2 глава
8 апреля 2020 г., 16:43
Шедол шумно вздохнул, глядя в потолок. Неделя тянулась бесконечно долго, и он уже готов был взяться за любое дело, будь то полтергейст, армия бесов, да хоть сам Сатана – не важно.
Какие-то несколько лет назад Раймонд бежал сюда со всех ног, зная, что она его ждет. Он рассказывал ей, как будет спасать людей от зла, лежа на ее коленях, и она смеялась, перебирая аккуратными пальчиками его светлые волосы. В один из солнечных майских дней он купил на отложенные с подработки деньги кольцо, и она ответила: «да», радостно повиснув на его шее. Свадьба стала последним счастливым днем для нее, но он берег в своей памяти каждое воспоминание о возлюбленной, как самую большую драгоценность. После первого экзорцизма он пришел не в себе, рано утром и уже пьяным. Одержимая девушка погибла у них на руках, и это разрушило его представления о добродетели и спасении. Она тихо стирала стекающую на подушку влагу с щек, стараясь сдерживать вздрагивающие плечи. Утром он уверял ее, что был не готов к сложностям, и это не повторится, что в этот раз они просто опоздали, зло было сильней, но это в первый и последний раз. Она кивала, улыбаясь.
Раймонд наконец потянулся и сел в кровати, оглядываясь в поисках мобильного телефона. Звонков не было, как и сообщений. Новые дела появлялись редко, и даже они наполовину состояли из ложных вызовов, где чаще всего нужна была помощь психиатра, но никак не экзорциста. Зло на какое-то время взяло тайм-аут, отступило и село наблюдать, как единственный оставшийся в городе экзорцист помирает со скуки. Когда-то все было иначе.
Последнее, проведенное в тот год изгнание демона обернулось для него ночным кошмаром, отступающим на время, но неизбежно возвращающимся, заползая под кожу, медленно пожирая своей необратимостью. Шедол наблюдал за крахом своей жизни, обернувшимся женой, собирающей остатки вещей в его квартире. Он помнил ее печальный, но решительный взгляд за стеклом уезжающего такси. Смотрел ей вслед, перемотанный бинтами, как мумии в детских мультфильмах; но самые глубокие раны, что сильнее всего болели и кровоточили, перевязать или залечить было невозможно. Она терпеливо ждала его возвращения до самого утра и перевязывала каждую новую отметину: порез, ожог или укус. Мирилась с непонимающими взглядами прохожих, оценивающих его покрытые шрамами лицо и руки. Три ночи они с пастором проводили обряд, изгоняя демона, что крепко засел в человеческом теле. На третье утро он вернулся, едва держась на ногах, без сил и с огромной рваной раной от правого виска до переносицы, проходившей через его когда-то светло-серый глаз, теперь превратившийся в кровавую кашу. Это и стало последней каплей. Она плакала, собираясь, и он только молча смотрел на нее, не смея больше ее удерживать.
Похоронный марш пронесся эхом по полупустой квартире. Раймонд замер, глядя в экран телефона, но все же ответил, прижав мобильный к уху.
— Пастор, неужели у Вас появилось время между возвращениями заблудших овец обратно в стадо Господа?
— Я прошу тебя, не богохульствуй, Шедол. Звоню передать тебе привет от малышки Марии и ее родителей. Еще помнишь их?
— Такое сложно забыть. Это дьявольское отродье сидело на потолке и шутило над твоими дурацкими ботинками. Стыдно признаться, святой отец, но я тоже смеялся.
— Я помню, Раймонд, – сухо ответил пастор. — Ты не пытался это скрыть.
Шедол усмехнулся, поднимаясь с кровати и подбирая со стула оставленные там пару дней назад брюки.
— Я рад, что у них все хорошо, пастор. Вы звоните только за этим?
— Не только. Надеюсь, ты не забыл, я просил тебя зайти в церковь. На следующей неделе Пасха, думаю, это будет отличный повод встретиться. Постараешься найти для этого время?
