Истинность бывает неистинна - 2

Утро встретило меня неприятной болью в том самом месте пониже спины. Я завозился, пытаясь встать, но был пригвожден к месту сильной рукой и недовольным голосом: — Куда пополз? — Я встать не могу! — Зачем тебе вставать? Лежи, рано еще. — Но мне надо! Ой! — я неосторожно повернулся и задел свою больную попу. — Куда тебе надо? — вздыхает Рон. — В туалет! — рявкаю я, не выдержав. А что! Имею право. Да и выбесил он уже. — Ух! Я оглох! — Так тебе и надо! — я все вожусь, но встать или хотя бы доползти до края не могу. — Злючка! — меня награждают поцелуем и снова несут в ванную. Я в последний момент освобождаюсь и выталкиваю альфу наружу. Он приваливается к двери спиной и терпеливо ждет. Минуты через три стучит: — Золото мое, ты там не уснул? — Нет. — Все в порядке? — Да. — Тогда я захожу. Вот ведь наглый тип! Я едва успеваю прикрыться футболкой. — Я же не разрешал! — Да чего я там не видел, — беззаботно отмахивается муж и разворачивает меня спиной. — Дай посмотрю. — Ты что, с ума сошел! — взвизгиваю я, когда его пальцы лезут между ягодиц. — Ай-яй-яй! Ты только посмотри, как замужество меняет людей… В качестве любовника ты был сговорчивее. — Разведись, — фыркаю в ответ. — Ни за что! Буду такого перевоспитывать. А сейчас серьезно, Мики. Я должен посмотреть, как ранки затянулись. Не стесняйся, просто покажи. Делать нечего, разворачиваюсь спиной, и пусть смотрит, что хочет. Рон слегка меня наклоняет и ощупывает задний проход без всякого эротического подтекста. — Все в порядке. Только таблетку выпьешь обезболивающую, и мазью намажем еще несколько раз. — Откуда ты такой врач выискался? — Не сердись, — мы снова лицом к лицу. — Я готовился. — То есть всё-таки планировал меня трахнуть? — Планировал заняться с тобой любовью, не путай понятия! И естественно я готовился. Собрал тревожный чемоданчик, так сказать. — Спасибо, — вздыхаю я. — Если честно, я бы про такое даже не подумал. Нет, я, конечно, знал, что мы рано или поздно… Но… — Все в порядке. Должен же кто-то из нас двоих думать! Он скрывается от моего праведного гнева за стеклянной дверцей душевой кабинки. Все утро проходит в такой милой возне и взаимных подколках. Из развлечений у меня сегодня только рисование и загар. Лезть в воду муж запретил, и чтобы меня поддержать сам сидел на берегу. Я наконец-то решился и взялся за его портрет. Мои руки двигались самостоятельно, краска ложилась уверенно, и спустя три часа получился неплохой набросок. Пока без деталей, лишь общие наметки, но сходство, на мой взгляд, проступало. — Ты что-то затих, — мой натурщик возник за спиной неожиданно. — Да я немного увлекся… — Это кто? — Рон положил подбородок мне на плечо, а руками оплел живот. — Ты. Не похож? — Почему же не похож. Очень даже похож! — Правда? — Правда, малыш. У тебя талант, серьезно! Подпиши все свои картины, и мы их где-нибудь выставим. — Я рисую не для этого. Не для того, чтобы кто-то смотрел. — Почему ты не хочешь? — Я не не хочу, мне просто все равно. Я рисую для души. Я так расслабляюсь. Но если хочешь, я все подпишу. Только как? Микаэль? — Можешь сохранить инкогнито. В этот же день на всех моих картинах в уголке появилась размашистая и нескромная надпись «Ангел». — А мы поженились! — кричу я и тычу в камеру безымянным пальцем с кольцом. — Э-эм… — зависают на несколько секунд дедушки. — А что, развестись уже успели? — осторожно уточняет Ирвин. — Нет! Мы еще раз поженились по местным традициям. — Мики захотел, — уточняет Рон на всякий случай. — Эй! Ты тоже сказал, что хочешь! — Ну конечно хочу! — подтверждает муж и делает страшные глаза, когда я поворачиваюсь обратно, дедушки смеются по ту сторону экрана. — Ну тогда давайте, рассказывайте, как это было! — велит Ирвин. — А то даже не пригласили. — Это спонтанно получилось, — я жму плечами. — Но было очень красиво. И трогательно. Да, дорогой? — Конечно! — отзывается