Самоизоляция

Пышная пена постепенно опала. В прорехах блестела мутноватая от мыла вода, а под ней угадывались очертания спины, ягодиц и бёдер. Не то что бы Роммат пялился, но от распутывания волос устали глаза, и чтобы дать им отдых, он отводил взгляд. А тот каким-то магическим способом притягивался именно туда. С колтунами Роммат закончил, и теперь осторожно перебирал пряди, гадая, как не дать им запутаться снова. Заплести аккуратной косой или позволить сохнуть свободными? Обычно Этас сушил волосы распущенными, позволяя им стекать лавовым потоком на спину, вымачивать пол, ковёр, рубашку, штаны. Роммат понял, что его взгляд опять скользнул вниз. Веснушки густо покрывали шею и плечи Этаса, а на спине становились реже и совсем исчезали после лопаток. Роммату казалось, что ниже поясницы они появлялись снова, только более бледные. Но он не был уверен, не обманывают ли его утомленные глаза и мерцание воды. На ногах-то нет, он бы заметил, когда измерял. Задумавшись, он наклонился ниже, чтобы лучше видеть, и то ли потянул Этаса за волосы, то ли тот среагировал на близость чужого тела. Вздрогнул, сонно фыркнул. Нашарил руками свободный от пены участок воды и умыл лицо. — Бутерброд хочу, — сказал Этас чуть вопросительно. То ли удивлялся ощущению, то ли не знал, накормят ли его. — Сейчас поставлю чайник, — с готовностью подскочил Роммат. Поспешил на кухню, засуетился, подбирая легкие и полезные продукты. Этас сказал «бутерброд» — действительно, хочет именно его или выбрал то, чем легко сможет угостить его взамен? Может, лучше приготовить что-то более аппетитное? Ладно, шедевр кулинарного искусства можно создать даже на ломтиках батона. Роммат вытащил сковородку, чтобы подсушить батон до румяной корочки — на оливковом масле, чтобы лучше усвоилось. И тут сообразил, что в своем порыве поскорее накормить голодного гостя пропустил момент его выхода из ванны. А ведь мог бы увидеть, если ли у Этаса веснушки ниже талии, а потом закутать его в большое полотенце, невзначай приобняв. Аккуратно, не спутывая, промокнуть ему волосы, а Этас смотрел бы на него все еще сонными, но удивленными глазищами, а потом залился бы румянцем и тщетно пытался скрыть смущение. Как в тот день, когда Роммат измерял ему талию… О чём он думает? Да он уже месяц об этом думает! Роммат покачал головой, смиряясь с неизбежным. Он живой эльф, а не луносветский волшебный страж. Пока Этас плохо себя чувствовал, Роммату было не до плотских желаний. Но сейчас тот взбодрился — и эффект самоизоляции вернулся во всей своей беспощадной политической неразборчивости. Этас выбрал сторону Кирин-Тора. Даже если у него были на то причины, даже если Роммат простил ему уход, это не меняет того факта, что Этас служит врагам. Он — неподходящий объект для интрижки. Но если Модера сказала правду… А почему их отношения должны зависеть от поступков посторонней человечки? Как Модера, друг она син’дорай или враг, связана с тем, кто окажется в постели Роммата? Людям нельзя доверять — так ведь никому нельзя. Ни союзникам, ни вождям, ни бывшим генералам и героиням. Если он хочет быть с Этасом… Стоп, он хочет не «быть» — не отношений, а переспать с Этасом. Потому что — самоизоляция. А если Роммат ошибается, приписывая свои желания одному лишь эффекту самоизоляции? Самое разумное в такой ситуации — не торопить события. Дождаться победы над Н’зотом и тогда уже разбираться, чего именно хочет и почему. Но этот правильный и абсолютно логичный план казался Роммату верным путём к поражению. Словно, упустив момент, он упустит и Этаса. Глупость же — отношения можно развить и потом. Этас уйдет из его дома, но не из его жизни. Сам по себе он никуда не денется! Разве что только ввяжется в очередную военную кампанию, улетит на полную демонов планету, по приказу Кадгара отправится искать Королеву Банши, снова получит обвинение в