Из тени демона

      Мэтт слышит звонок на перемену и облегчённо выдыхает: учиться после бессонной ночи то ещё удовольствие. Лениво закинув учебники в рюкзак, последним идёт за Лиз к выходу из класса. Усталость накатывает с новой силой, и каждый шаг даётся тяжелее предыдущего. Кажется, словно разум не поспевает за телом, и мерещится, как после движения руки остаётся остаточный полупрозрачный след, который с каждой секундой отстаёт всё сильнее и сильнее. И так до тех пор, пока Мэтт не остаётся позади собственного тела, которое вырывается вперёд и продолжает двигаться между партами.       — Что?       Мэтт не узнаёт собственный голос: тот кажется чужим, словно говорит кто-то рядом, а ещё за ним тянется затяжное эхо. Он пытается ухватить себя за рюкзак, только движения тугие и тягучие, будто воздух превратился в желе.       — Стой!       Он изо всех сил рвётся вперёд, только на пути оказывается невидимая преграда.       — Да стой же ты!       Более материальный «Мэтт» кладёт руку на правое плечо Лиз, останавливая на выходе из класса. Они остаются вдвоём. Почти вдвоём.       — В чём дело? — интересуется Лиз.       — Как ты? — вопросом отвечает «Мэтт». Со стороны и не скажешь, что с ним что-то не так. — Смерть Колли та ещё хрень, да?       — Не надо так говорить. — Лиз вырывается из хватки и прижимает учебники к груди. — Он был хорошим человеком.       — Разве? — «Мэтт» поднимает бровь. — Будь он шоколадным паинькой, а не Киндер Сюрпризом с кровавой начинкой, за ним бы не пришёл охотник на убийц. Ты же понимаешь, да, Лиззи? — Он подходит ближе, вынуждая Лиз вжаться в стену, и наклоняется, демонстрируя довольный оскал. — Знаешь, я рад, что он сдох.       Со стороны наблюдающий за всем Мэтт вдруг осознаёт, кто в его теле, и со всей силы бьёт кулаком по невидимой преграде:       — Не трогай её!       От удара пальцы демона покрываются паутинкой чёрных трещин, словно на тонком фарфоре.       — Ты… Зачем ты такое говоришь? Может… Даже если и так, он остаётся хорошим человеком. — Лиз пытается выйти из ловушки, но крепкая рука без церемоний толкает её обратно.       — Я прикончу тебя! Отпусти её!       Новые удары по барьеру вызывают ещё больше трещин, которые осыпаются, обнажая чёрную, жилистую кожу.       — «Хорошим человеком»? — демон усмехается и проводит огромным когтем по щеке Лиз.       — Убери от неё свои лапы! Ты клялся!       От попыток Мэтта найти выход с рук демона осыпается последняя оболочка. Но никто не слышит его крики, не видит хаотичные метания в поисках невидимого прохода. Это только усиливает тщетные попытки Мэтта вырваться из ловушки.       — Ты… Ты не Мэтт! Кто ты? — едва слышно шепчет Лиз.       — Твой любимый братик, конечно же. — Демон скалится. — Точнее, лучшая его часть. Мэтти был слабаком, вот я и избавился от него. Хочешь узнать секрет? — Он всем телом прижимается к побледневшей Лиз и вдавливает её в стену. — Это мы убили твоего обожаемого Джастина Колли. Мэтти хотел защитить тебя, но в итоге сам сдох, и теперь… — он шепчет в самое ухо, проводя изуродованной конечностью по обтянутому джинсами бедру Лиз. — Я могу делать с тобой всё, что только захочу. Например, это.       Демон резко поднимает лапу и хватает Лиз под челюсть, с лёгкостью отрывая от пола.       — Нет!!! — Мэтт налетает плечом на барьер, отчего маска демона раскалывается несколькими глубокими трещинами, сквозь которые видны вертикальные зрачки и рубцы на коже.       — Всю жизнь этого сопляка ты была занозой в моей заднице. Он думал только о тебе. Лиз то, Лиз это. Он всё время крутился вокруг тебя, словно ты центр вселенной. Ты бесила меня с самого начала, как появилась. Я был первым. Я был первым в его никчёмной жизни. Но ты заняла моё место. Так что теперь, когда Мэтти мёртв, пора исправить это недоразумение.       — Ублюдок, ты поклялся… — Мэтт в отчаянии скребёт по воздуху и чувствует, как вместе со слезами его покидают силы. От его действий человеческая оболочка демона осыпается, обнажая жилистое тело с рубцами и вздутыми прожилками вен.       