Треугольник

      Soundtrack: Depeche Mode — Enjoy The Silence       Soundtrack: VNV nation — Illusion       Чудодейственная мазь архивариуса приносила свои плоды, и это не могло не радовать — уже на десятый день своего вынужденного затворничества Вики почти не чувствовала боли в спине, а ранки полностью затянулись. Прилив сил ознаменовал не только смену настроения, но и изменение в расписании нахождения демона в доме — теперь тот заглядывал к Уокер только под вечер и то всего на несколько часов — убедиться, что процесс заживления в порядке, и что её психическое состояние, как он выразился, «не вызывает серьезных опасений».       Но её психика хоть и была расшатана до последнего болтика, Вики не считала себя сумасшедшей. Она понимала, что как только поправится окончательно, то взглянуть в лицо виновнику всех бед придётся. Маариф, как мог, удерживал Люцифера, но ангел всё равно слышала по ночам стук его шагов и ощущала, как он неизменно разжигал камин в комнате и ложился рядом на другой конец кровати. Каждую ночь Вики притворялась спящей, прекрасно зная — он тоже лукавит, делая вид, будто не замечает этого. Девушка не видела, но ощущала, как он невесомо гладит её крылья — самыми кончиками пальцев, едва касаясь, но так нежно и ласково, словно раскаиваясь.       Каждую ночь Вики обещала себе набраться смелости, повернуться и вонзить спрятанный под подушкой нож в его сердце. Избавить себя от терзаний и отомстить обидчику, хоть на секунду удовлетворить бурлящую в груди ненависть. Вики обещала себе это каждый раз, перед сном перебирая разные варианты и неизменно откладывая всё на завтра, придумывая очередной повод, который помешает её задумке. Будь то слишком шелковые простыни, на которых она неизменно поскользнётся и промажет, или же чересчур потные руки от жара камина, из которых непременно выпадет нож. Каждую ночь поводы для отказа были всё глупее и надуманнее, но Вики всё никак не могла решиться. Это напоминало ей ситуацию, знакомую каждому — есть дело, которое необходимо решить, есть все возможности для этого, но ты беспрестанно откладываешь раз за разом, бестолково лёжа в кровати и тревожась попусту вместо того, чтобы пойти и сделать, избавив себя от ненужных мучений. Вики тяготила сложившая ситуация, и она понимала — дальше откладывать и притворятся больше смысла не было, как бы ни хотелось.       И когда Вики, наконец, решается отважиться, целый день морально готовится, не находит себе места, продумывая каждую деталь, приходит архивариус и совершенно спокойно заявляет, что Люцифер придёт сегодня на ужин.       Полный пиздец.       Уокер не понимает, почему ей так не везёт. Почему именно тогда, когда она решается что-то поменять в своей жизни, приходит Маариф и портит все планы её великолепной мести. Абсолютно невозмутимо готовит ужин на троих и словно не замечает волнения Вики. Просит подать ему чистое полотенце и искренне улыбается, наблюдая за её растерянным видом. А ангела почти трясёт, как в лихорадке, от его слов, и злоба в душе пересыпается на язык, будто она — песочные часы.       — Я не хочу его видеть.       Флегматично и без эмоций. Вики аплодирует и мысленно даёт себе Оскар за такую великолепную игру, намереваясь отговорить мужчину от абсурдной затеи, которая совершенно точно перерастёт во взаимную агрессию. Осознаёт — она просто не готова к встрече с ним. Не готова видеть его наглую ухмылку, алеющие глаза и россыпь татуировок на шее. Не готова весь вечер сидеть в напряжении, слушать звон посуды, играя в идеальную шведскую семью и изображая, что всё хорошо, и ничего страшного не произошло.       — Это должно было когда-нибудь случиться, ласточка, — архивариус мягок — подходит со спины, обнимая сильными руками и целуя в макушку. — Не переживай, я буду рядом.       