предательстве за чужие проступки, ввяжется в какие-нибудь другие неприятности… Вымытый Этас с тюрбаном из полотенца на голове бесшумно проник на кухню. Он не то что бы крался, но видно было, что ему неловко сюда приходить, и он старается вести себя неприметней. Стыдно, что с пренебрежением отвергал его еду, а теперь пришлось самому просить? — Садись, — велел Роммат. Построже, чтобы не выдумывал глупостей и не стеснялся. — Ешь. Он нахмурился. В светлой рубашке, с белым полотенцем у лица, Этас казался совсем прозрачным. Роммат рано вернулся к фантазиям о его бледной коже и веснушках на заднице. Тут требуется не меньше недели усиленной кормёжки и следопытских зарядок, прежде чем думать о постели. А может, постельные упражнения — в умеренных дозах, разумеется, — это то, что целитель прописал? Как бы выведать у Лиадрин и не вызвать подозрений… Из-под тюрбана выкатилась капля воды — Этас, разумеется, и не подумал высушить волосы как следует. Капля скатилась по виску, задержалась на скуле и медленно прочертила дорожку к подбородку. Скользнет на шею или нет? Роммат понял, что неприлично пялится. Он отвел взгляд и обратил внимание, что бутерброды на тарелке все еще не тронуты. — Ешь, — повторил он. — Я ем, и никакой зарядки, — предупредил Этас. Какая наглость: нуждаться в помощи и торговаться за то, что соизволит ее принять! Это было так похоже на Этаса: нормального, здорового и нахального, что Роммат невольно улыбнулся. Но он не согласится на такие условия, не лишит его единственного действенного лекарства. Спорить Роммат не стал: вредный сосед еще закочевряжется и не поест. Молча разлил чай по чашкам, сел напротив, сделал глоток. Этас засопел, изобразил зловещий прищур, но смирился, принялся за бутерброд. Роммат несколько мгновений следил за ним, а потом уткнулся в свою чашку. Почему-то ему казалось, что если сейчас, наедине, за одним столом, они встретятся взглядами, это будет слишком интимно. Он рассматривает возможность закрутить с Этасом роман. И вообще решил сильнее сближаться с эльфами из своего круга общения. И при этом боится излишней интимности от одного взгляда! Пристыдив себя, Роммат пристально вперился в Этаса. А тот глядел в свою тарелку. Роммат подобрался, готовясь встретиться взглядами, ждал, предвкушал этот момент — но дождался лишь вызова от Халдарона. Генерал, серьезный, без дочки, но с блокнотом и карандашом в руках, требовательно зыркнул на чародеев. — Приятного аппетита, господа архимаги. Вы решили задачу? — А если решил, — Этас выдержал паузу, намекая, что да, решил, — то можно без зарядки? Пользуясь тем, что тот отвернулся от него к зеркалу, Роммат покачал головой, запрещая Халдарону соглашаться. — Можно делать три подхода вместо четырёх, — милостиво разрешил Халдарон. Хитрец: расписывая Роммату план занятий, он упоминал именно про три подхода. Этас вздохнул, как будто это его, а не колбасу, собирались резать. Но торговаться дальше не стал. Собственно, это однозначный показатель его нездоровья. Был бы он в порядке, так обязательно достал бы увертками до печенок: не выбил бы нужные условия, так хоть развлёкся. Отложив бутерброд, Этас встал и замахал руками, рисуя в воздухе схему. — Надо вот так, так и еще вот так. И чтобы не в одной точке, а треугольником. — Чего? — вытаращился на него Халдарон. А Роммат улыбнулся. Быстрые, порывистые движения, за которыми не уследить — вот это уже нормальный Этас. Слизь с такой скоростью крылышками не машет. Или он еще гусеница и у него пока лапки? Этас вскинул руки к потолку: мол, как можно не понимать, когда всё разжевали. Он пошел к шкафу: Роммат думал, что за колбасой, но Этас полез к соседним полкам с посудой. Взял кастрюлю, повернул ее дном к Халдарону. — Берёте колбасу, — начал он. — Не похожа, — Халдарон уставился на него с подозрением, как будто хотел спросить, какие еще галлюцинации