Я остаюсь, чтобы...

— Простите, но трогать работы не разрешается! Я отдернула руку, инстинктивно притянувшуюся к ярким густым мазкам чьей-то картины. Стены музыкальной школы, были завешаны пейзажами, натюрмортами, портретами. Здесь были десятки работ: похуже, получше, но надписи говорили о том, что рисовали и мои ровесники. — Ты тоже могла бы быть среди них… Знакомый голос обдал теплой волной мой затылок. Я испуганно обернулась. — Вы? Света, неожиданно для меня одетая не в белый халат, а в плотный черный пиджак в тонкую серебристую полоску, тепло улыбаясь, мягко сжимала моё плечо. Я, яростно преодолевая желание улыбнуться ей в ответ и хмуро насупившись, сделала попытку вывернуться из-под ее руки. — Что Вы тут делаете? — злобно прошипела я. — Пришла на концерт к своему племяннику, — она игриво подтянула штаны, и сквозь шутливый смех, горделиво произнесла, — Да, я настолько взрослая, что у меня даже есть племянник, достигший возраста дееспособности. Неожиданно для себя я хохотнула. И прежде чем я успела снова напустить на себя серьезность, Света прижала локтем мою голову к своему плечу и прошептала: — Слышишь, оркестр настраивается? — я обратила внимание, как разные звуки, сливаясь воедино, устремляются ввысь, словно призывая меня, — Пойдем послушаем концерт, а потом… — Потом я все тебе объясню… К нам подошла Диана Сергеевна, пытаясь одновременно снять очки и засунуть в рот мятую сигарету, которую тут же перехватила Света, пряча ее в карман и отряхивая ладони Дианы от крошек табака. — Дина! Мы же в приличном месте! — Я между прочим каждый день в школе работаю, — обиженно пробормотала Диана Сергеевна. — Наша школа не тянет на приличное место, отнюдь, — Света подмигнула мне, — Правда же, Марта? Я нервно тряхнула головой. — Ну айда! Это было необыкновенно. Мальчики и девочки с необычными одухотворенными лицами, вместо того, чтобы, сидеть во дворах у подъезда, плюясь жвачкой, разбрызгивая дешевое пиво, обсасывая грязные бычки, давясь и бросаясь грязными словами, наполняли мир действительно чем-то прекрасным. Я словно очутилась в другом измерении. В горле моем дрожали слезы. Я дико озиралась вокруг, страшась, что кто-то заметит мою слабость, в то время, как объявили еще одного участника. Он вышел спокойный и собранный, окинул зрительный зал кристально-чистыми серо-голубыми глазами. Артем. Он тихо кашлянул и, подойдя к микрофону, размеренно произнес: — Всем добрый вечер! Я хотел бы исполнить скрипичную композицию, — тут я увидела, что в руке он сжимал маленькую скрипку, — композицию, которую написала моя тетя — Светлана Сурганова. Я изумленно обернулась. Света как козырьком ладонью прикрыла глаза, только зубы сверкнули от виноватой улыбки.И прежде чем Артем легко вскинул тонкий сверкающий смычок, пальцы Дианы Сергеевны крепко сжали Светину кисть, дрогнувшую на подлокотнике. А дальше… Дальше я исчезла. Растворилась в звуках, взахлеб рассказывающих мне историю, историю чьей-то горькой, мятежной, прекрасной судьбы. * Слёзы лились из моих глаз. Теплая рука накрыла мою голову. — Пойдем, Мартиша. Я вытерла лицо рукавом, и под грохот аплодисментов мы удалились из зала.