муж и яростно кивает головой. — На самом деле очень красиво было. На закате под шум прибоя. — Да ты романтик, мальчик мой! — расплывается в улыбке Ирвин. — Это не я. Это он, — изумлённо смотрю на мужа, выгнув бровь. — Это он меня таким сделал. Он закрывает объятия и целует меня в висок несколько раз. Мы так и остаемся сидеть, пока болтаем с дедушками. У нас день клонится к закату, у них только начинается — разница примерно десять часов. Они делятся впечатлениями о путешествии, ворчат друг на друга, но видно, что рука Грега лежит у Ирвина на бедре. И даже периодически поглаживает, когда омега становится особенно шумным. Я смотрю на них с улыбкой и думаю, что мы рано или поздно станем такими же. Еще два дня никакого купания и интима, так что я в отместку разгуливаю без футболки, в одних коротких белых шортиках. Мое тело успело немного окрепнуть, налиться солнечным светом и соблазнительно загореть. Но Рон — кремень, ни разу не соблазнился. По крайней мере, не показал этого. Не скажу, что мне самому сильно как хотелось секса, но я был не против продолжить наши эксперименты. Погода радовала, океан был спокойный, и когда муж напомнил о прогулке на яхте, я загорелся этой идеей. Мы выбрались с утра пораньше, по холодку. Судно шло мягко, разрезая лазурную воду. Ветерок трепал волосы и гладил кожу, Рон великолепно выглядел в белой расстегнутой рубашке и солнечных очках. Я исподтишка любовался им, сидя на удобной мягкой лежанке по соседству с рулевым колесом. — Хочешь попробовать? — внезапно предложил муж. — А можно? — я и машину никогда не водил, хотя у меня была своя, а тут сразу яхта! — Конечно можно. Давай я покажу как. Оказалось, что управлять яхтой совсем не сложно. Особенно, когда рядом альфа, который подстрахует при случае. — У тебя отлично получается, малыш! Молодец! — Спасибо. Кстати, я давно хотел спросить, как эта яхта называется. — «Agilosi». — А что это означает? — Это означает «Ангел» на языке Фиджи. В честь тебя, ангел. — Хм… — я немного смутился. — Потом, когда решим уехать отсюда, яхту можно будет переправить в любой порт мира. Можно в Калифорнию, а можно куда-нибудь в Европу. — Так это наша яхта? — Это твоя яхта. Считай ее подарком на свадьбу. И прошу, не начинай про деньги! — Не буду, все равно не послушаешь… — Послушаю. Как мне не послушать моего делового партнера! Контракт с Акиямой полностью твоя заслуга! — Ай, прекрати! Мы могли бы еще долго спорить, если бы мое внимание не привлекли мелькнувшие невдалеке гладкие спины. — Смотри! Дельфины! — я порывисто вскакиваю с места, позабыв про штурвал. Вот в таких случаях и нужен альфа. Пока я несусь к борту и чуть не вываливаюсь за ограждение, муж глушит ход и удерживает меня от падения. — Пойдем вниз, там лучше видно будет. Яхта замерла таким образом, что с кормы прекрасно видно проплывающих дельфинов. Они довольно близко к нам, кажется, что достаточно протянуть руку и можно будет коснуться их темных спин. Несколько раз дельфины выныривают из воды, поднимая тучу брызг и вызывая у меня детский восторг. Стая скрывается из виду, а Рон тянет меня на нос. Оттуда открывается волшебный вид — кругом ясная гладь океана. Она сливается с синью неба и кажется, что мы попали, словно в шкатулку — такое все вокруг голубое. Рон успел опустить якорь, так что мы замерли посреди этого великолепия. Зависли между небом и водой и потерялись в бликах солнца на поверхности. У нас есть с собой плед, который муж расстилает на специальной площадке на носу, и аккуратно меня туда укладывает. Я стягиваю очки с его носа и отбрасываю куда-то в сторону — хочу смотреть в любимые глаза. Рон кладет мне руку на щеку и гладит большим пальцем скулу. Я льну к этим ласкам и притягиваю тело альфы к себе, заставляя его лечь сверху. Ладонь мужа забирается под футболку снизу и сжимает талию. Первый поцелуй выходит горячим в прямом смысле этого слова. Губы и наши