Осколки

За окном было пасмурно. Небо затянули тучи, не давая понять ещё только раннее утро или день уже в самом разгаре. Одевшись, Киран сидел на кровати и хмуро смотрел на Яра, которому одолжил его рубашку. Она висела на его изящной тонкой фигуре и была слегка велика в плечах. Яр надел кожаную куртку, застегнул заклёпки и ремень, сел на стул, подтягивая ближе сапоги. Хотя в последние месяцы Яр много времени проводил на солнце, загар всё равно избегал его кожи. Сколько бы Киран не думал, он не мог объяснить себе, что произошло ночью. Яр появился в его комнате, как фея из сказок, пока он предавался невесёлым мыслям. То, что сделал Прайд, потрясло Кирана намного сильнее, чем он показывал. Они вырезали всех новобранцев — кроме Яра, но тот был искуснее многих опытных воинов — убили Тито и Анну. Анна… Его первая влюблённость, которая после стала лучшей подругой. Киран винил себя, что не понял, не успел, не смог помочь. Отчаяние грозилось свести с ума, хотелось утопиться в алкоголе, но он не мог, не после того, как наследный принц потерял Тито, своего самого верного защитника. Яр, как голодный призрак из кошмаров, которые мучали Кирана, когда он думал, что названный брат мёртв, появился посреди ночи. В окровавленной рубашке он уверенно вошёл в комнату и хлопнул дверью, отрезая их от света в коридоре. Яр завораживал, притягивал, его поцелуи были более опьяняющими, чем вино. Киран знал, почему произошло то, что произошло, но не мог себе позволить в этом признаться. Он внимательно смотрел на Яра, одежда скрывала синяки, которые усеивали плечи и тонкие ключицы. Тот вёл себя спокойно, не морщился, не краснел, не избегал его взгляда. Словно он просто залез к нему в кровать погреться, как делал в далёком детстве, а не… — Тебе понравилось, — сказал Киран, наконец, придя к какому-то выводу. Яр равнодушно посмотрел на него: — Тебе тоже. Он снова отвернулся, заправляя штаны в сапоги. Кирану было нечего на это сказать. Ему понравилось. Почему-то это звучало, как приговор. Киран устало опустил плечи и голову, смотря себе под ноги. Что ему делать? Если бы только Анна была жива, он бы пошёл к ней, поговорил. Она всегда помогала ему распутать мысли. Они были похоже — оба желали защитить семью больше всего, только… только ещё Киран жаждал битвы, как Яр. Он впервые увидел это желание, горевшее на дне ледяных глаз, во время первой битвы с «Серыми сойками». Чужая рука на плече заставила Кирана невольно вздрогнуть. Он поднял голову, вновь встречаясь глазами с Яром. Каждый раз, когда Киран смотрел на него, внутри что-то скручивалось, что не давало мыслям течь нормально. — Не думай об этом много, — сказал Яр, на губах застыла мягкая улыбка. — просто не думай. Киран не мог отвести от него взгляд. Яр был чересчур близко, от него пахло кровью и потом, хватка на плече была жёсткой, но в то же время осторожной. Он уже далеко не тот худой мальчишка из детства. В Яре чувствовалась сила, одежда скрывала плотные мышцы. И всё же… сейчас Киран видел мальчишку из детства, который утешал его после очередного наказания матери. Киран уже было хотел что-то сказать, как дверь скрипнула, и в проходе появился Лоран. — Киран! — тут же позвал он, но, увидев Яра, осёкся, на мгновенье мечнику почудилось на его лице странное выражение, но оно быстро пропало и Лоран продолжил: — Яр! Хорошо, что ты тут! — Киран чувствовал в его словах фальшь, но не понимал, с чем это связано. — У нас мало людей, так что твоя помощь нужна в патрулировании стен. — Хорошо, — спокойно сказал Яр. Кивнув им на прощание, он покинул комнату привычной лёгкой походкой. Когда за ним закрылась дверь, Лоран привалился к стене. Он задумчиво смотрел на Кирана, но ничего не говорил. Напряжение скапливалось. Киран молчал, хмуро глядя в ответ. Ничего в комнате не напоминало о произошедшей ночи, для любого — её не было. И если Лоран опять будет заливать, что Киран и Яр чересчур близки, то он точно подправит его веснушчатый нос. — Хотел напомнить, что через полчаса твоя смена охранять наследного принца, — спустя некоторое время произнёс Лоран. — Спасибо, — кивнул Киран и поднялся с кровати в поисках сапог. Пока он одевался, Лоран не уходил. Он оставался на месте, внимательно наблюдая. Обычно разговорчивый друг — молчал. Возможно, он догадался, что случилось ночью, но ещё не понял — в самом деле это произошло или опять его пустые домыслы. — Не только тебе была дорога Анна, — вновь заговорил Лоран. Киран замер, заправляя рубашку в штаны, и медленно повернулся, впиваясь в него чёрными глазами. — Я сомневаюсь, что ты понимаешь, кем была для меня Анна, — сказал Киран с ледяным спокойствием. — И правда, я так до конца и не понял ваши отношения, — Лоран едва заметно улыбнулся и покачал головой. Напряжение внутри Кирана ослабло. — На самом деле, Эйр влюбился в Анну ещё в тренировочном лагере, — вновь став серьёзным, заговорил Лоран. — Но там был ты, притянув к себе её внимание. Даже после расставания вы были близки, поэтому Эйр никак не решался признаться. Он знал, что ты дорог Анне, а Анна — дорога тебе. Он не хотел вставать между вами, поэтому долго держал всё в себе. — К чему ты клонишь? — мрачно спросил Киран. Ему не нравился этот разговор. Анна была его другом, человеком, с которым не нужны слова, чтобы понять друг друга. Но любовь? Любили они когда-нибудь друг друга? Между ними была близость, привязанность, но не любовь, которая лежит в основе множества баллад. — Я просто хотел тебе напомнить, что Анна была важна многим, — выражение лица Лорана стало натянутым. — Пожалуйста, поговори с Эйром. В отличие от тебя, у него нет утешения в виде совместных воспоминаний с Анной. Договорив, Лоран ушёл, бросив странный взгляд напоследок. Киран упал на кровать. Он лежал, смотря в потолок, силясь привести мысли в порядок. Лоран догадался, что случилось между ним и Яром? Или нет? Он изначально хотел поговорить про Эйра? Что на самом деле хотел сказать Лоран? Почему Прайд напал накануне? Кто сливает им информацию? Голова кружилась из-за вопросов. И всё же Лоран был прав: ему нужно поговорить с Эйром. Возможно, если разделить с ним воспоминания об Анне, то он сотрёт возникшее напряжение. И Яр… Киран не знал, что делать с Яром.

***

Жизнь в резиденции наследного принца стала походить на вязкую патоку. Яр больше не был новичком, а стал офицером какого-то ранга. Он не видел смысла это запоминать, как и имена большинства людей, окружающих его. Да и те люди не горели желанием общаться с ним. Каждый день походил на предыдущий: он патрулировал стены, ближайшие территории или стоял на страже ворот. Чем сейчас занят Прайд? Что делает Этиль? Яру хотелось сбежать из резиденции наследного принца и вновь оказаться в Прибежище ветров. Здесь каждый шаг сковывал его, смотря на скорбные лица людей, он хотел отвернуться в отвращении. Через пару дней после нападения, Киран с Лораном и отрядом людей уехали по заданию принца Велеса. Никто не знал куда, а Яр не видел смысла расспрашивать. Они вернулись через полторы недели с красивой невысокой женщиной, одетой просто, но богато. На миловидном лице виднелись тени усталости, а к себе она прижимала годовалого ребёнка с густой копной тёмных волос. Как позже узнал Яр, это была Роуз Узоли, жена принца Велеса, и их сын. Смотря на мальчика, Яр не мог не задаться вопросом: доживёт он хотя бы до совершеннолетия? Несмотря на отсутствие снега, зима в Тендоу была холодной. Ледяной ветер пробирался под утеплённую форму и морозил кожу. Яр стоял на страже ворот вместе с ещё тремя охранниками, когда к ним в экипаже приехала пожилая женщина. Седые волосы были забраны в строгий пучок, а спина, несмотря на возраст, была идеально