Демон, как игрушку, бросает Лиз через весь класс. Мэтт порывается поймать её, но налетает на новую невидимую преграду и падает назад, с ужасом видя, как сестра врезается спиной в стену и падает на пол за партами.       — Сдохни! — Мэтт бросается на демона, когда тот идёт мимо, но между ними оказывается ещё одна преграда, которой не было секунду назад. Из-за попыток Мэтта пробиться с лица демона осыпаются последние осколки, обнажая по-настоящему демоническое лицо, словно сошедшее с религиозных картин, а из-под облезлых волос вырастают завитые назад рога. Ни крыльев, ни хвоста, ни копыт не оказывается, однако даже этого хватает Мэтту, чтобы вздрогнуть от отвращения. И он всё равно остаётся беспомощным невидимкой. — Будь ты проклят…       Намереваясь обойти барьер, Мэтт вдруг понимает, что он заперт в невидимом квадрате примерно метр на метр.       — Да что за хрень?..       — Согласись, это приятно? — спрашивает демон, за волосы поднимая Лиз с пола. Та безвольно свисает, а по её лицу течёт кровь. — Делать, что пожелаешь, не думая о последствиях, не слушая советов. Разгребать ведь кому угодно, только не тебе, — демон улыбается своей жертве. — Мэтти, его полудохлый папаша, ваш узкоглазый приятель. Ты хорошо устроилась, не правда ли, дорогуша?       Демон тыльной стороной руки собирает с Лиз кровь и слизывает её длинным языком, а потом раздосадовано сплёвывает. Мэтту же остаётся только беспомощно скрести по непроницаемому воздуху и до крови кусать губы. Это кошмар, происходящее на его глазах не может быть явью, но все способы проснуться словно разом сломались. Остаётся только страдать и молиться. Чему? Кому?       — Забавный эффект бабочки, не правда ли? — спрашивает демон. — Думала ли ты, что бегство от Мэтти после вечеринки закончится твоей смертью?       Демон берёт Лиз за горло и сжимает пальцы. Лиз наконец реагирует и тянет руки, желая схватиться за чужое предплечье, как замирает на полпути. Мэтт ошарашенно смотрит на это и ничего не понимает. Почему? Почему она не борется?! Однако через несколько секунд замечает, что замер даже демон. Они буквально застыли. Только не Мэтт.       — Какого хуя тут творится?! — раздаётся женский голос у него за спиной. — Меня всего сутки не было!       Мэтт оборачивается и видит молодую девушку с большими круглыми очками на лице и в чёрно-белой футболке с кривой надписью «SEX» на груди. От возмущённой жестикуляции незнакомки заплетённые в дреды длинные тёмные волосы разлетаются во все стороны, словно змеи. Вкупе с застывшими Лиз и демоном образ разъярённой современной Медузы Горгоны окончательно формируется, и Мэтт готовится также пасть под её чарами.       — Ты! — девушка останавливает взгляд на Мэтте, и тот вздрагивает, спиной налетая на невидимую стену. — Что вы тут устроили?!       — «Мы»?       — Да, вы! — незнакомка пинком отправляет в окно попавшуюся на пути парту, словно пустую коробку. — Я знала, что вам двоим нужен лучший в мире семейный психотерапевт, но чтобы настолько?       Она проходит мимо Мэтта и пальцем тычет в лысый затылок демона.       — Вы больные на всю голову. Оба! Что это? Что, по-твоему? — практически спокойно спрашивает девушка на плохом английском.       — Херня собачья, — бормочет Мэтт, исподлобья разглядывая ужасающую скульптуру. — Я хочу проснуться.       — А я хочу, чтобы вы любили друг друга! — Незнакомка моментально переходит на оглушительный крик и недовольно топает ногой, отчего пространство каждый раз сотрясается. Мэтт в ужасе вздрагивает. Но не просыпается. — Ярко, страстно, боролись друг за друга! А не делали всё, чтобы вцепиться друг другу в глотку. Вот! Вот как, — на этот раз она обводит руками и демона, и задыхающуюся Лиз в его лапе, — как это двигает ваши отношения в светлое будущее?       — Кто ты? — спрашивает Мэтт, давно потеряв суть словесного потока.       