Из тени демона

      Остановившись перед домом, Мэтт ещё несколько минут сжимает руль, рассматривая покрасневшие костяшки пальцев. Мышцы рук до сих пор сводит, а охрипшее горло саднит, отказываясь издать даже малейший звук. Избиение груши в подвале Зака не помогло, а утробные крики, скорее, напугали соседей, чем принесли хоть толику облегчения. Как вишенка на торте — всемогущий японский хакер оказался бессилен в поисках ублюдка.       Кем бы ни был этот Соучастник, он просто внезапно появился практически под носом у Мэтта и так же внезапно исчез, оставив после себя целую гору вопросов. Словно кто-то потряс перед Мэттом желанной добычей, а потом снова спрятал там, где не найти. При этом оставив в голове десятки образов, после которых точно будут сниться кошмары.       «И мы оба знаем, кто на такое способен», — напоминает Вей Фан.       «Ты слишком спокоен для того, кто всегда неровно дышит к убийцам детей».       «А ты слишком занят рефлексией, чтобы наконец-то вытащить голову из собственной жопы и принять правила игры, в которую мы с тобой угодили, — ворчит Вей Фан. — По-твоему, я спокоен? То, что видел и чувствовал ты — даже не десятая часть того, что видел и чувствовал я. И… — он вздыхает, — есть вещи, которые я пока не готов о себе рассказать. Что бы ни задумал Джинву, подсовывая нам под нос этого «Соучастника», теперь мы знаем чуточку больше, чем говорят в новостях. И наверняка даже больше, чем знают копы. Позвони Заку и скажи, чтобы бог двоичного кода перестал искать того, кого нам раньше времени всё равно не поймать. Пусть лучше найдёт всю информацию о расследовании убийств Монеточника. Возможно, теперь мы заметим то, что раньше все упускали».       «Или можно оставить всё как есть. По твоей логике придёт время, и Джинву сам приведёт нас к Монеточнику», — предлагает Мэтт, выходя из машины.       «Ещё хоть одна мысль в подобном русле, и я покажу тебе не одну десятую, а одну девятую от того, что видел и чувствовал я. Посмотрим потом, как сильно ты поменяешь мнение».       Когда Мэтт заходит в дом, то слышит девчачьи голоса и смех. Поначалу он списывает их на громко работающий телевизор в гостиной. Однако с каждым шагом голоса становятся чётче, в одном из них безошибочно угадывается Лиз, а вот второй смутно знаком.       «Лили»? — предлагает Вей Фан за секунду до того, как Мэтт видит обеих девушек на диване в окружении учебников и ноутбуков.       — Что за хрень здесь происходит?       Выдержав удивлённый взгляд сестры, Мэтт смотрит на Лили. Та, напротив, не справляется с эмоциями и отворачивается от него, краснея.       «Ну, разгребай это дерьмо сам, я пошёл».       — Что она здесь делает?       — Мы делаем уроки.       — Это я вижу. Но что здесь делает она? — Мэтт пальцем указывает на «гостью».       — У нас общий проект по истории. И мы решили позаниматься здесь.       — «Общий проект»? — Мэтт усмехается. — Ну-ну.       Сбросив рюкзак у лестницы на второй этаж, он идёт на кухню. Доставая из холодильника сок, слышит шаги и готовится к нотациям от Лиз. Однако та поднимается на второй этаж.       — А наглости тебе не занимать, — замечает Мэтт, чувствуя за спиной движение.       — Нальёшь и мне? Пожалуйста.       Мэтт оборачивается и косо смотрит на Лили.              — Видимо, ты глупее, чем я тебя считал до этого. — Мэтт усмехается.       — Что?       — Вот-вот. — Мэтт допивает и подходит к Лили, нависая над ней и вынуждая вжаться в кухонный гарнитур. — Я велел тебе не лезть ко мне, а ты стоишь у меня на кухне как ни в чем не бывало.       — Я не виновата, что меня и Лиз поставили вместе.       — Отказалась бы. — Мэтт пожимает плечами.       — У меня и так проблемы с оценками.       — Ну допустим. И чья же идея была засесть в нашей гостиной? Что-то я не припомню за Лиз такого гостеприимства.       — Её.       — Ну допустим. — Мэтт умышленно повторяется, постепенно наклоняясь всё ниже и заставляя Лили прогибаться назад. — Допустим, что моя сестра решила привести к себе в дом ту, с которой у неё связаны худшие воспоминания о первой неделе после переезда. Но вопреки всем моим словам ты сейчас стоишь тут и просишь у меня сок. Вот я и говорю, что ты глупее, чем я думал. Переживаешь за оценки, но совсем забыла о записи с клеветой обо мне. Так что заканчивай испытывать моё терпение.       Мэтт отстраняется и уходит из кухни, пока Лиз их не застукала.       — Ты такой же, как Алекс, — слышит он в спину полные обиды слова.       «Сынок мэра тоже шастает по клубам ради кровавой резни? Не знал, не знал. Где мой попкорн?..»       — Хотя нет. Ты даже хуже. Его фальшивых отношений хотя бы хватило на пару месяцев. А тебя даже на один вечер не хватило. Зачем вообще это всё было? Ради галочки очередной трахнутой девчонки? Скажи, что я не права, — требует Лили.       Мэтт беззвучно смеётся и возвращается к девушке.       — «Зачем всё это было?» Я хотел прочувствовать насколько низко поведут себя люди, услышав фамилию отца. И ты первая, кто проявил себя. Я просто не мешал тебе затащить меня в твою комнату. Благодаря тебе я на собственном опыте понял, насколько сильно деньги и статус меняют отношение людей к тем, кто раньше был никем. Ко мне. Вот зачем это всё было. Вопрос теперь в том, что заставило тебя подойти ко мне тогда, в первый день. — Мэтт усмехается.       «Вот же мелкий лицемер. Когда подчинённая твоего отца предложила потрахаться — ты был более чем счастлив присунуть ей. И стараешься ради второго раунда. Где ж твоё отвращение к рыжей милфе?»       «Это другое».       «О, ну конечно! Просто признай вслух, что предпочитаешь постарше и поопытнее. И чтоб натурально рыжих».       — Надеюсь, больше я тебя в своем доме не увижу.       Мэтт снова уходит, но на этот раз в спину не летят обиженные слова.       «А я всегда знал, что только у Мэтти-младшего есть яйца».       «Пошёл ты».       Выйдя в коридор, Мэтт замечает что-то странное сбоку. Обернувшись, видит Лиз, которая неизвестно сколько времени стояла у входа в кухню с учебником в руках и слышала разговор. Теперь же Лиз прячет взгляд и поджимает губы, словно это поможет ей слиться со стеной и стать невидимкой. Однако алые уши полностью выдают её. Не сказав ни слова, Мэтт берёт рюкзак и поднимается к себе в комнату.