И этот жест вроде как должен успокоить, но Вики кажется, будто мужчина подсознательно сдерживает её. Предостерегает от опрометчивых слов и поступков, держа в кольце рук, и боится, что она всё испортит.       Но она вовсе не собиралась ничего портить. Время до вечера ещё есть, и Вики намерена собраться с духом, заключить всю волю в кулак и встретиться лицом к лицу со своим врагом. Пусть нервирует это до мурашек, а от страха почему-то тошнить начинает, но она не спасует перед Дьяволом, показав свои истинные эмоции.       — Я не переживаю, — делает напускной равнодушный вид, выпутываясь из объятий. — Мне всё равно, — нервозно расправляет несуществующие складки на платье. — В конце концов, это же его дом.       Скептический взгляд сапфировых глаз говорит о том, что Маариф не верит ни единому её слову, но снова уступает, поддерживая иллюзию деланного безразличия. Смотрит так, будто видит Вики насквозь, и для него нет секретов, как бы ни пыталась она сделать наоборот.       — Всё будет в порядке, — и теплота в его улыбке и вправду даёт Вики надежду, что, может быть, всё будет не так уж плохо. Может быть, демон сумеет сдержать её ненависть и его… Ангел задумалась. А что всё-таки движет Люцифером, когда он приходит по ночам и напрашивается на ужин?       «— Уж точно не любовь к изысканным блюдам Маарифа.       — Я понадеялась, ты отвалился от меня вместе с перьями.       — Не дождешься, дорогуша. Направлять тебя на пусть истинный — моя жизненная цель.       — Не очень-то справляешься.       — Пути Господни неисповедимы. Так что насчёт нашего Дьявола?       — Теперь со всей уверенностью могу сказать, что я его ненавижу.       — Э, нет, моя хорошая. Не тот объект для выплеска агрессии ты выбрала.       — Тебя не спрашивают. Он во всем виноват!       — Ой ли? По-моему, ты сама — источник всех своих проблем.       — Заткнись.       — Как там? Если что-то идёт не так — виноватых искать не дай мне, ведь если кто и виноват — это я и мои ожидания?       — Что ты мелешь?       — А то ты не ждала, что он за тебя заступится на совете и не даст упасть? Ведь ты провоцировала его, сказав лишнего. И сама облажалась. А могла отделаться малой кровью.       — Ты просто псих. Я была не в себе.       — Ты и сейчас не в себе, если до сих пор винишь Люцифера во всех своих бедах.»       Вики нетерпеливо отмахивается от гласа разума, поддаваясь и утопая в нахлынувших чувствах. Легко винить кого-то в своих бедах, оправдывая и утешая собственную совесть: «Я же сделал всё, что мог». Когда ты не делал и половины того, что должен был, надеясь, что всё обойдётся, и последствия тебя — избранного — не застанут.       И Вики отчаянно винила Люцифера во всех грехах, сделав козлом отпущения, лишь бы не замечать своих собственных промахов. Она не хотела принимать то, что сама тянулась к Дьяволу, давая слабину, и в одном его присутствии жизнь вдруг наполнялась смыслом, а краски за окном начинали играть ярче. Потому что признаться, что ты влюбилась в демона — это как собственноручно подписать себе приговор.       — А обязательно наготавливать ему шедевры кулинарии? — спрашивает Уокер, скептически наблюдая за демоном, снующим туда-сюда по кухне, то и дело добавляя различные ингредиенты в кипящие блюда.       — Не обязательно, но я люблю хорошо приготовленную еду. И к тому же, — он чуть прищуривается, отмеряя в мерной колбе четкий объем каких-то специй. — Считай это примиряющим жестом.       — Ну, конечно, — фыркает Вики. Хмурит брови, складывая руки на груди, и не понимает, зачем Маарифу вообще всё это нужно. На его месте Уокер давно бы послала их обоих куда подальше, оставив барахтаться в заваренной каше. И наплевала бы на падшего ангела, на просьбы-приказы Люцифера и всю эту патовую ситуацию, потому что нервные клетки, как минимум, не восстанавливаются. Наверняка у него уже слова «Вики Уокер» и «проблемы» — звучат как синонимы.       