капкан надежд

Чонгук, приехав в квартиру, просто не представляет, что ему делать. Зная, где база сопротивления, ещё полгода назад он непременно созвал бы всех и взял тотчас их штурмом, но сейчас брюнет просто держит эту мысль в голове. Возможно, где-то в глубине души он надеется, что закон выйдет прежде, чем Чонгук сможет найти базу. Они так близко подобрались к своей цели… Что тогда останавливает Чона? — Ты поздно. Или кто. На диване сидит Тэхён, который пришёл явно не в ванне полежать. Странно смотреть на него и знать, что их секреты продал один из его людей, Ким наверняка не в курсе этого и даже не догадывается. — Кажется, мы не в таких отношениях, чтобы ты так просто появлялся здесь, — Чонгук проходит на кухню и ставит чайник, намереваясь быстрее согреться, а не тратить время на выпроваживание омеги. — Но ты не против, — замечает Тэхён, нащупывая свою когда-то спрятанную под диваном тетрадь. — Захотелось поговорить с тобой, вот и зашёл. — Мы не друзья, чтобы разговаривать. Альфа зол сам на себя. Он пытается понять, в какой момент всё изменилось? Тэхён прямо влияет на его решения. Омега не делает ничего особенного, просто существует. Просто приходит к нему, улыбается, говорит, что заходил только из-за ванной, но это не так. Трудно не заметить, каким взглядом смотрит на него шатен. Верхушка сказала, что они сместят Чонгука с должности в ближайшее время, потому что результатов никаких нет, а если что-то не получается, необходимо менять начальство. Поэтому, захватив базу, Чон останется при своём. Более того, ему дадут повышение, его карьера взлетит, и с терроризмом будет покончено. Терроризмом. — С Юнги вы тоже не друзья, однако он вернулся от тебя живым, — шатен отворачивается и начинает перечитывать свои старые записи. — Юнги — не лидер сопротивления, который представляет большую угрозу, — парень выключает чайник и заваривает кофе. — Приятно знать, что ты осознаёшь масштаб моих действий. И Чонгук понимает, что с ним происходит. Когда он только купил Тэхёна, тот никаким образом не относился к сопротивлению, омега был просто его. Чона устраивал такой порядок вещей, его работа не касалась Кима, поэтому и сомнений не было. Но как только он стал лидером сопротивления, Чонгук был вынужден изменить правила. Вначале альфа хотел вернуть омегу домой, но потом это стало просто нереально. Они стали врагами друг другу. И в голове появляется ненавязчивая мысль, что всё можно вернуть обратно. — И ты совсем не боишься, что я могу схватить тебя сейчас? — Чонгук подходит к омеге и протягивает ему кружку кофе, сам не заметив, как приготовил две. — Схвати, — Тэхён пробует кофе, ощущая горький привкус и совсем без сахара, Чон помнит, — но ты же знаешь, что я всё равно уйду. — Тогда я сделаю так, что тебе некуда будет уходить, — альфа решает пока не говорить о предателе среди сопротивления, оставив этот секрет до завтрашнего утра. — Я лишу тебя друзей и союзников, отберу последнюю надежду и заставлю почувствовать себя грязным отбросом общества, который потерпел крушение и погубил чужие жизни. Чонгук даёт последний шанс, кричит «уходи» в своей голове, потому что им никогда не быть вместе. Один из них должен покинуть игру. Ломать кости намного легче, чем ломать Тэхёна, который так влюблён, что не верит в сказанное. Для него это игра, не более, что-то несерьёзное, он уже не видит, как стирается та разумная грань между ними и происходящим в мире. Омега лишь приподнимает уголки губ, уверенный в своём плане, в котором уже есть огромная дыра, тянущая всех на дно. — Ты уже говорил мне что-то подобное, — вспоминает Ким, — как только привёз меня сюда, но ты этого не сделал. — Если бы у тебя был выбор: остаться со мной или быть до последнего с сопротивлением, что бы ты сделал? Альфа задаёт решающий для себя вопрос, от которого будет зависеть дальнейший исход событий. Казалось, проходит уже столько времени, но стрелка часов делает лишь один оборот. — Останусь с тобой. Как и говорил Хосок, Тэхён однажды сделает неправильный выбор, и этот момент настаёт. Чонгук тянет