Из тени демона

      Когда двери открываются, Томас заходит в лифт с опущенной головой. Сразу поворачивается спиной к единственному соседу по поездке и жмёт на кнопку первого этажа. План сработал идеально: они одни, и никто не узнает об их маленькой беседе, которая может стать ключом в поисках Секущего Лица. Даже если хакеры клана и следят за камерами, они никак не смогут спасти своего господина от разоблачения.       — Я считаю, что у каждой судьбоносной встречи есть одна из трёх причин: чистая случайность, чей-то умысел или закономерность, — говорит Томас, когда лифт начинает спуск. Исподлобья изучая смутные отражения в панелях, он видит, как Накамура хмурится. — Невнимательный пешеход и уснувший водитель, киллер и жертва, умирающий и Смерть по его душу. — Томас стягивает капюшон худи с головы и оборачивается, смотря прямо в глаза молодому парню немногим за двадцать лет. — Как думаете, Накамура-сан, какая причина у нас с вами?       — Вы меня явно с кем-то спутали. — Хиро Накамура выдерживает взгляд и дружелюбно улыбается.       — Сменив причёску и сняв очки, не изменить душу. — Томас победно хмыкает, когда Накамура недовольно кривится. — И всё же, что вы думаете по поводу нашей встречи?       — В вашем монологе всё сводится к смерти. Вот что я думаю.       — Ну, я же Дэдмен. — Томас цокает языком и виновато пожимает плечами.       Лифт останавливается. Двери открываются в холл первого этажа, однако никто не выходит. Томас не преграждает путь, но и Накамура не спешит к бегству, хотя напряжённая поза и крепко сжатый ремень сумки выдают его с головой. Напасть? Проскочить? Накамура определённо перебирает кучу вариантов и никак не может выбрать.       — Я хотел с вами приватно поговорить, но, если хотите, можете идти. — Томас отходит в сторону и придерживает закрывающуюся дверь.       Накамура колеблется, словно выход из лифта сродни гильотине. Однако Томас честен перед ним. Накамура делает шаг, второй, третий, затаив дыхание проходит мимо Томаса, и оказывается в холле отеля. Тот слышит шумный выдох с нотками… разочарования? Однако дальше парень не уходит, по всей видимости встретив того самого Никто, который ловко вылил на него стаканчик кофе и разделил с помощником. Дальше скрываться нет смысла.       — Ради этого разговора были убиты восемь агентов и ещё четверо ранены, — говорит Томас, глядя парню в спину и уже плечом подпирая дверь. — Накамура-сан, разве вам не интересно, зачем это всё?       Накамура шумно выдыхает, выдавая одновременное напряжение и раздражение. Его обвели вокруг пальца, а он и не заметил.       — Ладно, меня поймали. — Он безоружно поднимает руки и делает как бы случайный плавный жест пальцами — явно сигнал действовать или бездействовать, но следующий вопрос расставляет всё по местам: — Так в чём же судьбоносность нашей встречи?       — Закономерность. — Видя приближающихся постояльцев, Томас натягивает капюшон обратно на голову и прячет лицо. Он ждёт пару секунд, пока люди пройдут дальше и зайдут в соседний лифт. — Где ещё могли поселиться два богатых заезжих человека в этом тихом городке? Только в самом дорогом отеле. Наша встреча была предрешена, ведь мы оба ищем одного и того же человека.       Томас выходит из лифта и приближается к Накамура, нависая над ним. Своим проклятием он осторожно прикасается к душе парня и слегка сжимает её. Убить не убьёт, но демонстрация силы возымеет нужный эффект.       — Кто Чёрная Кровь, Накамура-сан? — мешая английский с японским, спрашивает Томас у побледневшего парня.       — Такеру Тагава, но он давно мёртв, — выдавливает из себя Накамура. — Как минимум от старости.       — Седьмое июля пятьдесят четвёртого, — бросает словно разговаривающий сам с собой Никто у противоположной стены холла. Он даже не отвлекается от пятна крови на рукаве рубашки. — В брошенной деревне недалеко от Нагасаки. Вогнал чёрное лезвие себе в голову. — Никто двумя пальцами тычет под свою челюсть. — Он прожил всего два дня после того, как покинул «Широ Оками».       — Так вот зачем вы тут? Рассказать детали его смерти? Тогда благодарю вас. — Накамура делает лёгкий поклон.       — Прекращай баловаться. Время. — На этот раз Никто бросает короткий взгляд на Томаса.       — Думаете, если играете в дурака, то защищаете его?       Томас подходит к парню ещё ближе, нагло вторгаясь в личное пространство. Чувствует приближение людей и приобнимает за талию, как любовника. Накамура сначала бледнеет, а потом краснеет, особенно торчащими из волос ушами.       — Точно не передумали по поводу приватного разговора? — шепчет Томас в самое ухо, искоса наблюдая за проходящим мимо персоналом. Если жена узнает, что он обнимался с молодым и симпатичным азиатом, то он труп.       — Нет, — без колебаний отрезает Накамура даже в столь щекотливой ситуации и снова сжимает ремень сумки.       — Ладно. — Томас отстраняется. — Думаете, только ваша заслуга, что Секущего Лица до сих пор не связали с кровавым карателем из якудза середины прошлого века? Они, — он указывает на Никто, — скрывают его проделки в сотни раз дольше. А теперь слушайте внимательно. Не хотите говорить, кто Секущий Лица, ладно. Но этот город — худшее место, которое он мог выбрать. Здесь живёт опасный для него человек, который пойдёт на многое, чтобы найти его и отомстить за старые обиды. Передайте Секущему Лица, что Вакан Акацита в городе. Он поймёт.       — Значит, в этом суть вчерашнего спектакля? Предупреждение. — Несмотря на всё оказываемое на него давление, Никамура требовательно смотрит на Томаса.       — Вы наблюдательны, Накамура-сан. — Томас не скрывает уважения. — И правы. Меньшее, что нам нужно — чтобы их конфликт стал достоянием общественности и, как следствие, всего мира.       — Если вы так легко убиваете агентов ЦРУ и такие заботливые, то почему сами не решите проблему, разобравшись с этим вашим «Вакан Акацита»? Вы не только боитесь их встречи. — Накамура подходит ближе и всем своим телом показывает, что больше не боится человека перед собой. — Он вам нужен. Вопрос только «зачем»?       — Мои причины более приземлённые, чем у вас. Для вас он символ, благодаря которому ваша семья восстала из руин после Второй Мировой. Благодаря ему вас боялись, вас уважали. Для меня же он потенциальный союзник, который… имеет полезные навыки в наше непростое время.       — Вы тратите миллионы долларов ради громких заявлений, чтобы использовать его в качестве ищейки? — Накамура прыскает и делает несколько шагов по широкому холлу отеля, пока мимо проходят постояльцы. — Дайте угадаю, для грязных дел он вам тоже сгодится?       — Ну вы же его использовали для расширения влияния клана.       — Моя семья давно покончила с криминальным прошлым.       — Однако это не отменяет того, с чего именно начинал ваш прадед. Nakamura Security лишь следствие грамотного использования влияния, построенного вокруг страха Куроти. Мои цели более благородные.       — Как восемь мёртвых агентов? — Проигнорировав упрёки в криминальном прошлом семьи, Накамура усмехается.       — Мы предупреждали, — встревает Никто, — Нас не послушали, Мы преподали урок. Время.       Томас подходит ближе, опять до шёпота сокращая между ними расстояние.       — Накамура-сан, я надеялся, что вы будете более лояльны, учитывая, насколько тесно мы знакомы с вашей матерью. К сожалению, у меня нет времени на ваши игры в дурачка. Надеюсь, нам удастся более тесно поговорить на скором аукционе. Просто передайте Секущему Лица мои предостережения. Это единственное, что я прошу в таком случае. До встречи.       Томас отвешивает лёгкий поклон и направляется к выходу, тогда как Никто — вглубь здания, оставляя будущего наследника клана наедине с ворохом новой информации. Томас выходит из Grand Hyatt и оказывается под длинным навесом перед зданием. Отходит в сторону, становясь между декоративными кустами в тёмном закутке и наблюдая за обстановкой. Мимо с чемоданами проходят новые постояльцы, а с другой стороны навеса сотрудник отеля натирает стеклянную перегородку. Выделяется только один человек, одетый в костюм барашка- промоутера и раздающий листовки новым постояльцам, одновременно рассказывая о каком-то ресторане.       