Из тени демона

19.09.20.

      — Вы слышали о фонде «Хоуп»? — спрашивает Лиз посреди завтрака и отодвигает пустую тарелку. Она смотрит на остальных: Мэтт заметно мрачнеет, Рейчел с интересом поворачивается к ней, а мистер Ньюман задумчиво жуёт сэндвич с зеленью и предательски торчащим между листьями кончиком бекона. Желая поддержать мистера Ньюмана, Лиз недавно перешла на «полезные» и невкусные завтраки. А вот уговорить Мэтта оказалось невозможно, и поэтому он сейчас демонстративно хрустит тостами, проявляя полное безразличие к вопросу Лиз.       — Что-то припоминаю, — бормочет Джай.       — Благотворительная организация Джастина Колли. Два года назад я жертвовала туда деньги, — мягко напоминает Рейчел и улыбается.       Лиз отворачивается от неё и смотрит на брата. Тот продолжает жевать, но Лиз видит, что он внимательно следит за разговором.       — Точно, точно, — вспоминает Джай. — У нас девчонки устраивали сборы пожертвований. Откуда ты о нём знаешь?       — Он сейчас в нашей школе с волонтёрами готовится к благотворительному забегу. Лиз тоже помогает, — поясняет Мэтт.       — Не знал, что тебе такое интересно. — Джай откладывает еду и переключает внимание на Лиз.       — Сам в шоке. — В ответ на свой комментарий Мэтт получает от Лиз болезненный пинок под столом.       — В общем, да, я тоже решила помочь. Забег уже завтра, и я хотела бы отпроситься, чтобы помочь там.       — Ты хочешь участвовать? — Рейчел подсаживается ближе, накрывая ладонью руку Лиз. — У тебя очень доброе сердце.       — Я против, — бурчит Мэтт и хмурится так, что брови почти встречаются на переносице.       — Я просто буду помогать! — Лиз дёргается, совершенно не ожидая услышать такую «поддержку». — Что тебе всё не нравится? Я же не возражала против вечеринки.       — Ты сама напросилась. Думаешь, твой «мистер Колли» не знает, кто ты? — Мэтт картинно задирает бровь. — Готов поспорить на желание, что он на тебе пропиарится. «Приёмная дочь миллионера Джая Ньюмана занимается волонтёрством», — Мэтт вслух зачитывает выдуманный заголовок статей, сопровождая слова реющим в воздухе остатком сэндвича. — Ты готова к такой славе?       — Мистер Колли не такой, — пытается парировать Лиз и надувает губы.       — Может быть, — Мэтт пожимает плечами. — А может быть, и такой. Ты его всего сутки знаешь. И на забеге что, не будет СМИ? Или даже в СМИ всё благородные? Если человек захочет, он в чём угодно найдёт выгоду. А судя по трендам Твиттера, наша семья сейчас входит в топы города. Поэтому спрашиваю ещё раз: ты готова к такой славе?       Мэтт пристально смотрит на Лиз, молясь богам, чтобы его нотации возымели нужный эффект. Не хватало только, чтобы их семья оказалась замешана в делах того, на кого демон положил глаз.       — Говоришь, как начинающий бизнесмен, — Рейчел улыбается. — Кажется, такое передаётся по наследству.       — Мэтт, кстати, прав. — Джай отпивает сок. — Только одного не пойму: зачем тебе отпрашиваться? Ты же не идёшь одна посреди ночи в клуб с сомнительной компанией. Если хочешь, то будь там. Раз Мэтт не горит желанием, то скажу Грэю, чтобы отвёз тебя. — Иначе не отпущу, — Джай становится серьёзным и пытливо смотрит на Лиз, заставляя её отвести взгляд и кивнуть. — Вот и славно. Завтра утром ещё поговорим. А теперь, Мэтт, не хочешь через часик прокатиться со мной? — он резко меняет тему.       — Куда?       — Кое-кто желает с тобой познакомиться.