***

      — Это вообще обязательно? — спрашивая, Мэтт поправляет причёску в отражении на стеклянной перегородке в офисе компании. — Я же никогда не участвовал в таких встречах. И тут вдруг я принимаю решения.       — Все вопросы к вашему отцу, мистер Ньюман. Он сказал, что вам будет интересно. — Стоя у стены с другой стороны коридора, Миранда пожимает плечами. — Но он запретил звонить ему, пока вы не выйдете из переговорной.       — Что вообще меня ждет? — уточняет Мэтт, направляясь к месту встречи.       — Контракт на аренду помещений с Клэнси Тауэр истекает через месяц, — отвечает Миранда, двигаясь за ним следом. — Учитывая судебные тяжбы и репутационные потери, с которыми столкнулась их компания за последние полгода из-за обрушения строящейся высотки в Сан-Франциско, мы не уверены, что к концу осени компания вовсе будет существовать. Не говоря уже о платёжеспособности.       — И отец хочет, чтобы я что? Выгнал их? Разве односторонний разрыв контракта не понесёт за собой штрафы?       — Мистер Ньюман дал понять, что вы должны сами принять решение. Даже если это повлечет за собой убытки.       — Чем вообще они занимаются, если по их вине обрушиваются здания?       — Это архитектурная компания.       Заходя в зал, Мэтт едва сдерживает смешки от такой отцовской подставы. Его настроение тут же меняется, когда он видит за длинным столом двух людей, чьё будущее зависит от его решения. Познакомившись с главой Клэнси Тауэр, Мэтт больше десяти минут слушает историю о недобросовестных подрядчиках, двадцатилетнем опыте работы и заверения о платёжеспособности по аренде, вопреки отсутствию новых контрактов уже больше полугода. Всё это время Мэтт изучает в планшете внушительное портфолио компании. Он не эксперт в юридических делах, однако базовые знания права благодаря Лиз и накопленный жизненный опыт ещё за первые пять минут встречи помогли вынести вердикт. Каким бы ни был вердикт суда, детище Майкла Клэнси доживает последние недели, и спасти компанию от гибели может только чудо.       «Вы посмотрите, какой благородный рыцарь нарисовался».