Девушка удивлённо смотрит в ответ, словно впервые видит его. А потом самодовольно хмыкает:       — Бог. Типа. Ты меня вообще слушал? — она раздражённо кривится. — Любовь! Хотя бы платоническая. А не ненависть. Без обид, но вы двое не попадаете в категорию тех, к кому применимы теги «любовь-ненависть». Если вы посрётесь, то как я без вас буду проду писать? У нас договор, если вдруг кто забыл! — Из её груди вырывается раздражённый стон.       — Чего?       — Вы! Вы же моя муза! Книга о парне, продавшем душу Дьяволу ради отмщения убийцам родителей — мой будущий бестселлер! — живо отвечает незнакомка, забыв про демона, и присаживается рядом с Мэттом, который сквозь толстые стёкла очков видит блеск в её лазурных глазах. — В вас я черпаю вдохновение, а прогрессивное направление истории просто взрывает фанатам мозг! Все только и ждут, когда Дьявол признается Максу в чувствах! Его уже пару глав трясёт после того, как он сам случайно осознал свою любовь к нему. А тем временем прототип Дьявола душит сестру прототипа главного героя. А?..       Девушка резко замолкает и несколько секунд не шевелится, уставившись перед собой. Сначала Мэтт не может понять, что с ней: может, её вовсе сковало то же проклятие Медузы? А потом он сам чувствует накатывающий холод и страх. Девушка резко оборачивается и смотрит на парочку позади себя. Из-за незнакомки Мэтт уже совсем забыл про них, а осознание, что всё вокруг всего лишь безумный сон, даёт некое чувство спокойствия за сестру. Спокойствие, которое прямо на его глазах рушится: демон снова оживает и первым делом ударяет Лиз о стену, превращая её тело в облако пыли.       — Ёлы-палы! — бормочет девушка, пока изуродованное тело демона трансформируется в нечто совершенно другое, а вокруг него начинает расползаться тьма. Становится ещё холоднее, а кожу покрывают мурашки.       — Вы двое сдохнуть захотели? — спрашивает демон и медленно оборачивается.       — Всем чао! — Девушка поднимает руку и щёлкает пальцами. Мир окутывает белая вспышка, но за мгновение до этого Мэтт замечает, как глаза демона вспыхивают…       — Да проснись же ты!       Мэтт вздрагивает, дёргается и падает в сторону. Однако чьи-то крепкие руки подхватывают его.       — Полегче, друг, — говорящий хлопает его по плечу. — Может, не стоит так налегать на кофе перед сном? Хочешь, привезу тебе успокаивающие травы для чая? Моему дедушке хорошо помогают.       Мэтт поднимает голову и видит взволнованного Хиро. С другой стороны оказывается Лиз. Всё ещё ничего не понимая, он оглядывается. Полупустой класс, недовольная преподавательница английского и несколько учеников, которые хихикают, глядя на него.       — Чем ты занимался ночью? Ютуб или сериальчик? — Хиро усмехается, но от Мэтта ускользает подтекст.       Пока Хиро засыпает вопросами, Мэтт встаёт и осматривает недовольную Лиз, особое внимание уделяя её горлу. Только увидев свои руки рядом с тонкой бледноватой шеей, отдёргивается, не решаясь прикоснуться. Незнакомка права — ему нужен мозгоправ.       — Гулял, — выдавливает Мэтт и обнимает сестру.       На пути из класса, который практически в точности повторяет кошмар, Мэтт вспоминает недавние слова Хиро. Тот откуда-то узнал «горячую инфу», согласно которой молодая учительница по уши влюблена в Мэтта, но прекрасно осознаёт социальную и этическую пропасть между ними. За всё время их редкого общения Мэтт ни разу и не замечал особого отношения к себе и до сих пор считает слова Хиро приколом. Однако за неимением лучшего, решается воспользоваться призрачным шансом и виновато улыбается девушке, сердечно обещая больше не спать на уроках. К его удивлению, учительница вмиг меняет гнев на милость и соглашается на первый раз закрыть глаза.       — Я же говорил! — заговорщицки шепчет Хиро на выходе из класса. — Но по поводу травок ты всё-таки подумай, отличная вещь!       