Истинность бывает неистинна - 2

Известию о нашем отдыхе Ирвин обрадовался больше, чем своему. — А и правильно! А и молодцы! Давно пора! Так, времени мало, дел много. Живо! С этими словами Ирвин утащил меня из дома на следующий день. Рон отпустил нас скрепя сердце. Я догадывался, что он принял некоторые меры безопасности в связи с вчерашним звонком. Поэтому по магазинам нас повез шофер. А где-то позади маячила еще одна машина, по всей видимости, с охраной. Меры не лишние. Шоппинг мне никогда не удавался. В своей жизни до Рона у меня не было денег. Потом, пока выживал после трагедии, мне было не до одежды, меня во что-то одевали и ладно. Первый полноценный поход за шмотками случился, когда Рон предложил выйти за него замуж. Тогда Ирвин также схватил меня и увез за приданым. Так я обзавелся всем необходимым, а страсть питал только к теплым пижамам. День опять грозил затянуться, потому что Ирвин планировал обойти все магазины! — Может, не надо? — жалобно поинтересовался я. — Надо, мальчик мой, надо! Ты у нас такой красивый цветочек, и так не любишь это показывать! Непорядок! Зная о моей проблеме, дедушка подбирал соответствующие наряды. На консультантов в магазине шикал и отправлял подальше. Его вкусу я доверял целиком и полностью. Несмотря на свои шестьдесят с небольшим лет, дедушка выглядел просто шикарно. Подтянутый, ухоженный, красивый. За ним всегда вились толпы поклонников, но Ирвин однолюб. Как встретил своего альфу сорок шесть лет назад, так до сих пор они и вместе. — Давай, теперь вот это! — командует Ирвин, а я послушно надеваю очередную дизайнерскую вещь и кручусь, показывая, как она села. — Да, это определенно да! Следующую! Следующая рубашка с коротким рукавом, и я шепчу: — Дедушка! — Что, сладкий мой? — Рукав! — потрясаю я в воздухе сомнительной одежкой. — И что с ним не так? Он определённо есть! — Но он короткий! — Мики, зайчик, ты даже не мерил, а уже делаешь мне мозг! Не спорь со старшими, надевай! Все еще хмурюсь, но натягиваю это недоразумение. Мельком бросаю взгляд в зеркало и с удивлением отмечаю, что мне идет. — Ну! А ты возмущался раньше времени! Очень миленько. Берем! И так продолжалось в каждом магазине, куда мы заходили. За нами на приличном расстоянии постоянно следовал кто-то из охраны. Ирвин беззастенчиво гонял ребят с бесконечными сверками к машине. Мы убили целый день, но собрали все, что может понадобиться. Рубашки, брюки, джинсы, майки, Ирвин уговорил меня даже на плавки. Я разглядывал свою тощую фигуру в зеркало и с неудовольствием замечал рубцы и шрамы. Удручающий вид. — Ну где ты там! — дедушка бесцеремонно залез за шторку. — О, чудненько сидят. И расцветка яркая. — Дедуль… — Да, мой сладкий? — дедушка округляет глаза, притворяясь, что не понимает о чем речь. Только вздыхаю в ответ. — Зайчонок, — Ирвин заходит в примерочную полностью. — Ты прекрасен. Посмотри на себя. У тебя большие яркие глаза, мягкие волосы, правильные черты лица. Ты великолепно сложен. Но поправиться и немного нагулять жирок стоит. В тебе нет никаких изъянов, потому что ты красив вот здесь. Ирвин касается пальцами левой стороны груди, где сердце. — Поверь мне, я очень хорошо знаю своего внука. У него непутящие родители, поэтому его растил я. И наблюдал, как он меняется на протяжении двадцати шести лет. Знаешь, как его звали в школе? — отрицательно мотаю головой. — Сухарь. Потому что учился много, думал много и не тискал по углам всех омег подряд. А сейчас мой внук летает от счастья. Думаешь, случайно? Нет! Мой мальчик влюбился. И не в абы кого, а в тебя! У вас не самая романтичная история, согласись. Но это только лишний раз показывает силу ваших чувств. — Ирвин, а я ведь ни разу не сказал Рону про любовь… — Не переживай! Еще