воспоминания тех событий.       — Неужели ты хочешь отказать мне в маленькой просьбе? — Джай строит обиженную мину. — Я же не прошу тебя попробовать каждую бутылку в погребе деда. Просто отпразднуй со мной по-мужски.       Раздумывая, Мэтт ёжится от морозного воздуха, а потом впервые заходит в дом и попадает в просторную кухню. Интерьер оказывается не таким, каким он представлял. Если в доме отца каждый квадратный метр стоит бешеных денег, к чему удалось привыкнуть, то здесь всё иначе. Помещение мало чем отличается от обычного домика в лесу. Мэтту нравится простота и скромность старшего поколения: никакой роскоши, никаких излишеств и бесполезного декора подороже. Он быстро находит стаканы и выскакивает назад до того, как его замечают.       Вернувшись, Мэтт сгребает осколки в сторону. Новые стаканы с тяжёлым звоном опускаются на столешницу. Мэтту нравится звук, дарящий чувство фантомной и ничего не меняющей взрослости. Задумавшись об этом подольше, Мэтт не считает себя взрослым, как и не считает подростком. Он и не посередине. Он не белый, чёрный или серый, скорее, всё вместе, что привносит в жизнь тот ещё сумбур.       «Тоже мне философ хренов. Что с тобой станет через глоток-другой? Познаешь великие тайны Вселенной?»       Мэтт морщится. Он не хочет пить, но в словах отца есть смысл. Да и не повторит он традицию тошнить на других людей. Не в этот раз. Наверное.       — За что пьёшь?       — За твоих родителей.       Мэтт застывает с бутылкой в руках.       — Ты настолько нервничаешь перед операцией, что решил напиться, и теперь несёшь бред? Почему ты вдруг их вспомнил? Обоих.       Отставив бутылку, Мэтт садится в соседнее кресло и с руганью чуть не валится через него, когда то неожиданно кренится назад. Всего через секунду из двери в дом высовывается любопытная Рейчел.       — Что тут случилось?       — Всё хорошо, дорогая, — отвечает Джай. — У нас мужской разговор, оставь нас, пожалуйста.       — Ну, — напоминает Мэтт, осторожно усаживаясь на край адского кресла. — Почему ты пьёшь за моих родителей? — он умышленно делает акцент на множественном числе и замечает, что дверь в дом не закрыта, и за ней стоит Рейчел.       — Почему ты помог этому парню, Сэму?       — Не сходи с темы! Я видел, что с ним что-то не так, и переживал за него, когда он убежал. Всего-навсего.       — И до сих пор не видишь ответа на свой вопрос?       — Я не понимаю.       — Налей себе. Наливай, Мэтт, — требует Джай, вертя стакан с янтарной жидкостью. — Ты хороший парень. Такие вещи не передаются по наследству. Тот, кто ты есть сейчас — это результат любви людей, которые тебя окружали. В первую очередь Элис и Райана. А ещё пастора и его сестры. Защитил бы ты практически чужого человека от его дружков-бандитов, если бы тебя воспитывали другие родители? Признаться, я сомневаюсь. Парень, который сделал столько хороших дел и сейчас сидит передо мной — наследие всех этих людей. Поэтому я хочу за них выпить. Так ты со мной? — Джай с вызовом смотрит на Мэтта.       «Не ссы, эта отрава на меня не действует», — заверяет Вей Фан.       «Что ж ты сразу не сказал?» — Мэтт наливает себе виски.       — За твоих родителей, именинник.       «За вас», — робко думает Мэтт и делает глоток. Виски мягко обжигает горло, оставляя во рту терпкую горечь и медленное, почти уютное тепло в груди. Но непривычный вкус ему всё же не нравится.       — Ты как? В первый раз пьёшь виски?       — В первый. И что вы находите в этом пойле? — Мэтт с неприязнью отодвигает от себя стакан и прокашливается, заодно вытирая слёзы.       — Тебе надо просто распробовать.       — И не собираюсь.       — Твой выбор. — Джай пожимает плечами. — Но не бойся пить по поводу. Бойся пить без повода. И спасибо. Надеюсь, как-нибудь повторим, да?       — Ладно…       — Хватит его спаивать! — грозно заявляет Марта, выходя на веранду. — Ну-ка живо все в дом, стол уже накрыт. Живо, живо!       Как послушный мальчик, Джай встаёт и короткими шагами семенит за матерью, всё ещё кутаясь в одеяла. Мэтт поднимается следом и собирает тару со стола. Он задерживается, наблюдая открывающийся вид на горы, леса и чистое небо. Тут чертовски красиво. Даже красивее, чем в том самом домике, где Вей Фан показал своё истинное лицо. Уходить совсем не хочется, но холодок и урчание желудка напоминают о более насущных вещах.