Из тени демона

28.10.21.

      — Значит, так. Ты же мой друг, да? Ты стоишь на стрёме и караулишь этого хрена, а я обшариваю его кабинет снизу доверху. Не зря же он замок сменил впервые за семь лет. Он точно что-то прячет там от меня, и я это найду. А ты сидишь на диване и подаёшь сигнал, если он вдруг вернётся. Если благодаря тебе всё пройдёт как по маслу, я заплачу огромной отбивной из лавки Расселлов. По рукам?       Сидя на одном колене, Кларк протягивает руку. Пару секунд Стоун с любопытством смотрит на его ладонь, а потом подаёт лохматую лапу в ответ и облизывается.       — Отлично, напарник. — Кларк усмехается и пожимает конечность питомца. Не выдержав, громко чихает. — Срань… Так вот. Топай в гостевую и стой на стрёме, а я пошёл.       Стоун продолжает сидеть на полу в коридоре и снова облизывается.       — Хочешь мяса? Чейз привезёт мясо! Иди, Чейз, диван! Пошёл, пошёл, пошёл!       Стоун радостно бежит в нужную сторону. В свою очередь Кларк встаёт и подходит к запертому кабинету Чейза. Он тщательно осматривает дверь на предмет скрытых маячков вроде бумажки или зубочистки. Ничего. Тем не менее он осторожно проворачивает свой ключ и открывает дверь. Ничего. Либо Чейз чересчур уверен в неприступности кабинета, либо Кларк недостаточно хорош и пропустил маячок.       Назад пути уже нет. Он впервые заходит сюда после того, как к ним приходил чужак. Как всегда, сравнивает окружение в поисках мельчайших отличий, заодно запоминая детали. Помещение кажется декорациями из нуарного сериала: и без того скудная палитра цветов сейчас совсем тусклая. Рабочая стена, пустая в прошлый раз, теперь заполнена последними наработками, связанными с расследованием запутанного убийства семейной пары. Заметки, имена, адреса — ничего из аккуратного текста, написанного маркером, не указывает на Секущего Лица. Только если тот не начал кромсать неверных супругов пожарным топором.       Кларк осматривает книжные полки. С удивлением находит на них тома Беррингтона по проклятым. На всякий случай вытерев ладони о рубашку, он берет первый том и пролистывает страницы в поисках одной конкретной, случайно надорванной пару лет назад. Находит. У него в руках точно пропавшая книга. Кларк принюхивается, но никаких посторонних запахов не замечает.       Кларк оставляет загадку на потом. Книги Беррингтона — явно не то место, где Чейз спрячет наработки плана. На полках и столе ничего примечательного: литература да бумаги с официальными расследованиями, по обычаю взятые домой. Ещё — глянцево-чёрная статуэтка императорского пингвина с тяжёлым железным основанием. Странная вещица, раньше её не было. Кларк проверяет выдвижные ящики, аккуратно перемещая содержимое и возвращая всё на место. Главное — действовать без спешки.       — Чего?       Нижний ящик оказывается заперт. При этом ни замков, ни скважин нигде нет, даже на дне стола. Проникнуть через пространство верхнего отделения тоже не получается из-за перегородки. Кларк начинает верить в магию, когда на глаза попадается пингвин. Он берёт статуэтку и снова вертит её. Но в чём фишка? Разгадка буквально приходит в руки, когда массивное основание примагничивается к двойному кольцу Мози на пальце. Несмотря на мистические свойства, артефакт — всего лишь обычная железка со спрятанной в ней частичкой тела того самого проклятого по имени Мози. Значит, фишка действительно в новом постояльце кабинета.       Двадцать минут протирания задницы на холодном полу, выведение узоров основанием статуэтки по деревянным поверхностям, постукивание, прослушивание, едва ли не нашёптывание просьб сжалиться — ничего не помогает. Кларк всерьёз опасается, что впустую тратит драгоценное время. Сжимая статуэтку, он подумывает взять топор из гаража и разнести стол в щепки, наплевав на последствия. Сдаваясь, он ощущает сопротивление статуэтки, невидимым магнетизмом цепляющейся за что-то под столешницей в совершенно другой части стола.       