прямой. Вздёрнутый нос и презрительный изгиб губ — всё в ней выдавало даму благородного происхождения. Так почему она приехала без сопровождения? — Мне надо поговорить с Кираном, — сказала она, встав перед воротами. — Я мать капитана Тито и бабушка Анны. Если у того мальчишки есть хребет, то он не должен бояться встречи со мной. От удивления Яр даже переглянулся с другими стражниками. Если она та, за кого себя выдаёт, то Киран точно захочет с ней увидеться. Почти тут же Яр отвесил себе мысленную пощёчину. А кем она может быть? Шпионом и убийцей? Уж с одной женщиной они справятся. Яр пригласил леди следовать за собой. Киран тренировал часть стражи во внутреннем дворе. Воины, даже старше него, внимательно внимали словам и следили за движениями. Яр уже хотел окликнуть его, как женщина, с неожиданной для неё прытью, приблизилась к Кирану и отвесила звонкую пощёчину. Когда он увидел её, глаза мечника удивлённо расширились, но Киран ничего не сказал, а только отвёл взгляд. Яр, скрестив руки, в предвкушение привалился к стене. Похоже, сейчас тут будет представление. — Дурной мальчишка! — зло сказала женщина. — Что, не смог сберечь Анну и теперь стыдно мне в глаза смотреть? — Киран молчал. — Анна не должна была тут быть! Она женщина, ей не место среди вас! Мой глупый сын этого не понимал, но, когда Анна представила мне тебя, я подумала, что она встретила толкового парня! Я думала, ты понимаешь, что она женщина, а не воин, а значит, должна следить за домом! Её попросту не должно было быть тут во время нападения! В конце голос женщины сорвался. Она выглядела злой, отчаянной, разбитой. Когда она замолчала, Киран посмотрел на неё. Взгляд был твёрдым, в нём не было стыда или сомнений. — Я согласен, что виноват в том, что не подумал о нападение Прайда на резиденцию. Почему-то я решил, что они последуют за принцем Велисом в столицу, — на мгновенье Киран самоуничижительно улыбнулся, а потом вновь стал серьёзным. — Но, прошу вас, никогда не говорите, что Анне не было здесь место. Любой из нас подтвердит, что Анна была хорошим командиром и смелым воином. — И что в этом хорошего? — женщина криво улыбнулась, сделав неровный шаг назад. — В последние недели я каждое утро молюсь, чтобы души моего сына и внучки упокоились с миром. Они оба были хорошими воинами, — она тихо рассмеялась, потом резко затихла и покачала головой. — Ты должен был удержать её. Только тебя она подпустила достаточно близко. Анна была рождена, чтобы быть хранительницей домашнего очага, растить детей, а не умереть от меча убийцы, защищая резиденцию наследного принца. Яр представил Анну. С её свирепыми чёрными глазами, воинской выправкой, твёрдой рукой и стрелами, которые всегда попадали в цель. Неужели кто-то думал, что эта женщина способна сидеть на террасе, обмахиваться веером и сплетничать с другими дамами? Анна держалась в седле, словно родилась в нём, под её руководством расправились с многими бандитскими группировками. Она была воином, что бы кто ни говорил. — Да Анна бы точно повесилась, если бы целыми днями следила за домом, — себе под нос пробормотал Яр, не в силах скрыть улыбку. — Не смей так говорить, — раздался ровный голос рядом. Яр скосил взгляд. Засмотревшись на спор Кирана и матери Тито, он не заметил, как подошёл Эйр. Он не глядел на Яра, глаза неотрывно следили за седоволосой женщиной, а кулаки были сжаты до побелевших костяшек. — Почему? — поинтересовался Яр. — Потому что она права, — голос Эйра дрожал, в его взгляде сквозило знакомое отчаяние. — Анна не должна была тут быть, её не должны были убить. Хмыкнув, Яр отвернулся и вновь посмотрел на Кирана. — Ты либо слепой, либо дурак, либо и то, и то сразу, — негромко, чтобы слышал только Эйр, заговорил он. — Анна рассталась с Кираном не потому что считала, что не сможет построить с ним семью — для этого, не