Амортенция для альфы

      Весь день Гермиона ходила как механизированный робот. Выполняла работу без каких-либо эмоций, не переговариваясь ни с кем больше положенного. Окружающих это удивляло, но все считали, что она еще просто слаба после болезни. Подробности состояния студентов не распространялись никогда. Любые попытки сплетен жестко пресекались - это могло вызвать совсем ненужные происшествия и создать прецедент. К своему счастью Малфоя Гермиона тоже не видела. Ей было одновременно и легко и горько. Сейчас один его вид мог спровоцировать ненужные слезы, но мысль о том, где он сейчас, с кем он сейчас и что он делает сейчас, болью отзывалась в душе. За эти дни Рон сблизился с Лавандой, а Гарри с Чжоу. И если у Рона все было беспроблемно, то Майкл был против общения Поттера с его девушкой. Поначалу он просто гневно зыркал, когда видел их вдвоем, а сейчас уже качал свои права. Пару раз он попытался устроить скандал в библиотеке, но грозный окрик мадам Пинс осадил его, а потом в обед он заметил как Гарри с Чжоу переглядываются. В гневе он пересел напротив и загородил девушку собой. Та не видела Гарри, зато он видел, как она опустила голову и украдкой вытирала глаза. Кулаки гриффиндорца сжались, и его желваки ходили ходуном от стиснутых зубов. В эту минуту он очень хотел съездить Майклу по лицу. Когтевранец как почувствовал взгляд Гарри на себе и обернулся. Взгляды схлестнулись, но и только. С чувством превосходства Корнер отвернулся. Несмотря на то, что он был бетой, альфы в Поттере он не боялся. С Чжоу доверительного разговора не получалось - та мастерски уходила от ответа, а прямых вопросов парень избегал. Поэтому он решил разобраться с соперником по-мужски. Нашел он его на поле для квиддича - команда Гриффиндора как раз тренировалась перед первым матчем. Одна команда, два вратаря, мячи летали по воздуху, а капитан облетал поле, раздавая какие-то команды. Завидев капитана команды соперников, Гарри махнул ребятам, чтобы те не прерывали тренировки, а сам спустился вниз.       - Майкл? - спросил запыхавшийся Гарри. - Что ты тут делаешь сейчас? У нас еще есть два часа, а потом...       - Я не за этим. - выпалил Корнер, перебивая соперника, стискивая кулаки для храбрости и чтобы сдержать свою злость.       - А зачем? - откровенно не понял он.       - У нас есть проблема, и я хочу ее решить. - резко проговорил когтевранец. Гарри вздернул брови, и Майкл продолжил. - Я о вас с Чжоу. Ваши отношения совсем не похожи на дружбу. Я могу поверить, что вы регулярно пересекаетесь по территории всей школы и что вам как ловцам есть что обсудить, но не надо меня считать при этом идиотом. Ты хочешь у меня ее отбить, и я возражаю. Не подходи к моей девушке! - начал сокурсник распаляться. - У тебя уже был шанс, и ты его профукал. Она со мной, и нам хорошо. А ты своим появлением все портишь! Я не хочу устраивать показательных драк за понравившуюся девушку, бета всегда проиграет альфе, но я надеюсь на твою порядочность. Прошу по-хорошему: не лезь к Чжоу.       Гарри молча выслушивал то, что накопилось у Майкла на душе, не перебивая и на удивление не выходя из себя. Конечно, он понимал переживания парня, но на его стороне был один немаловажный фактор - физиология. И если еще месяц назад он бы наверное отступил, то теперь, видя как корежит разумную Гермиону, он отступать не собирался.       - А если я не хочу? - склонил он голову к плечу. Майкл вылупил глаза - так неожиданно прозвучали слова человека, который обычно шел навстречу.       - В смысле? - переспросил он.       - Я не хочу отходить в сторону. Я хочу быть с Чжоу. Она мне нравилась еще когда я был на третьем курсе, я был влюблен, когда был на четвертом. На пятом мы шагнули друг к другу, но оба сглупили. Теперь же я могу сказать, что не только люблю ее, но еще и хочу. Очень. И я буду добиваться Чжоу, не взирая на ваши отношения.       - У тебя ничего не выйдет. - качал Майкл головой. - У меня с ней больше общего, чем у тебя.       - Уже вышло. - спокойно сказал Гарри. Майкл поперхнулся воздухом. Как рыба, выброшенная сильной волной; он открывал и закрывал рот, не в силах вымолвить и слова. Когда он, наконец, справился со своими бешено скачущими мыслями, то только и мог, что хрипло спросить:       - К-когда?       - Неважно когда, Майкл, - покачал Гарри головой, не собираясь предавать огласке подробности, - главное как. Я - альфа, а она - моя омега. Так вышло. И не бете с этим тягаться.       - Нет. - справившиись с собой, твердо произнес Майкл. - я ее тебе не отдам.       - Мне жаль это слышать. - нахмурившись, произнес Гарри. - Но я не отступлю. Не теперь.       И, не желая и дальше поддерживать этот разговор, он вернулся к тренировке, присоединившись к команде.       