посещают даларанского архимага. Роммат протянул Этасу тонкую палку копченой колбасы и нож. — Держи, так будет понятнее. Этас приложил ко дну кастрюли, параллельно полу, колбасу и под углом к ней разместил нож. Потом огляделся, поджал губы, нахмурился. Впихнул все предметы в руки Роммату, схватил со стола ложку и приложил ее, колбасу и нож ко дну кастрюли. Получилось шестилучевая звезда. — Это линии разрезов, — пояснил он. — Получается шесть кусков, — заметил Роммат. — А вот так семь, — Этас сдвинул «лучи» подальше от центра, чтобы между ними получился треугольник. Седьмой кусок. — Предлагаете резать колбасу вдоль? — сощурился Халдарон. Этас кивнул. Роммат и генерал переглянулись. Условия задачи выполнены: три разреза, семь кусков. Причём нарезана именно колбаса, а не оболочка и хвостики. Это решение лучше, чем их варианты. Но кто в здравом уме будет делить колбасу, разрезая ее трапециями и треугольниками, да еще и вдоль?! — Кхм, — прокашлялся Халдарон. — Благодарю вас за помощь, архимаг. Три подхода, как и договаривались. Но у меня к вам еще одна просьба. Если когда-нибудь вам предложат написать учебник по математике… Пощадите родителей, откажитесь. Роммат хмыкнул и повернулся к Этасу, чтобы проверить, понял ли тот шутку. Смех — тоже отличное лекарство. Но тот уже вернулся к бутербродам и только кивнул генералу: мол, просьбу услышал, подумаю. Интересно, подумал Роммат, каким получился бы учебник, на самом деле написанный таким многогранным автором? Больше в тот день Этас из своей спальни не выманился. Но заглянув к нему вечером, Роммат увидел, что тот немного прибрался в комнате: сложил стопкой листы с символами, высушил на спинках стульев полотенца. Возможно, не только зарядка, но и общение с другими эльфами помогло Этасу взбодриться. Ведь Лиадрин говорила, что та странная болезнь появляется взаперти, а тут как будто выход в свет. Этас даже поел только когда нашелся сотрапезник. Значит, нужно обеспечить ему общение — даже если изначально причиной непонятной болезни стал его избыток. Но там-то по делу, а надо просто болтовню, для отдыха. Роммат поговорил по зеркалу с Траянисой: обмолвился, что Этас владеет искусством начертания, разбирается в магических символах. Любознательная студентка заинтересовалась, но то ли не решилась беспокоить архимага расспросами не по учёбе, то ли тот сам, окуклившись на вечер, проигнорировал её вызов. Пока Роммат раздумывал, просить ли о помощи Модеру, та связалась с ним по зеркалу сама. — А с делами к нему не лезь. Лучше расскажи свежие даларанские сплетни, — наставлял он, коротко рассказав об успехах в лечении. — Да какие сплетни, все по домам сидим, ничего не происходит, — отмахнулась она. — Найди! — потребовал Роммат и оборвал связь. Что за безответственность и легкомыслие! Сказано же: надо для лечения. Сплетни Модера, не переломилась, нашла. Ничего по-настоящему интересного: дорогущее платье одной Похитительницы Солнца, которое той пошили на заказ, и теперь ей некуда в нем пойти, вот она и рассказывает о нём всем подряд, но не показывает. Платье в зандаларском стиле, расшито настоящими зубами диких зверей: звучит как полная безвкусица, но какова вероятность, что эта известная модница попадет впросак? Распалась, не выдержав самоизоляции, пара двух архимагов: даму великий магистр знал лично, о бывшем супруге только слышал. Зато собралась замуж другая чародейка — настолько малозначительная персона, что Роммату её имя ни о чём не говорило. Модера вышла на связь во время завтрака, и Роммат не стал оставлять их с Этасом наедине, чтобы посмотреть, насколько ему помогают сплетни. Про платье тот слушал в пол уха, про развод только пробормотал «всегда знал, что они друг другу не подходят». А вот предстоящей свадьбой заинтересовался. — Я видела его пару раз, — с готовностью рассказывала Модера о женихе. — Выглядит