— Постараюсь найти причину, чтобы не идти.
— Не разочаровывай меня, Раймонд. Ты часто встречаешься со злом, было бы неплохо хоть иногда встречаться и с Богом.
— Он ни разу ко мне не вышел…
— Я буду ждать тебя, Шедол, — перебил его возмущения старик серьезным и громким голосом. — И не зазнавайся. Все мы лишь дети Божьи. И никто из нас не лучше, чем другой.
— Только я работаю больше, чем другие его дети, — проворчал Раймонд, когда пастор уже отключился, и, отложив телефон, открыл полупустой шкаф, чтобы достать оттуда свежие носки и футболку. Телефон снова коротко звякнул, привлекая внимание Раймонда. Шесть вечера – самое время, чтобы все вспомнили о его существовании. На этот раз это было сообщение от Филипа:
«Тебя здесь ждут. Придешь?»
Шедол вздохнул, убирая телефон в карман брюк и надевая самую излюбленную часть гардероба – плотный черный плащ.
***
Пара пьяниц сидела за почти самым центральным столиком в небольшом плохо освещенном баре. Они бывали здесь каждый день и уже стали частью местного ландшафта. Филип говорил, что запускает их, когда открывается, и выгоняет перед самым закрытием. Для Шедола всегда было загадкой, где они берут столько денег, чтобы пить каждый день. Но Филип был доволен: в самые плохие месяцы, когда клиентов было мало, эти двое служили ему подушкой безопасности, спасающей от полного банкротства. — Ты клялся, Филип, что животных больше в твоем баре не будет. — Еще я клялся, что вышвырну тебя к чертям собачьим, если развяжешь тут хоть одну драку, Шедол, — проворчал бармен, недовольно оглядывая оскалившегося мужчину, усевшегося за барную стойку и стянувшего капюшон. — Ты говорил, меня ждут. Бармен дернул головой в сторону, Раймонд проследил за его кивком и встретился с большими серыми глазами, внимательно разглядывающими его. — Ты же тот нарик из клиники. Не знал, что ты приторговываешь, Филип. — Завали свой ебальник, пока я не сделал тебя еще красивее, Шедол, – бармен угрожающе помахал перед лицом Раймонда небольшим ножом, и мужчина в плаще поднял руки, будто сдается. — Простите, что побеспокоил, Вы, наверное, очень заняты, — юноша поднялся со своего стула, пересаживаясь ближе к мужчине. — О да, у него всю неделю дел невпроворот, – усмехнулся Филип, привычно натирая полотенцем пивные бокалы, не обращая внимания на негодование Раймонда. — Я разговаривал с доктором после той ночи, когда встретил Вас у палаты моего друга. Хотел узнать, почему ему внезапно стало хуже, и что Вы за врач. Она рассказала мне, чем Вы занимаетесь. Я хотел поблагодарить Вас, но Ваш номер доктор мне не дала – сказала, что Вас часто можно застать здесь. — Предательница, — обиженно скривил губы Шедол. – Что ж, всегда пожалуйста. В следующий раз не долбите что попало, слушайтесь маму и папу, и все в таком духе. Теперь давай-ка, вали отсюда. Тут тебе не детская площадка. — Вообще-то, я уже не ребенок. Вы всегда такой язва? — парень поставил локоть на стойку, подперев рукой щеку, и, мягко улыбаясь, посмотрел Раймонду в лицо; внимательно и не мигая, без отвращения или жалости; просто смотрел, будто на нем нет увечий, как на самого обычного человека. — Нет, это специальное предложение. Видишь, как тебе повезло. — Очевидно. Я могу угостить Вас… Эм… Что Вы пьете? — Только воду! Я за здоровый образ жизни, – Шедол отвернулся, показательно закатив глаза, так, чтобы это видел только бармен. Филип усмехнулся. — Плохая идея, парень. Он того не стоит. Раймонд молча поднялся из-за стойки, показательно сжимая тонкие губы и медленно застегивая плащ. Юноша недоуменно посмотрел