Из тени демона

20.09.20.

      Широко и тихо зевая, Лиз прикрывается ладонью. В последние дни её донимала бессонница. Оставаясь в постели допоздна, она словно оказывалась там, на месте мистера Колли. Она не знала деталей, и это не давало ей покоя. В голову лезли самые разные мысли о том, как всё развивалось в ночь убийства. Чтобы бороться с этим, Лиз работала за ноутбуком до тех пор, пока не засыпала от изнеможения. Вчера ей удалось узнать последние детали. И теперь она с чистой совестью может отоспаться. Главное — держаться подальше от кофемашины, ставшей лучшим другом в это тяжёлое время.       Вытащив из микроволновки тарелку с овощами и запечённым мясом, Лиз недовольно рассматривает её. Такие «излишества» всё ещё непривычны, однако мистер Ньюман обмолвился, что у него могут возникнуть проблемы с органами опеки из-за её худобы. Взяв еду, она возвращается в зал, где Мэтт что-то ищет в их стареньком ноутбуке. Что именно — тайна, он упорно прячет экран от посторонних глаз. Но Лиз готова поспорить на свой ужин, что он опять шпионит за Хиро и готовит для него очередную пакость.       Двигаясь мимо прохода в прихожую, Лиз замечает на лестнице мистера Ньюмана в деловом костюме. За ним спускается Рейчел в броском чёрном пальто до колена, под которым наверняка роскошное вечернее платье. Одеты они явно не для домашних посиделок.       — Вы куда так поздно?       — Мэр устроил благотворительный вечер, чтобы проститься с Джастином Колли, — воркует Рейчел, поправляя причёску перед ростовым зеркалом.       — На следующий день после похорон? А нас не пригласили? — Мэтт из ниоткуда появляется за спиной Лиз. Пользуясь её лёгким шоком, забирает горячую тарелку и ставит на ближайшую полку, о которую потом прислоняется плечом. — Я думал, он мой фанат после игры в гольф.       — На самом деле вы тоже приглашены. Бен настаивал даже, но я сказал, что у Лиз важный проект, а ты приболел и остался помочь ей. — После немого вопроса Джай продолжает: — Благотворительный школьный забег — это одно. Благотворительный вечер для высших слоёв города — совсем другое. Вы к подобному не готовы, тем более по такому поводу. Я вижу, как Лиз неприятна эта тема, а там только о ней и будут говорить. Так что оставайтесь дома, поужинайте и спать. Вернёмся поздно.       Поцеловав демонстративно надувшуюся Лиз в лоб, Джай берёт жену под руку и уводит её из дома.       — Ну, ты его слышала. — Мэтт первым нарушает молчание.       Вернув сестре тарелку, он идёт на кухню за лазаньей. В словах отца есть логика, к тому же у него гора с плеч: он совершенно не готов опять идти в свет, тем более на «похороны» мистера Колли. С Лиз так и вовсе думать нечего — Мэтт бы и сам не пустил её, хорошо помня слёзы в школе.       Пока Мэтт опять на кухне тихо бормочет не пойми что, Лиз подходит к его ноутбуку, который ещё не заблокировался. На экране открыта статья в Википедии о Монеточнике, а в соседних вкладках — Инстаграм Алекса Кинга, поисковый запрос о массовых пропажах людей в штате и решебник по алгебре. И никакой слежки за Хиро. Теряясь в догадках, что происходит в голове брата, Лиз торопливо садится на своё место и принимается за еду, как ни в чём не бывало.