успеешь! Да и не стоит так торопиться с таким признанием. Эти слова надо говорить, только если ты в себе уверен на сто процентов. В остальных случаях — получится наглая ложь. Поэтому бери плавки и не думай ни о чем плохом. Рон не испугается и не отвернется от тебя. Он наоборот сделает так, чтобы стереть с твоего тела, а главное из твоей памяти все эти ужасные следы. Походы по магазинам жутко выматывают. Но, признаться, это довольно весело. В перерывах между разграблением кредитки Рона мы забегали в многочисленные кафе. Один раз пообедали и два раза пили чай. И в квартиру ввалились довольные, счастливые и уставшие. За нами плелся бедный водитель, нагруженный кучей пакетов. — Сюда, сюда. Все давай сюда, — командовал Ирвин, показывая свалить покупки на пол. — Я буду через десять минут. Рон вышел в прихожую: — А вот и мои любимые вернулись! — он улыбался. — Все магазины скупили? — Нет, — отозвался дедушка. — На завтра еще немного оставили. — Ох! — в притворном ужасе прикрыл Рон глаза. — Так, Мики! Завтра в это же время! Все, мне пора! — Уже пора? Даже не поужинаешь с нами? — Нет, внучек, извини! Дела! Надо бежать! — Ирвин чмокнул нас обоих в щёчку и упорхнул. — Деловой… — Рон шагнул ко мне, помогая избавиться от пальто, в магазин я ходил в цивильном. — Теплый какой! — не удержался я и прижался к альфе, он с готовностью меня обнял и втянул мой запах. — Я соскучился, — пробурчал Рон мне в макушку. — Я тоже. Он снова начал первый, когда я поднял лицо вверх. Сразу же в мои губы впечатались чужие в таком сладком и нужном поцелуе. Мы не переходили никаких границ, не углубляли поцелуй, просто дарили друг другу нежность. Он отодвигается, рассматривает мое лицо и поправляет челку. Завтра Ирвин запланировал визит в салон красоты. Только просил не рассказывать альфе. «Сделаем сюрприз!» и подмигнул заговорщицки. — Покажешь, что купили? — Не-а! Ирвин велел ничего не показывать. Сказал, что это должен быть сюрприз. — Ох, ну ладно, конспираторы! Устал? — Очень! Ненавижу магазины! — Ахах! Мне достался эксклюзивный омега, который не любит ходить по магазинам. — Но это так выматывает! Я ног не чувствую! — Пойдем, сделаю тебе массаж, — с этими словами меня легко поднимают и несут в спальню. Рон дает мне десять минут на душ и подготавливает постель. Я распарил себя до красноты, ступни теперь горят и теплый пол чувствуется просто ледяным. Я практически впрыгиваю в кровать, зябко ежась. — Холодно? Давай сюда, — Рон помогает мне улечься, подсовывает под колени валик, берет массажное масло и начинает. Все его движения наполнены любовью и заботой. Он разминает каждый палец, растирает свод стопы, массирует выступающие косточки. Так хорошо мне еще никогда не было, и я аж мурчу от удовольствия. Рон замечает это и улыбается, а потом пользуется моей расслабленностью и целует сначала одну ступню и поднимается к косточке языком, а потом то же самое проделывает со второй. Но заканчивает прежде, чем я успеваю возразить. — Все, теперь надо отдохнуть, — он натягивает на меня толстые носки. — Ты не голоден? Принести тебе чего-нибудь? — Нет. Мы обедали. И два раза перекусывали. Полежи со мной, — прошу тихонько. Альфа укладывается рядом, предлагает свои объятия. Заползаю в кольцо надежных рук, устраиваюсь на плече. — У нас есть пара часов до ужина. Можешь поспать, ангел. — Я недолго. Только разбуди меня, а то я совсем разбитый буду. — Хорошо, — и альфа целует, целует, целует мое лицо, пока я погружаюсь в сон. *** Салон красоты тоже сильное испытание для меня. Ирвин запланировал целый комплекс процедур. Тут и стрижка, и массаж, и депиляция всех без исключения мест. — А это-то зачем? — Вдруг пригодится, — хитро подмигивает старший омега. Меня крутят в разные стороны и