на Шедола, а после на цокающего и закатывающего глаза Филипа. — Вот не делай такое лицо, — бармен поморщился, махнув рукой. — Тоже мне, блядь, леди. Слова не скажи этому пидорасу. — Ты такой грубый. Эти отношения приносят мне лишь боль. Я ухожу от тебя, Филип… В бар к Джонсу. — Скатертью дорога. Если хочешь пить эту ссанину вместо бренди, то я тебя даже останавливать не буду. Мне тут таких посетителей не надо. — Ну и пожалуйста. А я любил тебя! — крикнул напоследок Раймонд, тяжело шагая в сторону двери. Юноша быстро поднялся из-за стойки, хватая висящую на стуле сумку. — Филип, спасибо Вам, сколько я… — Я денег за то, что у меня просто сидят за баром, не беру. Догоняй, если надо с ним поговорить, а то съёбываться он лучше всего умеет. Юноша кивнул, выбегая из бара вслед за Шедолом. Он широко шагал прочь от бара, по пути натягивая капюшон, чтобы не пугать даже редких в этой части города прохожих. — Постойте, — догнал его юноша, едва поспевая за быстрыми, широкими шагами мужчины. — Чего ты хочешь? Ты сказал «спасибо», я сказал «пожалуйста», что еще? Шедол остановился, глядя вниз на своего преследователя, который, в свою очередь, смотрел на него задрав голову. — Я просто хотел отблагодарить Вас, хотя бы угостить выпивкой, раз Вы любите бывать в баре. — Поверь, я пока еще в состоянии угостить себя выпивкой. А тебе не стоит тратить на незнакомых мужиков деньги родителей, иди, купи себе конфет или порадуй своего дилера новой дозой. Не знаю, что там тебе больше нравится. — Я не наркоман, — почти обиженно воскликнул юноша. — Это было всего один раз. Если бы Вы знали меня лучше… — Но я не знаю, — перебил его Шедол, — и мне не интересно. — Хорошо. Простите, — юноша опустил взгляд, сжимая пальцами ремень сумки. Шедол в ожидании поднял единственную бровь, но парень стоял перед ним, не двигаясь и не говоря ни слова. — Ладно, давай на чистоту, — вздохнул Раймонд, нарушая затянувшееся молчание. — Милана просто ляпнула, что я выгоняю злых духов из микроволновок, ты подумал, что это весело, и решил поболтать с кем-то немного интереснее твоих обычных знакомых, прикрыв это благодарностью за спасенного друга. — Эй, я правда благодарен, — воскликнул юноша, поднимая недовольный взгляд обратно на лицо экзорциста. — И у меня много интересных знакомых. — То есть, я нигде не угадал? — Раймонд скрестил руки на груди и слабо оскалился, когда юноша смущенно опустил взгляд. — Только местами. — Тебе повезло, что сегодня у меня совершенно нет дел, и я собирался провести время у Филипа в баре. Могу посидеть с тобой немного. Юноша поджал губы, стараясь скрыть улыбку, и зашагал следом за высоким мужчиной, направляющимся обратно к зданию с баром на первом этаже. — Поразительно, они вернулись, — воскликнул Филип, провожая взглядом Шедола и его спутника за дальний от бара и постоянных посетителей стол в самом углу комнаты. — Я знал, что Джонсу тебя не переманить. Шедол прищурился, фыркнув, расстегивая на ходу плащ. Парень повесил сумку и тонкую куртку на спинку стула и поправил рукава темно-синей толстовки, пока Шедол стягивал и бросал на свободный стул плотный плащ, надетый сразу на черную футболку, обтягивающую натренированное тело. — Что Вам взять? — неуверенно спросил юноша, делая шаг в сторону бара. — Могу взять кофе или чай, если Вы не пьете… — Не могу себе позволить, чтобы меня угощали дети, — фыркнул Раймонд, быстрым шагом подходя к бару. — Филип, мне пива, ребенку сок. — Я не… Ладно, — обреченно вздохнул юноша, усаживаясь за выбранный Шедолом стол. — Яблочный