***

      — «Проект»? — удивляется Рейчел, когда они садятся в машину. — «Заболел»? Какого чёрта? Мы могли бы отлично поднять рейтинги. Это же не мелкий забег. Нельзя его прятать, раз привёз. Ты знаешь правила. Ты подставишь Кинга.       — Переживёт, — бросает Джай. — Как и остальные. Причина этого вечера — плохой повод для «презентации». На этом давай закроем тему и не будем портить себе настроение.       — Да какая муха тебя укусила?       — Та же самая, которая укусила тебя перед забегом. «Не хочу» называется. Отлично налаживаешь контакт с детьми, кстати. Не хочу на благотворительный забег, но хочу на похороны для богачей.       — Это не похороны.       — Называй как хочешь. Причина одна — смерть. Если так хочешь пропиариться, позови свою подругу — от мужиков отбоя не будет. Но не смей использовать детей в подобном. Тем более без моего ведома.       Джай с укором смотрит на жену. У них редко случаются перепалки и только по одной причине: Рейчел не нравятся его решения, и каждый раз она остаётся в проигравших. Громко хмыкнув, она отворачивается и демонстративно погружается в телефон. Закрыв разговор, Джай достаёт свой телефон и открывает почту. Он сказал жене правду, но не всю. Его терзали сомнения по поводу этого вечера. Шанс поднять рейтинг отличный, спору нет. Точку поставило очередное письмо от неизвестного адресата.       «От чужих глаз храни сокровище своё» — таким было короткое и ёмкое сообщение.       Впервые подобный «спам» пришёл за неделю до новости о раке. Только Джай заметил его уже после злополучного дня, когда искал документы от врачей, которым случайно дал неверный адрес. В странном письме некоего prophet_80 была всего одна фраза: «Не только в золоте наследие». Эти слова надолго засели в голове Джая, как навязчивая мелодия. Так он вспомнил про Мэтта и узнал о его матери. С тех пор «пророк» с периодичностью в неделю-другую подбрасывал странные мысли, которые различались разной степенью «масштаба». От «берегись грузовика» до «успех в силе». И каждый раз спам с предсказаниями срабатывал. К тому же, благодаря неизвестному покровителю, у Джая теперь есть Мэтт и Лиз. Поэтому пренебрегать очередным советом он не собирался. Особенно, когда речь заходит о сокровище в лице детей, чья ценность почти сразу стала выше всего заработанного состояния.       Джай никому не рассказывал и не расскажет о спамере. Если бы не то сообщение, то он мог даже не вспомнить о сыне. Возможно, был бы уже мёртв без поддержки детей. Зарываясь в рефлексию, Джай пользуется непрошенным советом перенаправить стыд за свои поступки в благодарность за шанс всё исправить. Совет месяц назад дал Аарон Митчелл, который и узнал всю информацию про Мэтта с Лиз и первым увидел реакцию Джая на смерть Элис.       Они приезжают вовремя. Машин ожидаемо много, а вот представителей СМИ на подземном входе в Конференц-Центр Колорадо по пальцам пересчитать. Хорошо зная мэра, Джай уверен, что часть прессы давно ютится внутри огромного здания. Перед Джаем услужливо открывают дверь, и он выходит первым, после чего под вспышками камер подаёт руку супруге. Ответом становятся отнюдь не женственная хватка и мягкая улыбка, дополненная ледяным взглядом.       — Давай оставим это на завтра, — на ухо шепчет Джай, когда Рейчел берёт его под локоть. Он чувствует спокойный хлопок по руке и на время успокаивается.       В гардеробе расставшись с пальто, Рейчел обнажает стройное тело, облачённое в утончённое вечернее платье. Она тут же притягивает к себе внимание мужчин изящностью линий фигуры, подчёркнутых несколькими складками чёрной ткани, вместе создающих изысканность и траурность. Довольная произведённым эффектом, она снова берёт Джая под руку и идёт в зал, где станет центром для многих взглядов. Как восхищённых, так и завистливых.       — А вот и вы! Прекрасно выглядишь, дорогая! — В дверях их встречает улыбающийся мэр. Он стреляет взглядом за спины супругам и не видит остальную часть подросшего семейства. — А где…       — Дома. Мэтт приболел, у Лиз учёба. — Джай без эмоций повторяет ту же песню, от которой за километр веет ложью.       Пока Бен смакует подставу, Джай осматривается. Повсюду те самые «пропавшие» фотографы. Хорошо знакомые коридоры здания выглядят по-другому и залиты светом, в каждом углу многоуровневая ваза с белыми лилиями, из зала доносится спокойная музыка.       — Как-то тут слишком торжественно для прощания с умершим. Не перебор?       — Белые лилии символизируют скорбь по умершим, дорогой, — с укором говорит Рейчел.       — Я знаю.       — И я безмерно благодарен твоей жене за её помощь с оформлением. Без неё мы бы и половину цветов не нашли.       — Grand Germen всегда рада помочь мэрии в благородном деле. — Ослепительно улыбаясь, Рейчел кивает Кингу. — Для этого и нужны друзья.       — Цель этого мероприятия, Джай, не публичные похороны, — поясняет Кинг и жестом приглашает чету Ньюманов в зал. — Пойдём. Мы хотим отдать дань уважения Джастину Колли и помочь фонду выстоять в переломный момент истории.       Кинг указывает на полотно, вывешенное на фоне сцены. Перед полотном на внушительный экран проецируются ролики из истории фонда. Пока Кинг и Рейчел продолжают разговор на тему сотрудничества, Джай быстро подмечает одну деталь. После фото очередного ребёнка в больничной обстановке идёт фото или даже видео с тем же ребёнком, но уже счастливым и здоровым. Часто в кадр попадает сам Колли, благодаря которому болезнь отступила, а ещё одна жизнь спасена. Джай догадывался, что организаторы применят проверенный временем ход, но всё равно чувствует в груди трепет с благоговением.       Он не плачет. По крайней мере старается. По этой же причине он нарочно не погружался в дела фонда, когда узнавал о нём после первого упоминания от Лиз. Рейчел права: он стал сентиментален. Возможно, даже слишком. Достав платок, Джай прокашливается, унимая уже вполне физическую боль. Рейчел лишь бросает на него короткий взгляд, а Кинг и вовсе игнорирует. Джай видит, что вокруг них не только знакомые лица крупных бизнесменов и политиков, но и совершенно чужие, в том числе и дети, подростки. Картина моментально обретает целостность: организаторы вечера свели вместе два совершенно разных мира: богачей и семьи, которым помог фонд. В этом оказывается подсказка, почему у многих в руках бокалы с фруктовыми коктейлями и соками.       Но причину, почему Джай должен был оставить Мэтта и Лиз дома, пока не видно. Пророк никогда не ошибался.       Телефон в кармане мэра отвлекает его от разговора с Рейчел. Ответив на звонок, он несколько секунд вертит головой, выискивая кого-то среди толпы, а потом спешно уходит. Почти сразу Рейчел отвлекается на знакомых, и Джай оказывается совершенно один. Не видя ничего лучше, он принимает бокал с апельсиновым смузи и рассматривает ролики на экране.       — Поразительно, не правда ли? — раздаётся незнакомый женский голос за спиной Джая.       Он оборачивается и едва не отвечает «да» очаровательной женщине.       — Убрать все намёки на траурность события, но не превратить происходящее в пляску на костях ради пиара. Сотрудники фонда проделали колоссальную работу, — как ни в чём не бывало продолжает незнакомка и ждёт ответа.       Отойдя от лёгкого оцепенения, Джай достаёт платок и ещё раз прокашливается. На этот раз для виду. Пары секунд хватает, чтобы осмотреть женщину и ещё раз поразиться её красоте. На ней белоснежное платье без излишеств, но явно очень дорогое. Поразительно светлая кожа. Усеянное россыпью родинок лицо с восточными чертами обрамляет скромное каре чёрных волос. И тёмные глаза, от глубины которых сложно оторваться. Образ дополняет бокал с ягодным коктейлем в руке.       — Вы совершенно правы, — уже спокойно и даже по-деловому говорит Джай. — Прошу прощения. Признаться честно, впервые вижу вас. Джай Ньюман.       — Адриана Варма. — Женщина легко отвечает на рукопожатие.       — Так откуда вы в нашем захолустье на таком печальном событии, мисс Варма?       — Из Нью-Йорка. Приехала сюда вслед за виновником этого самого «события», — загадочно отвечает Адриана.       Джай понимает, кто подразумевается, но не понимает, какое отношение к этому имеет его новая знакомая. И в чём именно кроется причина, почему она с ним заговорила.       — Я всего лишь адвокат, мистер Ньюман. — Адриана обезоруживающе улыбается. — Специализируюсь на делах, связанных с нашим «переселенцем». А их больше, чем может показаться. От консультации до защиты в суде. Меня нанял Тревор Остин. — Она стреляет глазами в сторону бойфренда Джастина Колли, который увлечённо разговаривает с мэром и высоким статным мужчиной в дорогом костюме. — Помогала ему с допросом ФБР, как ближайшему родственнику, теперь консультирую фонд. В Бюро уверены, что события той ночи как-то связаны с забегом.       — На котором был и я… — продолжает Джай под внимательным взглядом Адрианы.       «И мои дети», — слишком поздно понимает он, каким боком поворачивается для его семьи тот «прекрасный» день.       — Не беспокойтесь. — Адриана снова улыбается, не оставляя ни сомнения в её словах. — Я сомневаюсь, что Бюро с руки привлекать вас или ваших детей в качестве свидетелей. Но если что… — Адриана поднимает свободную руку между собой и Джаем, а потом ловким движением достаёт из воздуха визитку. — Вы будете знать, к кому обратиться за помощью.       Неожиданно фоновая музыка прерывается. Зал погружается в полумрак вокруг сцены, на которой гаснет экран с фотографиями.       — У меня целый штат юристов, — тихо отвечает Джай и разглядывает сцену, но берёт визитку.       — И как часто ваши юристы отбиваются от отчаявшихся федеральных агентов? — спрашивает Адриана, стоя плечом к плечу с Джаем. Вопрос повисает в воздухе. — Просто имейте в виду, если понадобится помощь.       На сцену выходит мэр. Он останавливается в центре светового пятна и осматривает публику.       — Сказать по правде, моё появление перед вами планировалось несколько позже, — говорит Бен в микрофон. — Однако нас посетил крайне неожиданный гость. Мы уговорили его лично выступить перед вами и сказать речь, чтобы его великодушие не осталось «за кулисами» этого вечера. Леди и джентльмены, сотрудники фонда «Хоуп» и наши бесценные гости, хочу представить вам героя, которого зовут Илоном Маском от мира благотворительности. Уйдёт вся ночь, чтобы перечислить его вклад в будущее нашей цивилизации. Поэтому просто поприветствуйте аплодисментами гостя из Великобритании, барона Томаса Дэдмена!       Зал наполняется нестройными овациями, к которым присоединяется сам мэр и отходит в сторону, позволяя другому человеку занять его место в центре сцены.       — Кто твоя новая знакомая? — тихо спрашивает подошедшая Рейчел, и Джай вздрагивает. Он оборачивается в другую сторону, но Адриана уже скрылась в толпе, оставив после себя только визитку и приятное воспоминание.       — Адвокат. Всего лишь адвокат…       Томас Дэдмен оказывается тем самым мужчиной, с которым разговаривал Тревор Остин пару минут назад. Он берёт микрофон у мэра и улыбается зрителям. На вид ему около сорока, но Джай догадывается, что выглядит он старше, чем есть на самом деле. То ли гены, то ли нечто крайне тяжёлое в прошлом состарили его раньше времени. Джай поражается этому человеку. Тот просто вышел на публику и ещё ничего не сказал, а от него уже веет такой силой, до которой даже Бену Кингу очень далеко. От него веет властью. Он словно альфа-хищник среди других хищников. А ещё в глаза бросается то, что он не снял кожаные перчатки.       — Мне немного неловко. — Том виновато пожимает плечами, говоря на чистом американском без намёка на британский акцент. — Господин мэр меня сейчас так презентовал, словно я новый Айфон.       Зал отвечает ему редкими смешками, в основном подростковыми.       — Я вынужден поправить мэра в одном: я самый обычный американец и вырос в Чикаго. К слову, я не очень в курсе по поводу сравнения с Илоном Маском, но могу точно сказать, что несколько месяцев назад при моём участии был учреждён пока ещё малоизвестный фонд Eredità. Среди его основателей много успешных и состоятельных людей. Этот фонд занимается инвестициями и пожертвованиями в проекты, нацеленными на будущее. Такие, как фонд «Хоуп». Ведь дети — самое главное, без них не будет будущего. К сожалению, один человек или небольшая организация не в силах объять весь мир. Бесчисленное количество благородных начинаний остаются незамеченными, пока не засияют ярче многих. Увы, зачастую причиной такого «сияния» становится нечто крайне ужасное. Век капитализма, плохие новости тиражируются лучше хороших. Трагическая гибель Джастина Колли — то самое событие, без которого я бы не заметил небольшой фонд, сосредоточенный на помощи внутри штата в самой глубине Америки. Это было и будет проблемой, пока всё человечество не начнёт строить единое общество. И Eredità пока в числе немногих, кто борется за правое дело, пытается объединить людей в единой цели. Поэтому необходимо всеми силами популяризировать благотворительные и эко-защитные организации. За ними будущее. За ними — наше наследие. Особенного внимания заслуживают небольшие организации, которые живут на чистом сердце и человеческом энтузиазме. Иначе мы так и будем узнавать о Людях с большой буквы, только когда их достижения очернятся достаточно заманчивыми для СМИ трагедиями. К слову, я только что очень душевно пообщался с мистером Остином, который тоже оказался из Чикаго. Мистер Остин поделился со мной планами, которые были у Джастина Колли до его смерти. Он хотел открыть филиалы фонда в соседних штатах Небраска и Вайоминг, где нет подобных организаций. Суть моей занудной речи в том, что только что Eredità пожертвовало четыре миллиона долларов фонду «Хоуп», чтобы желание Джастина Колли воплотилось в жизнь. Кто ещё хочет помочь этому будущему? — с вызовом спрашивает Том у слушателей и всего Ютуба, куда ведётся трансляция на канале мэрии.       