оценивающе разглядывают. Я внимателен, но не замечаю в глазах мастеров ни капли презрения. Только профессиональный интерес. — Ну что же… Потенциал есть! И преогромный! — замечает, наконец, главный из команды моих экзекуторов. — Дани, ты уж постарайся! У нас с мальчиком серьезные планы на будущее! И Дани старается. Часов пять меня трут, мнут, парят, стригут, красят, так, что я даже не узнаю себя в зеркале. На первый взгляд серьезных изменений нет, но я стал выглядеть более роскошно и изысканно. Волосы слегка подстригли и уложили в естественную растрепанность, цвет сделали на пару тонов светлее, и это не сильно бросалось в глаза. Лицо после массажа и масок посвежело, кожа была мягкая и бархатистая. Мне привели в порядок руки, сделали маникюр. Хм… Интересный результат… — Ну как? Нравится? — Даниэль стоит чуть сзади и тоже разглядывает меня, ему определенно нравится его работа. — Это превзошло все мои ожидания, — сознаюсь честно. — Мне нравится то, что я вижу. — Спасибо! — расплывается в искренней улыбке мастер. — Дани! Ты просто чудо! Получилась настоящая конфетка! — это уже Ирвин выражает свои восторги. Он тоже получил сегодня свою порцию красоты и стал выглядеть еще моложе. Мы распрощались с Даниэлем и отправились в очередной магазин. — Мы разве чего-то еще не купили? — Да, Мики. Тебе на сегодня нужен наряд. Ты идешь на свидание! — С кем же это? — С Роном, конечно! Или у тебя есть еще кто-то? — Никого больше, — усмехаюсь в ответ. — А Рон знает, что у нас свидание? — Нет, ты его сейчас пригласишь. Вот он удивится! Правда? Нет, с этим интриганом не соскучишься! Ирвин подмигивает и прикрывает рот ладошкой. — Давай, звони. Хотя стой! Сначала найдем подходящий образ, потом сразу поедем! Сегодняшний магазин отличается от всех, где мы уже успели побывать. Он небольшой, уютный, рассчитан на пару покупателей, не больше. За нами сразу закрывают дверь, усаживают в удобные кресла и предлагают чай. Хозяин мне понравился — невысокий, аккуратный омега. С Ирвином он поздоровался за руку, мне тепло улыбнулся. — Ну вот, Марк, надо приодеть этого юношу. У него сегодня важный день! — Хотите что-то особое? — Марк оглядывает меня цепким взглядом. — Хотим стильно, но просто! Ну как ты умеешь. — Я думаю, нам подойдет классика. Это всегда хорошо смотрится. Меня одели в белую рубашку и черные брюки. Получилось очень симпатично, стильно и изысканно. Хозяин бутика подумал и добавил легкий шарф. — Марк, это божественно! Омеги продолжили болтать о своем, а я скользнул обратно в примерочную и позвонил Рону. — Да, ангел! — он взял трубку сразу. — Привет. Как дела? — Рон работал из дома. — Все хорошо, дорогой. Ты как? Ирвин совсем тебя замучил? — Нет. Мы очень приятно провели время. — Рад за тебя, малыш. — Слушай, Рон, не хочешь поужинать вместе? — Ммм! Заманчивое предложение! Куда бы ты хотел пойти? — Давай к итальянцам. Помнишь, тот небольшой ресторанчик? Там еще такие уютные кабинки… — Да, помню. Через час я буду свободен. Заехать за тобой? — Нет, я пока с Ирвином. Встретимся уже на месте. — Хорошо, ангел. До встречи! По наставлению Ирвина в ресторан я опоздал. Ненадолго, минут на десять всего. Рон уже сидел за столиком, а когда поднял голову и наткнулся на меня взглядом, то просто обомлел. Он порывисто поднялся, оглядел меня и выдохнул: — Боже мой! Ты потрясающий! — Нравится? — Да! В том смысле, что ты всегда потрясающий… Черт! — Тссс! — я шагнул к Рону и ободряюще сжал его плечо. — Я тебя понял. Все хорошо. Рон улыбнулся, поцеловал мне руку, и мы устроились за столом. — Так вот чем вы занимались сегодня! — Да, немного почистили перышки. А ты что делал? Подошедший официант принял заказ и через пару минут принес воду. — Рабочие вопросы, улаживал текущие дела перед