всегда нужна любовь — а потому, что поняла, быть в дали от поля боя для неё будет хуже смерти. Это знал Тито, поэтому позволял следовать за собой, это понял Киран, поэтому спокойно отпустил её, это увидел я, поэтому зауважал её. Если ты считаешь, что Анне не было места тут, то вся твоя любовь — полная чушь. Договорив, Яр замолчал. Эйр тоже не издавал ни звука. Мать Тито и Киран уже перестали спорить, и последний куда-то аккуратно повёл женщину, придерживая её за локоть. Яр проводил их взглядом. Они мало говорили с Кираном с той ночи: дел было слишком много. Да и о чём тут говорить? Не было слов, которые могли бы всё прояснить или сгладить, слова, которые были, могли только разрушить. — Возможно, именно поэтому она мне отказали, — раздался рядом слабый голос Эйра. — Я знал Анну хуже, чем думал, а она понимала меня лучше, чем я сам, — Яр не стал на это отвечать. — Ты должен поехать с Кираном, — наёмник развернулся, удивлённо смотря на Эйра. — Он не допустит, чтобы мать Тито возвращалась домой одна, но эта поездка может сильно подкосить Кирана. Ты единственный близкий человек, который у него остался. Эйр решительно смотрел на Яра снизу вверх. Наёмник не знал, что ответить. Чуть подумав, Эйр дружелюбно хлопнул его по плечу и развернулся, поспешив прочь. Яр какое-то время удивлённо смотрел ему вслед, а потом отправился на поиски свободной лошади. Эйр прав: Кирана сейчас нельзя оставлять одного.

***

Мать Тито до этого Киран видел всего один раз. Вскоре после смерти Мины и исчезновения Яра Анна пригласила его в родовое поместье и познакомила с семьёй. Мать Тито была строгой женщиной. Она обычно была спокойна, но когда вспыхивала, могла ругаться как пьяный сапожник. С того раза Киран не видел её, да и Анна не особо стремилась навещать родовое поместье. Он понимал почему. И вот теперь, Киран сопровождал эту женщину домой. Женщину, которая винила его в смерти внучки. Киран внутренне поморщился. Конечно, он чувствовал вину за то, что не смог предсказать удар Прайда по резиденции, за то, что поздно прибыл, но за то, что не стал настаивать на продолжении отношений с Анной? Никогда. Анна бы отвесила ему подзатыльник, если бы Киран хотя бы позволил себе такую мысль. Зимнее солнце слепило, но не грело. Мать Тито сидела в повозке, которую направлял усталый кучер, тогда как Киран и Яр ехали рядом на лошадях. Между ними царила напряжённая тишина. Яр не смотрел на него. Он расслабленно сидел в седле, лениво правя лошадью, но Киран видел, как пальцы на поводьях сжимаются чуть сильнее, как мышцы шеи едва заметно напрягаются, чтобы не смотреть в сторону. Они мало разговаривали с Яром после той ночи. Из-за смерти Анны и Тито Кирану пришлось взять на себя часть их обязанностей, да ещё нужно было доставить жену и сына наследного принца в резиденцию как можно скорее. Он прекрасно понимал, что Яру не нужны никакие объяснения, но о себе не мог сказать того же. Киран хотел бы самому себе объяснить отношения с Яром. Новые поручения отвлекали, но в резиденции белая макушка всегда находилась на периферии зрения, заставляя мысли вновь вернутся к той ночи. Он не знал, что сказать Яру, поэтому не хотел ломать голову над разговором с Эйром. С его приятелем по лагерю вроде всё было в порядке: того тоже загрузили делами. Родовое поместье капитана Тито было таким же, каким его и запомнил Киран. Просто двухэтажное здание из серого камня. Первый этаж был больше второго и к нему примыкали теперь пустующие помещения для слуг, окна украшала аккуратная резьба в виде морской волны. Сад был в основном заброшен, не считая небольшого участка перед домом, где старый садовник аккуратно подстригал кусты роз. Насколько Киран знал, больше тут постоянных слуг не было, только раз в несколько дней приходила ещё одна женщина — готовила и убиралась. Экипаж остановился у ворот. Киран