***

      — Не думаю, что это хорошая идея, — закидывая сумку с клюшками в багажник Мустанга, Мэтт озвучивает мнение о поездке.       — И почему ты так нервничаешь? — спрашивает Джай, опираясь на крышу машины. — При нашем знакомстве ты был спокойнее.       — Алекс. — Мэтт слишком сильно захлопывает багажник и виновато смотрит на отца.       — А… — Джай понимающе улыбается и позволяет себе усмехнуться. — Вы же с ним в одной школе. Успели познакомиться?       — К сожалению.       — Даже так?       Они садятся в машину, и Мэтт выезжает из гаража. Долгожданный выходной после адской недели, но вместо отдыха его ждёт знакомство с мэром и, вероятно, встреча с его конченным сынком.       — Насколько всё плохо, если не секрет? — не дождавшись ответа, Джай задаёт новый вопрос.       — Как бы сказать… — Мэтт берёт паузу и выезжает на асфальтовую дорогу. — Мы не ладим.       — Причина?       Мэтт задумывается, смакуя ответ. В итоге опускает озвученную угрозу в адрес Лиз. Так или иначе, если Кинг-младший не успокоится, есть человек, который сможет выправить ситуацию без моральных и социальных преград — Секущий Лица.       — Он козёл.       Джай смеётся, но через несколько секунд заходится кашлем в вовремя выхваченный платок.       Мэтт не волнуется. Скорее, сдерживает раздражение из-за вынужденной встречи с ненавистным одноклассником. Ещё соревновательная жилка мэра, которой отец запугивает в дороге. Как итог, если Мэтт продует ввиду полной неподготовленности, у Алекса будет достаточно причин издеваться дальше, рассказывая всем в школе, какой бездарь младший Ньюман.       — Даже если сегодня Алекс окажется лучше тебя, всё превратится лишь в повод для Бена пару недель припоминать мне, какой у него крутой сынок. Серьёзных проблем это принесёт, — приободряет Джай. — Всё это дружеский фарс. Глупый, ненужный и ничего не значащий в глобальном смысле фарс. Поэтому будь собой, хорошо? — просит он, когда Мэтт останавливается у здания гольф-клуба.       «Может, твой старик не только банковским счётом думает, кто знает?» — вслух думает демон.       — Но если между нами, то надрать зад Алексу было бы лучше всего.       Смеясь, Мэтт выходит из машины. В здании он ещё издали замечает сначала Алекса, а потом и отдыхающего на лавочке рядом мужчину. Вживую мэр оказывается солидным мужиком чуть за пятьдесят. Издали в глаза бросается блестящая лысина в окружении коротко стриженых волос и широкая, мощная грудь. Вопреки профессии, Бен Кинг массивен, как скала, и больше походит на актёра второсортных боевиков, чем на политика. А ещё скрывает куда больше тайн, чем кажется на первый взгляд.       — Мы уже подумали, что вы струсили, — усмехается мэр, здороваясь с Джаем. — А где Элизабет? Вроде хотели все познакомиться.       Мэтт спотыкается от услышанного, уверенный, что отец не звал её «погонять мячики с мэром». Или он как-то это прослушал?       — Элизабет нездоровится, она осталась дома, — как ни в чём не бывало улыбается Джай.       — Что ж, бывает… — мэр недовольно хмыкает. — Парень… Добро пожаловать в Денвер. Надеюсь, тебе по душе наш город?       «О да, мужик, тут всё просто охуенно, — тянет демон, пока Мэтт пребывает в ступоре. — Настоящий курорт».       — Приятно познакомиться, сэр. — Из последних сил натягивая улыбку, Мэтт готовится к адской пытке. Он пожимает руку, и невыносимый смрад соучастника пробивает не только обоняние, но и каждую клеточку тела, расходясь электрическим разрядом по всей субстанции, пока не сосредотачивается где-то в голове и окончательно спутывая мысли.       — Всё хорошо? — интересуется мэр.       — Да. Город просто прекрасен, — выдавливает Мэтт. Краем глаза он видит усмешку Алекса, что приводит в чувства.       — Именно, парень, именно! — Бен Кинг хлопает Мэтта по плечу, каждый раз обжигая кожу едким ощущением и почти сбивая с ног. — Ну что, не будем терять время на топтание и выйдем на поле?       