Томас пихает руки в карман-кенгуру и сутулится, ещё сильнее вжимаясь в стену. Он один, что даёт время подумать. Получившийся разговор очевидно неудачен. Вдруг Никто и правда ошиблись? Однако совпадение слишком удивительное, чтобы быть именно совпадением. Томас ставит на закономерность. Но времени разбираться в тайнах города нет — ему надо следовать плану и сваливать из отеля как можно быстрее и незаметнее. А потом и из страны.       Фарами спугивая маскота, перед Томасом останавливается чёрная Тесла. С пассажирского места выходит солидно одетый Никто в пафосных роговых очках и с не менее пафосным пробором, словно с обложки журналов для британских элит.       «Это разве не мой костюм?» — думает Томас, запрыгивая в салон и тут же ложась на плоский пол электрокара между рядами сидений. «Богач» захлопывает дверь, желает водителю хорошего дня и уходит в здание помогать остальным с уборкой трупов.       Раздаётся настойчивый стук. Томас поднимает голову на звук и видит прямо над собой бутафорскую голову барашка, которая, кажется, смотрит прямо на него. Водитель опускает стекло, и промоутер протягивает ему листовку.       — Заходите в «Клубок!» С листовкой скидка двадцать процентов на первый заказ! — заученно чеканит барашек и идёт дальше.       Машина тихо трогается с места и покидает территорию отеля, а Томас продолжает лежать. Он на несколько секунд практически уверен, что этот промоутер точно спалил его. Но почему никак не отреагировал? Неужели подумал, что Томас бездомный, решивший на халяву покататься?       — Новостей нет? — через несколько минут спрашивает Томас у водителя.       — Батлер следит возле отеля. Один из раненых скончался в скорой. Секущего Лица до сих пор не видно, — отвечает Никто. — Мы всё ещё думаем, что стоило поступить открыто.       — Вот тут ты не прав. В разговоре с Накамура я заметил одну вещь, которая может вывести на него. Если он и правда не знает про проклятых, то мы сможем раззадорить его интерес моей пропажей. Он же наверняка ждёт какого-нибудь шоу перед отелем. А тут ничего, словно я трусливо сбежал.       — А сейчас ты разве не этим занят? — Никто оборачивается и смотрит на развалившегося на полу Томаса.       — Да ну тебя! Кстати, не знаешь, кто прячется в костюме того маскота?

***

      — Ты что-нибудь чувствуешь? — спрашивает Чейз, рассматривая выезд из отеля.       — Только твоё напряжение. Успокойся уже, — просит Сара и кусает наскоро сделанный сэндвич.       — Успокоиться? — удивляется Чейз и показывает мелко трясущуюся руку. — Я послал Никто! И Кларк неизвестно где! Кто знает, чем он занят?       — Общий канал полиции молчит, так что не паникуй раньше времени, — говорит Айзек через громкую связь телефона. — Он пока не угробил годы твоей дрессировки.       — Ты уже на месте? — Игнорируя колкость, Чейз смотрит на телефон.       — Да дай поесть нормально! — с полным ртом огрызается Айзек, одной рукой ведя джип, а в другой держа пончик. Прожевав, продолжает: — Подорвал нас в такую рань, ещё и требуешь разгребать твоё же дерьмо.       Сара дополняет его слова осуждающим взглядом.       Застонав, Чейз откидывается в кресле и через зеркало заднего вида смотрит на Катерину, которая до сих пор притворяется бездомным мужиком на тротуаре недалеко. Её почти не видно с такого расстояния, но размытое серое пятно на фоне здания всё ещё угадывается там, где Чейз встретил её, когда проезжал мимо. С того момента он каждую секунду чувствует окружающее его давление. Даже сидящая совсем рядом Сара теряется на фоне происходящего вокруг. Никто повсюду. Они двигаются, из-за чего давление не однородное. Как боль, которая блуждает из одной части головы в другую. Только на фоне эмпатических тисков мигрень — просто комариный укус. Но благодаря этому Чейз за полчаса вычислил уже семерых Никто.       — Айзек, будь осторожен.       — Да ты запарил. С чего бы Никто на меня нападать? Я в своём городе и ничего им не сделал! К тому же, в отличие от тебя с Кларком, я с ними не конфликтую.       