спешился, открыл дверь и подал руку матери Тито. Она недовольно скривила губы, но гордо приняла его помощь. Проводив женщину до ворот, Киран уже было развернулся, как та схватила его за руку и спокойно, но твёрдо произнесла: — Я хочу тебя кое с кем познакомить. Киран невольно беспомощно взглянул на Яра. Тот удивлённо посмотрел на него, но потом, нахмурившись, кивнул и слез с лошади. Мать Тито бросила на парня странный взгляд, но потом развернулась и пошла к дому. Киран шёл за ней, чувствуя присутствие Яра позади. Оно, почему-то, придавало уверенности. Внутри Кирана нарастал непонятный страх, какое-то животное чувство говорило, что он попал в ловушку. Казалось, не будь Яра рядом, он бы развернулся и сбежал. На его плечо опустилась тонкая рука и крепко сжала. — Всё будет хорошо, — голос Яра звучал тихо, но уверенно. — Успокойся. Сделав глубокий вдох, Киран усилием воли подавил волнение. И правда, чего это он? Разволновался, как мальчишка на первом свидании. — Спасибо, — так же тихо сказал Киран, на мгновенье повернув голову и заглядывая в холодные голубые глаза. — Ту, с кем я хочу тебя познакомить, зовут Лилиан, — голос матери Тито, которая шла чуть впереди, раздался как гром среди ясного неба. — Анна, глупая девчонка, молила меня, чтобы я тебе не говорила, но она мертва. Мне больше не перед кем не надо держать слово. Ты должен познакомиться с Лилиан. В её голосе звучала сталь. Кто такая Лилиан? Почему Анна не хотела, чтобы он о ней знал? Тревога не просто пульсировала, всё внутри Кирана скручивалось от нехорошего предчувствия. Почему он обязан знать Лилиан? Почему это так важно для матери Тито? Зачем Анна возвращалась в родовое поместье около двух лет назад? Из-за Лилиан? Лилии… любимые цветы Анны. Мать Тито постучала в дверь и та открылась. Киран замер. В проёме стояла женщина, служанка, которая приходила раз в несколько дней, у неё на руках была девочка двух лет. Чёрные, напоминающие смолу волосы, глаза, как два драгоценных оникса, выразительные по-детски пухлые губы, прямой нос. Киран смотрел на свою уменьшенную копию. — Нет, — растерянно проговорил он, делая шаг назад. В голове тут же всплыла их с Анной единственная ночь, как вскоре после этого девушке стало плохо, её тошнило, она уехала в родовое поместье, а вернулась с твёрдой решимостью расстаться. Анна не могла… — Этого не может быть, — слабо сказал Киран. Он не мог поверить в это, он не мог принять. Он покачнулся, но Яр поймал его за локоть, возвращая равновесие. Мать Тито без единой эмоции на лице смотрела на его. — По словам Анны, Лилиан она родила от тебя, — её голос звучал твёрдо, даже жёстко. — Она не хотела говорить о ней, так как боялась, что ты настоишь на свадьбе. К сожалению, я потакала этой глупой девчонке. Киран не слушал её. Он вырвал руку из хватки Яра и бросился прочь за пределы поместья. Пока он бежал, перед глазами стояло лицо девочки, так похожей на него. Она не могла быть его дочерью. Это неправда. В ином случае, он подвёл и Тито, и Анну, и свою мать. Что он за сын такой, что обесчестил девушку, да бросил своего ребёнка? Киран остановился посреди поля, заросшего высокой травой. Он не знал, сколько и куда бежал прежде, чем остановиться здесь. Что он мог сказать в своё оправдание? Как он мог сказать Лилиан, что не защитил её мать? Что кувыркался с другом в ночь, когда должен был скорбеть по Анне? Зимнее солнце уже почти зашло. Вокруг сгустились тени, но ночь была достаточно ясной. В свете луны и звёзд Киран заметил приближение всадника, который под уздцы вёл ещё вторую лошадь. Киран не мог разглядеть выражение лица Яра. Тот ловко спешился, привязал двух лошадей к небольшому кривому дереву и подошёл к нему. В лунном свете кожа казалась по-призрачному белой, а растрёпанные светлые волосы ещё сильнее делали Яра похожим на нечто