Ангел вздыхает, опуская плечи, и плетётся в ванную. Контрастный душ сейчас точно не повредит, поможет собраться с мыслями и настроиться на нужный лад. Необходимо выбрать тактику поведения с этим мерзавцем, и у Вики было три варианта, чтобы показать ему всё своё презрение и ненависть.       Первый — не выходить из комнаты, не совершать ошибку. Нет её — и нет проблемы, верно? Маариф ведь не потащит её силой сажать за стол и трапезничать с демонами — не в его это стиле, а Люцифер и вовсе не приблизится к ней — зачем ему? Это был самый простой и удобный вариант, сохраняющий шаткий нейтралитет и иллюзию нормальности происходящего, если бы не одно «но» — Вики не хотела показаться трусихой. А заперевшись в комнате и намеренно избегая общества демонов, она будет именно ею, и выглядело это не слишком внушительно.       Второй вариант — язвить, огрызаться и всем видом показывать, что её падение — ни капельки её не сломало, что стержень внутри не треснул, и Вики всё ещё верна себе. Надеть самое лучшее платье, что было, и включить самую желчную стерву, выбешивая его так, что даже Ости позеленела бы от зависти. Эта тактика очень импонировала, но ангел не была уверена, что хватит сил играть в игру по его правилам и не сорваться в конце, испортив себе весь образ. И будет тогда образ не стервы, а банальной неуравновешенной истерички.       И третий вариант был, пожалуй, самым лёгким и более доступным — игнорировать. Как обычно поужинать, перекинувшись парой фраз с архивариусом, и ни словом, ни взглядом, ни одним чёртовым движением не выказать, что он что-то до сих пор значит для неё. Молчать, равнодушно пропуская его слова мимо ушей, и даже не показать виду, что он здесь, и он рядом. Этот вариант был самый простой, и, выходя из душа и накидывая махровый халат на голое тело, ангел решает, что именно режим игнорирования будет бесить Люцифера больше всех.       Выходит из ванной, не глядя по сторонам, и сразу направляется в спальню, на полпути затылком почувствовав на себе чей-то взгляд. Чуть было не запинается, но вовремя замечает маленький порожек, уберегая себя от позорного падения и демонстрации того, что она почувствовала его даже спиной.       Закрывает дверь в спальню и медленно выдыхает, стараясь успокоить накатившую внезапно злость. Равнодушие, Вики, ледяное равнодушие — ни грамма агрессии, ни капли проявленного внимания. Как будто его здесь и нет вовсе, и вы с Маарифом совершенно привычно и буднично будете ужинать очередной его кулинарный изыск. Ничего и никого нового.       Вики пялится в открытый шкаф, раздумывая, в чём появится перед мужчинами. Своих вещей катастрофически мало — все те, что впопыхах успел захватить Люцифер, никуда не годились и были по большой части на выброс, а его одежду ангел принципиально надевать не собиралась. Выбор своих был не велик — самым сносным вариантом было белое полупрозрачное боди или серые спортивные штаны с растянутой майкой, но в таком виде появиться перед Дьяволом — значит растоптать в конец свою женскую гордость. И смотря на всё это бельевое безобразие, Вики решает, что выйдет из комнаты в том, в чём он её уже видел и не раз.       С силой захлопывая дверцы шкафа и плотнее запахивая большой халат, Вики злорадно подмечает, что это тоже будет проявление ярко выраженного безучастия — она даже не потрудилась переодеться, а только сняла сырое полотенце и чуть растрепала влажные волосы. Всё как всегда — уже почти две недели она проводила вечера в компании архивариуса, не заморачиваясь насчёт внешнего вида, а в этот раз уж точно не будет выряжаться перед этим клоуном. Много чести для одной пернатой дьявольской задницы.       Проклиная Люцифера на чём свет стоит за то, что тот вообще появился в её жизни, Вики натягивает на лицо деревянную безучастную маску и выходит из комнаты. Старается дышать нечасто и глубоко, но сердце всё равно начинает стучать как сумасшедшее, когда она боковым зрением замечает обладателя багровых крыльев, сидящим за столом. Проходит дальше, подходя к архивариусу — обнимает его за талию и кладёт подбородок на плечо, интересуясь с излишним интересом:       — Всё уже готово?       