тела нагрелись на солнце, и этим теплом приятно делиться. Альфа снова ведет, я снова позволяю себя целовать. Он проводит языком по зубам и нёбу и мягко сплетает его с моим. Мы не соревнуемся, поцелуй выходит нежным и томным. Таким, от которого улетает крыша. Рон по очереди целует каждую щеку, поворачивая мою голову из стороны в сторону, и наконец, припадает к чувствительному местечку на шее рядом с ухом. Там бьется венка, по которой понятно, как часто стучит мое сердце. Я сам забираюсь ладонями под рубашку альфе, вожу по бархатной коже и слегка царапаю. Потом перемещаю ладони ниже, на подтянутую задницу, и сжимаю. Муж подается вперед и проезжается по мне пахом. Я чувствую, что там все твердо и уверенно стоит. Он меня хочет, несмотря ни на что, и это возбуждает еще сильнее. Я расстегиваю пуговицы на рубашке, стягиваю ее и отправляю вслед за очками. Надеюсь, они не улетели за борт. Рон выпрямляется, но остается стоять на коленях, что позволяет мне выскользнуть из-под него. Мои шаловливые ручонки сразу тянутся к ширинке шорт и извлекают на свободу член. Я изгибаюсь под немыслимым углом и припадаю губами к головке. Рон издает низкий стон-вздох и запрокидывает голову. Это хорошо. Это очень хорошо. Солнце поливает нас лучами, а вездесущие буревестники проносятся мимо с криками. Я скольжу языком по всей длине, подняв член вверх, дохожу до верхушки и облизываю головку по кругу. Приходится действовать почти на весу — одной рукой я опираюсь о палубу, второй помогаю себе. Растягиваю губы и вбираю в рот сколько могу. Двигаю несколько раз и выпускаю. Снова работаю языком и смыкаю губы на стволе, склонив голову на бок. Поднимаю глаза и натыкаюсь на взгляд мужа. Под его наблюдением снова насаживаюсь в довольно быстром темпе. Он тянет меня наверх, неторопливо распрямляюсь, проходя по его телу кончиком языка. Меня встречает мокрый поцелуй. Рон держит меня двумя руками за голову и медленно встает. Уже стоя, не разрывая поцелуй, он избавляется от своей мешающей одежды. Я стягиваю майку и расстегиваю шорты, которые падают по моим худым ногам вниз. На мне белья нет. Сюрприз! От этого открытия альфа давится воздухом и смотрит на меня нечитаемым взглядом, словно хочет спросить: «Какого черта»! Предпочитаю смолчать и занять мужа очередным поцелуем. Я чувствую животом его требующую внимания эрекцию и обхватываю пальчиками ствол. Его руки дотягиваются до моих ног сзади и идут наверх, оглаживая попку снова и снова и разводя половинки в стороны. Он даже немного меня приподнимает. Мы меняемся местами, Рон укладывается на спину, усаживая меня сверху. Я прижимаюсь к нему телом и раскачиваюсь вперед-назад, оттопырив пятую точку вверх. Его широкие ладони все гладят и гладят меня везде, а пальцы пробегаются по ложбинке между ягодиц. Он слегка массирует дырочку снаружи и чуть похлопывает. Я рыкаю ему в губы и ускользаю обратно к члену. Рон поднимается на локти и снова следит. Я не делаю ничего особенного, просто ласкаю языком и губами.Только смотрю при этом в его глаза. Это продолжается недолго, потому что альфа отстраняет меня и жестом велит встать на колени. В этот раз подготовка идет не в пример лучше. Я не зажимаюсь, обласканный любимым и разморенный на солнце. Рон очень долго и старательно меня облизывает, оттягивая мой оргазм. Раза три я был на грани, но он пережимал член у основания, и я откатывался по ощущениям назад. Этот коварный искуситель с загадочным видом тянет откуда-то смазку. — Ты готовился! — Я всегда готов! С этими словами он ввинчивает свой язык в меня, и я давлюсь своим возмущением, от того как хорошо муж меня ласкает. Кстати, эти тюбики с лубрикантом с этого момента будут преследовать нас везде. Это вынужденная мера из-за моих проблем, а когда и где нас накроет очередной приступ страсти — неизвестно. Поэтому Рон рассовывает их по всем мыслимым и немыслимым местам, и при себе у него есть несколько