Айзек порывается снять с уха мешающую гарнитуру, но передумывает. На пути к верхнему ярусу парковки ему встречается эвакуатор, на прицепе у которого разбитый фургон, почти полностью накрытый полотном. Айзек не может понять, что с машиной, но пара вполне узнаваемых характерных дырок в шинах и разбитые стёкла говорят о многом. Проезжая дальше, Айзек не может выкинуть из головы тот фургон. Если немного задействовать фантазию, то можно предположить, что машину совсем недавно обстреляли, а теперь избавляются от улик. Ведь не могла же случиться настолько разрушительная авария на парковке? Так или иначе, но копов нигде нет.       Не спеша, Айзек проезжает все верхние этажи парковки в поисках возможного эпицентра случившегося, пока Сара докапывается до Чейза по поводу слепой русской в его доме. На последнем крытом этаже Айзек останавливается, замечая несколько свободных мест, где разбросана куча мелкого мусора. Паркуется рядом и выходит из машины, прихватывая с собой пончик и кофе. Присаживается посреди подозрительного места, отпивает из стаканчика и поднимает с земли небольшой чёрный предмет. Им оказывает осколок стекла с остатками двойной тонировки. Рядом — куски пластика от какого-то оборудования или внутренней обшивки кузова. Сразу вспоминаются выбитые окна фургона. Тогда Айзек обходит вокруг, заглядывая в самые укромные места.       — Бинго!       — Что-то заметил? — интересуется Сара через гарнитуру.       — Пончик с любимой начинкой. — Айзек достаёт из-под колеса машины гильзу. Вертит перед глазами и подносит к носу. Резко пахнет порохом — стреляли недавно. Калибр девять на девятнадцать миллиметров не даёт шанса точно определить оружие, зато подтверждаются догадки. Но картина всё равно не складывается и остаётся вопрос о том, кто и с кем устроил здесь заварушку. Или же это обыкновенная порча чужого имущества, ведь Айзек не нашел ни намёка на следы крови.       «Я просто не выспался», — думает он и допивает кофе, одновременно пряча гильзу в карман, чтобы не оставлять своих отпечатков. Он загоняется, придумывая причину для событий, которые его не касаются. Или касаются?       Захватив из машины коробку с оставшимися пончиками и ещё один стаканчик кофе, Айзек подходит к ограждению на краю здания и прислоняется к колонне. Напротив, прямо через дорогу, парадный вход в Grand Hyatt. Чейз же припарковался с противоположной стороны здания. Таким образом два из трёх выхода из отеля под их контролем. Есть ещё выезд с примыкающей к зданию парковки, но они благоразумно согласились не оставлять Сару одну.       — Я говорил, что это плохая идея? — спрашивает Айзек и рассматривает ту самую гильзу, которая не даёт ему покоя.       — Да, — устало отвечает полностью согласная с ним Сара.       — А говорил, что идти против Никто чревато последствиями?       «Если это вообще их пуля», — мысленно продолжает Айзек.       — Тебя там не было, — отрезает Чейз. — Я действовал на инстинктах, чтобы защитить его.       — Херовые у тебя инстинкты. Лучше бы следил за Кларком, тогда не было бы таких проблем с ним.       — Он не трудный подросток, чтобы за ним следить.       — Тогда что мы тут забыли в семь утра? — Айзек не сдерживает раздражения.       — Наблюдаем. Тебе самому не интересно?       — Охренеть как интересно, — с сарказмом отвечает Айзек. Он сам не может понять, шутит или всерьёз думает о происхождении гильзы.       — А ещё будем надеяться, что Кларк тут не появится, — продолжает Чейз.       Айзек отвлекается от разглядывания новенького Мустанга перед отелем, оборачивается на шум позади и видит хмурого корейца в чёрном. Под пальто у него отчётливые контуры винтовки.       — Чёрт…       Никто безоружно выставляет руки, а потом подносит палец к губам.       — Что у тебя случилось? — спрашивает Сара.       — Обляпался. — Айзек рад, что Чейз не сможет почувствовать ложь через динамик. Айзек уже встречался с этим Никто. Тридцать лет назад он был вместе с профессором Уильямом Беррингтоном, когда тот прибыл в Луизиану после устроенных Айзеком пожаров.       — Давно не виделись, — говорит Никто.       «Столько бы ещё не видеться», — мысленно беззлобно отвечает Айзек. Краем глаза он замечает движение перед отелем.       — Чейз, чёрная Тесла заехала под навес. Я перезвоню, — говорит он и снимает наушник, зажимая его в кулаке. — Что тебе нужно?       