Ощущает, как Люцифер пристально наблюдает за ними, но молчит, а его тяжёлое дыхание, кажется, забивает уши, вытесняя любые другие звуки и заставляя кожу покрыться мурашками.       — Ждём только тебя, — делая последние штрихи на подозрительного синего цвета блюде, мужчина неловко поворачивается в её объятиях. Нервно целует в лоб и высвобождается под предлогом сервировки стола, а Вики с озлобленностью, промелькнувшей на лице, подмечает, что архивариус просто стесняется и боится показывать перед Люцифером степень теплоты их отношений, справедливо рассуждая, что Дьявол снова будет кичиться своим идиотским чувством собственности.       Выкуси, я тебе не принадлежу.       Вики опирается руками о кухонный гарнитур, чуть сгорбившись и стиснув зубы до ломоты в скулах. Какого черта Маариф ведёт себя, как будто они должны скрывать их дружбу и телесные контакты перед этим сукиным сыном? От понимания того, что Дьявол одним только присутствием снова наводит свои порядки в её жизни, Вики распаляется сильнее, а держать маску холодного равнодушия становится сложнее.       Наверное, этот ужин они все запомнят надолго.       — Ласточка, присаживайся, — ласково зовёт архивариус, и от этого Вики чуть расслабляется, вспоминая обещание мужчины поддержать её и не оставить в случае чего. Но ангел очень надеялась, что это чего не настанет, а они просто молча поужинают, и Люцифер уберётся восвояси. Не накаляя обстановку и не усложняя и без того их слишком сложные отношения.       — Не стесняйся, — впервые за много дней Вики слышит его голос, сочащийся как всегда надменным нахальством. — Все свои.       Медленно поворачиваясь и устремляя суровый взгляд на ни в чем неповинного архивариуса, Вики думает, что всё-таки она переоценила свои возможности, и если Дьявол продолжит в том же духе бесить её, то надолго ангельской выдержки явно не хватит.       Вики подходит к столу и обнаруживает, что единственный свободный стул расположен аккурат напротив Дьявола, и раздражается ещё сильнее, садясь и ловя извиняющийся взгляд Маарифа. Сжимает кулачки и одними губами шепчет «Предатель».       — Как невежливо, Уокер, — снова подает голос Люцифер, вальяжно расположившись во главе стола и смотря на неё с искренним любопытством. — Даже не поздороваешься?       В голове стучит только одна мысль: «Пускай он заткнётся и свалит отсюда, ибо ещё слово — и в него полетит нож». Вики принципиально не отвечает и даже не смотрит на Дьявола, схватив вилку и уткнувшись в тарелку. Размазывает еду по краям и чувствует, как напряжение, повисшее в воздухе, уже можно даже увидеть, настолько воздух в комнате наэлектризовался за считанные минуты нахождения Люцифера в комнате.       — Вики, всё нормально? — участливо интересуется архивариус по правую руку от неё, и Вики только отрешённо кивает головой, не давая себе возможности поднять голову и сорваться. Чувствует, как Люцифер чуть подался вперед, неотрывно глядя на неё в ожидании хоть какой-нибудь реакции. Но Вики упрямо игнорирует демона, и уголки губ даже чуть приподнимаются от осознания того, что он начинает злиться на её равнодушие.       Не получишь ты сегодня и грамма моей ненависти, мерзкий урод.       — Ты просто гений кулинарии, — всё же не сдерживает улыбки ангел, поднимая голову и маскируя ликование за любезностью и комплиментами их сегодняшнему шеф-повару. — Очень вкусно.       Вики даже не знает, что находится у неё во рту. Но было и правда очень даже неплохо, учитывая, что Маариф, по его словам, научился готовить всего столетие назад. По их меркам это было словно вчера.       — А ещё гений психологии, я так понимаю, — язвительно подмечает Дьявол, намекая на то, что поведение ангела — его рук дело. Но Маариф только вопросительно и даже с неким недоумением кидает взгляд синих глаз на Дьявола, замечая нарастающий гнев в алых радужках, и понимает, что обстановку срочно необходимо чем-то разрядить.       — Маариф лучший во всём, — с акцентом на последние слова, Вики всё-таки поднимает глаза, впервые встречаясь с его. План по расчётливому игнорированию его выходок полетел в тартарары, когда он задел единственного, кто был с ней все эти дни. И чёрта с два Вики будет терпеть дьявольские издёвки и в его сторону тоже. Пускай измывается сколько хочет над ней, но насмехаться над архивариусом она не позволит никому.       — О, ты решила меня заметить, — улыбается, показывая острые клыки, и ангелу кажется, что даже в красных глазах загорается огонёк возбуждения. — Не знал, что наш общий друг — больная для тебя тема, — Люцифер скалится, бросая ей вызов, и Вики понимает, что снова совершила ошибку, повелась на его провокацию, и теперь он знает ещё одно больное место.       — Не знала, что ты знаешь, что такое дружба, — не отстаёт она, неосознанно сжимая десертный ножик в правой руке, с ненавистью глядя на Люцифера.       — «Не знала, что ты знаешь», — передразнивает он, высунув язык и улыбаясь ещё шире. — Столько времени проводишь с книжным червём, а так и не научилась правильно выражаться.       — Заткнись, — Вики уже на пределе. Ещё одно слово — и ножик в руке точно встретится с его глазом и не один раз. Урод просто насмехается над ней, специально выводя на эмоции, и, чёрт возьми, у него это получается слишком хорошо, потому что Вики чувствует — если она сорвётся, то пути назад не будет.       — Кто хочет десерт? — вклинивается Маариф, наклоняясь вперёд и кладя руки на стол, как будто удерживая их от драки, — Мне Хосе рецепт подсказал.       — Нет.       — Да.       Они произнесли это одновременно, и взгляды красных и голубых глаз снова встретились в противоборствующей схватке. Вики смотрит в его красные глаза и шёпотом произносит так, чтобы убежавший на кухню Маариф не услышал:       — Пошёл на хер.       — Только после того, как ты сходишь на мой, — громко и отчётливо. Так, чтобы слышали все.       — Что? — поворачивается архивариус, недоуменно глядя на сидящих напротив, и тут же хмурится, заметив как Вики нездорово и чересчур сильно сжимает нож. Она почти встает из-за стола, с таким гневом и ненавистью глядя на забавляющегося Люцифера, что Маариф морщится от того, что может здесь произойти, когда он уйдёт.       — Ничего, — сквозь зубы шипит Вики, усаживаясь обратно, когда перед ней возникает чашка душистого чая и клубничный пудинг.       Если она и вырвет наглые красные глаза, то точно не в присутствии архивариуса. Ещё чуть-чуть терпения оставалось, и Вики с досадой понимает, что оставаться безучастной не вышло от слова совсем, и теперь надежда только на сжирающую изнутри ненависть — идти до победного, надеясь, что Люцифер захлебнётся в ней и проиграет.       — М-м-м… клубника, — Дьявол облизывается, отрезая себе самый большой кусок и закусывая губу в предвкушении. Кладёт кусочек поменьше в рот и закатывает глаза в наслаждении, смакуя любимый вкус, перекатывая ягоду на языке.       Вики смотрит, как он рисуется, облизывая пальчики, и томно постанывает, будто ничего вкуснее пробовать ему ничего не доводилось, и просто до невозможности начинает беситься, не соображая, что Люцифер проворачивает с ней то, что она собиралась сделать с ним — вывести на эмоции, до предела накалив ситуацию.       — Я туда плюнула, — злобно шипит Уокер, не придумав ничего умнее. — Приятного аппетита.       — Ничего страшного, мы с тобой уже целовались, — невозмутимо отвечает Люцифер, продолжая бесстыдно наслаждаться десертом. — А вот твоему другу будет неприятно.       