к себе омегу и целует, решая, что больше он не будет колебаться. Если так решила судьба, не стоит ей отказывать. Альфа опрокидывает Кима на диван, поставив на пол недопитый кофе, и решает воспользоваться омегой, который так любезно предлагает себя. Они не преследуют какую-то цель, просто наслаждаются друг другом, будто в последний раз. Поцелуи требовательные и шумные, Чон знает, что эти губы никто до него не целовал и после целовать не будет. Потому что поцелуи для влюблённых. Тэхён согревает не хуже кофе, заставляя сердце стучать в разы быстрее и отбрасывать все мысли прочь. Чонгук стягивает с младшего штаны, находит новые шрамы, которые точно были из прошлого в подвале, но ничего не спрашивает о них. Альфа целует каждый, будто это поможет им зажить, хотя бы в душе омеги. Внутри вспыхивают давно забытые чувства, Тэхён втягивает воздух через нос и медленно выдыхает, думая, что не прочь вот так просто отдаться Чонгуку. Ким проводит руками по спине альфы, жмётся ближе и прогибается в спине, чувствуя Чона в себе. Щёки Тэхёна заливаются румянцем, но больше не стыдливым, а приторно-сладким от наслаждения. Он закусывает губу и прерывисто делает вдохи, будто это первый его раз. Но крышу сносит не хуже, чем в первый. Чонгук двигается размеренно, растягивая удовольствие до состояния лёгкой эйфории. Альфа не думает о том, что сейчас под ним лидер сопротивления, нет, рядом Тэхён. Тот маленький мальчишка с наивными глазами, верящий в свободу, который стискивает зубы от того, что он разделился с друзьями, но знающий, что они точно ещё встретятся. Иногда колючий, обиду свою прячет, чтобы слабость не показывать, но, как оказалось, слабость у Тэхёна только одна — Чонгук. Альфа властно запрокидывает руки младшего назад, с силой вдавливает их и сплетается пальцами. Между телами нет никакого расстояния, и можно сейчас упиваться этим сладостным моментом, пока они не играют свои роли. В отличие от первого и второго разов, когда Чонгуком двигала больше работа, чем нечто иное, сейчас он ведёт себя иначе. Нет этой агрессии в движениях, толчки не резкие, но глубокие, будто Чон преследует на этот раз иную цель. Сколько прошло тягучего времени, никто не знает, но на омеге не остаётся ни одного места, которое бы не пометил Чон. И когда разрядка уже близко, Тэхён замечает, что альфа не собирается отстраняться, раскрывая глаза и смотря на брюнета. — Что ты творишь?! — шатен выставляет ладонь вперёд, прекрасно понимая, чего хочет Чонгук. — Жизнь. Альфа делает толчок бёдрами и замирает, позволяя жидкости наполнить омегу изнутри. Тэхён поверить не может, что Чон сделал это, тяжело дышит, пытаясь не паниковать. Он был слишком занят, чтобы читать о том, как делаются дети, но знаний, которые у него есть, хватает, чтобы понять, насколько далеко они зашли. — Это мой тебе подарок, — Чонгук улыбается, замечая, как начинают слезиться глаза у младшего. — Зато идею с восстанием придётся бросить, чтобы не навредить ребёнку. — Какому ребёнку?! — Тэхён, кажется, пугается не на шутку. — Я… я не могу… — Зато я могу, — Чон хватает шатена за щёки, заставляя посмотреть на себя. — Я тебя купил, и ты принадлежишь мне, поэтому я имею право распоряжаться тобой так, как захочу. И ребёнка мы вырастим сами, и я сделаю всё, что для этого потребуется. — Я сбегу! Ким проводит ладонями по лицу и судорожно выдыхает, пытаясь взять себя в руки. Вот только это сложно сделать. Мысли в голове перемешиваются, превращаются в кашу, которая не даёт адекватно воспринять ситуацию. — Я запру тебя тут, — спокойно отвечает альфа, поднимая с пола одежду. — Ты сам разрешил поймать тебя, так что больше ты не переступишь порог этой квартиры. — Если у меня будет ребёнок, я ни за что не дам ему узнать, кто его отец, — Тэхён дрожащей рукой тянется к остывшему кофе. Это кажется таким нереальным, потому что у Кима есть планы с сопротивлением, его дела ещё не закончены, а беременность всё испортит. А Чонгук хочет оставить Тэхёна в своём мире и не позволит ему уйти или сдаться правительству. Уж он позаботится об этом.