так себе, кирпич и то интереснее, чем его лицо. Зато как он о ней заботится! Не так трепетно, конечно, как Роммат о тебе, но все равно пылинки сдувает. Это так мило! Этас покраснел и стрельнул глазами в сторону Роммата. — Да… заботится, — пробормотал он. — Роммат заботится. А ты не ценишь! — назидательно встрял Роммат. Он ткнул вилкой в сторону этасовой тарелки, отодвинутой в сторону. — Салат не доел! Модера пришла другу на выручку: — Всё бы тебе про еду говорить, — упрекнула она. — А забота, вообще-то, не только в кормёжке проявляется. — Ха! — оскалился Роммат. Ему было, чем ответить на этот выпад. — Я с Этасом специально для него разработанную зарядку делаю, и в позе журавля с ним стоял, и… Он осекся, не зная, что добавить. Как он волосы Этасу в ванной расчесывал и замеры для штанов делал — слишком личное, а остальное… Получается, забота Роммата и впрямь сводилась к одной только готовке и кормёжке. Ведь в том, чего Этас хотел на самом деле: в настольные игры с ним играть, за одним столом чай пить, разговаривать побольше, что-то делать вместе — Роммат ему постоянно отказывал. Неудивительно, что Этас у него заболел. — А ты сама зарядку делаешь или после самоизоляции в дверь не пройдешь? — ринулся он в атаку, чтобы скрыть неловкость. — Как ми-и-ило, — сладко улыбнулась Модера, увиливая от ответа. — Вместо того, чтобы развлекаться с друзьями или топить себя в работе, ты заботишься о ком-то. Самоизоляция пошла тебе на пользу. Ты, наконец-то, повзрослел. — Я старше тебя! — возмутился Роммат.  — Тебе больше лет, — согласилась Модера. — Но я говорю о зрелости. Надо было съязвить, уколоть её в ответ. Но Кель всегда знал, чем поддеть, а Роммат не был настолько силён в пикировках. Модера торжествующе улыбалась. Он сердито запыхтел. Задание в Запределье он уже отправил, но результата ждать еще долго. У него там осталось мало своих эльфов: Роммат не думал, что без Келя и остатков Армии Ярости Солнца в том мире произойдет что-то интересное для син’дорай. Вероятность что-то найти невелика. Скорее всего, ему придется верить или не верить Модере на слово. Насколько уместны эти шутливые пикировки с ней? Не лучше ли сразу отшить предательницу? — Когда же ты, зрелая наша, начнёшь о ком-то заботиться? — единственное, что он смог придумать. Он заметил, как Этас изумленно таращится на него. Удивлён, как весело пикируются прежде непримиримые враги? Роммат сам удивлен, но не будет же он при больном эльфе затевать ссоры или устраивать допрос, выясняя подробности её оправдания. — Ты имеешь в виду, когда я найду того, кто будет заботиться обо мне? Модера кокетливо поправила по-домашнему распущенные волосы. Такая прическа ей не шла: простила или, как говорят модницы, «дешевила», а еще подчеркивала короткую шею. Жаль, что Роммат слишком хорошо воспитан, чтобы уколоть её этим. — Да грустно как-то с мужчинами в Даларане, — вздохнула она. — Не из кого выбрать. — У тебя же целый мужской гарем, — вспомнил Роммат. — Потому и гарем, что нет того единственного, — парировала Модера. — Я надеялась окрутить Кейлека, пока тот свободен, но Этас меня опередил. Теперь изумленно вытаращился уже Роммат. В смысле — опередил?! Когда? Разведчики ему о таком не докладывали. Да Роммат бы заметил, если бы Этас постоянно болтал с Кейлеком по зеркалу, а он видел всего несколько бесед в начале изоляции. — Это чисто деловые отношения, — фыркнул Этас. — Кейлек абсолютно свободен. — Тогда, — усмехнулась Модера, — я хочу знать твой секрет управления им. — Да какой там секрет! — Этас пожал плечами. — Немного общего блага, немного личной выгоды, немного долга одного из Шести, немного золота… — Я хочу услышать с самого начала, — потребовал Роммат. Модера собрала губки бантиком, тщетно пытаясь скрыть улыбку. На ее щеках появились ямочки, и вся она теперь походила на остроносую лисицу. Серебристую