отпуском. На некоторое время я полностью свободен. Кстати, дедушки улетают через два дня. Мы поедем их провожать? — Конечно. Почему ты спрашиваешь? — Отлично, значит, летим вместе с ними. — Летим? Куда? — В Европу. Посадим их на корабль и погуляем пару дней. А потом из Лондона уже двинемся дальше. Идет? — Да, мне нравится эта идея. А как мы доберемся до острова? — На самолете до Нанди. Потом до отеля — там недалеко, он прямо на берегу океана, а оттуда на яхте до острова. — Мне кажется, я лопну от впечатлений еще на перелете в Лондон. — Ты боишься летать? — Понятия не имею. Никогда не летал. Я вообще многое в своей жизни не делал и попробовал первый раз с Роном: целоваться, спать в обнимку, чувствовать свою нужность и чужую нежность. В общем, я был рад такому раскладу. — Простите, — подошел официант. — Это для вас. Он поставил на стол бутылку шампанского. — Спасибо, но мы не заказывали. — Это подарок от молодого человека вон за тем столиком. Я чуть выглянул из-за спины официанта и наткнулся на изучающий взгляд красивого альфы. Он приподнял свой фужер с напитком и отсалютовал мне. Я в растерянности посмотрел на мужа, и похоже это слово начинает приживаться в моем лексиконе, мне нравится так думать о Роне. — Что такое, малыш? Заигрываешь с посторонними альфами? — Рон спросил небрежно, но в глазах скакали озорные смешинки. Он повертел бутылку в руках и отдал обратно: — Верните это молодому человеку. Скажите, что такое дешевое мы не пьем. — Я не заигрываю! — шепотом взорвался я, когда официант отошел. — Я знаю! Знаю, — Рон накрыл мою руку, лежащую на столе, своей. — Успокойся. Я же шучу! — Шутник! — фыркнул я, демонстративно складывая руки на груди. Между тем молодой человек не обрадовался, что его отшили и пошел разбираться. — Добрый вечер! Я, наверное, недостаточно ясно выразился. Я Малкольм Найт, очень приятно познакомиться! — у альфы был приятный голос, но неприятный мне запах, что-то агрессивное и отталкивающее. — Позвольте составить вам компанию. Все это он говорил, глядя на меня, совершенно игнорируя Рона. Муж корчил рожицы, пародируя речь чужака. — Да у меня уже есть компания на сегодня, — я кивнул головой. — И на завтра, и на всю оставшуюся жизнь. Малкольм Найт обернулся в сторону Рона и сдвинул брови. Муж посерьезнел в момент и встал из-за стола. Так, только драки мне тут не хватает. Я аж побелел. Рон это заметил, чуть дернул подбородком в мою сторону, и я словно услышал «не волнуйся». Стараюсь медленно дышать, паника отступает. — Рональд Баркер, — он протянул руку Малкольму, тот вынужден был принять рукопожатие. Потом досадливо посмотрел на меня, непроизвольно втянул воздух. Учуял нашу связь, мой испуг и усилившийся защищающий запах альфы и скис. — Простите! Я не хотел вам помешать, — твердо взглянул на Рона и протянул ему визитку. — Малкольм Найт, адвокат. К вашим услугам. Снова обратился ко мне: — Извините, что напугал. Просто понадеялся, что такой красивый омега одинок. Моя непростительная ошибка. — Ничего страшного, — смог я выдавить из себя. Альфа коротко нам кивнул и поспешил убраться с поля боя. Муж расслабил плечи, сбросил с себя доминацию и присел рядом со мной. — Ты как? — В норме. Что это сейчас было? — Ты про что конкретно? — Про этого альфу. Что это с ним случилось? — Красивый омега, — муж поцеловал мне руку. — Привыкай к вниманию, ангел. Красота не дает пройти мимо! — Не хочу ничьего внимания! Мне твоего достаточно! — ляпнул, а потом подумал что ляпнул, и прикусил язык. — Поздно! Я уже все, что хотел — услышал. А еще про всю жизнь. Спасибо, ангел мой! — и прижался губами к моему виску. *** Следующие два дня были посвящены непрерывному сбору вещей. Оказалось, мы с Ирвином накупили столько, что не влезло в