Секретный механизм поддаётся на хаотичные манипуляции через пару минут. Сдерживая эмоции, Кларк осторожно тянет за ручку. Скрипнув колёсиками, ящик открывается как ни в чём не бывало. Вытащив его с концами, Кларк суёт голову в дыру и рассматривает замысловатый механизм, сделанный отнюдь не самим Чейзом. Чужих запахов тут нет.       — Вот же сраный параноик. — Кларк едва не сплевывает внутрь стола. — Эта хрень тут с самого начала была! Что же такое важное ты тут прячешь?       Вопреки желанию всё перерыть, Кларк деликатно углубляется в содержимое вытащенного ящика. Учитывая все пройденные испытания, он свято верит: где-то впереди скрывается ещё более подлая хрень. Например, бомбочка с краской, уничтожающая улики и окрашивающая физиономию Кларка в несмываемый розовый цвет. Такое не в духе Чейза, но именно на столь примитивной уловке «делай так, как никогда не делаешь» Кларк попадался уже сотни раз и столько же раз огребал. Чейз думает, что таким образом «воспитал» Кларка, а тот просто научился не подставляться.       На той самой первой записи разговора Чейз обещал Смиту взять Секущего Лица до конца месяца. Остаются считанные дни, а у Кларка из зацепок только одно имя — Билл Фостер. Вчера Фостера признали невиновным в убийстве кучи женщин. Эта новость взорвала СМИ, всего за полчаса сместив «Ночного Героя» Мэтта Ньюмана с денверского топа самых упоминаемых имён в Твиттере. Должно быть, сейчас юный мажор адски бесится из-за провалившегося пиара для папочкиной компании и придумывает новые способы прославиться.       Настолько громкое освобождение Фостера укладывается в возможный план Чейза. Сначала Кларк этого не заметил, но вскоре всё встало на свои места. Ещё до переезда Секущий Лица изменился. Он действует хаотично: бессмысленно рискует в клубе, влезает в дела картеля, убивает главу благотворительного фонда. После убийства Колли общество возненавидело его. Ненадолго. Словно подхватив очередной дегенеративный челлендж, сейчас горожане умоляют Секущего Лица взять правосудие в свои руки и расправиться с Судьёй, раз закон бессилен. Сраная ловушка с настолько заманчивой приманкой, насколько вообще можно представить.       И теперь в руках Кларка ответы на все его вопросы. Он склоняется над трофейным тайником и осторожно осматривает его. Первым в глаза бросается старый телефон-раскладушка с антенной — живой привет из середины нулевых. Обычно в сериалах именно такими мобильниками пользуются для защищённой тайной связи. Выкручивая интуицию на максимум, Кларк двумя пальцами приподнимает телефон и заглядывает под него. Чисто. Двухцветный экран загорается, и Кларк изучает скудное содержимое: звонки на один и тот же номер в одинаковое время и никаких сообщений.       Дальше — папка, извлекаемая с не меньшей осторожностью. И снова ничего не происходит. Содержимое папки кажется Кларку совершенно бесполезным: здесь лишь личное дело Фостера. Страницы исписаны почерком Чейза, который отмечал проколы в собственном расследовании. Учитывая сегодняшнюю выписку из больницы, Чейзу удалось провернуть аферу. Кларк смеётся от мысли, что во всём происходящем хаосе ни разу не всплыла фамилия Чейза. СМИ, блогеры и Твиттер словно забыли о его существовании, хотя именно он взял Судью.       — Ну и скользкий же ты ублюдок, Чейз… — с невольным восхищением бормочет Кларк и закрывает папку. — Что это у нас тут такое?       Он достаёт из ящика, как ему кажется, главное сокровище — внушительную спутниковую карту спального района города. Как и содержимое папки, полотно изобилует кучей заметок рукой Чейза. Однако из-за обилия лишнего и часто замазанного текста Кларк упускает общую картину.       — О, так намного проще, — бормочет Кларк, переворачивая карту и видя «чистовик».       Сделав кучу детальных фотографий, он продолжает изучение содержимого ящика, но по теме больше ничего не находит. Напрягая память, осторожно складывает всё обратно. Когда магнитный замок встаёт на место, а пингвин оказывается на столе, Кларк в последний раз осматривается в кабинете, протирает рукавом рубашки столешницу, где остались его отпечатки, и остаётся доволен. Теперь он знает о грядущем всё: место, расположение камер, тактики перехвата, время подхода спецназа и даже план дома. Не зная точного времени, Секущего Лица уже ждут, не жалея людей и ресурсов. Хотя из заметок Кларк понял, что Чейз ставит на ночь Хэллоуина.       