Зал наполняют аплодисменты, в которых остаётся неуслышанным выпавший из рук Тревора телефон.       — Да твоё пожертвование просто капля в море на фоне его трат, — шепчет Рейчел в ухо Джаю и громко аплодирует.       Том неловко улыбается, так и не привыкнув к овациям подобного масштаба. Обычно его действия происходят в тени, но сегодня он обязан привлечь к себе внимание. Его должны услышать все. Пока он наводит суету и тратит деньги богатейших проклятых для связи с Секущим Лица, Вакан Акацита займутся Никто. Том сходит со сцены и идёт к журналистам с камерами.       — Господа, если вы не против, я бы хотел с вашей помощью отправить сообщение одному человеку, повинному в смерти Джастина Колли.       После этих слов вал вопросов моментально сходит на нет. Почти десяток камер смотрят на Тома, который подбирает слова. Он не репетировал, а потому в голове только суть послания. Стоящий в толпе на линии взгляда Чарльз кивает, обнадёживая. Тут облажаться сложно. Том выбирает одну конкретную камеру и смотрит прямо в её объектив.       — Кхм. Я обращаюсь к Секущему Лица. Сдайся. Ты совершил много злодеяний, которые можно хоть как-то обосновать. Обосновать, но не оправдать. Смерть Джастина Колли за гранью даже по меркам твоих прошлых поступков. Какие бы мотивы у тебя ни были. Признай это и покайся перед законом этой страны. Я не буду строить из себя обиженного подростка, чьи фантазии на твой счёт не оправдались, как это сделал Летописец. Я просто призываю тебя сдаться. Мне всё равно, где ты: в Денвере, Нью-Йорке, Токио или на Луне. Через десять часов я покидаю отель Grand Hyatt и к тому времени хочу, чтобы твоё имя украшало все новостные издания. Поэтому сдайся, если у тебя есть хоть капля самоуважения. А теперь я готов ответить на ваши вопросы, господа и дамы.

***

      Сидя в гостиной, Чейз составляет список блогеров и репортёров, которые присутствовали на забеге. Останется только скормить им легенду о карманнике и запросить все имеющиеся материалы. Обычно сбором данных занимается специальный отдел, но в этот раз придётся тряхнуть стариной. Нанизывая вилкой, чтобы не пачкать руки, очередной кусочек пиццы с тарелки, Чейз наслаждается тишиной в доме. В том числе эмоциональной. Редкое удовольствие, облегчающее работу.       — Держи. — Он стряхивает ужин на пол. Еда не долетает до паркета и оказывается в пасти Стоуна.       Чейз замирает с вилкой в воздухе и под довольное чавканье оборачивается в сторону парадной двери. Возможно, если не Кларк, он бы легко пропускал «аномалии». Только постоянное присутствие колоссального массива тяжёлых эмоций отточило эмпатию, словно кончик иглы, улавливающий мельчайшие вибрации.       Так и сейчас.       С каждой секундой, с каждым чьим-то шагом по дорожке в сторону крыльца Чейза покрывают всё новые и новые волны мурашек. Если Кларк — гора эмоций из-за множества прожитых им жизней, то сейчас приближается нечто неизмеримо огромное и одновременно пустое. Бездна.       — Су-ука… — шепчет Чейз. Такое ощущение у него может вызвать только Никто — не живые, но и не окончательно мёртвые существа, которые в разные времена при жизни носили проклятие Длани Смерти. Теперь эта ноша взвалена на Томаса Дэдмена, чья фамилия стала иронией на его судьбу. Никто тщательно скрывают своё количество и внешность, «на виду» лишь несколько из них, которые крутятся вокруг Дэдмена, намеренно удерживая на себе внимание спецслужб разных стран. Главная отличительная черта Никто — коллективный разум, бессмертие и неуязвимость для всего «обычного». Ранить и убить их могут только проклятые… если хватит силёнок. Разные тела, связанные одним сознанием, могут координировать свои действия в любой точке планеты.       