один чемодан. Пришлось приобрести еще один. Рон смеялся до колик и валялся по кровати, пока я с серьезным видом топтался по крышке, пытаясь застегнуть капризное хранилище вещей. — Эй! — крикнул я в сердцах и запустил в мужа валяющейся недалеко подушкой. — Хватит ржать! Помоги лучше! Рон поймал подушку и откинулся на спину: — Ты сразил меня наповал! У меня травма! Мне нужен доктор! — Ну же, Рон! Я серьезно! — я забрался на кровать рядом с мужем и потыкал его пальцем в бок. — Ой! Он резко перевернулся и подмял меня под себя, нависнув сверху. У меня все внутри оборвалось, а когда я заглянул в потемневшие глаза альфы, то затрепетало в желании подчиниться. Сильное тело надо мной ощущалось очень приятно и правильно. Рон не напирал, ждал моих действий. Не знаю, как бы развернулось действо дальше, но я совершенно неосознанно облизнул губы. Муж коротко рыкнул, и от этого рыка по моему телу пробежали мурашки, щекоча и делая кожу очень чувствительной. Я сам потянулся за поцелуем и был вознагражден. Рон в этот раз целовал более настойчиво, проводя языком по моим губам и изредка проскальзывая в рот. Он все еще опирался руками в кровать около моей головы, держа свое тело на весу. Мой организм решил жить своей жизнью, поэтому руки потянулись вверх, сомкнулись на спине моего альфы и заставили его лечь сверху. От такого контакта он даже сдержанно простонал. Я продолжал чудить, гуляя руками по чужому телу, оглаживая спину и зарываясь пальцами в волосы. Рон переместился губами на мою щеку, а потом дальше к шее, заставляя меня шумно выдохнуть. Каждый сантиметр открытого тела был обцелован и облизан. Мой альфа рисовал какие-то немыслимые узоры своим языком и чуть-чуть прикусывал кожу, оставляя маленькие красные отметины. Он потянул воротничок надетой на меня рубашки в сторону и уткнулся носом в метку. Вдохнул наши запахи и, обнажив клыки, легонько куснул. Не до крови, но ощутимо. Меня выгнуло дугой от переполнивших эмоций, и кажется, я даже вскрикнул. — Больно? — тут же переполошился Рон, попытался отодвинуться, но я крепко вцепился ему в спину и никуда не отпустил. — Нет. Это я от неожиданности. У меня столько эмоций! Вот я и не сдержался. — Не сдерживайся, ангел. Ты такой чувственный, такой горячий! — муж огладил меня по щеке, я прильнул к его ладони. — Мне так нравится тебя целовать. Он снова целует и шепчет после каждого поцелуя: — Красивый. Нежный. Горячий. Сладкий. Чувственный. Сексуальный. Мой. Мой! МОЙ! А я просто извиваюсь под ним и постанываю. Альфа, наконец, отрывается от моих губ, упирается в мой лоб своим и прикрывает глаза: — Ангел! Надо остановиться. Я еле держусь. Прости. Я знаю — ты не готов… Несмотря на все свое возбуждение, я и правда не готов переходить дальше. Эмоции эмоциями, но голова включится в самый неподходящий момент, и я все испорчу. Поэтому тихо выпускаю воздух из легких и глажу мужа по спине: — Это ты меня прости, что я такой… — Ты великолепный. Ты роскошный. Ты самый красивый и желанный. Но я не хочу сделать тебе больно. — Я уверен, что не сделаешь. — Малыш, даже если один раз пройдет гладко, то потом включится вот это, — он легонько коснулся моего виска пальцем. — Ты напридумываешь себе много чепухи и все будет плохо. Извини, что говорю это, но я немного тебя узнал и выучил некоторые твои реакции на раздражители. — Все нормально. Ты прав. Я переверну всю ситуацию у себя в голове и накручу себя еще больше. Спасибо, что ты так реагируешь на все это. — Я так реагирую, потому что люблю тебя. И хочу тебя. Знал бы ты как! — Я чувствую, — многозначительно улыбаюсь в ответ. — Черт! — Рона как ветром сдувает с меня. — Я скоро вернусь. Муж направляется в ванную и мимоходом застегивает на моем чемодане молнию. Вот ведь засранец!