Никто подходит ближе и присаживается на выступ у соседней колонны. Он не прячет мешающий пистолет-пулемёт, внушительный глушитель которого теперь торчит из-под пальто. Как и Айзек, он наблюдает за происходящим на улице.       — То же, что и вам четверым. Секущий Лица.       — «Четверым»? Кларк здесь? Твою ж мать. — Айзек закатывает глаза.       — Здесь. Он требует сдать Секущего Лица и не вмешиваться.       — Аж требует? Похоже, надо на Рождество подарить ему губозакаточную машинку. — Айзек представляет лицо парня. — А вы что?       — У Нас его нет. И Мы не торгуем жизнями.       Никто отвлекается от улицы и смотрит в глаза Айзека. Тот удивлённо приподнимает бровь и показывает зажатую между пальцев гильзу, которую кидает владельцу оружия подходящего калибра.       — Мне-то не рассказывай. — Айзек презрительно щурится. Не каждый день удаётся подловить Никто.       — Всегда есть исключения. Но не в случае с проклятыми.       — То есть…       — Отдел.       — Вы охренели? А чего сразу не Белый Дом?       — Они нарушили условия. Мы защищаем наш мир. Кровью, если нужно. Но смерть одного из нас крайняя мера. А мы пока до неё не дошли.       — Зная Кларка, он скоро дойдёт. Мой вам совет, — Айзек делает паузу и жуёт последний пончик как раз с любимой начинкой, — посадите его на цепь. Да покрепче. Потому что уловки Чейза не работают.       — Вакан Акацита теперь Кларк Джонсон и должен научиться жить в этом веке. Без Нашей помощи.       — Так вы тоже решили его подрессировать?       Никто хмурит и без того хмурое лицо.       — Мы будем наблюдать за ним.       — Плохая идея. — Айзек допивает кофе. Стаканчик в его руке вспыхивает и развеивается горсткой пепла. — Лучше решите, кто из двоицы вам нужнее. А от второго избавьтесь. Иначе они наворотят дел.       — Чтобы выбрать, кто нужнее, надо сначала найти Секущего Лица. Наш мир меняется, — всё тем же ровным голосом говорит Никто и ждёт, пока Айзек обратит на него внимание.       — Я заметил.       — Не этот. Наш. — Никто указывает рукой на Айзека. — Новых проклятий становится всё больше. Многие из них не контролируют себя и несут смерть.       — И Секущий Лица может стать вашей ищейкой? — Айзек приходит к логичной связи услышанного и особенностей охотника на убийц. — Тогда вам стоит поспешить: Чейз намерен найти его и либо выгнать из города, либо убить.       — Насчёт этого можно не переживать. — Никто встаёт и идёт к остановившемуся рядом абсолютно чёрному седану.       — В каком смысле? — Айзек подрывается с места и идёт следом. — Вы нашли его?! Мин Бенгу!       Услышав своё прежнее имя, Никто останавливается у открытой двери.       — Езжай домой, Айзек. Мы получили возможность найти его первыми. Были рады видеть тебя.       — Возможность? Какую ещё возможность?       Не отвечая, Никто садится в машину, а затем та разворачивается и уезжает. Айзек тяжело бессильно вздыхает и возвращается к наблюдательному пункту. Пока маскот-барашка преследует очередную жертву для вручения листовки, он прокручивает в голове разговор, желая запомнить его в мельчайших деталях. Достаёт телефон и набирает последний номер.       — Твоя Тесла была пустой, — с ходу начинает Чейз. — Только водитель.       — Не важно. Готов поспорить, что Дэдмена уже нет в отеле.       — Откуда такая уверенность? — спрашивает Сара.       — Интуиция. — Айзек пожимает плечами, хотя собеседники его не видят. Он наблюдает, как Мустанг с рёвом трогается с места и на большой скорости уносится прочь, оставляя маскота с листовкой перед пустым парковочным местом. — Раз до сих пор тихо, то либо встреча всё-таки состоялась, либо его вообще тут не было. В любом случае, мы зря тратим время.       Из здания парковки выезжает чёрный седан с Никто и едет вслед за спорткаром.       — Так что не знаю, как вы, а я домой, отсыпаться.       Не дожидаясь ответа, Айзек сбрасывает звонок и зевает. В последний раз смотрит на отель и возвращается взглядом к маскоту. Тот снимает огромную голову и свободной рукой показывает средний палец в сторону, куда уехал красный Мустанг. Вглядевшись в лицо промоутера, Айзек не верит своим глазам и начинает смеяться.