Я остаюсь, чтобы...

Нежные, чуть усталые серебристые глаза вновь вернулись к моему рисунку. Длинные подрагивающие пальцы осторожно разглаживали сильно смятые участки. — Красиво… Она не отрывала взгляда от наброска, очерчивая карандашные линии коротко остриженными ногтями. Я увидела, как на секунду дрогнули ресницы, и крепкие зубы обнажила легкая полуулыбка. — Так же дерзко… — чуть слышно прошептала она, — Но что всё-таки случилось? Я приподнялась на локте. — Как думаете, я… — было трудно подобрать слова, но сейчас она была единственным человеком, которому я могла довериться, — как вы думаете, я — лесбиянка? — Что? — лист бумаги выпал из её рук и тихо опустился на пол. Она резко подняла его и нервно села на кушетку рядом со мной, — Откуда такие мысли? Я рассказала ей про встречу с Дианой Сергеевной и про то, как Илья, вырывая у меня рисунок, обозвал меня. — Скорее всего он не сильно задумывался над значением своих слов… — она опустила глаза, ладонями расправляя складки на белом халате, потом прижала указательный палец к губам, и взгляд её замер. — Света, — позвала я её. — А сама ты как чувствуешь? — встрепенулась она. Я в растерянности пожала плечами. — Я не знаю, я никогда не думала об этом… а Вы… Она резко встала с кушетки и подошла к столу. Её руки начали быстро перебирать папки с бумагами, переставлять какие-то баночки, искать невидимые предметы. -…а Вы когда-нибудь видели, встречали…их? Ну таких? — я с надеждой смотрела на неё. Она остановилась. — Я… Мне стало неловко, и я засмеялась. — Ну, конечно, откуда они вообще могут быть в нашем городке, правда? Света обернулась. — Действительно. Я направилась к двери. — Марта, нужно сказать родителям… Моё сердце тревожно заколотилось. — О чём? — О том, что у тебя происходит с одноклассниками и… — Нет, нет, пока не надо, пожалуйста. Я вышла за дверь. Она стояла там. Около подоконника, опираясь подошвой грубого ботинка о батарею, опустив голову и сосредоточенно обкусывая кожу большого пальца, который серебряным ободом обхватывало широкое кольцо. «А сама ты как чувствуешь?». Именно об этом я и пыталась подумать ночью, не в силах подыскать слова для незнакомых ощущений. В начале был страх. — Салют! — палец зацепился за петлицу на джинсах, а уверенный прищур толкнулся в меня, заставляя тут же отвести глаза, — Ты что заболела? Я проглотила дрожь и замотала головой. Она мягко оттолкнулась от батареи и очутилась рядом со мной. Я остолбенела, а она, не вынимая руки из карманов, наклонила голову, приближаясь к моей щеке. Её волосы щекотнули мою кожу, я задержала дыхание, как будто для того, чтобы не слышать запах чужого тела. Мне казалось, что плечом я чувствую незнакомую упругую мягкость. Я приоткрыла губы, чтобы не задохнуться, и тут же вместе с воздухом в меня влетели её слова. — Боишься меня? — тихий шепот. Моё сердце глухими ударами сотрясало низ живота. — Не бойся! –она легко шлепнула меня по спине и, беззаботно улыбаясь, повернула меня, меняясь местами. — Завтра Волошин. Держи. — она протягивала мне маленькую книгу. Я осторожно взяла. Диана Сергеевна снова закусила палец. — Она там? — Кто? — я обернулась, словно пытаясь что-то найти. Диана мотнула головой в сторону двери. — Медсестра. Я медленно кивнула.