такую — песцом называется. Что она задумала и к чему клонит? — Модера имеет в виду, как я убедил Кейлека помочь мне с делами, — пояснил Этас. Роммат закивал, показывая, что внимательно слушает. И вовсе он не ревновал, всего лишь хотел знать, как идут дела в соседнем чародейском государстве. Это его обязанность! — У меня была проблема с транспортировкой лечебных трав: телепортироваться нельзя, дракондоры и грифоны загружены доставкой продуктов, — поделился Этас. — Вот я и предложил Кейлеку войти в долю, а заодно помочь Даларану. Он со своими драконами доставлял ингредиенты для зелий. Драконы же легко переносят Проклятье, их не запирали. — А какое ты имеешь отношения к травам и зельям? — не понял Роммат. Модера захихикала: — Прямое. Во время эпидемии на них можно хорошо заработать, а Этас любит иметь отношение ко всему, что приносит золото. Он неплохо разбогател благодаря Н’Зоту. Об этасовом свойстве влезать во всё прибыльное Роммат знал. Догадывался, что Этас не просто картинно страдал «мы все умрём», а потом тихо злился, что его Похитителям Солнца скоро нечего будет есть, но и принимал меры. Но что он ухитрится остаться в выигрыше… Впрочем, это преждевременные выводы. Наверняка, вся прибыль ушла на выплаты по кредитам и помощь даларанским син’дореям. А еще пришлось делиться с драконами. — Ну, — Этас смущенно потупился, — когда стало ясно, что Проклятье рано или поздно окажется в Азероте, я начал изучать, как с ним борются на Калимдоре. Что нужно заболевшим, целителям и тем, кто боится заболеть. Стал думать, как это всё можно будет организовать у нас. Потом пришлось в Луносвет отправляться, потом вообще изоляция, но через зеркало большую часть планов я смог воплотить в жизнь. — Расскажи, интересно же, — попросил Роммат. Он подпёр подбородок рукой, показывая, что никуда не торопится и полон праздного любопытства. Надо развеять самоизоляционную скуку хорошей историей! — Да что рассказывать, — Этас пожал плечами, но зарумянился. Похоже, интерес к его делам ему польстил. — Ну, зелья. Школы закрылись, помещения с хорошей вентиляцией пустовали. Мы там открыли лаборатории, а еще многие работали у себя на дому. Травы из Вальшары, перевозили с помощью драконов. Потом с одним знакомым гоблином мы выкупили у Седьмого легиона партию списанных водолазных костюмов. Немного подлатали их: большого давления не выдержат, но на воздухе герметичность сохраняют. — Разве Совет Шести не смог обеспечить всех своих целителей защитными костюмами? — удивился Роммат. В Кель’Таласе целителей, умеющих работать не только со Светом, катастрофически не хватало. Костюмов много не требовалось. К тому же, они были не удобными и помогали лишь при обычном физическом контакте. Любой магический всплеск сводил эффект на нет, и многие целители отказывались таскать громоздкую тяжесть по несколько часов кряду. — Целителей-то мы обеспечили, — захихикала Модера. — Но этот хитрый лис продавал костюмы всем подряд: курьерам, частным лицам, чародеям-нарушителям изоляции, сдавал в аренду для походов в магазин или на работу. — Да, почасовая и посуточная аренда защитных костюмов с доставкой — это оказалась настоящая золотая жила, — подтвердил Этас. — Если бы я раньше догадался не только продавать, но и сдавать! Но в любом случае, затраты окупились с лихвой. Займ, который я брал у Кирин-Тора на закупку оборудования, трав и костюмов, я вернул с хорошим процентом, а сумма была немаленькая… — И Кадгар не смог отвертеться, будто ему нечем платить пособия, потому что этот процент он получил лично из рук Этаса, точнее, с его счёта, — поддакнула Модера. И скромненько похлопала ресницами: — При свидетелях. — Ммм, — протянул Роммат. Свидетельница и помощница — сама Модера, понятно. Наверняка, именно она, находясь в Даларане, помогала провернуть некоторые сделки: например, отправляла письма тем, у кого