потустороннее, неземное. Ясные, голубые, такие непривычные для юга, глаза смотрели спокойно, даже как-то равнодушно. Словно Яр не узнал, что у Кирана есть дочь. — Я никому не скажу, — спокойно сказал он. — И не собираюсь судить ни тебя, ни Анну. У меня нет на это прав. Киран криво усмехнулся. А у кого тогда они есть? — Я не знаю, что с этим делать, — признался Киран, поднимая голову к звёздам. — Мы с Анной лишь один раз были близки, и то это произошло случайно. Могли ли мы быть мужем и женой? Растить вместе дочь? Я сомневаюсь, что у нас бы что-то вышло, — усмехнулся Киран. Он опустил взгляд. Яр внимательно смотрел на него. В его глазах было нечто, напоминающее пустоту, наполненную голодом, желающую насыщения. Миг — и оно исчезло, сменяясь обычным холодом. Киран невольно мягко улыбнулся. В этом был весь Яр. Киран всегда знал, что тот опаснее и сильнее, чем кажется. Надо ли что-то делать с Лилиан? Она в безопасности с матерью Тито, эта женщина сделает всё, чтобы девочка выросла счастливой. Особенно после потери внучки и сына. Киран почувствовал кислый привкус во рту от последней мысли. Он нахмурился. Что ему делать? Бросить всё и растить дочь, которую никогда не знал? Чтобы не говорила та женщина, но место Анны всегда было во главе отряда, а не у домашнего очага. Да, Кирану нужно просто забыть об этом. Он больше никогда не придёт сюда. Забудет дорогу в родовое имение Тито. Возможно, мама осудит его с небес, но что ещё остаётся делать? Киран просто не знал. Яр молчал, давая ему смириться с мыслями. После возвращения он стал более тихим, задумчивым. Киран опустился на траву и похлопал возле себя. Яр лёг рядом, откидываясь на локти и запрокидываю голову к небу. Киран отвёл взгляд от тонкой шеи и тихо спросил: — Что с тобой случилось за три года до нашей встречи? Яр молчал, Киран уже думал, что тот не ответит. — Много чего, — его голос звучал легко, но взгляд напоминал тихое предгрозовое небо. — Когда тётушки Мины не стало, мне казалось, что всё кончено. Ты не отвечал на письма, деревенские меня никогда особо не любили. Я не видел выхода и совершил глупость, а после эта глупость стала смыслом моей жизни. Киран усмехнулся, покачав головой. Яр недоумённо посмотрел на него. После объяснения понятней не стало, но что Киран хотел? Неужели он надеялся, что Яр доверится ему? Что-то с ними случилось, что-то оборвалось в том тренировочном лагере. Казалось, после встречи они снова соединились, но не так. Никогда уже не будет так, как прежде. Из внутреннего кармана Киран достал серебряную цепочку, на которой был маленький кулон в виде феи с серебряными крыльями. Он взял руку Яра и вложил в неё подарок. — Это тебе, — устало улыбнулся он. — Я многие годы хотел его отдать. Если верить гадалке, у которой я купил, то этот амулет отгоняет болезни и продлевает жизнь. Да и просто он мне напомнил тебя, — широко улыбнулся Киран. Яр удивлённо глядел на него, слова застыли в горле, а в кулаке он крепко сжал цепочку. С удивлением, Киран увидел, как по левой щеке друга потекла слеза. Он поймал её пальцами, касаясь мягкой кожи Яра. Дыхание сбилось, когда тот приник к его ладони, закрывая глаза. День был долгий. Завтра они уже снова будут в резиденции наследного принца, снова заваленные делами, снова в водовороте интриг. Киран хотел остаться тут, среди поля с высокой травой под звёздным небом. Хотелось окунуться в эту иллюзию и забыться сном. Не думая, Киран наклонился вперёд и аккуратно прикоснулся своими губами к губам Яра. Тот, не открывая глаз, обхватил одной рукой шею и опустился назад, увлекая за собой. Вокруг никого не было, они были далеко от дороги, а высокая трава скрывала от всего мира, поэтому, когда Яр углубил поцелуй, Киран не сопротивлялся. Он нуждался в Яре, как умирающий от жажды в воде. Возможно, их осудят за такую близость, но не здесь, не сейчас.