Но кое-что, что раньше было второстепенным, теперь терзает Кларка с удвоенной силой: почему, в чём выгода Чейзу идти к федералам и, учитывая размах операции, скармливать им собственную добычу? Чейз — тёмный кардинал этой глобальной аферы с приманкой-маньяком на проклятого маньяка. А такие персонажи, как подобает мрачным историям, под занавес всегда уходят победителями. Но пока всё складывается наоборот, а Кларк до сих пор не видит картину целиком. У него и детали не все.       — Нахрен загадки.       Он запирает за собой дверь и идёт на кухню заваривать чай, под который особенно хорошо думается. Стоун до сих пор сидит на диване, через жалюзи со скукой рассматривая улицу в ожидании Чейза и добросовестно отрабатывая титул «подельник года».       «Разработать собственный план, вырвать ненавистному ублюдку глотку, уйти от федералов, которыми будет кишеть весь район, не спалиться перед Чейзом до Хэллоуина…» — Кларк безрадостно загибает пальцы и вздыхает, сдувая пар с кружки. Бесцельно зависший в воздухе палец загибается сам собой, и кулак хрустит затёкшими суставами.       Ладонями обнимая кружку, Кларк садится на диван. Не включая телевизор, медленно отпивает и думает. На фоне остальных людей ему кажется, что он себя загнал, но раньше он жил во сто крат безумнее. Современное общество, культура, псевдонравственность и подобие демократии… Этот мир с каждым годом становится проще и одновременно сложнее. Из-за Чейза привычные для Кларка устои рушатся. Он рушится. Раньше никто не смел его ударить и остаться в живых. Никто, кроме проклятия Лю Вей Фана. Но недавно так поступил Чейз. Более того, Кларк сам ушёл, поджав хвост, как нашкодивший щенок. Лет сорок назад за подобное Чейз сдох бы в ту же секунду. Кларк катастрофически меняется, только до появления Секущего Лица в городе он смотрел на свои метаморфозы сквозь пальцы. А теперь… Предстоящий Хэллоуин может подарить ему шанс почувствовать себя настоящего. Пробудить зверя в жалкой собачонке.

***

      — Вот, угощайтесь, — говорит миссис Хиггинс, пока Мэтт и Райли проводят ещё один раунд за приставкой.       Не отвлекаясь от игры, Мэтт благодарит женщину, что становится для него роковой ошибкой — даже секундная потеря концентрации позволила Райли провести комбо и победить.       — Спасибо, мам.       — Мне пора. Чувствуйте себя как дома.       Поднимаясь с пола, Мэтт ещё раз благодарит миссис Хиггинс за новую гору сэндвичей. Посиделки дома у Райли стали маленькой традицией. И как обычно, в это же время его мама уходит на смену в больницу, где работает медсестрой. Всё как всегда, за исключением того, что в этот раз у них не чисто мужская компания, а полный состав белых ворон.       — Ты серьёзно приехала сюда ради этого? — спрашивает Мэтт у Лиз, которая также сидит на полу и что-то читает в планшете.       — Её поразила вся эта маньячья чума, — философски отвечает за неё Лили и кусает сэндвич. — Вкусно. Твоя мама и правда гений.       — И ты туда же? — удивляется Райли, начиная раунд с Хиро. — Весь город на этом уроде помешался. Даже Летописец охренел от такого «правосудия».       — Надо понимать, в каком городе мы поселились. — Лиз пожимает плечами.       — Не самом безопасном, очевидно, — замечает Мэтт, садясь в кресло с отдельной тарелкой еды.       — В каком-то смысле да. Но тут другое дело. Странно всё. Ничего не сходится.       — И что у тебя там не сходится? — Лили снова заглядывает в планшет.       — Лучший детектив сначала ловит маньяка с кучей доказательств, а потом выпускает на свободу из-за «алиби». Бред, — размышляя вслух, Лиз открывает новую статью.       — С чего ты взяла, что он лучший? — спрашивает Мэтт, удобнее разваливаясь в кресле. Он видел новости и знает, что речь о Батлере. Вряд ли тот стал бы попадать в новости просто так, но истинной причины ни Мэтт, ни якудза не нашли. Как бы там ни было, спецы якудза подтвердили, что алиби Фостера настоящее.       — Все найденные мною статьи и ролики твердят, что Чейз Батлер — лучший. Может, ты помнишь его: он приезжал к нам после убийства мистера Колли.       — Да, тяжело забыть. Было ощущение, что меня допрашивали.       — Тебя допрашивали? — хором спрашивают Лили и Райли. Последний в итоге пропускает удар и снова возвращается к игре.       — Нет.       — А теперь он отпускает Судью. — Лиз откладывает планшет и снова берёт со столика сэндвич.       — Может, он ошибся? — предполагает Лили. — Идеальных не существует. Либо это простая коррупция, как с картелем.       — Или капкан, — бросает Хиро, пока его персонаж теряет последние очки здоровья.       «О, я понял!»       Нутром чуя неладное, Мэтт ставит тарелку на подлокотник и недоверчиво смотрит на встающего с пола Хиро.       — Поясни, — требует он от обоих.       «Да забей».       — Сами сложите.       — Что-то душно стало, — цедит Мэтт, не сводя глаз с Хиро. Тот быстро сдаётся и выходит в центр комнаты, как на сцену.       — Ладно, ладно. Чисто теоретически мог ли опытный детектив упустить алиби на время убийства?       — Маловероятно, — заключает Лиз.       — Стал бы Фостер целый месяц скрывать, что не мог убить одну из жертв по причине отсутствия в штате? Как по мне, — делая паузу, Хиро берёт кусок пиццы из коробки, — либо Фостер действительно невиновен, либо его используют в качестве наживки на ещё более крупную добычу. Как в рыбалке. Его даже под домашний арест посадили и засветили адрес на федеральном канале, чтобы легче было найти. Не говоря уже о шумихе в интернете.       — Вот так надо следить за происходящим в городе, а не только на сомнительных тренировках пропадать.       В ответ Мэтт закатывает глаза. С учётом сразу двух насыщенных жизней ему не хватает только глубокого анализа криминальных слухов для полноты картины. Но даже так ему не нужно быть древним мистическим разумом, чтобы понять, на кого собирается охотиться Чейз Батлер — в случае, если теории Хиро оправданы.       — А при чём тут вообще капканы? — уточняет он с максимальным безразличием.       — Просто к слову пришлось. Назови ловушкой, засадой — одно и то же.       — Ну и на кого ловушка, умник? — Лили отвлекается от своей тарелки и вопросительно смотрит на Хиро.       — Секущий Лица, — сразу отвечает Лиз.       — А при чём тут этот ублюдок? — спрашивает Райли, после чего в комнате возникает резкая тишина.       Пользуясь случаем, Мэтт под видом перекуса осматривает друзей, пробуя считать их реакцию на упоминание своего альтер эго. Однако ничего нового не находит. Эмоции вполне ожидаемые, если не считать Райли.       — Ты имеешь что-то против него? — Лиз первой задаёт вопрос, который вертится у Мэтта на языке.       — Я против всех психов, которые убивают людей ради самоудовлетворения и устраивают из этого шоу. А у него так и вовсе фанклуб. — Райли фыркает и складывает руки на груди. — Так что если Хиро прав, и одним маньяком хотят выманить другого, то я за. Я же правильно всё понял?       — Правильно, — нехотя подтверждает догадку Мэтт.       — Если бы не он, то девушка в клубе была бы похищена, — заявляет Лили, на что Мэтт лишь тихо хмыкает. — А люди в Нью-Йорке продолжали бы умирать от рук маньячки.       — Если бы не он, Джастин Колли был бы жив, — парирует Райли. — Что такого ужасного сделал этот человек? Да даже если и убил он кого, он искупил свои грехи.       — Убивай, а потом участвуй в благотворительности — и будешь прощён, так, что ли? — Мэтт удивлённо приподнимает брови. — Напоминает средневековую Европу, когда любые грехи можно было отпустить щедрыми взносами церкви.       Мэтт выжидающе смотрит на Райли, а тот лишь закатывает глаза и что-то бормочет.       — Все совершают ошибки. Он ошибся, да. Но сколько жизней он спас за эти полтора года? Если не будет этого вашего капкана, возможно, ему удастся найти Монеточника, — недовольно шепчет Лиз.       — Сложно не согласиться. — Лили пожимает плечами и берёт ещё кусок пиццы с колой.        — Он убил уже двоих из этой школы, ещё и дочь директора похитили. Не знаю, что за магию применяет Секущий Лица, но, как по мне, у него больше шансов найти этого психа, чем у федералов и полиции. Столько лет прошло, а они ничего не добились.       «Моя девочка», — мурлычет Вей Фан.       — А что до Фостера, — Лиз смотрит на оставленный планшет, — возможно, Секущему Лица и правда стоит наведаться к нему.       — Даже если это ловушка? — уточняет Мэтт.       — Да. Если это в его силах, пусть убедится, действительно ли Фостер — Судья или же он невиновен.       — Мне не нравится, — вставляет Лили. — Даже если Фостер маньяк, Секущему Лица не стоит лишний раз рисковать. Тем более что ФБР — хорошие парни. Незачем нарываться на стычку с ними.       — Ага, ведь куда проще нападать на одиноких и беззащитных, которые и не убийцы толком.       — Дело мистера Колли живёт, — отвечает Лиз на выпад Райли. — Да, его смерть — трагедия и ужасная ошибка.       — Убийство, Лиз. В цивилизованном обществе это называется убийством. А то, что написал Летописец о Колли после его похорон — несчастный случай.       — Чего ты от меня хочешь?       — Помимо картеля, который, по слухам, пустил лапы вообще всюду, в городе три психопата, безнаказанно убивающие просто потому, что стражи правопорядка не могут их поймать.       — Судью поймали, — напоминает Хиро. — Возможно.       — Я просто хочу понять, почему ты так рьяно выгораживаешь того, кто якобы убивает только тех, кто этого заслуживает. Более того, — Райли встаёт с пола и занимает место Хиро в центре комнаты, — Секущий Лица словно целенаправленно за вами сюда припёрся. Сначала в Нью-Йорке убивал, потом убил Джастина Колли, а потом уборщика из компании его, — Райли указывает на Мэтта пальцем, — отца.       «Ну там списочек раза в два длиннее, если что», — поправляет Вей Фан.       — Почему, Лиз? Вы как никто из нас должны быть за правосудие, а не поощрять самосуд.       — Заканчивай, — требует Мэтт, вставая с кресла.       — Да потому что он мог убить Теда Касла! — вскочив, выпаливает Лиз.       «Бу-у-ум, — тянет Вей Фан в наступившей тишине. — Как такой мощный аналитический ум соседствует с полным отрицанием очевидных фактов, что именно ты мог забить Касла?»       Мэтт молчит, не отводя взгляд от мокрых глаз Лиз, которая смотрит на него со смесью страха и вины. За столько времени он ни разу не подумал, что Лиз могла прийти к таким выводам. Наверное, только она могла сунуть руку в стог сена и с первого раза вытащить иглу. Она не в первый раз защищает Секущего Лица, но Мэтту всегда казалось, что это просто одобрение действий охотника на улицу. Оказывается, всё гораздо глубже.       «И ироничнее, пожалуй», — добавляет Вей Фан.       — Что ещё за Тед Касл? — спрашивает Лили, подогнув под себя ноги на диване и глядя на Мэтта.       — Он застрелил наших родителей.       — А!       — Почему ты мне не сказала?       — Прости.       Видя, как Лиз вот-вот разрыдается, Мэтт быстро подходит к ней и осторожно обнимает. Чувствуя, как сестра требовательно обнимает его за талию, Мэтт отвечает тем же и корит себя, что столько времени был зациклен только на себе. Хотя с засевшей в голове занозой это не удивительно.       — Я не хотела говорить. Тогда все думали, что это ты убил Касла. Даже полиция тебя забрала в участок.       — Серьёзно? — спрашивает Райли за спиной Мэтта, а потом тихо ойкает от боли.       — А потом Секущий Лица начал убивать наркоманов, и я подумала, что Касл мог быть его первой жертвой. И с тех пор всегда защищала его. Даже если это был не он. И… не ты.       «А, всё понятно. Она просто упорно отрицает твою возможную причастность ко всему уголовно наказуемому».       — Конечно же, это был не он! Наш Мэтти никого не обидит! — весело заявляет Лили и хлопает себя по колену, а потом с вызовом спрашивает у кого-то: — Что?       — Думаю, стоит закрыть тему, — предлагает Хиро, собирая остатки еды на столе. — Всем понятно, что у нас разное мнение насчёт Секущего Лица и Судьи. Не стоит из-за такого портить день и дружбу. Лучше займёмся тем, ради чего собрались — домашкой.