маленьких одноразовых упаковочек. Первый палец я даже не почувствовал, настолько умело альфа меня отвлекал. Второй входит следом и дарит дискомфорт, а третий приносит долгожданное наслаждение. Рон толкается сразу под нужным углом, попадая в главную точку, а я изгибаюсь и выстанываю его имя. Муж укладывает меня на живот и устраивается сверху, плотно притеревшись кожа к коже. Он покрывает все мое тело, поворачивает голову набок и начинает снова целовать. Наши поцелуи короткие и звучные. Альфа чуть-чуть двигает тазом, и его член ложится ровно напротив моей дырочки. Он входит очень медленно и постоянно ласкает мой язык своим. Я нащупываю его ладонь и переплетаю наши пальцы. Мне почему-то кажется это важным. Рон двигает бедрами, и я совсем перестаю чувствовать боль. Только истому от его медленных движений и жгучее наслаждение. Я не сдерживаюсь в громкости своих эмоций. И когда муж поднимает меня повыше, перехватывается за бедра и толкается достаточно сильно, я вскрикиваю. Его движения становятся резче и быстрее, и он буквально врезается в мою попку. Я слышу те самые пошлые шлепки и его шумное дыхание. Падаю грудью вниз, дотягиваюсь до своего члена и помогаю себе короткими движениями. Оргазм вырывает из легких протяжное, громкое «А-а-а-а!», которое разносят на своих крыльях пролетающие мимо птицы. Муж делает последние толчки, выходит и кончает мне на попку. Похлопывает несколько раз по растянутой дырочке членом и разворачивает меня лицом к себе. Быстро осматривает, ловит блаженную улыбку. — Пошли, — альфа тянет меня за собой на корму. Он спрыгивает в воду, а я сажусь на выступающую площадку и спускаю ноги. Альфа делает пару кругов, ныряет, светя задницей, и подплывает ко мне. — Давай сюда! — Помоги, — я тяну к нему руки. Он чуть подтягивается и помогает мне окунуться. Вода приятно охлаждает кожу, перегретую солнцем, я цепляюсь мужу за плечи и обвиваю его талию ногами, как в первые дни. Мы немного плаваем и много целуемся. Мы счастливы. Ночь необычайно звездная. Особенно хорошо это видно с борта нашей яхты. Мы лежим на носу, я чувствую тепло родного тела рядом, и мои мысли уносятся далеко-далеко. Я словно вижу нас со стороны. Белая яхта затеряна в чернильной ночи, небо и вода снова сливаются в единое целое, перетекая друг в друга. Через два тесно лежащих тела проносятся мириады невидимых звездных частичек, наполняя нас космической энергией. Чувство единения с природой настолько сильное, что мне кажется, будто я сам звезда. — Да, ты звезда. Моя звезда, — шепчет мне в ухо Рон, похоже, что последнюю фразу я сказал вслух. — Моя яркая звезда, освещающая путь в темноте. Ты мой Сириус. — Почему не солнце? — Потому что на солнце нельзя смотреть — ослепнешь. А ты светишь мягко и уютно. Рон утягивает меня в каюту — их на яхте две, я обе исследовал сегодня и выбрал, которая мне больше нравится. Мягкая кровать принимает наши тела, пока мы неспешно целуемся. Мы делаем это слишком много, но просто не можем оторваться друг от друга. Иногда мне хочется повиснуть у мужа на спине на манер коалы и никогда не отлипать. Одежда слетает очень быстро, а ласки альфа опять растягивает. Его руки и губы везде, я ощущаю его каждой клеточкой своего тела. Меня опять всего зацеловывают и облизывают: от макушки до пяточек. Даже уже стонать не получается, из горла раздается какой-то сип. Смазка в этот раз не требуется: после дневных упражнений я хорошо готов. В этот раз муж пользуется только своей слюной, укладывает меня на спину, сам ложится боком и входит сзади, пристроив одну руку у меня под головой.