нет зеркал. Она и в этот раз не бросила Этаса в беде. Это ни о чём не говорит — она и раньше, до Третьей войны, не раз проявляла себя надежным другом и союзницей, но это не помешало ей предать Мстителей. Вот только, если Модера помогла Вайши попасть в темницу, то она не предавала эльфов — ни разу. Не всегда могла помочь сразу, не всегда — открыто, но не оставалась в стороне. Если бы Вайши рассказала о незапертых воротах, если бы Модера послала весть в Запределье — поверил бы Роммат в ее помощь? Конечно же. У него не было бы причин сомневаться. А теперь — здравый смысл или многолетняя привычка ненавидеть предательницу не позволяют Роммату поверить? Он прожег её испытующим взглядом. Модера улыбалась, довольная собой. И другу помогла и, наверняка, сама неплохо нагрела руки. А Роммат и не подумал, что на Проклятье можно заработать. А теперь и поздно уже: какой-нибудь шустрый гоблин нажился на талассийцах. Законопослушным чародеям такие товары не требовались, но у многих других эльфов продолжалась прежняя активная жизнь, работа, магазины. Роммат не забыл про них, но заботился в другом ключе. Думал, чем заменить магические системы обеспечения города, обо всех обязанностях государства перед народом. Не о выгоде. Деловые идеи ему в голову не пришли. Да и не должны были! Роммат — великий магистр, у него другие обязанности. Ему нужен Этас, чтобы такие идеи генерировать и немедленно, со скоростью бешеной белки, воплощать в жизнь. Пополнять казну, возносить авторитет предусмотрительных и мудрых чародеев. Этас нужен великому магистру в Кель’Таласе! Роммат зыркнул на Модеру, не скрывая недовольства. Хитрая человечка вернула Этаса в Даларан, помогает ему и получает выгоду! Из-за нее Этас смог вернуться, из-за неё не остался в Кель’Таласе. Даже если она не предательница, все равно — противница! Настроение у Роммата испортилось. Кусок не полез в горло, ароматный чай с магорозой стал казаться безвкусным. Он сухо попрощался с Модерой и вышел из кухни. — Этас, — услышал он модерин шепот, когда прикрывал дверь. — А поза журавля — это как? Тот ничего не сказал, зато раздался скрип стула — наверно встал и изобразил означенную позу. — И как в ней… получать удовольствие? — скептически протянула Модера. — Не выглядит удобной… — Это необъяснимо, — рассмеялся Этас. — Попробуй и сама всё поймешь. Ну, хотя бы смеётся. Хоть какой-то толк от этой Модеры! В тот день Роммат перенес зеркало в тренировочный зал, благо в лаборатории экспериментов нет, фон стабилен. С первых минут зарядки Этас и халдаронов сынок переглянулись с хитрющими мордахами. Ясное дело — слинять хотят. Во время разминочной пробежки Роммат нарезал по залу круги, старательно держась на два шага позади Этаса. Чтобы видеть его каждое мгновение и успеть схватить, если тот вздумает сигануть в дверь. Намёки, что повышенное внимание к его заднице Этаса смущает, Роммат стойко игнорировал. После пробежки Халдарон выстроил всех для новых мучений. На этот раз вместо отжиманий пришлось задирать ноги, лёжа на спине. Никогда в жизни Роммат не чувствовал себя столь глупо! Он пыхтел, ощущал, как лицо покраснело от натуги, на лбу выступил пот. Утешал себя тем, что халдароново семейство так же валяется на полу и не видит, что происходит за зеркалом. А Этас… Он, в общем-то делал всё правильно, как все. Но выглядел так, словно сейчас с кем-то невидимым занимается кое-чем другим — тем самым, о чём подумала Модера, услышав про позу журавля. Резкие выдохи, румянец, губы полуоткрыты… Кровь отлила от лица Роммата пониже, и задирать ноги стало чуть легче. — Когда чародеи тренируются в магии, — пробурчал Этас в перерыве между подходами, — то тренировка заканчивается, если иссяк запас маны. А как следопыты понимают, что на сегодня достаточно? Халдарон оскалился: — Им дает команду их командир. Этас вздохнул и с тоской уставился на