В школьной столовой оказывается непривычно шумно. Новость о задержании двух учеников за хранение горы героина и последующей перестрелке повергла многих в шок. Мэтту кажется, что во всём этом бардаке одному ему плевать на судьбу обоих мудаков, которые полезли к его сестре. И какая бы из двух участей — смерть или похищение картелем — не была ужаснее, он ничего не чувствует. Разве что безразличие. Его мысли заняты до ужаса нелепым сном. С ним такое впервые. Он отчётливо помнит каждый момент: разделение, слова и действия демона, странную девушку, которая словно подталкивала Мэтта к любовным отношениям с демоном.       «Нахер иди со своей любовью, — брезгливо бросает демон. Их обоих передёргивает от навязчивой попытки визуализировать эту мысль, а субстанция едва заметной паутинкой на секунду проступает на коже по всему телу. — Я скорее труп таракана трахну! Не знаю как, но лучше с ним, чем с тобой!»       «Пошёл ты!» — бросает Мэтт, едва не сказав это вслух.       — А я вообще не удивлён. — Хиро по-хозяйски усаживается напротив Мэтта и Лиз, прерывая мысленную перепалку. — От избалованных качков без единой извилины иного и не ожидал.       — Давай хоть ты не будешь подражать остальным, — просит Мэтт, видя на лице сестры неприязнь к теме. — Я думал, ты не поддаёшься стадному инстинкту.       Заткнув болтливого азиата, Мэтт прикасается к опухшей челюсти. Та не сломана, но каждый норовит узнать о происхождении синяка. Даже Рейчел за завтраком пристала, выражая свою «материнскую» заботу и предлагая помощь в «ретуши» позорной припухлости. Для всех у Мэтта одна легенда: прошлым вечером он встретился с другом из Нью-Йорка. И по итогу не сошёлся с ним в мнениях из-за кардинальных изменений в своей жизни. Первый удар он позорно пропустил, а вот второго уже не последовало, о чём говорит припухлость на костяшках. К счастью, никто не спросил, почему левша бил правой. Все поверили, только Лиз придралась к подозрительному экс-другу, о котором раньше ничего не слышала.       — А у тебя что с рукой? — спрашивает Лиз, только сейчас заметив перебинтованную эластичной повязкой руку Хиро.       — Под ноги не смотрел. Растяжение.       Через силу поглощая обед, Мэтт и замечает аномально блёклую, как мир в пасмурный день, Лили. На девушке, которая непонятно что делает в школе, неброская одежда и полностью отсутствует макияж, чего раньше Мэтт никогда за ней не замечал. Новый образ дополнен синяками под глазами и растрёпанными волосами, спадающими на лицо. Невольно задумавшись, Мэтт приходит к выводу, что после вчерашнего Лили ни за что не вернуть себе титул королевы школы. Годами создаваемый образ безвозвратно утерян, и больше никто не даст ей шанса занять прежний трон.       Лили поднимает голову и смотрит в сторону недавних новичков. Вопреки расстоянию и куче народа Мэтт уверен: их взгляды встретились. В глазах девушки он видит безмолвную мольбу о помощи, а через секунду между ними встаёт барьер из неухоженной чёлки. Даже эта прекрасно знакомая боль не оставляет в Мэтте даже отголоска сочувствия. И Мэтт не уверен, что хочет с этим что-либо делать. С появлением богатого отца весь мир только и стремится, что поиметь его. От заискивающих продавцов в магазине и заканчивая Лили с Мирандой, которым удалось залезть к нему в трусы. Если люди не стесняются своих эмоций, то и он не будет. В конце концов, он богач, он Ньюман и может делать всё, что захочет.       «Ты бы высокомерия поубавил. Хотя и прав: человечность и альтруизм давно перестали быть показателем, сейчас это лишь повод вытереть об тебя ноги. Направь свою энергию на Лиззи и будь счастлив. Да и вообще забудь про эту соплячку. Если её брат — идиот, а сама она та ещё охотница, то ты тут причём? Не ведись, слышишь? Это не твои проблемы, тебе своих хватает».       Мэтт слышит и упорно игнорирует демона ещё со вчерашней ночи. А тот словно не замечает этого и комментирует абсолютно всё, даже аромат свежих вафель с абрикосовым джемом на завтрак. Он хуже огромного прыща на заднице.       — Лили ни в чём не виновата. А они извратили всё так, словно она была в центре всего, — между едой замечает Лиз. — Похожее случилось и с Райли. Кое-кто сделал его своей игрушкой, а остальные сделали вид, словно так и должно быть, даже учителя закрывают глаза. Если не унижаешь — значит, симпатизируешь и сам рискуешь попасть в список неудачников. Стадо, — неутешительно констатирует Лиз, пользуясь словами Мэтта.       От дальнейшего разговора отвлекает пиликнувший в кармане Лиз телефон. Та пробегает глазами по присланному сообщению. Хмурится. Перечитывает текст и ещё сильнее хмурится.       — Плохие новости? — Спрашивает Хиро.       — Нет, нет, нет, не может быть… Он же в Нью-Йорке…       Мэтт заглядывает в экран и едва не давится едой от короткого сообщения: «Джастин Колли убит Секущим Лица. Это не шутка!» Из-за кошмара он совсем забыл подготовиться к этому моменту. Пробормотав что-то про свежий воздух, Лиз дрожащими руками роняет телефон на стол и едва не бегом устремляется из столовой. Провожая её взглядом, Мэтт натыкается на Хиро, который укоризненно смотрит на него. Словно знает, кто именно виновен в случившемся. Может, и правда знает?       — Не делай меня крайним, если ни черта не понимаешь, — раздражённо рычит Мэтт и устремляется за сестрой.       Он догоняет её только на улице, когда Лиз сама загоняет себя в тупик между зданиями. Метясь, словно птица в клетке, Лиз безостановочно бормочет несвязные слова. Мэтту ничего не остаётся, как поймать её в распростёртые объятия. Не давая вырваться, Мэтт доводит её до лавки и усаживает к себе на колени. Это становится спусковым крючком, и её накрывает истерика.       — Прости, — одними губами шепчет он, гладя сестру по голове, пока она оставляет разводы макияжа на его белой футболке.       Краем глаза Мэтта замечает движение рядом. Каким-то неведомым образом Хиро не только нашёл их, но и принёс брошенные вещи. Ни слова не говоря, парень бесшумно приближается и присаживается на корточки на расстоянии вытянутой руки. Стянув с плеча сумку, достаёт аварийный запас бумажных платков и молча протягивает подруге один, слегка задевая Лиз за руку. Она вздрагивает, видит платок и тут же хватает, промакивая глаза. А спустя всего пару секунд берёт ещё один. В таком замкнутом цикле проходит некоторое время.       Лиз отрицает каждое слово утешения, заявляя, что все близкие ей в Денвере люди умирают или серьёзно болеют. Мэтт ещё сильнее обнимает Лиз, прижимает к себе и шепчет, как ему кажется, успокаивающе слова. Вскоре он видит, что от его действий толку меньше, чем воды в пустыне. Он совершенно не ожидал, насколько сильно новость о смерти мистера Колли повлияет на Лиз. И дело не в шокирующей сама по себе кончине от рук Секущего Лица, а в уверенности Лиз в том, что следующим из её окружения может погибнуть именно Мэтт. По крайней мере, это он более-менее понял между рыданиями.       Большая перемена заканчивается, однако Лиз продолжает цепляться за Мэтта. В итоге никто из троицы не двигается с места, пропуская урок. Скорее всего, учёба для них на сегодня и вовсе окончена. В моменты кратковременного спокойствия сестры Мэтт смотрит на Хиро. После новостей о смерти Колли всё становится ещё более явным. Понятия не имея, чем именно, но Мэтт определённо успел насолить японцу за прошедшие выходные. Хотя они не виделись, не общались. Возможно, именно в этом дело, и Хиро ожидал приглашения в гости от новых друзей или, наоборот, сам хотел их пригласить. Вот только забег попутал все планы обоим парням: один так и не начал покраску стен в комнате, а другой не отметил новоселье.       «Что?!» — спрашивает Мэтт одними глазами, в ответ получая всё тот же бесячий взгляд.       