Дом оглашает стук в дверь. Настойчивый, уверенный. За ним ещё несколько, на что Стоун заходится лаем. Чейз остаётся сидеть, лихорадочно прокручивая варианты того, что его ждёт. Мыслей немного, и среди них лишь одна хорошая — Кларка нет дома.              Подходя к двери, Чейз заставляет Стоуна наконец замолчать и останавливается перед дверью. Увидит ли он сейчас Дэдмена? Невозможно сказать наверняка — бездна заглушает всё вокруг, словно солнце затмевает фонарик. Чейз отпирает дверь и открывает сразу настежь. Перед ним в тусклом свете ламп стоит высокий мужчина с густой неряшливой бородой, из-за которой почти не видно лица. Беглый взгляд на мешковатую одежду и характерный запах говорят об активной уличной жизни незнакомца и любви к подворотням. Кроме смердящего бездомного, на пороге никого не оказывается.       — Мы войдём? — мягким женским голосом спрашивает мужик.       — Ам… — Чейз лихорадочно соображает. Появление Дэдмена в городе и стоящий на пороге Никто свалились на него как снег на голову. Но то, что первый в его жизни Никто окажется вонючим бомжом-трансом, жизнь явно не готовила.       «Маскировка!» — Чейз мысленно бьётся лбом об дверную коробку от собственной тупости.       — Да, конечно. — Он отходит в сторону.       Никто проходит в дом, оставляя за собой шлейф едких ароматов, от которых Стоун демонстративно чихает, пока гость садится в кресло напротив дивана, где до этого работал Чейз. Сам Чейз идёт следом и включает в комнате свет, нехотя подсчитывая стоимость химчистки кресла. Наверное, дешевле будет выкинуть. А вот Кларк точно замучает вопросами.       — Нельзя было найти другой образ? Менее вонючий?       Чейз смотрит на Никто. Сейчас его борода кажется ещё лохматей и полностью скрывает женские черты лица. Грим даже имитирует болезненную кожу и массивные седые брови. Чейз с удивлением рассматривает подёрнутые белёсой пеленой глаза, которые терпеливо смотрят в ответ.       — Вы — графиня? — Страх отступает перед интересом, и Чейз садится прямо на столик, поближе к гостье, которая живёт в этом мире уже больше трёх столетий. Спутать слепую женщину с кем-то другим невозможно — она единственная известная из Никто, кто получил травму глаз при жизни и остался с ней после смерти и перерождения. Именно из-за отсутствия зрения и способности чувствовать проклятых безродная девочка Екатерина довольно скоро оказалась приближённой царя. Она помогала ему в поиске «одарённых Богом», за что и получила титул.       — Мы пришли не для урока истории, — невозмутимо поправляет гостья.       — И что же вам нужно? — Чейз сдерживается, чтобы не сложить руки на груди. Так он только покажет свою слабость.       — Где Вакан Акацита?       — Кларк? — Чейз поднимает бровь. В «близком кругу» не называют Зверя его первым именем, данном в одном из племён лакота. Как-то не сложилось. Зверем же заклеймили колонизаторы, когда очередное существо из сказки, как они до этого считали, начало вырезать один их лагерь за другим. За века никто не смог придумать какое-либо другое имя, более точно характеризующее социопата, живущего по диким законам.       Чейз тянется к телефону и в пару тыков пальцем по экрану открывает приложение с родительским контролем.       — Он воет на Луну.       — Значит, поговорим без него. Вы уже выяснили личность Секущего Лица?       — Я думал, вы лучше знаете своего врага. — Чейз хмыкает. — Так с чего бы федералам давать обычному детективу доступ к расследованию? И если по открытой информации вы сами его не нашли, то почему решили, что я вас опередил? Моё проклятие — эмоции, а не сверхразум.       — Но вы ищете его?       — Профессиональный интерес. Пока никаких зацепок. До сих пор не решил, что с ними делать, если появятся. — Чейз специально говорит «если». Какой ему резон доставать козыри при первой встрече? Их просто присвоят себе, а Чейза оставят ни с чем.       — Как Вакан Акацита отреагировал на появление Секущего Лица на своей территории?       — Вызвался добровольцем в его поисках. Пока… — Чейз подбирает слова, чтобы не подставить Кларка. — Удаётся направить его энергию в мирное русло — он занялся ремонтом у Сары вместо потрошения прохожих. Зачем Дэдмен провоцирует Секущего Лица громкими заявлениями? Вы сами прячетесь от правительства, но привлекаете к нему внимание.       — Томас поступает как обычно в подобных случаях. Он призывает противоположную сторону прийти к неблагоприятному для неё, но общественно поддерживаемому решению. Если оное будет выполнено, то влияние Томаса вырастет. Если его проигнорируют, то это лишь бросит тень на «ту сторону», в данном случае на Секущего Лица. Делать ответное агрессивное заявление или демонстративное убийство он не станет. Таким образом мы оставляем ему послание, скрытое в рамках обычного заявления.       — И вы уверены, что Отдел такие идиоты, что не поймут его? Вы подставляете этого придурка, кем бы он ни был. Он не купится. Будь я на его месте, я бы не захотел в ту же клетку, из которой вы вытащили Дэдмена.       — Они нарушили договорённости.       — Так что за послание?       — Сами разгадайте. Вы же детектив.       Гостья засовывает руку в карман, а потом кидает Чейзу маленький кнопочный телефон.       — Предоплачен, звоните только по записанному номеру.       — Сорок лет не были знакомы. И зачем мне вам звонить? — Чейз кладёт телефон на столик. Никто встаёт, подходит вплотную, одаривая слегка приевшейся вонью.       — Звоните, когда найдёте Секущего Лица. Или если надоест играть в семью.       — Вы хотите отправить Зверя в Небытие? — Чейз отстраняется.       — Это крайняя мера, но рассматриваемая. Просто позвоните, если будет нужна помощь. Мы не осудим.       Чейз впервые за тридцать лет, как в нём пробудилось проклятие, не может быть уверен, говорят ли ему правду. Гостья идёт к выходу и останавливается через пару шагов.       — Пророк с вами не связывался?       — Нет, — выдавливает из себя Чейз, сжимая в кулаке телефон.       Никто берётся за ручку входной двери, как в паре миллиметров от лица в эту самую дверь влетает оставленный подарок и разлетается вдребезги. Чейз довольно разминает плечо — талант питчера не потерял, а вот тело утратило былую гибкость.       — Припёрлись в мой дом и предлагаете убить Кларка, если он мне вдруг надоест? Так ещё и работать на вас? — С каждой фразой Чейз подходит ближе к неподвижной Никто. — Стоун! Проводи-ка наших гостей.       Услышав команду, пёс заходится злым лаем.       — Тронете Кларка — и я стану вашей проблемой. Вон из моего дома.       Не отвечая, Никто выходит на улицу. Чейз захлопывает за ним дверь и даёт отмашку псу. Наступает тишина. Бездна стремительно отступает, возвращая мир в привычное состояние. О случившемся напоминают только разлетевшиеся по холлу детали телефона и жуткое зловоние, которую не скрыть от чуткого носа Кларка. Чейз тяжело дышит, не зная, что делать. Ясно одно: надо предупредить всех, что ему хватило тупости угрожать Никто. И начать с Кларка.       — Твою мать! — Он пинает подставку для зонтов и заходится матом от стрельнувшей в колено боли.

***

      Лиз недовольно захлопывает крышку ноутбука и отпихивает его на столик перед собой. Туда же летят беспроводные наушники. Никак не комментируя своё поведение, ложится поперёк кресла и свешивает ноги с подлокотника. Мэтт целую минуту наблюдает, как она пыхтит в потолок, словно бык на красную тряпку в испанском фильме. Потом в неё будто вселяется бес, и она начинает колотить пятками по мебели. При этом из её груди вырывается яростный вой.       «Ну нахер, вызывай экзорциста», — бормочет демон.       — Мне уже пора беспокоиться? — спрашивает Мэтт, откладывая ноутбук и поднимаясь с дивана.       — Твой отец — засранец! — Ноги перестают рассекать воздух. Вместо этого кулак влетает в мягкий белый подголовник, словно в зефир. — Ну почему мы остались?! Я такое пропустила! Я бы всё высказала!       — И что же ты пропустила? — Мэтт нависает над сестрой и сдерживается, чтобы не защекотать её.       «И снова получить пяткой в глаз, ага». — Демон вспоминает схожий случай из детства.       — И вообще, я не хочу, чтобы ты там была. Опять плакать будешь.       — Ты не понимаешь. — Не меняя позу, Лиз пытается отпихнуть Мэтта, но безрезультатно.       — Это другое? — Мэтт картинно поднимает одну бровь. Лиз на секунду улыбается, а потом отворачивается и надувает губы.       — Ну.       — На вечере оказался сам Томас Дэдмен. А меня там не было! Ух я бы ему!       — И кто это? — спрашивает Мэтт, уворачиваясь от пятки Лиз.       «Та один хер моржовый с бездонной кредиткой».       «Ты его знаешь?»       «Да о нём весь интернет гудит время от времени. Это всё твоя рыжая виновата, все мозги из тебя вытрахала».       «Пошёл ты».       — И чего ты бесишься? Напиши ему в Твиттере, если так хочется познакомиться.       — Да ты не понимаешь! — Лиз слезает с кресла и отходит от Мэтта. — Он очень серьёзный благотворитель и инвестор. Мировой уровень! Правда, он ещё и обалденный красавчик, и женат уже… — добавляет шёпотом и поджимает губы. — А ещё он полный мудак. Назвал Летописца обиженным ребёнком.       — Не знаю, кто он, но тут я с ним соглашусь.       — Что? И ты туда же?! — Лиз подходит вплотную и заглядывает в глаза Мэтта так, словно он только что плюнул на постер её кумира.       «Мэтт, ты помнишь обряд изгнания из ''Сверхьестественного''? Нашу Лиззи точно подменили. Exorcizamus te, omnis immundus spiritus… Дерьмо, как там дальше было?»       «Да заткнись ты!»       — Ты его фанатка? — спрашивает Мэтт, когда сестра продолжает носиться по комнате.       — О да… — Лиз довольно улыбается, наматывая круги по комнате. Потом резко отступает и прячет взгляд. — То есть нет! Нет! Не совсем. Ты о ком вообще? Да неважно. Просто он сейчас там, а я здесь! Я могла бы с ним вживую познакомиться и всё ему высказать в лицо! А ещё он сделал крышесносное заявление. Я всё пропустила! — На всё то же кресло обрушивается безжалостный пинок. — Шанс один на всю жизнь!       — И почему ты так уверена, что всё пропустила? — Крутясь на месте, словно волчок, Мэтт не упускает сестру из виду. Он окончательно запутывается и чувствует лёгкое головокружение.       — Я смотрела прямой эфир этого козла Митчелла с вечера, на который уехали твой отец и Рэйчел.       «Ну вот, теперь придётся святой водой ей рот промывать, — бурчит демон. — Какого хрена на неё вообще нашло с этим Дэдменом? Неужели втрескалась?»       — И ты из-за какого-то женатого мужика тут с ума сходишь? С каких пор? — Мэтт едва не стонет от окружающего его абсурда.       — Да при чём тут это?! Томас Дэдмен призвал Секущего Лица сдаться!       — Да не буду я…       Мэтта скручивает от острой боли в груди. Он падает на пол и заходится кашлем. Дышать сразу становится легче. Лиз тут же оказывается рядом и помогает сесть. Чтобы не пугать её, он «обиженно» отмахивается.       — Тебе плохо?       — Воздухом подавился. Жить буду.       «Спасибо». — Мэтту кажется, что он впервые благодарен демону. С другой стороны, не будь его, не было бы и этой ситуации.       «Я не понял, ты сейчас впервые извинился или опять обосрал меня?»       — Так ты из-за этого так распереживалась? Что какой-то богатей призвал маньяка сдаться? Какое вообще тебе дело до всего этого? — Мэтт смотрит в глаза Лиз. Не нужно быть демоном, чтобы догадаться — Лиз недоговаривает.       «Среди нас только один гений. Но даже я не врубаюсь, чего она так завелась. Надеюсь, не влюбилась, бедняжка».       — Никакое. Раз тебе лучше, то я пойду, доделаю уроки наверху.       Лиз поправляет одежду и уходит, прихватив с собой ноутбук. Мэтт дожидается, когда наверху хлопнет дверь, и буквально падает на диван.       — Блядь. — Мэтт закидывает ноги на столик и закрывает глаза, стараясь спокойнее дышать. Вот тебе и тихий вечерок.       «Расслабься. Ты так удачно избежал встречи с Дэдменом. Беда прошла на волосок левее».       «Что в нём такого особенного, что ты так завёлся?»       «Да просто загугли и узнаешь. Думаю, будет интересно послушать его заявление, от которого Лиззи так взбесилась».       Мэтт соглашается и тянется к ноутбуку.

***

      Лиз сидит на полу в своей комнате и спиной подпирает дверь. Так к ней никто не подберётся незамеченным. Можно делать всё, что вздумается. Например, подтянуть колени к груди и чуть-чуть поплакать. И без того паршивый вечер стал совсем отвратным. Вишенка на торте — они с Мэттом едва не поругались. Опять. Из-за её дурацкого секрета! А она ведь так старается разграничивать «обычную Лиз» и другую сторону. Она может рассказать ему, но уверена, что он осудит и запретит «опасное хобби», сочтя её ненормальной. Ну конечно, нашла героя! Поэтому она вынуждена молчать и довольствоваться записью в Ютубе, как все остальные.       Прокручивая в памяти свою выходку, Лиз натыкается на маленький пробел. Она упустила из виду, что сказал Мэтт перед тем, как раскашлялся. А потому понять фразу целиком становится нерешаемой задачей. Можно спросить, но так не интересно. Лиз вздыхает и пересаживается на кровать. Надо заканчивать домашку, но тяга к посланию Дэдмена оказывается сильнее. Лиз чувствует, что в его словах что-то скрыто. Она надевает наушники в твёрдом намерении расколоть этот орешек. Не зря же считает себя первоклассным интернет-детективом.       «Вот сейчас и выясним, что ты задумал».