Скучные вечера

Незуко вся такая правильная. Встает в пять утра, пьет дешевый растворимый кофе и бежит на работу в обычную кафешку. Протирает столы, пробегается шваброй по полу и встает за кассу, вымученно-мило улыбаясь каждому покупателю. Камадо-старший живет отдельно, заезжает за ней в десять и почти верит в то, что она здесь с восьми, угрюмо вздыхает каждый раз и всучивает ей латте с шоколадом и творожный круассан. Смеется на ее глупые и пустые отнекивания, с улыбкой наблюдает за младшей сестрой. Сейчас он отвезет ее в школу, даст наставление не работать допоздна, лечь спать пораньше и вообще меньше нервничать, ведь он, как старший, в состоянии обеспечить их обоих. Недзуко с улыбкой покивает и, забрав свою школьную сумку с его плеч, упорхнет в класс, как всегда сделав вид, что ничего из сказанного ее совершенно не касалось. В школе Камадо сидит обычно одна, ведет свои конспекты черной ручкой и желтым маркером, внимательно слушает учителя и ни на кого внимания не обращает совсем. Ну, разве что, на Шинобу самую малость, ее просто невозможно не заметить. Вся она яркая, громкая, живая, ходит по клубам, списывает домашку на переменах, дерзит учителям и почему-то всегда садится к ней. Будь то химия, алгебра или парное занятие на физкультуре. Говорит ей, что она ее легко успокаивает. Камадо от этого смешно безумно. Ну зачем такой классной девочке она, такая скучная и правильная, вся в делах, работе, со сломанными взглядами на жизнь и грузом на плечах в виде ненормальной опеки старшего брата? Кочо только улыбается на ее глупые закидоны и водит ее в столовую, как в ресторан, денег не жалеет, смеется, мол, «тебя, Камадо, скоро ветром унесет, а так, глядишь, я тебя за руку удержу все-таки» Незуко от этого неловко и стыдно, и щеки краснеют при взгляде на этот яркий вихрь, и бабочки в животе оживают от каждого прикосновения. А Шинобу говорит, что это любовь и целует ее в школьной подсобке, забираясь руками под девичью рубашку, дарит смысл жизни одним лишь своим существованием.