Гермиона наблюдала за развитием отношений друзей с легкой грустью. Теперь они мало времени проводили вместе, и большую часть времени она была предоставлена сама себе. Рон повсюду миловался с Лавандой и растекался лужей, когда она называла его Бон-Бон, а Гарри пропадал неизвестно где и периодически приходил то с засосами, то с разбитыми костяшками. На вопросы подруги он лишь отмахивался, но настроение в такие дни у него было более чем дурное. Вернувшийся Малфой выглядел выжатым как лимон. Его и так бледная кожа как будто истончилась и стала прозрачной, а синяки под глазами делали похожим на труп. Гермиона только качала головой. Ее продолжали раздирать противоречивые чувства. Ревность к Пэнси и их отношениям и злорадство, что та объездила его до призрачного состояния. К слову, Паркинсон была страшно довольна собой и периодически по секрету в женских туалетах подружкам рассказывала, какой Малфой потрясающий альфа-любовник. Один из таких разговоров Гермиона случайно подслушала лично.       - Это потрясающе, девочки! - услышала Гермиона из кабинки голос вошедшей. - Незабываемо и неописуемо! Когда член альфы входит в тебя и растягивает, не передать словами! У тебя внутри все горит, тебе больно почти как от Круциатуса, а он одним своим движением снимает эту боль, забирает, а потом тушит твой пожар! И так несколько суток!       - Прям-таки одним? - усмехнулась Дафна Гринграсс.       - Нет, конечно, - жеманно ответила Пэнси. - Но самое шикарное, это предвкушение, когда он трется своей головкой, а моя смазка его омывает!       - А я слышала, что самый смак, это когда его узел в тебе растягивается. - произнес новый голос, и Гермиона опознала Миллисенту.       - Кому как. - деланно безразлично сказала Паркинсон. - У каждой по-разному.       - А как у вас это проходит? - не унималась Буллстроуд.       - Ну как...я чувствую, как начинается течка, иду в специальную комнату, где нас никто не потревожит, раздеваюсь и жду его.       - И ты так голой и ходишь? - изумилась Дафна.       - Конечно! - фыркнула Пэнси. - Смысл одеваться, если через пару часов мы опять будем трахаться как кролики? Да и потом, он должен видеть, какая красота ему досталась! - искусственно хохотнула хвастунья.       - Расскажи о его узле! - взмолилась Дафна. - Он и правда такой большой, как говорят?       - Кто говорит? - взъерепенилась Паркинсон.       - Я это только слышала. - пошла Гринграсс на попятный.       - Забудь эти слухи! - рычала Пэнси. - И про его узел я не буду рассказывать ничего!       - А может потому, что тебе не о чем рассказывать? - фыркнула Милли. Паркинсон натурально издала боевой клич, достойный индейцев и, судя по визгу Буллстроуд, накинулась на сокурсницу.       - Пэнс, хватит! - Дафна кинулась разнимать девочек. - Милли, извинись немедленно! Гермиона слышала, как та повизгивала и стучала рукой по раковине. Дафна охала и причитала и, судя по доносившимся звукам, прыгала вокруг сокурсниц и пыталась тех разнять. Гриффиндорку разрывали противоречивые чувства. С одной стороны, как староста она должна вмешаться и неважно, что зачинщица - другая староста. Но с другой - тогда они узнают, что она все слышала. И это явно хуже. Девушка недолго колебалась, но все же смалодушничала и решила оставить слизернские разборки дерущимся. И затаилась, чтобы ни шороха не было слышно.       Драка еще недолго продолжалась, и Милли сдалась.       - Извини! - послышались задушенные хрипы.       - То-то же. - моментально успокоилась Паркинсон и, судя по звуку, расправила юбку. - Чтоб я больше ни одного слуха не слышала про член Драко или его узел. Это мой член и мой узел. Ясно?       Ответом ей послужило молчание и, вероятнее всего, девочки просто закивали.       - А теперь пошли вон, дуры! - рявкнула Пэнси. - А то вновь не сдержусь.       Дверь в туалет хлопнула, и стало тихо. Гермиона слышала, как слизеринка включила воду и начала умываться. Но затем сквозь брызги воды она услышала тихие всхлипы, которые сначала просто прорывались сквозь шум бегущей воды, а потом и перекрыли его. Паркинсон рыдала в истерике. Гермиона может и хотела бы утешить ее - эмоции омеги всегда зашкаливают, и кто как не другая омега поймет. Но человеческое было важнее животного, и девушка так и продолжала сидеть, надеясь, что слизеринка вскоре успокоится - перемена уже заканчивалась.       Пэнси действительно быстро взяла себя в руки и рьяно начала ополаскивать лицо. Затем закрыла кран и медленно выдохнула.       - Я - лучшая омега. - начала она говорить. - Только я достойна Драко. Только в моей омежьей киске может быть его альфийский член и узел. Он мой и только мой. И я буду однажды скакать на его узле в сцепке.       Слизеринка закончила аутотренинг, побренчала косметичкой и вышла из туалета. Гермиона вновь осталась одна и блаженно выдохнула. Теперь можно было безболезненно выйти и поспешить на Травологию. Путь до теплиц был неблизким, и по дороге она могла услышанное обдумать, переварить, пережить и вообще сделать вид, что ее там не было. Если Пэнс заподозрит что-то, то девушке всерьез придется задуматься об отработке Обливиэйта на себе...