***

      — Переключи уже, его и так слишком много на сегодня, — просит Мэтт, когда на экране опять появляется физиономия Билла Фостера. — Достало.       Валяясь на диванчике в комнате Мэтта, Лиз выключает новости. Через отражение экрана она видит брата, сидящего за столом перед ноутбуком. После маленького спора в доме Райли он сам не свой: то крайне задумчив, то окружает Лиз аномальным количеством любви, то практически бегает от неё. Одна странность накладывается на другую, словно несколько контрастных красителей медленно перемешивают в прозрачном сосуде с водой или переключают подсветку.       События на ярмарке, в Нью-Йорке, сегодняшний спор — где-то во всём этом скрыта общая нить, которую Лиз никак не удаётся нащупать. Словно отсутствующий ключевой пазл сложной головоломки. Она решает зайти издалека и сначала спросить о второй интересующей её вещи:       — Как ты думаешь, Секущий Лица ответит на просьбы?       Лиз внимательно следит за реакцией Мэтта. Тот перестаёт печатать и замирает, несколько секунд пялясь в ноутбук. На его лице абсолютно никаких эмоций, словно он актёр второсортного кино, в очередной раз забывший короткий текст.       — О чём ты? — спрашивает Мэтт после слишком затяжной паузы и продолжает печатать.       Думая о запоздалой импровизации, Лиз откладывает учебники и с подозрением смотрит на брата. Он ведь всё прекрасно понимает, это видно на лице, но притворяется далёким от темы. Хотя минутой ранее просил переключить новости. Лиз не знает, зачем ему строить из себя дурачка, но решает подыграть.       — Ты давно заглядывал в Твиттер? Там уже тысячи постов о том, чтобы Секущий Лица совершил возмездие над Судьёй, как и над Дочерью Дракулы.       — Я похож на того, у кого есть время на Твиттер? — спрашивает Мэтт, продолжая работу. — Ты прости, но мне некогда.       — Чем ты вообще занят? — Только сейчас Лиз замечает, что на экране ноутбука далеко не школьные статьи. Она закрывает книгу и встаёт с диванчика.       — Отец хочет после операции уехать на недельку к родителям и «оставить компанию на меня». — Отъезжая на стуле и давая доступ к столу, Мэтт рисует кавычки.       — Это же замечательно! — радуется Лиз. Она смотрит в монитор, но с ходу оказывается в тупике из графиков, таблиц и слишком непонятного для неё текста.       — Тебе так только кажется. Мисс Холл прислала мне уйму информации, чтобы я не был идиотом на собрании руководства через неделю. Изучаю параллельно со школой. Мне серьёзно не до Твиттера. И вообще, — подчёркивает Мэтт, возвращаясь к работе, — нет доказательств, что после клуба Секущий Лица до сих пор в городе.       — Как и нет доказательств, что он уехал, — парирует Лиз. Секунду помедлив, она наклоняется и целует Мэтта в щёку. — Я уверена, у тебя всё получится. Ты справишься.       — Раз уж у меня такая фан-база… — Мэтт осторожно касается щеки и прячется среди прерванного текста. — У меня нет выбора.       «Ты опять поёшь эту песенку про выбор? — возмущается Вей Фан. — Хотя… тебе заплатили поцелуйчиком. Теперь ты просто обязан не облажаться уже перед Лиззи».       «Словно у нас был другой план».       — Эм, Лиз?       — Да? — Снова сев на диван, Лиз поджимает под себя ноги.       — А ты как думаешь, Секущий Лица ответит на просьбы из Твиттера?       — Сама не знаю. — Лиз замолкает, а Мэтт в душе радуется сразу двум вещам: он остался и без ответа, и без отвлекающих разговоров. Радость его длится недолго. — Наверное, ты сочтёшь меня какой-то аморальной и жестокой, но я бы… хотела, чтобы он всё-таки ответил на просьбы. Его отпустили только из-за непричастности к двум убийствам. Двух, — подчёркивает Лиз, когда Мэтт оборачивается к ней. — Может, с мистером Колли у него и вышло как-то не так, но в клубе он действовал совершенно иначе. Так, как от него могли ожидать. Он прислушался к совету и исправился.       — «Совету»? Чьему именно? — Мэтт отчаянно напрягает память, и даже Вей Фан задумывается.       — Летописца.       — Ясно. А если Фостер такой же невиновный, как и мистер Колли? Секущий Лица должен оправдать его?       — Почему ты спрашиваешь?       — Ты же хотела поговорить. — Мэтт пожимает плечами. — Ты спросила меня, теперь я тебя. Так что?       — Хиро по-своему прав: ничто не мешает сделать из одного убийцы наживку на другого. Думаю, Секущий Лица примет правильное решение, если отважится прийти к Фостеру. И преодолеет трудности, если те возникнут.       — Вот как… — тянет Мэтт, возвращаясь к ноутбуку. Гуляя глазами по рабочему тексту, он думает вовсе не о предстоящем собрании руководства, а о словах Лиз и о том, как исполнить её маленькое желание.