Не вставая с корточек, Хиро отдаёт Лиз предпоследний платок, а предыдущий, как и все до него, метким броском отправляет в ближайшую урну. Достав телефон, он что-то ищет в телефоне, после чего подносит телефон к уху. Неожиданно он говорит на чисто японском языке, чем привлекает внимание Лиз. Всё ещё всхлипывая, она с любопытством поглядывает на него сквозь растрёпанную чёлку. Мэтт тоже наблюдает за ним, пальцами правой руки вырисовывая на плече Лиз успокаивающие узоры. В итоге Хиро заканчивает звонок и опускает голову.       — Что ж, этого следовало ожидать, — безразлично говорит Хиро.       — Чего ожидать?       — У Юты есть запасные платки.       — Прости, — Лиз слегка улыбается, от чего у Мэтта спадает камень с души.       «Но она же не тебе улыбается, ало».       Спустя пару минут их находит Юта. Он уважительно кланяется, а Мэтт видит на себе его любопытный взгляд. Именно на себе, а не на Лиз, которая слезает с его коленей и здоровается. Юта молча передаёт Хиро новую пачку платков и бутылочку воды, после чего молча уходит.       Юте не удаётся почувствовать исходящей от подростка даже толики ауры Чёрной Крови, о которой старейшины клана до сих пор рассказывают легенды, одна мрачнее другой. С другой стороны, увиденное вчера в доме Джастина Колли не оставляет сомнений: спустя столько времени они действительно нашли новый сосуд Чёрной Крови. Вернувшись в машину, Юта продолжает размышления. Подвижки в их миссии опять вызывают в нём сомнения. Он снова видит странности, которые никак не дают покоя. Совпадения, невероятные удачи и неудачи. Череда событий, по отдельности незаметных, но в столь короткий срок слишком явных. За половину этого месяца клан добился большего, чем за шестьдесят последних лет. При этом возложив на алтарь очень дорогую жертву в лице юной госпожи Юки. Их не просили, их не спросили. У них забрали невинную девочку, взамен дав лишь подсказку к дальнейшим поискам Чёрной Крови.       И это не даёт Юте покоя. Происходящее больше похоже на сюжет сериала, а не жизнь, где редко случаются сюжетные повороты. Именно так можно назвать решение русских столкнуть триады и якудза. До этого мафия годами спокойно ютилась в своей «нише» криминального бизнеса. А тут вдруг осмелела, словно кто-то убедил их, что убийство девочки вознесёт их на преступный трон Нью-Йорка.       Так бы и было, но один из работающих на клан мигрантов нашёл обескровленный труп русского до того, как его заметили другие пассажиры метро. Юта до сих пор сомневается: перед ним разворачивается череда невероятных случайностей или чей-то грандиозный спектакль? Только чей? Кто способен одновременно манипулировать русской мафией, подталкивать «Широ Оками» к определённым действиям, а Секущего Лица заставить отбросить всякую осторожность? Какая невероятная сила может играючи жонглировать событиями, подстраивая их под никому неизвестный сценарий?       Юта сразу отметает Мэтта: парень слишком молод и слишком цепляется за реальную жизнь, чтобы затевать такие сложные и запутанные схемы… ради чего? Да и Чёрная Кровь не позволил бы ему убить ребёнка даже и чужими руками. По этим же причинам сам Чёрная Кровь тоже вычёркивается из подозреваемых. Клан давно собирает информацию о разных мистических людях. Таких же, как и Чёрная Кровь. Только ни одна из подобных сил не способна устраивать такие представления. Либо Юта чего-то не понимает, и все знания клана на самом деле просто ничего не стоят. Значит, загадочный кукловод умело скрывается, раз даже «Широ Оками» ничего про него неизвестно. Но если в дело вмешиваются такие силы, то Юта окончательно теряется под горой вопросов без ответов.       Юта снимает очки и устало трёт переносицу. Он только что возвёл песочный замок и не знает, что с этим делать. Да кто вообще поверит, если он с кем-либо поделится настолько абсурдными мыслями? Остаётся лишь надеяться, что клан не попал в список второстепенных персонажей, которых кукловод сольёт посреди истории, как это уже случилось с русскими.       — Что, хочешь поиграть? — надевая очки, Юта обращается к таинственному кукловоду. Он надеется, что мерзавца замучает озноб, зуд, чахотка, икота и диарея вместе взятые. — Давай поиграем, больной ублюдок.