Треугольник

      Soundtrack: Narayan & Faithroze — My Life Is Going On (Money Heist Cover)       Влажные капли всё ещё греют расслабленное тело, когда Вики, прислонившись лбом к прозрачной стенке и закрыв глаза, слышит хлопок входной двери и знакомый бубнеж снова чем-то недовольного демона. Губы сами собой расплываются в улыбке, а сердце начинает стучать быстрее, когда она понимает, что не прошло и получаса, как Люцифер вернулся. Снова не в настроении, снова чем-то недовольный, и, наверняка, глупой перепалки и ссоры не избежать, но кожа покрывается мурашками, и настроение почему-то резко улучшается от осознания того, что он, несмотря на все несовершенства всё-таки вернулся.       — Я долго буду тебя ждать?! — раздается совсем рядом за дверью ванной. Ругательства сквозь зубы и сбивчивое дыхание слышно даже через шум воды, и Вики счастливо поднимает голову и щурится от напора влажных капель, ударяющих по лицу.       — Подождёшь, — шепчет почти неслышно. Хотелось разозлить его до чёртиков почему-то, хотя — куда уж больше, казалось бы. Наверное, он как обычно успел накрутить себя и разозлиться до белого каления от её поведения после, хотя она совсем и не думала всё это проворачивать. Она вообще в тот момент не думала.       «Возбудим и не дадим!» — девиз сегодняшнего утра Вики. Королева обломов и мужского страдания от длительного воздержания, воистину.       — Уокер, если ты через пять минут не выйдешь из ванной, я выломаю эту чёртову дверь! — Люцифер настроен серьезно, и девушка не сомневается, что он выполнит свою угрозу. Но всё равно продолжает злить его своим упрямством, только сильнее поворачивая кран, увеличивая напор струи.       — Не слышу, ты ори погромче! — кричит Вики, стараясь, чтобы он не заметил улыбку в голосе и откровенную беззлобную насмешку.       — Даю тебе пять минут, иначе я зайду сам, и так просто ты уже не отделаешься, — предупреждающе шипит мужчина и уходит, ворча себе под нос что-то о слишком наглых и бессовестных ангелах, так беспардонно пользующихся его, самого Люцифера, искренней добротой и гостеприимством.       На мгновение Вики хочется поддаться и позволить ему войти сюда спустя пять минут. Закончить начатое, почувствовать, наконец, его всего, полностью и до предела, внутри себя и, может быть, досыта накормить своих внутренних чертей, но она не может. Что-то большое и тёплое внутри всё ещё недовольно ворочается и раскрывает раздраженную пасть, как только Вики думает об этом и допускает мысль о том, чтобы позволить ему всё. Перед глазами тут же всплывают картинки из прошлого — эпизод в том злосчастном заброшенном дворике, который она уже несколько месяцев обходит стороной. Эпизод, где она не хотела этой близости, но всё же допустила её, и теперь не хотела повторения этой истории. Боялась, что тело отреагирует неправильно, и что в сердце навсегда отпечатается их близость вперемешку с нежеланием и насилием.       Она боялась, что всё это будет без любви.       И воспоминания всегда останавливали её, как бы ни хотелось большего. Вики видела, чувствовала его желание и была благодарна, что он не настаивал и не торопил, как делал всегда. Люцифер проявлял несвойственное ему благородство и давал ей свободу выбора, и это только сильнее заводило, но и поднимало дьявольский авторитет в её глазах. Хотеть и не хотеть, любить и не любить одновременно — Уокер вдруг почувствовала себя настолько женщиной, что сама удивлялась амбивалентности своих чувств.       — Я захожу! — громкий разъярённый голос заставляет вынырнуть из пучины самокопания. Ручка двери угрожающе задергалась, и хлипкий замок уже готов был сдаться, когда Вики спешно выключила воду. Выбралась из душа и успела только прикрыться полотенцем, оставив голую спину задрожать от внезапного холодного воздуха, ворвавшегося вместе с взбешённым Дьяволом.       — Ты вроде весишь не тонну и в ширину не двести метров, чтобы торчать в душе целый час, твою мать! — красные глаза метают молнии. Лёгкие в его груди работают как кузнечные мехи, щёки заалели, а кулаки сжаты до побелевших костяшек — и Вики, прикрываясь несчастным клочком махровой ткани, вдруг некстати подмечает, что он выглядит чертовски сексуальным, когда злится. Его животный магнетизм и что-то напоминающее… ревность? проскальзывает в его поведении, и это нельзя не заметить.       — Что не так? — Вики невозмутимо поднимает бровь, задирая подборок и с вызовом глядя ему в глаза. — Мне уже нельзя принять душ в своём доме? — насмешливо хмыкает, всем видом показывая хладнокровие и самообладание, но всё равно нервно дёргает полотенце выше, и этот жест не ускользает от внимания Люцифера.       — Ах ты… можешь, конечно, — начинает он гневно, но вдруг резко остывает и хитро прищуривается, наблюдая за ней пару минут. Делает маленький шаг навстречу, натягивая мерзкую улыбочку и закусывая губу, когда она неосознанно отшатывается назад. — Спинку потереть?       — Твоими стараниями всё равно останусь грязной, — парирует Вики, тяжело сглатывая и отходя назад, когда он медленно приближается к ней, смотря своими невозможными рубинами, кажется, прямо в самую душу. Шагает тихо, даже неслышно, и Уокер чувствует себя загнанным зверьком, когда касается голой кожей спины холодного кафеля. Останавливается, прижимая края полотенца так сильно, что, кажется, скоро срастётся с ним воедино.       — Уверена? — Дьявол уже слишком близко. Стоит в паре сантиметров от Вики, смотрит сверху вниз и снова заставляет её чувствовать себя самой желанной и возбуждённой на свете.       Не спеша поднимает руки, освобождая первую пуговицу на чёрной рубашке, которую уже успел надеть после небольшого представления в гостиной. Приоткрывает рот и придвигается ещё ближе, почти касаясь губами её носа, щекоча дыханием и касаясь языком своей верхней губы. Словно змей искуситель завладевает всем вниманием ангела, пока сам мучительно медленно раздевает себя, смотря глаза в глаза. Колени у Вики уже отбивают чечётку, и нестерпимо хочется разжать руки, чтобы мешающее полотенце упало к ногам, но она стойко выдерживает его взгляд, не позволяя себе расслабиться и пойти на второй, заведомо проигрышный раунд.       — Более чем, — она даже гордится собой, насколько холодным и спокойным сейчас звучит голос. Только сбившееся дыхание и дрожь во всём теле выдают с головой, но какой в этом толк, если Люцифер снова так обжигающе близко.       — Тогда приглашать к себе не буду, — ухмыляется он, окончательно скидывая рубашку на пол. Берётся за язычок молнии брюк и тянет вниз, быстро освобождая себя от остатков одежды.       Вики закрывает глаза, запрещая себе смотреть вниз, когда пряжка ремня сиротливо брякает об пол. Дьявол совсем рядом, совсем обнаженный, и их разделяет только клочок махровой ткани и её невероятное мужество. Вики думает, что это всё уже похоже на какой-то дурацкий мексиканский сериал, когда герои безумно хотят друг друга, но не могут себе этого позволить. И раз за разом, из серии в серию сдерживаются из последних сил, хотя чётко знают — в один прекрасный момент силы у одного из них закончатся.       Но только не сегодня!       Вики решительно отпихивает Люцифера, распахивая глаза от того, что полотенце не удержалось от этих телодвижений и предательски соскользнуло вниз, обнажая стройное тело.       — Чёрт, — ругается девушка, резко опускаясь вниз, трясущимися руками хватаясь за края треклятой ткани. Всем сердцем и душой надеясь, что Дьявол не заметил, как она не сдержалась и мазанула взглядом по нему.       — Я здесь, — протягивает он, двусмысленно глядя на девушку у своих ног. — Но всё ещё не приглашаю тебя присоединиться.       — Как-нибудь обойдусь, — ворчит Вики, резво поднимаясь и обматываясь полотенцем настолько туго, насколько хватает сил. — Идиот, — добавляет неслышно, почти про себя, отворачивая голову и устремляя взгляд в стену.       — Что-что? — чересчур слащаво интересуется Люцифер, почти вплотную приблизившись к ней и заполнив лёгкие своим ароматом. Улыбается лукаво, а Вики только сжимает губы, чтобы не сказать ещё какую-нибудь гадость — просто так, ему назло.       — Дай пройти, говорю! — уже громче добавляет, снова поворачивая и встречаясь с его насмешливым взглядом. Воинственно приподнимает плечи и хмурит брови, напуская на себя грозный вид, потому что совсем не хочет уходить отсюда. — Вроде очень рвался в душ? Так вали давай!       