Мэр ведёт за собой к выходу. Мэтт стоит ещё несколько секунд, не в силах сделать хоть шаг. Он встречается взглядом с отцом и одними губами шепчет «спасибо», в ответ на что получает лёгкую улыбку. Мэтт ожидал, что отец Алекса будет человеком не из приятных и намного хуже сына. Яблоко от яблони, как говорится. В недоумение ставит то, что от Алекса никогда даже не несло намёком на соучастие. Мэтт ставит свой Мустанг, что Бен Кинг связан с Фордом и Кэри из DINline. Главный вопрос — как?       «Твой старик может быть замешан, — размышляет демон. — Только если сам не осознаёт, во что вляпался, и не в курсе о жертвах».       В гольф-каре Мэтт и Алекс сидят плечом к плечу на заднем сидении и игнорируют друг на друга. Опасаясь грязной подставы, Мэтт крепко держится на поручень. Он поглядывает на широкую спину мэра, но даже в такой близости демон отмалчивается, отказываясь рассказывать увиденное. А в том, что этот гад что-то всё-таки видит, Мэтт более чем уверен.       — И всё же жаль, что Элизабет не смогла выбраться в этот чудный день на свежий воздух, — замечает Бен Кинг.       «Это как посмотреть», — парирует Мэтт.       — Может, они бы с Алексом понравились друг другу, стали встречаться, и мы смогли бы породниться!       От услышанного Мэтт чувствует опасную боль в сердце и едва не вываливается из гольф-кара прямо на ходу. Алекс же дёргается, резко разворачивается к отцу, но молчит.       «Кажется, серийный соучастник клал свой большой и толстый на наше мнение, — бормочет демон. — Похоже, его соревновательная жилка заразна».       «О чём ты?»       «Мы из принципа уделаем сынка этого хера».       — Есть новости о поисках Фаррелла?       Едва Джай называет последнее слово, как Мэтта пробивает очередной мистический удар, грозящий отправить на газон. Он уже двумя руками цепляется за поручень, сгибается пополам и всеми силами удерживает рвущийся наружу пустой желудок.       «Какого хрена?!»       «Мы только что узнали, кто на самом деле виновен в пропаже секретаря мэра. Его величество мэр», — ехидничает демон.       — Нет. Копы топчутся на месте, никаких следов, словно его по щелчку стёрло. Уже даже не знаю, что и думать. Мы ещё надеемся, что он однажды вернётся и всё будет как прежде. Но надежда продолжает таять.       «Не, ну ты посмотри на эту мразь! — бесится демон, отчего субстанция вздувается под кожей, словно вены. — Давай его грохнем!»       Закатывая глаза и в голос стеная, Мэтт выходит из кара. Вселенная явно хочет, чтобы этот день вошёл в коллекцию «безумная неделька». Мэтт немного завидует Лиз: наверняка та сейчас лежит на кровати, поедает маршмеллоу и преспокойно учит уроки или осваивает йогу. Однако мысли о сестре, которая в безопасности от Кингов, неожиданно придают силы: лучше пусть страдает он, чем она услышит безумные мечты мэра и столкнётся с подкатами Алекса. Видимо, отец предвидел это, а потому не привёл её сюда, но почему-то «забыл» сделать Мэтта соучастником маленького обмана.       — Можешь не париться о закидонах моего отца по поводу твоей сестры, — неожиданно шепчет Алекс, пока старшие смеются над одной им понятной шуткой. — Я не любитель гладильных досок.       «Это война! — грозно заявляет демон, не давая Мэтту пошевелиться и врезать Алексу. — Будь взрослее, чёрт тебя побери! Хочешь отомстить? Унизь! Это куда болезненнее будет».       После небольшого урока от отца соперничество с Алексом оказывается бесконтактным избиением младенца, за что Мэтту ничуть не стыдно. Алекс раздражённо фырчит, промахивается или бьёт криво, теряя ещё больше очков в глазах мэра, который всё активнее интересуется Мэттом и его увлечениями, а не сыном. В конце игры довольный Джай просит Мэтта заехать в офис, а не домой. По пути он делится неподдельными эмоциями о прошедшей встрече и том, насколько вовремя Алекс разучился бить по мячу.       — Не расскажешь, чем так сильно выбесил его? — Джай подкалывает и смеётся, а потом облегчённо вздыхает, словно миновал очередной кризис.       — Пусть это останется маленьким секретом.       Отшучиваясь, Мэтт рассматривает улицу и мельком замечает, как мимо по тротуару идёт парень во всём чёрном, даже маска на лице чёрная, лишь выделяется слишком ярким пятном узкая полоска глаз. В последний момент прохожий поднимает голову, и на секунду их с Мэттом взгляды встречаются.