пойдет? — Да, спасибо. Раймонд вернулся назад, поставив перед юношей его стакан сока, и, усевшись на стул, сделал глоток светлого пива. — Я Рейнард, — будто опомнившись, юноша протянул Шедолу руку. — Раймонд, — мужчина быстро пожал небольшую ладонь юноши. — В именах будто просто буквы перемешали. —Да, точно… — Рейнард улыбнулся, скользнув взглядом по широкому темному рубцу на месте левого глаза мужчины, и тут же отвернулся. — Хочешь знать, откуда он? — Наверное, Вас уже достали вопросами о них. — Ты прав. Это, наверное, самый популярный вопрос среди новых знакомых, — задумчиво произнес Раймонд, делая еще глоток из своего стакана. — А демоны часто вселяются в людей? — слегка нахмурившись, спросил парень. — На самом деле, это во многом зависит от региона и ситуации в мире, — кивнув, ответил Шедол. — Если население стремительно беднеет, его охватывает голод и болезни, то со временем репутация Бога падает. Люди сильно обижаются, если им начинает казаться, что Бог больше не хочет им помогать, даже если он никогда им и не помогал. — Что Вы имеете в виду? — юноша с интересом посмотрел на экзорциста. — Люди любят перекладывать ответственность за свои поступки на Бога. Так спокойнее – думать, что ты ничего не решаешь. Что есть кто-то, кто все тебе даст – остается только молиться. Но Бог ничего не делает за людей. Жизнь, это как симуляция: у тебя есть варианты, как тебе поступить; Бог только наблюдает, сможешь ли ты выбрать правильный путь. Но он никого не убивает. И никого не лечит. Поэтому глупо требовать от него защиты для ребенка, которому вовремя не сделали прививку. Рейнард кивнул, вздохнув, и Раймонд продолжил. — Когда ситуация становится слишком тяжелой – люди перестают справляться. Они хотят, чтобы кто-то помог им, но спасение не приходит, и их вера слабеет. Они начинают поворачиваться к тьме, аргументируя это тем, что Бог оставил их. Тогда и происходят всплески случаев одержимости. Слабых людей легко запугать или обмануть, соблазнить желанной ерундой и после завладеть ими. Когда нет кризиса, таких случаев становится меньше, и мы остаемся без работы. — Алекс никогда не верил в Бога… — тихо произнес юноша, внимательно разглядывая собственный стакан. — О, в твоего друга вселился не демон, — Шедол усмехнулся, заставив Рейнарда вновь удивленно поднять глаза, — это был просто дух кого-то умершего в больнице. Такое тоже бывает. Духи намного слабее демонов, обычно они сами долго не держатся в телах, но иногда доставляют некоторые неудобства. Они занимают только совсем слабые тела, тех, кто не способен сопротивляться, и редко могут нормально в них функционировать. Обычно это несколько дней дерганья, разбрасывания вещей и жалоб, а после дух сам выходит, осознав свою неспособность приручить новое тело. Но иногда, перед тем как покинуть тело, духи могут ему навредить, если сильно разозлятся. Поэтому доктор сразу позвонила мне, когда заметила возможные признаки присутствия духа внутри твоего друга. — И видимо, Вы успели вовремя, — юноша осторожно коснулся запястья Шедола пальцами, заставив мужчину резко одернуть руку. — Как позвонили, так и пришел, — коротко ответил Раймонд, отворачиваясь и глядя куда-то в сторону. — Простите, — Рейнард виновато опустил голову, убирая руки под стол. — Еще чаще никакой одержимости и вовсе нет, — продолжал Раймонд, — люди понятия не имеют, что такое настоящая одержимость, и часто принимают за нее эпилепсию, шизофрению, наркотические припадки. Поэтому экзорцисты не работают в одиночку, у нас много связей среди психиатров, врачей, социальных