сдвинутый в сторону манекен-кристалл для отработки чар. Траяниса и Роммат невольно вздохнули вместе с ним. Сейчас бы Огненными шарами покидаться, а не предаваться вот этому ногозадирательству. — Да ладно, такие несчастные рожи делать! — возмутился Халдарон. — Поколдуете ещё. Чародеи снова вздохнули — и не только они. — Сын, а ты чего с ними тоскуешь? — изумился Халдарон. — Я проникаюсь этим чувством утраты и тоски, чтобы выразить его в музыке, — нараспев протянул мальчик. Роммату показалось, что тот насмехался. А Халдарон вдруг ухмыльнулся, словно задумал шалость. — Сыграй сегодня что-нибудь господам архимагам, — предложил он сыну. — Больше месяца ведь уже без музыки сидят. Похоже, в обязанности родителей музыканта такие концерты включены ежедневно. То-то Халдарон слинял в первые же минуты, сославшись на немытую посуду, неотправленные письма, государственные дела и Родину в опасности. Для послеобеденного концерта Роммат временно перетащил зеркало в гостиную, поставил напротив дивана. Сделал это с мыслью об одном лишь удобстве, но с первых же минут осознал, что впервые сидит с Этасом на диване — вместе. Расстояние позволяло отодвинуться друг от друга, но Этас, случайно или намеренно, сел так, что его колено слегка касалось колена Роммата. Случайно или намеренно? Композицию Этас узнал. Обсудил её и исполнение с мальчиком, а тот сиял, гордый вниманием к своей персоне. Сыпал музыкальными терминами — Роммат слыхал едва ли половину из них, а Этас кивал с видом, будто всё понимает. Скорее, прикидывался, но может, приоткрыл еще одну из множества своих граней. Были бы они одни, Роммат обнял бы его за плечи. Или почти одни — например, в филармонии, где их никто не знает, или в ресторане с музыкой, в отдельном кабинете. Но не при половине же семейства Светлое Крыло! А халдаронов сын играл что-то… О, Роммат не разбирался в музыкальных направлениях! Что-то красивое, мелодичное, светлое и полное надежды — в самый раз для свидания. Как пригласить на свидание того, с кем живешь под одной крышей? Да запросто! Романтический ужин приготовить, вино на стол, свечи зажечь — а потом просто позвать на кухню. Сейчас, пока длится изоляция, самое время для свиданий! Но Этас ещё не здоров. А вдруг волнения, даже приятные, ему сейчас противопоказаны? И вдруг он решит, что Роммат торопит события? Если уж на то пошло, приставать к Этасу, пока тот болен и заперт в его доме — низость со стороны Роммата. Он, конечно, примет отказ с уважением и пониманием. Да и Этас — не тот эльф, которого можно к чему-то принудить. Но само такое предложение сейчас будет грубым нарушением приличий, и Этас это поймет. Хотя Этасу-то как раз на приличия плевать. Зато Роммату не всё равно! Ему кажется, или он ищет оправдания своей нерешительности? Насколько все было проще, когда будущие партнеры сами бегали за ним или хотя бы давали намёки. Этас, вообще-то, тоже намёки давал, но Роммат не раз демонстрировал, что они неуместны. А потом и сам Этас говорил, что шутки такого рода ему неприятны. Роммат потер пальцами переносицу. Как всё сложно! Он напомнил себе, что ему нужно набраться терпения и дождаться снятия изоляции. Тогда половина проблем решится сама собой. После концерта и ужина Этас вернулся в свою спальню. Роммат снова занял наблюдательный пост на диване в гостиной. Сказал бы ему кто-нибудь месяц назад, что он будет мечтать не о задвижке, а о том, чтобы несносный сосед вышел поболтать — не поверил бы. Вышел тот поздно, когда Роммат уже подумывал вставать и готовиться ко сну. На плечи Этас накинул одеяло, и оно свисало, уголками касаясь ковра. — Это твои крылья, бабочка? — усмехнулся Роммат, подавив порыв запретить таскать одеяло по полу.  — Нет, я все еще слизь, — пробурчал Этас. Он плюхнулся на диван, снова приземлившись рядом с Ромматом. Еще ближе, чем в прошлый раз, коснувшись плечом его плеча. Случайно или намеренно? Надо было что-то еще сказать. Может, предложить разгадать кроссворд или сыграть в настольную игру — Этасу же этого хотелось раньше. Пока Роммат гадал, уместно ли будет обнять его за плечи, Этас поёрзал, закинул полы одеяла, чтобы получился кокон. А потом вздохнул и расслабился, будто растекся по спинке дивана. Равномерно во все стороны, но Роммату почему-то казалось, что Этас целенаправленно навалился на его плечо. Теперь высвободить руку, не потревожив его, не получится. Роммат думал, что сказать, а Этас, пригревшись у него под боком, прикрыл веки. Уютный, как домашний кот. Не обманывайся, напомнил себе Роммат. Этас милый, пока болеет. А потом снова покажется назойливым, несносным, шумным. — Доброй ночи, Слизь, — произнес Роммат еле слышно. Веки Этаса дрогнули. Не уснул, притворяется. Роммат усмехнулся и не стал разоблачать артиста. А потом сон сморил его. Несмотря на неудобную позу, проспал он долго. Проснулся поздним утром, да и то не сам — вызывали по зеркалу. Роммат едва пошевелился, разминая шею, но этим разбудил Этаса и пришлось, извинившись, поспешить в тренировочный зал. Они с Этасом… ммм… провели ночь вместе. И Этас пришел к нему сам. Надо ли это понимать как намёк? А что это может быть, если не намёк? Но Этас болеет, и может, ему просто было одиноко, сгодилось бы любое общество. Роммат увидел в зеркале лицо Окулета, и посторонние мысли вылетели из головы. — Ты как? — выпалил он. Окулет, изможденный, с сероватой кожей, снова исхудавший — но, хотя бы, живой, — ответил неожиданно бодро. — Через час в моей лаборатории. Я тебе такое покажу — закачаешься! Заодно и отметим, — радостно выпалил он и оборвал связь. Роммат обалдело заморгал. Как в его лаборатории, если телепортироваться нельзя? И почему Окулет такой бойкий, разве он не в тяжелом состоянии? Неужели… Он связался с зеркалом Лор’темара. — Н’зот убит, Проклятье развеялось, — доложил тот, не удивляясь вызову. — Жду тебя через час во дворце, нужно запускать все магические системы. Сообщи своим, у кого есть зеркала. Массово объявим через пару часов, когда организуем охрану, а то сейчас толпы на улицы выйдут и устроят вечеринку на всю страну. И этому через час! Придется отказать Окулету, дела важнее. Роммат прикинул, кто ему нужен в первую очередь, и сообразил, что одному чародею можно сообщить быстрее. — Этас! — Роммат высунул голову в гостиную. — Н’зот убит! — А? — сонный, взъерошенный Этас вытаращился на него. Услышал, но не поверил ушам. — Н’зот убит, — повторил Роммат. — Проклятья больше нет, изоляцию снимаем. И, пока не забыл, вызвал Окулета, договорился на вечер. Потом магистры: хорошо, что список самых срочных дел он заранее подготовил. Дела, дела - похоже, он соскучился по ним. Раздав указания, Роммат поспешил в спальню — в свою настоящую спальню, где можно наконец-то переодеться в привычные вещи. Во дворце надо появляться в достойном виде. Проходя по коридору, он увидел в приоткрытую дверь, что спальня Этаса уже пуста. Ни сумки на тумбочке, ни рубашки на спинке стула. Тот собрал вещи и оставил в спальне идеальный порядок — словно никакого гостя и не было. Роммат замер в дверях. Почему-то было обидно: что неведомую болезнь, тоску и апатию как рукой сняло, стоило ему узнать о возможности уйти. Что Этас ушел так быстро и молча. Он и в прошлый раз, когда получил Фело’мелорн и разрешение Совета Шести, не предупреждал и не прощался, просто исчез. У Этаса гора дел, его ждут в Даларане. Да и что им друг другу сказать? Роммат вспомнил от Этаса же и услышанный пару лет назад анекдот: про двух чародеек, отсидевших десять лет в одной камере на двоих. Когда их выпустили, они еще несколько часов стояли за воротами Аметистовой Крепости и разговаривали. Этасу и Роммату некогда заниматься праздной болтовнёй. Дела не ждут. Роммат собрался и поспешил во дворец.