Вики рывком поднимается из-за стола, ловя себя на мысли, что его слова, помимо всплеска неконтролируемой агрессии, непонятным образом сумели её смутить. И только вовремя накрывшая её ладонь рука архивариуса останавливает от необдуманного поступка. Смотрит бешеными глазами сверху вниз на демона, дыша через нос и пытаясь вырвать руку. Но он только настойчиво сжимает маленькую ладошку, притягивая ангела к себе, и серьезно, но чуть слышно проговаривает:       — Проводи меня.       Сам поднимается из-за стола и, на прощание кивнув Люциферу, направляется к двери, таща Вики за собой.       — Ты никуда не пойдёшь! — сообразив, что архивариус уходит, бросая её на растерзание Дьяволу, Вики повисает у него на плече, изо всех сил стараясь задержать мужчину. — Ты обещал, что не бросишь меня!       — Я и не брошу, ласточка, — он поворачивается у самого порога, отцепляя девушку от себя и успокаивающе гладя ту по щеке. — Он тебя не тронет, не переживай.       — Не уходи, пожалуйста, — умоляюще просит Вики, с мольбой заглядывая в его глаза. Вся её решимость, бахвальство и злоба вдруг куда-то подевались, стоило ей представить, что она останется один на один с Люцифером, и некому будет её защитить. Она и понятия не имела, какой мощной поддержкой было только присутствие Маарифа в комнате, и как это придавало сил отвечать на ядовитые комментарии Дьявола и продолжать перепалку.       — Я должен, Вики, — он крепко обнимает её и привычным жестом целует в лоб. — Но я ещё вернусь, — выходит за дверь, улыбнувшись и помахав на прощание.       Ангел растерянно смотрит ему вслед, наблюдая, как его высокая фигура постепенно удаляется и в итоге пропадает в водовороте. Не может набраться сил вернуться обратно, тупо уставившись в то место, где исчез Маариф, и слушая только шум крови в ушах.       Нет, это просто невыносимо.       Дрожь пробирает всё тело, и Вики становится опять дико холодно от одной мысли, что придётся снова терпеть этого заносчивого ублюдка. Архивариус просто подставил её, быстро ускользнув и оставив их наедине, даже ничего не объяснив толком. Сыграл на эффекте неожиданности, не дав Вики опомниться и оставив здесь одну без защиты.       Обманщик.       — Уокер, ты меня так боишься?       Услышав самодовольный голос, Вики круто поворачивается и шагает к источнику всех своих проблем. Быстро преодолевает небольшое расстояние и, остановившись за его спиной, злобно приказывает:       — Убирайся.       — Ещё чего, — мужчина хмыкает, нацепляя на вилку последний кусочек пудинга. — Будешь?       Ненависть снова расправляет свои крылья, а щеки на ангельском лице покрываются краской, когда Вики смотрит на его затылок, намереваясь прожечь там дыру. Грудь начинает вздыматься чаще, а кулаки непроизвольно сжимаются, когда девушка делает шаг вперед и хрипло шепчет:       — Пошёл вон отсюда.       — Ну, как хочешь, — Люцифер пожимает плечами, отправляя последний кусочек себе в рот. — Зря отказываешься. Непревзойдённый вкус.       Теперь никто не может её остановить, и Вики, почти ничего не видя от застилающей полосы гнева, хватает его за шиворот и стаскивает со стула, сама не понимая, откуда у неё взялось столько силы. Не ожидавший такого напора Люцифер неловко падает на спину, ударяясь головой об пол и с удивлением, вмиг сменившимся азартом, смотрит на Вики снизу вверх.       — Даже так?       Ангел хватает нож со стола дрожащими руками, чувствуя, как слёзы стекают по лицу, а до сих пор мокрые волосы хлещут по щекам. Рывком садится на него верхом и заносит нож, с ненавистью глядя в его спокойное почему-то лицо, не пытаясь разгадать, почему он ей поддаётся и не останавливает. Смотрит на его губы, и её собственные кривятся от боли и презрения, когда она вспоминает его поцелуи и те эмоции, что она испытывала от его прикосновений. Вики яростно утирает рукой слезы и замахивается сильнее, вонзая нож в паре миллиметров от его головы.       — Ненавижу! — кричит истошно прямо ему в лицо, упираясь рукой в его грудь, другой всё ещё держа рукоять ножа. Слёзы капают Люциферу на подбородок, утопая в щетине, а он только смотрит в небесные глаза, пытаясь забрать всю её боль себе, держа её в своих руках.       — Я тебя ненавижу, — уже тише проговаривает Вики, заглядывая в красные глаза. Нервно сглатывает, не отрываясь от его взгляда, и подбородок трясётся как сумасшедший, и она чувствует, как ненависть почему-то уходит, и пальцы правой руки разжимаются, опуская нож.       — Легче? — лёжа под ней и не отрывая глаз, Люцифер начинает дышать тяжелее, становясь серьёзным и даже злым. Поднимает руки, забираясь под халат, и сильно сжимает её бедра, почти до боли, оставляя красные отпечатки пальцев.       — Я не понимаю… — Вики обескуражена — она чувствует, как он питает её злобу и ненависть, забирая её себе и оставляя только удивительное спокойствие и легкость. — Как ты это…       — Смотри на меня, — рычит он, сжимая пальцы, и Вики шипит от боли, неловко ёрзая на нём, пытаясь избавиться от цепкой хватки. — Смотри!       Красные радужки постепенно становятся почти чёрными, и Люцифер морщит лоб и сжимает зубы, словно ему невыносимо больно от того, что он делает. По мере того, как Вики успокаивалась и приходила в себя, как разум её очищался, оставляя только настоящие эмоции, демон всё сильнее морщился и впивался пальцами в нежную кожу. Вены на крепкой шее вздулись, и татуировки на теле и руках пришли в движение, играя красками и будто бы кусая своего владельца, острыми иголками вонзаясь в тело.       Вики покорно смотрит в его глаза, пока Люцифер не отпускает руки и не закатывает глаза, опуская голову и расслабляясь.       Пару минут они молчат, и Вики всё ещё сидит, голой кожей ощущая его тепло через шершавую ткань брюк. Смотрит на подрагивающие веки, и вдруг осознает, в какой недвусмысленной позе они находятся. Поспешно убирает руки с его груди и пытается запахнуть халат, заливаясь краской и неуклюже слезая с мужчины, садясь рядом. Но чувствует, что ему всё равно от её телодвижений, так как он всё ещё не может прийти в себя после столь сильных эмоций.       — Ты только что… — начинает она, но Люцифер перебивает её хриплым шепотом.       — Да, Уокер. Я забрал твои эмоции и преобразил их в физическую боль, — кашляет, открывая глаза, пытаясь приподняться на локтях, и шипит от боли в затылке. — На кой черт ты меня об пол приложила?       — Я случайно, — оправдывается Вики и тут же одергивается себя. — То есть…       — Да похер, — прерывает Люцифер, окончательно поднявшись и протягивая ей руку. — Пошли спать уже.       Покорно протянув ему ладошку, девушка встаёт и плетётся вслед за Дьяволом, не соображая ничего от накатившей вмиг усталости. Его багровые крылья тоже опущены, и всегда прямая спина чуть сгорблена от пережитых потрясений, и Вики даже не хочется снова ввязываться с ним в перепалку, сохраняя свою гордость и оставляя последнее слово за собой.       Лениво ложится на любимую левую сторону кровати, укладывая мёртвые крылья за спиной и накрываясь одеялом прямо поверх тёплого халата. Ощущает, как Люцифер немного потоптавшись, снимает только рубашку и ремень и ложится рядом, укрываясь другой половиной одеяла. И даже не делает ни единой попытки обнять или прикоснуться, поворачиваясь спиной и закрываясь от неё крыльями.       — Почему ты делал вид, что не замечаешь, что я не сплю? — поворочавшись в постели в попытках принять комфортную позу, вдруг спрашивает Вики.       — А ты почему? — глухой засыпающий голос Дьявола из-под перьев заставляет Вики почувствовать себя полной дурой, достающей своего мужчину разговорами после секса.       — Не знаю.       — Вот и я. Давай завтра обо всем поговорим, ладно? — Люцифер зевает, посильнее натягивая одеяло, и сонным голосом добавляет. — Спокойной ночи, Вики.       — Спокойной ночи, — она закрывает глаза, а на губах расцветает глупая улыбка от осознания того, что он впервые назвал её по имени.