служб, священников. Прежде чем проводить какие-то ритуалы, к семье одержимого нужно направить психолога, нарколога-психиатра или невролога, чтобы они могли сказать, не имеем ли мы дело с тяжелым запущенным заболеванием, которое религиозные родственники много лет лечили святой водой. — Кажется, Вы не очень уважительно относитесь к священным ритуалам. — Просто считаю, что не нужно проходить мимо всех достижений науки ради какого-то псевдоуважения к силам Господа. — Я с Вами согласен, — Рейнард серьезно посмотрел Шедолу в лицо. — Удивительно, почему люди до сих пор так относятся к науке. — Потому что все знания – от лукавого, — Шедол усмехнулся и залпом допил остатки пива. — Тебе принести другой сок? — мужчина кивнул на нетронутый стакан напротив юноши. — А? Нет, спасибо. Я просто задумался, – юноша улыбнулся, сделав пару глотков из стакана с соком. Шедол пожал плечами и, забрав пустой пивной стакан, отошел к бару. — Воркуете? — Филип понизил голос, не сдерживая довольной улыбки, видя унылую физиономию Раймонда. — Пацану просто интересно послушать сказочки про злых духов. Мне не сложно. — Кому другому свои байки рассказывай, Шедол. Не сложно? Конечно. Для тебя же это отличная возможность потрещать хоть с кем-то. Раймонд обернулся, смерив взглядом юношу, что-то проверяющего в своем телефоне и не обращающего на них внимания. — Не подумай, я только рад. Ты не достаешь ни меня, ни моих посетителей. Да и тебе было бы полезно поговорить с кем-то, кроме меня и Миланы, — Филип поставил перед ним новый стакан с пивом. — Премного благодарен за твою заботу, — скривился Шедол и, оставив деньги за пиво, забрал стакан и вернулся за столик. Рейнард, заметив возвращение Шедола, сразу убрал телефон в карман узких джинс, внимательно наблюдая за мужчиной. — Ладно, а ты чем занимаешься? — Шедол снова уселся за стол, расправив плечи. — Работаешь, учишься? — Учусь. — Надеюсь, не в школе? — Раймонд поднял бровь, внимательно глядя на юношу, расплывшегося в улыбке. — Нет. Я на третьем курсе медицинского колледжа. — Ого, мед. И вам там не говорят о вреде наркотиков? — Снова?! — Рейнард нахмурился, наблюдая за довольным оскалом экзорциста. — Просто ребята с потока решили устроить вечеринку. Скоро ведь экзамены, практика, и точно будет не до веселья. Алекс с ними хорошо знаком, поэтому и меня потащил. Вообще, я не хотел. Просто они настаивали… — И ты не смог отказаться. — Мне было неловко… — Типичные истории студенческой жизни, — вздохнул Шедол, отпивая из своего стакана. — У Вас тоже так было? — Конечно нет! — воскликнул мужчина, смеясь. — Я учился при монастыре. — Простите, — Рейнард тоже тихо засмеялся, прикрывая рот кулаком. Шедол сделал еще глоток и посмотрел на часы. — Уже поздно, во сколько закрывается твое общежитие? Могу подвезти тебя до него. — Я живу с родителями, до них ходит автобус, — Рейнард сделал паузу, теребя рукав своей толстовки. — Не хочу Вас утруждать. — Мне не сложно, — ответил Шедол, откидываясь на спинку стула. — Впрочем, как знаешь. — Может быть, в другой раз? — с ноткой надежды спросил юноша, жалобно глядя на мужчину. Раймонд внимательно посмотрел на него, задумавшись. — Может быть. Апрельский воздух мягко обдувал лицо Раймонда, частично скрытое тяжелым капюшоном. Рейнард, расплатившись за проезд, сел у окна и махнул мужчине рукой, мягко улыбаясь. Шедол кивнул, задумчиво разглядывая силуэт за стеклом, не сводящего с него больших глаз. Автобус тронулся, и Рейнард снова помахал ему ладонью. Шедол проводил удаляющийся автобус взглядом и молча поплелся домой