***

      Кларк оборачивается, рассматривая удаляющийся спорткар.       «Чёртовы богатеи…» — Из горла вырывается раздражённый рык.       На Кларке типичная экипировка для запланированных дел. Для подобного наряда есть легенда: он гаптофоб, и любой физический контакт с людьми сродни пытке. Это ложь, зато в такой маскировке и кроссовках на платформе даже знакомые не смогут его узнать. Вскоре Кларк замедляется перед одним домиком и осматривает его на наличие жильцов. Не заметив помех, неторопливо сворачивает на дорожку на задний двор. По пути вслушивается в шелест деревьев. Кларк обходит гараж, а затем ловко перемахивает через забор на примыкающий участок на соседней улице. Приземляется прямо в подстриженный кустарник и тут же выбирается из него с раздражённым рычанием — оставлять следы нельзя. Несколько секунд снова осматривается: ещё один дворик с клумбами, милый каменный дом, сарай с нежно-зелёной отделкой. Он определённо по адресу.       Безбоязненно направляясь к дому, Кларк на ходу отряхивается и достаёт складной нож. Хозяин сейчас находится в паре километров отсюда, но Кларк заглядывает в окна и только потом вскрывает одно из них, сразу проникая внутрь. Первым делом приспускает маску и глубоко вдыхает, буквально погружаясь в фальшивый лес. Ник, хозяин дома, определённо любит освежители воздуха, за что Кларк не может сказать ему «спасибо». В одной из серий «Шерлока» герой заявил, что пыль — великий подсказчик, но для Кларка помощником являются запахи. В типичных помещениях они подобны километровым толщам снега в Антарктиде: наслаиваются друг на друга, имеют свой возраст, интенсивность и историю. Да, запахи могут о многом ему рассказать, надо только захотеть услышать их. Как бы он ни старался, он совершенно не видит прошлое комнаты, в которой очутился — всё вычищено, отмыто и в идеальном порядке разложено по контейнерам на полочках.       Кларку не нравится подобный порядок с десятками коробок. Где тогда искать то, за чем он пришёл? Чтобы обшарить только эту комнату, потребуется уйма времени. Кларк задумывается: искомое вряд ли будет настолько глубоко зарыто и, скорее всего, спрятано на самом видном месте, как часто бывает у психопатов. С другой стороны, он сам не знает, что именно ищет. Выйдя из прачечной, Кларк оказывается на небольшой кухне. На такой вполне уютно будет одному человеку, для двоих уже тесновато. Здесь то же самое, а от чистоты у Кларка скрипят зубы. Даже кухонный инвентарь висит на крючках в порядке убывания длины. Кларк невольно вспоминает собственную комнату, но стыда не испытывает — у всех свои тараканы. Главное же совсем другое: сквозь разящую вонь химии выделяются нотки одного особенного запаха. Так Кларк находит корзинку с десятком чесночных головок. Подносит одну из них прямо к носу. Вдыхает, сверяя с памятью, после чего отправляет в Телеграмме короткое сообщение. Меньше чем через минуту телефон вибрирует, извещая о полученном ответе, от которого Кларк закатывает глаза. Кое-кому чеснок не доказательство, а Кларку вполне и доказательство.       Оставив кухню, он минует гостиную и заходит в хозяйскую спальню, где тщательно всё обнюхивает. От кровати несёт только одним человеком, а на редких полочках возле зеркала никаких женских штучек. Как и во всём доме. Кларк больше для галочки проверяет содержимое тумбочек, но ничего интересного не находит. Перед шкафом с одеждой задерживается, неспешно перебирает множество однотонных рубашек, развешанных в соответствии с цветовой градацией. Он принюхивается, различая едва уловимый запах крови сквозь едкую вонь стиральных гелей. Однако возвращается в гостиную, не желая бессмысленно искать отстиранное пятнышко крови. Если будет нужно, получатель очередного сообщения сам этим займётся. Не лично, конечно же.       Кларк осматривает в последней комнате: лаконичный, скромный интерьер, практически ничего не рассказывающий случайному гостю о хозяине. Никаких семейных фотоколлажей на стенах, полочек с сувенирами или книгами, стопок журналов. Пусто, даже неуютно. Внимание Кларка привлекают лишь две вещи — вертикальные пеналы с отсортированными дисками и несколько фотографий на искусственном камине, внутри которого стоит плазма. Первое интересует его куда сильнее последнего, ведь видеотека может красноречиво рассказать о предпочтениях любого человека. Кларк пальцем проводит по корешкам коробок: «Американский психопат», «Декстер», «Зодиак», «Красивый, плохой, злой», «Семь» — только эти он сам смотрел, а потому может назвать их отличным пособием по поимке серийного убийцы. Или как не попасться копам, если ты по иную сторону баррикад. Наверняка у Ника ещё и на Нетфликсе есть любимая подборка. Вторая стопка дисков более специфична: едва ли не все фильмы по комиксам Marvel, отсортированные по дате выхода. Среди названий Кларк замечает первую часть Дэдпула и вспоминает красные рубашки в шкафу, после чего отсылает через Телеграмм очередное сообщение с догадкой.       