Люцифер молчит, только чёртики в глазах забавляются и смеются над ней. Вики почему-то становится стыдно за свою грубость, и она опускает глаза вниз, но тут же резко поднимает, потому что его желание было уже слишком очевидно.       — Ты всегда так волнуешься, когда возбуждена?       — Я не… — такая откровенная правда оглушает её на миг, и Вики отрешённо замирает, растерянно хлопая глазами.       Люцифер не дожидается её ответа — отстраняется и закрывает за собой створку душа, оставляя Вики размышлять над причинами своего поведения, снова оставив последнее слово за ним. А она чувствует себя непроходимой дурой, потому что Дьяволу снова удалось застать её врасплох и смутить своими выходками.       — Вообще-то это ты тут!.. — возмущённо начинает Уокер, наблюдая только, как багровые крылья становятся темнее, намокая от воды, но запинается, не зная, как уколоть Люцифера побольнее. Его слова слишком резанули слух, и Вики не хочет повторять их сама, но думает, что если спасует даже перед этим, будет выглядеть ещё более глупо, и поэтому заканчивает, выдавливая жалкое: — Возбужден.       Заливистый смех над её смущением был ей ответом, и Уокер спешно ретируется из ванной, не собираясь больше краснеть и выдумывать гадости. Хлопает дверью и бежит в спальню, на ходу скидывая насквозь мокрое уже полотенце, гневно топая ногами. Нет, это просто невыносимо!       Решено — хватит с неё дурацких недомолвок, хватит бегать от очевидного — как только Люцифер выйдет из ванной, для начала она выскажет всё о его отвратительном поведении, а затем им обоим необходимо серьёзно поговорить.       Потому что — а дальше-то что?       Вики часто задавала себе этот вопрос. Утром — как только вставала с постели и шла чистить зубы; днём — когда заглядывал Маариф или Хосе; вечером — когда оставалась одна, все фильмы были пересмотрены, а книги перечитаны. И, наконец, безостановочно крутила этот вопрос ночью — потому что ничто не отвлекало, и можно было спокойно подумать о будущем.       Вот только будущего, как оказалось, не было.       Бесконечно жить на Земле, иногда меняя место жительства, имя и личность? Скрываться и всё время думать, а как же там «наверху»? Серьёзно? Да она вскроется от такого существования через пару сотен лет, если не раньше. Вики уже не считала Землю своим домом. Проведя столько времени в школе, осознав своё истинное предназначение, она чувствовала себя здесь лишь гостем. Не могла свыкнуться с мыслью, что она изгнана и теперь обречена вечно скитаться, волоча за собой перепончатые кости, как напоминание своей бездуховности и грешности. Такой расклад никак не мог устроить Уокер, потому что остаться навсегда одинокой, без возможности, даже призрачной надежды на счастье было… жутко.       Всегда должна быть надежда.       Неважно насколько неосуществимой она была. Но прозябая здесь свою бессмертную жизнь, Вики теряла её, с каждым днём она отрывалась от прежней жизни, а вместе с ней пропадал и Люцифер. Он никогда не спустится на Землю, об этом даже и думать было нельзя. Его ждет трон, он — наследник Ада, и реальность, где он поступится всем этим ради какого-то падшего ангела, была до абсурдности смешной и глупой. И от этой безысходности почему-то хотелось волком выть.       Вики надевает белую мужскую рубашку и светлые джинсы, полюбившиеся ей в прошлый раз. Чувствует, как хлопок обволакивает всё ещё влажное тело, пропитывая капельками влаги, и обессиленно падает на кровать, раскидывая руки в стороны и прикрывая уставшие глаза. На часах ещё только два часа, а ощущение, будто по ней проехались катком, и этот день длится неделю. Американские горки имени Люцифера, чтоб его.       Размышляя о том, как, зачем и почему высказать ему всё своё недовольство и надуманные претензии, Вики не заметила, как объект её тревоги выскользнул из ванной и теперь стоял, облокотившись о косяк и с улыбкой наблюдая за невнятным бормотанием ангела. Обмотав полотенце вокруг бедер, Люцифер гадал, как долго она будет его не замечать и насколько сильно разозлится, когда заметит. Нахмуренный лоб говорил о том, что Вики сосредоточена, а пухлые губы то и дело открывались, выдавая несвязные слова.       — Виноват… нельзя… — Вики жмурится и собирает в кулак простынь. Можно было подумать, что она спит и только говорит во сне, если бы не бегающие белки глаз под веками и напряжённые скулы. — Да, так и скажу!       Люцифер улыбается, понимая, что она репетирует свою воодушевляющую речь, которая, очевидно, должна поразить его до глубины души, и не может сдержать легкий смешок:       — Что ты мне скажешь?       Резко распахнув глаза, Вики поворачивает голову, но не поднимается, уставившись небесными лазуритами на его насмешливое выражение лица. Раздумывает пару минут, перебирая варианты достойного ответа, но в душе всё равно смущается от того, что он подкрался как кот и подловил её за разговорами с самой собой.       — С чего ты взял, что тебе?       — Это же очевидно, — Люцифер в недоумении приподнимает бровь.       — Очевидно… Мало ли, что очевидно, — она отворачивается, снова закрывая глаза. — Ты наглый засранец, подкравшийся сзади и подслушивающий чужие разговоры, вот что очевидно.       — Не отрицаю.       — Отлично.       — Отлично.       Вики фыркает и улыбается, не понимая, как она собиралась поговорить с этим демоном, если кроме перепалок и ругани между ними не происходит адекватного общения. Не то чтобы это напрягало, но… не настраивало на нужный лад. Но бегать Уокер больше не хотела и, решая не терять боевого духа, затылком чувствуя, что Люцифер готов её выслушать, негромко начинает:       — Слушай, я…. Выслушай, ладно? Я правда тебе благодарна. За всё, что ты сделал. За то, что терпишь меня и не даёшь опуститься на самое дно, хотя мог даже не присутствовать на… — Вики с трудом сглатывает, но продолжает. — На суде. Благодарна за то, что ты оберегаешь меня в какой-то степени и даже подарил этот дом, который я успела полюбить. Благодарна за то, что не осуждаешь и не лезешь с бесконечными советами и нравоучениями в самое нутро… — поняв, как двусмысленно прозвучала эта фраза, Вики неловко исправляется. — Ну… в эмоциональном плане.       Она выдыхает, ожидая его реакции. Хотелось увидеть его в этот момент — наверняка насупился, скрестив руки на груди и чуть надув губы. Люцифер всегда так делал, когда внимательно что-то слушал и во что-то вникал. И Вики надеялась, что её слова он тоже не пропустит мимо ушей. Глубокий вдох, и она продолжает:       — И я… не знаю, что мне теперь делать. Я не смогу всю жизнь жить здесь, хоть и родилась человеком. Это как будто тебя подкинули к твоим биологическим родителям, когда ты с рождения жил в детдоме. И ты стоишь и понимаешь, что хоть это и было когда-то родным, но уже давно в прошлом, и ты теперь совсем другой человек. Я чувствую, что не протяну здесь долго, потому что в гостях хорошо, но…       — Дома лучше, — тихо заканчивает за неё Люцифер.       — Да, — Вики ощущает, как совсем рядом с головой прогибается матрас под тяжестью мужского тела, и почти сразу чувствует, как её ладонь сжимает его крепкая рука. И на душе вдруг становится светлей, а уголки губ приподнимаются в подобии улыбки.       — И я хотела еще раз понаглеть и спросить, вдруг… Вдруг такое возможно, чтобы… мне позволено было вернуться? — глаза увлажняются, и девушка сильнее сжимает веки и мужскую ладонь, ища поддержки. — Может быть, ты поговоришь с отцом… Чтобы я смогла жить хотя бы в Аду. Я сделаю, что угодно. Я буду сидеть в самой темной каморке, и меня даже не увидит никто. Не буду ни с кем общаться, не буду видеться, только бы позволено было вернуться, потому что…       — Не думаю, что такое возможно.       Его слова как обухом по голове ударяют. Вики мотает головой, не собираясь сдаваться и упускать призрачную надежду. Она знала, что будет не просто выторговать у него своё возвращение, но она не опустит руки. Каждую секунду, каждый миг — она будет мечтать вернуться домой.       — Просто спроси, Люцифер, пожалуйста…       — Ты не понимаешь, — в голосе холодная сталь, и Вики ёжится от неприятного ощущения. Открывает глаза и поднимается, садясь рядом с ним и заглядывая в алые радужки.       — Пожалуйста, — шепчет на выдохе. В глазах — слезы, а теплые пальчики почти до боли сжимают его ладонь, впиваясь ноготками в кожу. — Я сделаю, что угодно. Все, что захочешь, Люцифер! Ты снова можешь загадать мне желание, слышишь? Я сделаю. Я буду послушной, я не буду тебе ни в чем возражать…       — Вики, — мужчина прерывает зрительный контакт, убирая руку и потирая переносицу. — Не в этом дело. Отец не позволит принять падшего ангела, не будет пятнать репутацию. А если я вообще об этом заикнусь… То навлеку на тебя слишком много отцовского внимания.       — Я всё вытерплю! — она снова придвигается ближе, умоляюще протягивая руку.       — Не пытайся выторговать у меня своё возращение, — укоризненно глянув исподлобья, произносит Люцифер. — Это нереально.       — Но ведь были случаи! — делает ещё одну попытку. Сжимает челюсть до зубного скрежета, но одинокая слезинка всё равно скатывается по щеке.       — Были, — кивает головой Люцифер, соглашаясь. — Но я не уверен…       — Зато я уверена! Просто попробуй, пожалуйста, я навсегда останусь твоей должницей.       Мужчина тяжело выдыхает, с минуту вглядываясь в умоляющие огромные голубые глаза.       Не стоит тебе, Вики, смотреть на меня такими глазами. Не стоит возвращаться назад, тебя там ничего не ждёт. Живи своей обычной человеческой бессмертной жизнью, готовь блинчики по утрам, ходи на прогулки в сад по вечерам и ни о чём не беспокойся. Не ищи пути обратно, оставь эту затею, и, может быть, я тоже оставлю свою. Ведь ты — мой ключик к спасению Лилит, но я уже не уверен, что смогу это сделать. Не уверен, что смогу убить тебя, Вики Уокер.

***

      — Всё будет хорошо.       Вики сидит перед телевизором. Хрустит попкорном и в сотый раз пересматривает «Джейн Эйр» с Майклом Фассбендером в главной роли. Укутавшись в плед и утирая мокрый красный нос, она всегда плачет над этим фильмом, сколько раз бы не пересматривала его. Душевный и самый любимый её драматический фильм со счастливым концом.       После эмоционального разговора с Люцифером на душе стало внезапно пусто. Дьявол ничего не обещал, но и не сказал категорично «Нет». Только сжал на прощание руку крепко и захлопнул за собой входную дверь, оставив после себя запах недомолвок и грусти. И почему так происходит каждый раз — каждый раз они расстаются на неизменно хмурой и даже скорбной ноте,— Вики не знала.       Наверное, просто не хотела, чтобы он уходил?       На экране мистер Рочестер спешит взять в жёны Джейн, и Вики, зная, что этой свадьбе не суждено состояться, чувствует, как новая волна слёз застилает глаза, и картинка расплывается. И почему в жизни всегда всё так? Тот, кого ты успел полюбить и кое-как склеить этой любовью своё израненное сердце, обязательно предаст тебя. Не будет до конца честен, растопчет все мечты в хлам, а заодно и тебя саму. И потом уже никакой клей не поможет восстановиться и залечить настолько глубокие раны — шрамы останутся на всю жизнь.       — Снова сопли на кулак мотаешь?       В подтверждение его слов, Вики шмыгает носом, вытирая слёзы и оборачиваясь на своего гостя:       — Не заметила, как ты вошёл.       Маариф пожимает плечами, садясь рядом и укладывая девушку на своей груди. Обнимает за плечо, целует в макушку, окутывая пеленой дружеской поддержки и доверия. Шепчет в полголоса на выдохе, делая вид что ужасно увлечён просмотром кино:       — Так вы поговорили?       — Ну… — Вики прижимается ближе, тяжело вздыхает и не знает, как объяснить демону, что ангел пытается вернуться обратно, пускай даже в Ад. — Вроде того.       Архивариус хмыкает, понимая, что ни к чему толковому они не пришли. Знает, что без его помощи им двоим не выбраться из той каши, что они заварили. Но время действовать ему ещё не пришло, поэтому демон терпеливо ждёт, когда Вики будет готова и действительно захочет быть счастливой.       — И как?       — Никак, — девушка моментально сникает в его объятиях.       — Вики, — Маариф пытается заглянуть в голубые глаза, но ангел упорно продолжает смотреть на экран, насупившись и ощетинившись, словно котенок, которого против шерсти погладили. — Может, я смогу помочь?       — Если ты сможешь уговорить Люцифера вернуть меня обратно, то да, конечно, ты сможешь мне помочь, — сарказмом в голосе можно накормить добрую половину человечества, но Вики сейчас не хочет снова думать об этом. Умолять еще и архивариуса унижаться перед Люцифером было слишком даже для неё — чересчур сильно дорожила она его дружбой. Маариф и так сделал чересчур много, что Вики теперь во век с ним не расплатится, а просить ещё и о такой медвежьей услуге было уже вовсе не по-дружески.       Демон молчит, и Уокер приходится только догадываться, о чём размышляет в своей умной голове её друг. Он ведь и правда стал ей настоящим другом — таким, что и других не надо было. Вики не чувствовала себя одинокой, потому что знала, Маариф всегда поймет её и примет такой, какая есть — со всеми тараканами и противоречивыми чувствами. Конечно, был ещё Люцифер, но с ним она не чувствовала себя настолько раскованно. Она не доверяла Дьяволу, не могла расслабиться в его присутствии, хоть и знала, что постепенно начала чувствовать к нему что-то похожее на… любовь?       «Я люблю тебя.»       — Есть у меня одна идея на самом деле, — спокойно произносит Маариф будничным тоном. Вики поднимает голову, хлопая в растерянности ресницами и не веря в услышанное.       — У тебя есть что?..       — Думаю, можно было бы провернуть кое-что, но…       — Рассказывай! — взбудораженная такими новостями, Вики в мгновение ока теряет всю сонливость, резко выпутываясь из крепкого кольца мужских рук. — И ты столько времени молчал! — шутливо бьёт кулачком в плечо.       — Это за один день не делается и зависит от вас с Люцифером.       — Так и знала, что без него не обойдётся.       — Да, — демон поджимает губы, сурово глядя на Вики. Медлит, выдерживая нужную паузу и нагоняя интригу, но сдаётся под напором восторженных небесных глаз ангела. Произносит фразу, которая повергает Уокер в недоумение и даже страх:       — Ты любишь Люцифера?       Она замирает на мгновение, но ответ на этот вопрос без колебаний возник в её голове. И Вики смотрит в тёмно-синие глаза демона, не понимая, как смогла утонуть в этих чувствах настолько сильно. Сердце стучит быстро-быстро, а разгоревшаяся надежда на возвращение согревает изнутри, и девушка решается, раскрывая архивариусу последний свой секрет:       — Да.       Внимательно наблюдая за её реакцией, Маариф всё равно остался недоволен. Хоть она и признала, но всё ещё не готова следовать его плану, и всех карт раскрывать нельзя. Может быть, он и сейчас поторопился, но смотреть, как она страдает, не было уже никаких сил. Дать надежду на счастливое будущее, которого может и не быть вовсе — это всё, что он мог позволить себе.       — Ну и? — трясёт за руку Вики.       — Пока мне этого достаточно, — загадочно произносит, улыбаясь краешком губ.       — Маариф!       — Вики, поверь, — несмотря на всё веселье, голос его серьёзен. Вики знала, когда демон говорит таким тоном — компромиссы невозможны и на слёзные уговоры он не поддастся. — Это всё, что тебе пока следует знать.       Обиженно надувшись, Вики прижимает колени к груди, отворачиваясь от мужчины. Зачем давать ложную надежду, если не собираешься рассказывать до конца? Это какой-то новый способ психологического насилия?       — Ну и пожалуйста, ну и не нужно, — ворчит девушка, забирая у него плед и укутываясь в него с головой. — Не очень-то и хотелось, — берёт пульт и переключает канал, всем видом показывая обиду и огромную досаду на его слова.       — Ты всё узнаешь, обещаю, — улыбается на её ребячество мужчина. Кладет руку на плечо, и несмотря на её упрямство, укладывает на своей груди, зная, как она любит смотреть вот так фильмы в обнимку. — Просто ещё не время.       — Угу.       Они молча смотрят какой-то старый чёрно-белый фильм, и Вики думает, что всё и правда будет хорошо. Если у Маарифа есть план — значит она не останется здесь навсегда. Вики приложит все усилия, чтобы его загадочный план сработал и, если понадобится, заставит и Люцифера выполнить всё от него зависящее. Уокер не отступится и вернётся домой.       И пусть на это понадобится тысяча лет — всё обязательно случится, когда в душе от любви к Дьяволу расцветают чёрные розы, а за спиной есть надежное плечо верного друга.