♔♕♖♗♘♙

Когда Тэхён просыпается, то замечает отсутствие альфы в доме. В квартире тихо, но в то же время пропал телефон, пистолет — как омеги, так и Чона под подушкой, но самое ужасное то, что код к входной двери не подходит. Ким до последнего не верит, что все вчерашние слова Чонгука оказались правдой. Он кидается обыскивать весь дом на наличие хоть какого-нибудь устройства, которое помогло бы связаться с сопротивлением, но альфа всё запер наверняка в своём кабинете, предварительно убрав ключ в другое место. Паника начинает подкрадываться постепенно. Тэхён сглупил, сделал ошибку, но пытается взять себя в руки. Через окна никаким образом не выбраться без помощи, Ким это уже давно понял, выход только один — и он заперт. Омега нервно кусает губу, а потом додумывается включить телевизор, который являлся единственным источником информации в этом доме. И то, что Ким видит, подтверждает слова Чона. «Сегодня в шесть утра была обнаружена база сопротивления, которая находилась в одной из психиатрических больниц нашего города.

Тогда я сделаю так, что тебе некуда будет уходить.

Глава особого отдела Чон Чонгук произвёл успешную операцию захвата. Были взяты все омеги. В ближайшее время в суде будет рассмотрено дело каждого, и вынесен соответствующий приговор.

Я лишу тебя друзей и союзников.

Сопротивление, которое так яростно билось за свои права, потерпело неудачу. Однако их лидер до сих пор не был обнаружен. Остаётся только гадать, где был в это время Ви? Что он будет делать? Пойдёт ли суд навстречу и смягчит приговор? А быть может… Лидер знал о захвате и ушёл заранее? С вами была…» Тэхён роняет пульт на пол и не может поверить в случившееся. Показывали всех — детей, Милу, Чимина и Хосока, связанного Юнги, всех из сопротивления. Их база была взята рано утром, когда все спали после того, как праздновали успех. Тэхён всех подвёл. Ты понимаешь, что всё, чего мы добились, можем потерять в один момент? Шатен садится на пол и хватается руками за голову. Наверняка Хосок сейчас разочарован. Он, веривший в Тэхёна с самого начала, возлагающий на него большие надежды, должен быть очень расстроен, чтобы рассказать кому-то о том, где находится лидер. Самое ужасное, что в голове каждой схваченной омеги сейчас догорает надежда, что за ними придёт лидер, не оставит их так, как сделал это вчера вечером. Они не хотят верить в то, что Тэхён всё знал и просто сбежал, оставив их ломаться под дерьмовыми правилами этого мира. Но всё же шло по плану. Чонгук реально поверил, что всё было галлюцинациями, знакомый врач это подтвердил, так откуда он узнал? Ким пытается найти корень проблемы, одновременно думая, как ему выбраться отсюда и что делать. Он не может оставить всех, потому что главным — Хосоку, Миле и Чимину — вынесут смертный приговор. К ним присоединится и предатель Юнги, которого никаким образом не помилуют. Тэхёна не было с ними в тот момент, когда их планы нарушились штурмом особого отдела. Лидера не было с ними в тот момент, когда всех заковали в наручники и поставили на колени. Он их бросил. Ему некуда бежать. Сейчас все силы направлены на то, чтобы найти Ви в городе, поэтому ему не скрыться, если он захочет уйти. У него нет ни оружия, ни плана, ни помощи. Ким совершенно один. Он сидит на полу уже второй час и пересматривает одни и те же новости, пытаясь понять, что ему делать. И смотря на фотографии «преступников», Тэхён замечает, что среди них не хватает одной достаточно заметной личности — подрывника. Возможно, в момент задержания его тоже не было на базе или… Ким встряхнул головой, пытаясь отбросить мысль, что это было предательство. Он не мог так поступить. Омега слышит, как входная дверь открывается, и тут же встаёт, увидев Чонгука. И где-то внутри ломается всё, что испытывал Тэхён к альфе. Он потерпел поражение.        Преданность тебе стоит пару миллионов. Тэхён прокручивает эти слова у себя в голове на протяжении двух дней. Последний разговор с Чонгуком был после того, как он вернулся с захвата. Конечно, благополучно он не закончился, но Ким сделал вывод, что альфа пошёл против правил, скрывая у себя лидера сопротивления, но «спасибо» за это омега не сказал. Время было на исходе — сегодня вынесут приговор. За эти пару дней омега ни разу не пересекался с Чоном, но придумал, как можно сбежать. Однако тема с побегом уже пройдена — альфа не будет повторять своих ошибок, поэтому на руке шатена горит зелёным браслет слежения. Как только он сделает шаг за пределы квартиры, об этом сразу станет известно. И, во что бы то ни стало, Тэхён должен снять его.