Член легко скользит в подготовленную дырочку, альфа придерживает мою верхнюю ногу и равномерно двигает бедрами. Нам нужно как можно больше тактильного контакта, и обязательно ощущать губы и дыхание друг друга. Рон просовывает свою руку дальше и обхватывает мой член. Я стараюсь не закрывать глаза от наслаждения, я хочу видеть моего альфу. Он двигается все быстрее и быстрее и порывисто выдыхает мне в губы: — Вместе! От этого приказа мы кончаем одновременно. Снова перед глазами звездочки, и сияют они как на небе. Я выгибаюсь навстречу узлу, принимаю все предложенное мужем полностью. Он невольно впивается пальцами мне в бедро, так, что на завтра проступят синячки, а Рон будет долго извиняться и целовать каждый. Узел распирает меня и двигается где-то глубоко внутри. А я шепчу, как обезумевший: — Еще! Еще! Еще! Альфа дает еще, рычит и кусает шею. Несильно, но отпечатки зубов останутся. Если бы я лежал на другом боку, он бы снова вгрызся в метку. Вообще, чем чаще ее обновляешь, тем сильнее запах партнера на тебе. Будь мы истинными, то хватило бы одного укуса. А в нашей ситуации чем больше, тем лучше. Видимо, муж решает все-таки это провернуть. Я слышу короткую команду: — Держись! Он делает какое-то неуловимое движение, и мы уже на другом боку. Он все сделал настолько ловко, что я не почувствовал никакого дискомфорта. Только узел толкнулся глубже, и меня накрыло в очередной раз. Рон воспользовался этим и укусил. Сжимал челюсти и работал бедрами. Судя по всему, мы отрубились оба в момент сцепки, потому что я проснулся с засохшей неприятной корочкой спермой и с членом в заднем проходе. Муж спал, а в небольшое окошко светило солнышко. Я зевнул, полежал несколько минут — сон не шел обратно. Поэтому я выбрался из постели и пошел отмываться. Душ был крохотный, как там поместится мой здоровенный альфа — ума не приложу. Натянув только шортики и выйдя на палубу, я потянулся всем телом. Суставчики прохрустели, и сразу стало хорошо и легко. Меня между тем ждал завтрак. На верхней палубе имелся гриль, я пожарю на нем бекон, овощи и сделаю что-то типа яичницы. Все необходимое сложил пока на кухне, решив готовить непосредственно перед подачей на стол, и отправился будить любимого. Какой самый приятный вид пробуждения? Да-а-а-а! Альфа раскинулся на кровати, заняв ее практически всю. И как я там ночью уместился? Так, одеяло в сторону, и здравствуй, мой боевой друг! Как вижу, ты тоже рад меня видеть. Была бы возможность, за руку бы с тобой поздоровался. Я веду пальцами мужу по ногам, подбираясь к паху. Развожу бедра пошире и устраиваюсь между ними. Массирую внутреннюю поверхность и «случайно» задеваю член. Он тянется к моим рукам, мечтая попасть в плен. Я не могу отказать ему в ласке и провожу по всей длине языком. Опускаюсь обратно к яичкам. Втягиваю одно в рот, обсасываю, не забывая проводить по стволу. Переключаюсь на второе, а большим пальцем обвожу головку. Член заметно твердеет, наливается силой и прижимается Рону к животу. Я оставляю одну ладонь на мошонке, перекатывая яички в пальцах и слегка их оттягивая, и обхватываю головку. Скольжу раскрытыми губами по стволу сбоку, порхая язычком, возвращаюсь наверх, глубоко заглатываю, и проделываю так же с другой стороной. Я стараюсь открыть рот пошире и принять член как можно глубже. После пары минут активных ласк ощущаю отклик сверху. Муж двигается навстречу мне бедрами. Я выбрасываю руку и сжимаю в пальцах сосочек. Покручиваю и ласкаю ставшую твердой плоть. Настойчивая ладонь ложится мне на затылок, и сегодня я разрешаю ей остаться. Рон не давит, просто держит руку сверху, изредка проводя мне по волосам, взлохмачивая прядки. Я ускоряюсь, практически впечатываясь носом в пах, и в какой-то момент муж вскидывает бедра особенно высоко и это совпадает с моим заглатыванием. Альфа кончает мне прямо в горло, я давлюсь и отстраняюсь. Сперма стекает из моего широко раскрытого рта на подбородок. Я вытягиваю губы трубочкой и спускаю ее мужу на живот. Он резко садится, утягивая меня в поцелуй, и слизывает свое семя с моего лица. Прислоняется ко мне лбом и сидит некоторое время, просто выдыхая. — Доброе утро, любимый, — шепчу я и коротко лижу кончик его носа. — Я жду тебя на завтрак!