Следующей целью становятся фотографии. В них сразу заметна противоестественность, которая никак не вписывается в антураж дома. Фотографии бессистемны, в разных рамках, разного качества и размера. Настоящий хаос в царстве идеальности, да ещё и на самом видном месте! Они интересуют и по другой причине: учитывая профессию Ника, фотографии могут быть ключом к тому, что он ищет. Кларк вблизи рассматривает фрагменты из прошлого Ника. Вот он в зелёном цилиндре на нынешней работе в зоопарке. Он улыбается и едва не светится от счастья. Возможно, мужчина всегда мечтал об этом, хотя Кларк не совсем уверен. Далее Кларк попадает в первый день Ника в начальной школе — ничего интересного. По центру экспозиции стоит массивная вертикальная рамка из тёмного дерева, в которую вложена фотография молодой женщины. Кларк присматривается к фото, ведь оно разительно отличается от остальных профессиональных снимков как минимум тем, что сделано на полароид лет двадцать назад и имеет подпись «мама». На четвёртой фотографии Ник-подросток с медалью и широченной улыбкой. В самом конце экспозиции Ник уже с дипломом об окончании школы и в обнимку со счастливой мамой, которая заметно старше, чем на центральном снимке. Сам парень кажется Кларку совсем не радостным — он сосредоточен, хмур и напряжён, словно с ним не мама, а сам он — трусливый кролик.       Кларк возвращается к массивной рамке. Она привлекает не только размерами и исключительностью, но и затёртостью, а также множеством царапин на полке под ней. Её часто сдвигают с места и подолгу елозят в руках, а учитывая особенное отношение Ника к покойной матери, на то может быть много причин. Кларк отодвигает зажимы, открывая заднюю стенку. В ту же секунду оттуда выпадает ворох карточек. Они проскальзывают сквозь пальцы и рассыпаются по полу, показывая отнюдь не семейные моменты. Но именно то, что Кларк искал. Присев, он кончиками пальцев в перчатках перебирает сделанные на полароид карточки, переворачивает лицевой стороной вверх и между делом группирует.       Рассматривая залитые кровью женские тела с месивом из плоти и костей вместо головы, Кларк вспоминает собственных жертв. Возможно, найди полиция последствия его ярости, сделанные фотографии были бы кровавее, чем эти. Но он не серийный убийца и никогда не собирал трофеи своих жертв, которые навсегда останутся в пропавших без вести. В этом его разница с такими, как Ник. Его ярость всего лишь инстинкт и стремление к превосходству, а когда недостойный пытается встать выше него… то совершает худшую ошибку в своей жизни. За последние двадцать три года только один человек заслужил уважение Кларка. И именно по его просьбе он ковыряется в доказательствах против второго самого разыскиваемого человека в штате Колорадо.       Вскоре перед Кларком лежит шесть отдельных рядов по пять фотографий. В каждой группе запечатлена одна конкретная женщина с разных ракурсов и выведенный кровью приговор на полу или стене. Сами ракурсы практически идеально совпадают в каждом столбце, что говорит о наличии у Ника определённой системы. Идя по порядку, Кларк без труда называет имена каждой из женщин, пока не доходит до последней. Её имя ему не известно. Он поднимает один из снимков и присматривается к деталям. Раскинутые в стороны руки, размозжённая чем-то тупым и тяжёлым голова, на светлом паркете брызги крови во все стороны и чудом уцелевшее глазное яблоко, смотрящее прямо в объектив камеры — эта женщина определённо не попала сюда случайно. Кларк фотографирует карточку неизвестной и отправляет в Телеграмм. Дожидаясь ответа, собирает находки обратно в рамку, ставит её на место и снова всматривается в лицо женщины на потёртой карточке. Тринадцать лет назад она стала первой жертвой собственного сына, а теперь последние часы хранит его самый грязный секрет.       В этот момент ему приходит краткий ответ. Да, собеседник узнал убитую. Прочитав сообщение, Кларк удаляет всю сегодняшнюю переписку и сделанное фото. Не должно остаться ни одной улики, указывающей на его присутствие в доме Ника. Ещё раз осмотрев гостиную, Кларк направляется ко взломанному окну в прачечной. Он выполнил свою часть дела, а потому может спокойно убираться отсюда. Перелезть через забор тем же путём не составляет труда. Вновь оказавшись на другой стороне, он прислушивается и принюхивается, но никаких изменений не находит — соседний дом всё ещё пуст. Уже через минуту он как ни в чём не бывало идёт по дальше по улице.