♚♛♜♝♞♟

Когда сопротивление берут штурмом, Хосок сразу понимает, что среди них был предатель. Тут и к гадалке ходить не приходится — не хватает подрывника. Не то чтобы он казался подозрительным, но слишком своевольно себя вёл, не подчиняясь никому, кроме лидера. Стоя на холодном снегу, омега зло следит взглядом за Чонгуком, который безразлично смотрит на главную четвёрку сопротивления, пока остальных вытаскивают из базы и ставят в ряды на снег. Они стоят на холоде в том, в чём их схватили, поэтому младшие начинают мёрзнуть, прижимаясь ближе друг к другу. — Вы хоть детей в машины посадите, придурки! — Хосок привлекает к себе внимание начальника особого отдела. — У тебя есть право закрыть свой рот, — брюнет и без него знает, что дети могут заболеть, а допустить этого нельзя. Их же не подвергнут смертной казни, просто вернут альфам или отдадут новым. Но для начала надо всех сосчитать, поэтому их выстраивают в ряды. — Больной ублюдок. Хосок ненавидит Чонгука, несмотря на то, что он довольно прилично обращался с Тэхёном. Но всё это не волнует омегу, который не собирался сдаваться до последнего. Надежда всё ещё есть. Тэхён, который смог всего этого добиться, пусть и оступился, но сможет всё исправить. Хосок в это верит. — Вас продали, успокойтесь уже, — Чонгук достаёт из кармана записку с датой, временем и местом встречи, показывая её омегам. — Собственный лидер сдал вас и сбежал. Только не отчаивайтесь так быстро, его мы тоже найдём. — Ты врёшь! Вскрикивает Мила, встав на ноги, пытаясь подойти ближе и рассмотреть записку лучше, но на половине пути ей ставят подножку, и девочка падает к ногам Чона. Её поднимают, грубо хватая за шкирку, как животное, и ставят назад, на что брюнетка кусает одного из альф, не позволяя к себе притрагиваться. Пострадавший парень шипит, замахивается, но Чонгук останавливает его. Не хватало, чтобы сейчас все взбунтовались, тогда придётся применять силу. Насилия хватает в этом мире сполна. — Братик никогда бы так не поступил! — девочка не может унять в теле дрожь от холода, продолжая с угрозой смотреть на главу особого отдела. — Ты специально так говоришь! Но тебе никто не поверит! — Да? — Чонгук наклоняется к Миле, заставляя её отодвинуться назад. — Тогда почему вашего лидера здесь нет? Никто больше не смеет возразить. Чон прекрасно умеет морально надавить так, чтобы отчаяние начинало закрадываться, пожирая надежду. Берут всех, на базе не остаётся больше никого. По распоряжению босса детей сажают первыми, даже закутывают в одеяла, привезённые заранее, и увозят под охрану в ближайший омежий дом. А главную четвёрку и взрослых омег — по камерам до решения суда. Через день назначают первое слушание по делу о терроризме. Судьи изначально уже принимают сторону своего закона, рассматривая все попытки сопротивления не как требование дать свободу омегам, а как угрозу жизни представителям сильного пола. Суд ещё не начат, но решение уже известно. К тому же это не будет судом присяжных, где главным образом учитывается мнение простых граждан, которые больше склонны проявлять милосердие. Чонгук об этом знает. Он обрекает самых дорогих людей своей омеги на гибель и ничуть об этом не жалеет. Сразу надо было застрелить Юнги, сразу изловить Хосока и не дать Миле и Чимину уйти. Сдать Тэхёна тоже надо было сразу, но об этом Чон не думает. Сейчас главная задача — следить, чтобы в здание не проходили незнакомые личности, а потом перевести заключённых в суд. С этим всё должно быть просто, ведь нападать, чтобы освободить сопротивление, просто некому. Поэтому всё своё внимание Чонгук сосредотачивает на Тэхёне, которому нельзя светиться на улице ближайшие дни. Легенда, что он сбежал, должна остаться секретом до конца слушания. Однако, когда Чон дома, омега всегда уходит в комнату, запирается и сидит там. Ким не разговаривает