***

      — Почему ты так сделал? — неформально спрашивает Миранда, когда воодушевлённые представители Клэнси Тауэр выходят из переговорной.       — А почему нет? — вопросом на вопрос отвечает Мэтт. Откинувшись на стуле, он наблюдает за людьми через стеклянную перегородку. — Я предложил им способ спасти компанию, а не цепляться за пепелище былой репутации. Очевидно, что никто в здравом уме не придёт к ним с заказом на что-то больше сарая на заднем дворе.       — И ты предложил им поучаствовать в конкурсе на проект нового здания?       Мэтт беззаботно пожимает плечами и переводит взгляд на декольте Миранды.       — Я же не воспользовался своим влиянием в компании и не утвердил их в качестве главных проектировщиков.       — У тебя нет такого влияния, — уточняет Миранда, расправляя плечи и заправляя волосы за уши, чтобы открыть обзор получше.       — Именно поэтому они и будут участвовать в конкурсе наравне с другими компаниями.       «Хорош на сиськи пялиться. Чуешь?»       Мэтт чует. Даже сидя спиной к коридору, он отчётливо ощущает два источника невероятного смрада, коими являются один из акционеров и финансовый директор компании. За последние недели глубина восприятия обострилась, и теперь Мэтту доступны не просто хаотичные и рваные образы. Сейчас полноценные фрагменты сцен бесчеловечного насилия стремительно вытесняют фантазии об обнажённой Миранде, лежащей на столе в переговорной.       Мэтт слегка поворачивает голову, провожая ублюдков взглядом. Этой сладкой парочке далеко до Монеточника и его Соучастника. Ещё предстоит много работы, чтобы найти и вычистить весь связанный с ними гадюшник. Но по какой-то причине Вей Фан предлагает не торопиться.       «И правильно. Тебе мало сейчас проблем на задницу? Всех не спасти. Но если будешь туп, как пробка, не спасёшь никого».       — Странные они, — замечает Мэтт, провожая смердящих соучастников взглядом. Точно так же, как это делал минуту назад с архитекторами.       — Успел заметить? — Мэтт определённо слышит в голосе Миранды похвалу. Он встряхивает головой, всеми силами выталкивая из неё кровавые образы. С каждым разом становится всё легче выныривать из этого омута.       — Они всегда делают вид, словно одного не существует для другого. Но едва их вроде как никто не видит, то ведут себя как парочка. Они геи?       — Учитывая, что у один из них женат, а другой однажды пытался меня споить и затащить в постель — вряд ли.       — Значит, у них есть какой-то общий секрет. Надеюсь, это клуб розовых пони, а не попытка нагадить отцу и отжать компанию.       — Тоже заметил, Шерлок? — Миранда закрывает крышку планшета и встаёт из-за стола. — Если тебе так нравятся загадки и сложности, — говорит она, подходя к стулу Мэтта и наклоняясь, чем даёт почти в упор рассмотреть маленький кулон в ложбинке декольте, — то до вечера постарайся угадать цвет моих трусиков, — шёпотом заканчивает она.       Ещё раз откинувшись на стуле, Мэтт задумчиво и предвкушающе провожает задницу Миранды взглядом.       «Как же быстро ты стал переключаеться с кровавых пони на пошлятину. Порой мне даже страшно».

***

      Матвей выходит из дома Маркуса через заднюю дверь. Задержавшись на пороге, он рассматривает ночное небо и разбавляет его черноту сгустком белесого дыма. Сигарета в руке дрожит, а костяшки саднят. После небольшого допроса раболепный страх в глазах копа доказал, что он не причастен к облаве на склад. По крайней мере свято верит в это. Но сейчас такого результата достаточно, и одну из версий случившегося можно вычеркнуть.       Матвей облажался. Но где? Опыт подсказывает, что корабль под названием «охота на маньяка» обзавёлся ещё одной пробоиной. Как и подстава с наркотой, складская облава не критична, но всё-таки неприятна. Если так продолжится, то маленькие неприятности очень скоро превратятся в снежный ком, который сметёт их. В первую очередь самого Матвея, чья преданность Лебедеву всё больше попахивает изощрённым способом самоубийства.       — Жить будет, — бормочет подчинённый, тоже выходя из дома и прикрывая за собой дверь.       Выбросив окурок в ближайшие заросли, Матвей уходит. Когда шаги русских достаточно удаляются, из тех самых кустов выходит Кларк. Прихрамывая и держа кончиками пальцев окурок, он заглядывает в дом через окно. Маркус обнаруживается сидящим на полу в коридоре.       — Живой, — подтверждает Кларк в гарнитуру.       — А русские? — нетерпеливо спрашивает Чейз.       — Ушли. Но могу догнать. Разбудим весь район стрельбой посреди ночи. Делов-то.       — Возвращайся, — после паузы велит Чейз и обрывает звонок.       Ещё несколько секунд наблюдая за Маркусом, Кларк вдыхает струящийся из окурка дымок, а потом щелчком отправляет через забор к соседям. Он не знает, какие именно сигареты курит русский. Однако что при первой их встрече, что сейчас — от него буквально смердит табаком. И судя по "аромату" — отнюдь не дешёвым дерьмом из ближайшего круглосуточного магазинчика. Если Кларк прав, то он знает, где именно можно подловить русского.       Чтобы раз и навсегда избавиться от одного из конкурентов.