с ним, не требует его отпустить и не пытается напасть. Нет, он не сдаётся, просто пытается придумать новый план. Но, видимо, это получается плохо, потому что день судебного заседания настаёт. Так как «лидера до сих пор не обнаружили», приходится взять в сопровождение несколько полицейских машин. Четырёх главных из сопротивления сажают в разные чёрные бронированные автомобили по одному, заковывают в наручники, и, для полного завершения мер безопасности, каждого сопровождает представитель особого отдела. Чонгук знает, что в ладонях у них не спрятаны шпильки, которыми можно было бы открыть наручники, поэтому даже не смотрит на девчонку, с которой едет сам. За ними было круглосуточное наблюдение, ничего взять они не могли. Чон достаёт телефон и открывает приложение, удостоверяясь, что Тэхён всё ещё в квартире. И Мила, которая видит это, на секунду думает, что зелёная точка похожа на объект слежения. Она поднимает руки и принимается завязывать хвост фиолетовой резинкой, которая служит их символом. — Теперь понятно, почему братика не нашли, — девочка предполагает, что этой самой зелёной точкой может быть Тэхён. Когда-то она слышала, как Юнги говорил о браслете, который надевается на омегу. Брюнет лишь поворачивает голову к Миле и слегка улыбается. — И почему же? — Потому что никто и не подумал, что глава особого отдела прячет лидера сопротивления у себя в квартире. Мила не была уверена на все сто процентов, но предположить такой исход тоже можно было бы. Реакция не заставляет себя ждать, Чонгук вытаскивает пистолет и приставляет дуло к виску омеги, больно надавливая на голову. — Либо ты закрываешь свой рот, либо ты умираешь раньше, чем вынесут приговор, — альфа убирает оружие, понимая, что это может быть теперь проблемой. А Миле необходимо донести это до остальных. Что будет, если они смогут использовать это в суде? Пойдёт ли это на пользу самому Тэхёну? Ведь он там запертый, к нему ворвутся и его возьмут, наденут наручники и приведут к остальным. Мила понимает, что это не сработает, поэтому она закрывает глаза, радуясь, что хотя бы старший брат сейчас в безопасности. Наверняка он может выбраться, создаст новое сопротивление и доведёт дело до конца. В это хочется верить. Девочка чувствует, как машина останавливается и на этот раз — не на светофоре, потому что мотор затихает. Они прибыли. Чонгук открывает дверь и берёт Милу за предплечье, выводя из автомобиля, а потом останавливается. Сейчас полицейские машины, заключённых и их сопровождающих отделяет от зала суда целая толпа народа. Среди них как омеги, так и альфы, которые молча стоят и ждут. Они вышли, чтобы спасти тех, кто пытался спасти их. Целая площадь людей сейчас едина, и Мила, увидев это, чувствует, как из глаз льются слёзы. Рядом в ошеломлении стоят старшие братья, которые поверить не могут в то, что видят. Сопротивление разбито, но не их надежда. — Закон упадёт, как Лондонский мост! — выкрикивают из толпы, и остальные подхватывают песню «Лондонский мост падает». Они берутся за руки, говоря этим, что все едины. Голоса соединяются во что-то прекрасное, неземное. Каждый стоящий выражает этим протест против того, чтобы сопротивление судили. Репортёры, прибывшие сюда, чтобы заснять, как преступников заводят в зал суда, начинают снимать простой народ, поющий песню, транслируя в прямой эфир. И все их голоса объединяются в одном — в Тэхёне. Ведь для того, чтобы что-то достичь, достаточно лишь одному заразить всех своей надеждой. И Тэхён сделал это, он смог. Полицейские застывают от этого трогательного до мурашек протеста, но не Чонгук. Его не убедить таким способом, поэтому он отбирает у стоящего полицейского громкоговоритель, который он принёс, и, прежде чем начать своё объявление, пускает пулю в небо. Выстрел был отличным способом прекратить двусмысленную песню. — Внимание, граждане, — Чон равнодушно смотрит на впереди стоящих, — если вы сейчас не расступитесь, мы имеем право арестовать каждого из вас за попытку противостоять правоохранительным органам. Этот жест со стороны населения был действительно сильным, но, в то же время, они не могут сделать ничего, кроме как выразить свои требования. Вспышки камер начинают мигать, когда толпа расступается, образовав проход к зданию суда, надеясь, что их протест был не напрасен. Чонгук отдаёт обратно громкоговоритель и подталкивает Милу вперёд, а полицейские двигаются за заключёнными, проходя мимо спокойной толпы. Наверняка они будут сидеть на этом холоде весь судебный процесс и даже после. Чон смотрит только вперёд, не обращая ни на кого внимания, ведь у него чёткий приказ доставить преступников. И когда, казалось, они достигают конца толпы и репортёров, впереди появляется ещё одна фигура, которая смеет перегородить путь. И на этот раз он не уступит. Ви пришёл за своими людьми. Тэхён стоит на ступеньках, ведущих ко входу здания суда, с его небрежно замотанной каким-то лоскутком руки капает на снег кровь, а тряпка, служащая повязкой, вся пропиталась красным цветом. Он снял браслет, и каким образом — остаётся загадкой, но при этом сильно повредил левую кисть. Как Ким покинул квартиру, лучше Чонгуку не знать, ибо сосед снизу, который открыл окно покурить, по доброте душевной помог омеге спуститься к нему. В правой руке лидер сопротивления держит подаренное соседом снизу ружьё, угроза не очень внушительная, но всё неплохо, что стреляет. У Тэхёна нет плана, он не знает, каким образом сейчас остановит целый наряд полицейских. Всё, что он может, чтобы загладить свою вину — поставить на кон свою жизнь. Сейчас он под прицелом у каждого из правоохранительных органов, которые ждут приказа от главы особого отдела. — Просто сдайся, — сквозь зубы говорит Чонгук, потому что он хотел сохранить омеге жизнь, предлагал ему шанс, но тот легкомысленно его отверг. — Ты сейчас не в том положении, чтобы ставить условия. Ты один — нас тридцать. Поэтому брось ружьё на землю и… Чонгук не успевает договорить, как Тэхён поднимает ствол, поставив его на согнутую кровоточащую руку, и целится в альфу. Полицейские тут же реагируют, приседают, как и все, кто был рядом, заставляя народ отойти подальше. Только Чон не двигается с места. Лидера надо взять живым. — Знаешь, в чём между нами разница, Чон? — шатен замечает, как альфа начинает медленно шагать вперёд. — Я умру за моих людей, за идею и свободу, за надежду, что я им подарил, — Ким делает шаг назад, замечая, что Чонгук решил подойти к нему вплотную, — а ты умрёшь за приказ. — Благородно, не поспоришь, — брюнет делает шаг за шагом, сокращая между ними расстояние. — Только вот я умру один, а из-за тебя, из-за твоих идей и мнимой свободы, надежды, что ты им навязал, умрут твои люди. Ну давай, умрём за свои идеалы. Чонгук останавливается, направляя пистолет на Тэхёна, который держит на мушке Чона. Никто из них не хочет убивать. Просто так получилось, что они вынуждены идти друг против друга. Они — заложники своих обещаний. — На счёт «три», — говорит Тэхён, решив, что умереть одновременно было бы неплохим исходом. — Один… Есть маленькая вероятность, что после гибели лидера сопротивления и начальника особого отдела вспыхнет массовый бунт. Тогда совершится государственный переворот, и уж точно закон придётся отменить. Поэтому за эту вероятность можно и умереть. — Два… Ещё можно умереть за друзей, которые будут жить. Происходящее — ошибка Тэхёна, он сделал неправильный выбор, он и должен обеспечить омегам будущее, начертанное собственной кровью. Хосок делал то же самое, когда предлагал сбежать без него. Все они такие — готовы пойти на всё ради друзей. — Три… Ещё… можно умереть за любовь. Один из них нажимает на спусковой крючок.