Амортенция для альфы

      Подслушанный разговор не давал Гермионе покоя, и она все больше присматривалась к Малфою с Паркинсон. И чем пристальнее она наблюдала за ними, тем больше вопросов у нее возникало. И, как обычно, за ответами она направлялась в библиотеку. От романтических бредней типа альфа плюс омега равно любовь навсегда она отказалась сразу, ибо по ним получалось, что она должна спать с Гарри и Роном, и им должно быть хорошо просто до небес. Прочитав это, девушка лишь пренебрежительно фыркнула и полезла за более научным трудом. Прочитав разных авторов, разной половой и биологической принадлежности, она пришла к выводу, что секс альфы с течной незапечатленной омегой должен приносить сплошь удовольствие, придавать сил и здоровья и дарить успокоение. А если омега - его запечатленная пара, то к этому добавляется еще и блаженство. Однако с момента как у Паркинсон закончилась течка, прошло уже более трех недель, а Малфой все также бледен, вымотан и какой-то дерганый. Невольно Гермиона подумала, что они трахаются и вне течки, и даже сумела как-то подслушать разговор слизеринки. Но выяснилось, что ничего такого не происходит. Гриффиндорка не понимала, почему Драко такой вялый, вымотанный и более напоминает свою тень, а спросить было не у кого. Ни Гарри, ни Рон пока еще не обладали хоть каким-либо опытом, и потому спрашивать у них было бессмысленно. Вот и оставалось ей лишь гадать о происходящем. Но если Гермиона мучилась сомнениями и не могла спросить Драко, то профессор Снегг считал иначе. Чем и воспользовался после одного из своих уроков.       - Мистер Малфой, задержитесь. - холодно произнес он, как только прозвучал колокол. Драко нехотя остался в классе и кивнул своим друзьям, чтобы они не ждали его. Когда за последним из студентов закрылась дверь, бывший зельевар подошел к своему столу и оперся о него, сложив руки на груди. Бесстрастное лицо ничего не выражало, и Драко это вскоре надоело.       - Что-нибудь случилось, профессор? - спросил он наконец.       - Это я от Вас хочу услышать. - ровно ответил декан. - Вам нездоровится?       - Я в порядке. - процедил Драко.       - Позволю себе заметить, что вскоре со своей бледностью Вы сможете соревноваться с любым из замковых привидений.       - Вам кажется. - стоял Драко на своем.       - Быть альфой не легко. - продолжал профессор. - Проводить время с течной омегой...       - Это не Ваше дело, профессор! - перебил его Драко.       - ... не так просто, как кажется, особенно, если он узнал обладателя своей Амортенции. - невозмутимо продолжил мужчина, никак не среагировав на вспышку своего студента.       Настала звенящая тишина, и Драко стоило больших усилий не покраснеть. Но продолжить смотреть профессору в глаза он не смог.       - Физиология альф такова, что отношения с омегой всегда приносят удовольствие, особенно когда она в течке. И это невзирая на Амортенцию. Проблемы начинаются после, но только в том случае, если носитель этого запаха известен. Последствия могут быть самыми разными, и до конца они не изучены. Но лишь потому, что добровольцев для полного изучения не нашлось. Но доподлинно известно, что один из таких альф окончил свои дни в больнице Св.Мунго. - услышав это, Драко вскинул голову и в полном неверии уставился на своего декана. - Боюсь, что это были самые радужные перспективы. Другие, вероятнее всего, могли просто покончить с собой. Невозможность быть со своей парой приносит не только физическую боль, но и душевную. Омега в течке забирает массу сил. И биология альф такова, что ваша сила практически бесконечна. Но природа так распорядилась, что есть ограничения, иначе миру наступил бы конец. Поэтому если альфа встречают свою Амортенцию, то он всегда стремится к ней. Так распорядилась природа.       - А как же насчет того, что мы не животные? - чуть ли не отчаянно взвизгнул Малфой. - Профессор Слизнорт говорил...       - Профессор Слизнорт не упоминал об этом аспекте, потому что встретить свою Амортенцию в столь юном возрасте - редкость. - перебил студента Снегг. - Только зрелый душой может встретиться со своей Амортенцией, пока еще не связан с другим какими-либо чувствами или обязательствами. И поэтому сердце и разум сильнее зова природы. И такие партнеры могут быть просто друзьями, иначе говоря - близки духовно.       - Т.е. если бы я любил кого-то или был женат... - продолжил Драко.       - Да, вероятнее всего вы могли бы противостоять своей природе. - подтвердил декан. - И говоря "вы", я имею ввиду вас обоих.       - Т.е мы - Амортенция друг друга? - чуть не шарахнулся Малфой прочь.       - Судя по Вашему виду - да. - ровно произнес декан. - Ваш альфа и ее омега - пара.       - У альфы пара всегда омега? - упаднически спросил юноша.       - Практически. - кивнул Снегг. - Но, разумеется, бывают и исключения.       - И я не смогу изменить это? Чтобы Амортенцией стала другая?       - Природу нельзя изменить, мистер Малфой. - ровно произнес профессор.       - Меня спасет от Мунго и тем более самоубийства, если мы будем встречаться только во время ее течки? - искал Малфой пути разрешения проблемы, хватаясь за каждую идею, как за соломинку.       - Не забывайте о своем гоне. - наставительно поднял профессор палец.       - А это не совпадает? - ужаснулся парень перспективе.       - Совпадает со своей омегой. Когда она стала запечатленной парой.       - А если сделать запечатленной парой другую?       - Ее метка исчезнет довольно быстро, но даже пока она будет активна, единения не произойдет. Другие альфы распознают это. Так что бессмысленно и пытаться.       - Интересно, как это? - скривил Драко губы.       - По запаху, разумеется. - как несмышленышу пояснил профессор, и Малфой сник. - Ведь в голове Вы будете знать, кто ваша пара. - постучал Снегг по лбу.       - Значит, если встречаться на несколько дней раз в месяц во время ее течки и моего гона, то в остальное время можно просто жить своей жизнью?       - Технически это возможно. - подтвердил профессор. - А на практике мало того, что ваши циклы будут не совпадать, так еще и вас будет тянуть друг к другу. После каждого спаривания вам будет хотеться свить гнездо и просто наслаждаться общением друг с другом. А когда течка или гон закончится, то уйдет всего лишь обострение, но чувства останутся.       Наступило гнетущее молчание. Малфой невидящим взглядом смотрел в окно, а профессор на него. Прозвенел колокол, но юноша не двигался.       - У Вас сейчас свободный урок? - нарушил декан тишину.       - Нет, профессор. - произнес парень, подбирая свою сумку и делая вид, что собирается на следующее занятие.       - Что Вы намерены делать? - никак не отпускал Снегг подопечного, надеясь хотя бы догадываться о его мыслях.       - Ничего. Я не пойду на поводу у природы! - резко ответил Драко и направился к двери.       - А Вам неинтересно состояние Вашей пары? - догнал его вопрос декана.       - Это ее проблемы. - окрысился юноша. - Раз стала моей парой без моего согласия, пусть страдает и знает свое место!       - И все же, - спокойно заметил Снегг, - Вам следует знать, что течка без сопровождения альфы причиняет боль и очень сильную. Которую, впрочем, в обычной ситуации зелья значительно снижают, оставляя лишь желание спаривания с любым альфой. Но если омеге известен обладатель ее Амортенции, то зелья практически бесполезны. И с новыми приливами боль лишь будет усиливаться. Говорят, она сравнима с заклятием Круциатус.       - Почему? - не мог не спросить Драко, хотя убеждал себя, что это просто любопытство.       - Когда у омеги наступает течка, то ее тело жаждет альфы, не конкретного, а вообще любого. Эти сигналы поступают в мозг, и пелена желания окутывает разум, говоря только одно: хочу. В фантазиях появляются соответствующие образы, но партнер скрыт этой самой пеленой. Он - просто образ без каких-либо опознавательных признаков. Когда же Амортенция известна, тело все также хочет альфы, информация поступает в мозг, вот только картинки преображаются. И омега хочет не абстрактного альфу, а конкретного. Замена одного партнера на другого облегчения не принесет. А отсутствие хоть какого-либо партнера может вообще заставить наложить на себя руки. Потому что терпеть адскую боль, смешанную с желанием, которая длится несколько суток, не сможет никто. Даже Темный Лорд, в свое время изучавший этот вопрос, не применял таких пыток. Так что рекомендую подумать, готовы ли Вы взять на себя ответственность за смерть этой несчастной.       - Что-то она не выглядит мертвой. - буркнул Драко. - И призраком тоже не стала. Заявление студента заставило профессора вскинуть брови в удивлении. На ум сразу пришло несколько кандидатур, побывавших за это время в особом отделении больничного крыла. И только одна могла вызвать такой негатив. Умудренному профессору понадобилось всего несколько секунд, чтобы понять, кто Амортенция Драко Малфоя. Снегг не верил в свою догадку, но опустивший взгляд юноша и его порозовевшие щеки говорили сами за себя. И мужчина мог лишь посочувствовать Гермионе Грейнджер. Когда он вернул свою обычную маску, то продолжил лекцию.       - Это может происходить не сразу. Боль увеличивается от раза к разу. И если в тот раз мисс... - декан запнулся, увидев полыхнувшие глаза Малфоя, - омега пережила несколько не самых приятных дней, то в следующий раз ей вряд ли так сильно повезет. Биология такова, что суррогат неприемлем. Ведь она также осведомлена, кто ее Амортенция.       - Значит она сдохнет! - рыкнул выведенный из себя парень. Загнанный в угол, он был готов отстаивать свое право до конца.       - Осторожнее, мистер Малфой. - покачал профессор головой. - Ее друзья так этого не оставят.       - Они ничего не смогут доказать! - рычал альфа.       - Не смогут. - подтвердил профессор. - Но смогут сделать Вашу жизнь невыносимее.       - Это мы еще посмотрим! - Драко сжал кулаки со всей силы и рванул на себя дверь.       - Я не договорил. - остановил слизеринца Снегг.       - У меня урок, профессор. - с издевкой произнес Малфой.       - И Вы, конечно же, собираетесь на него, а не к озеру. - позволил себе декан легкую ухмылку. - Раз уж у нас урок углубленной биологии, думаю, будет не лишним просветить Вас относительно Вашего состояния.       - А что не так с моим состоянием? - закрыл Драко дверь, чувствуя, как раздражение накрывает его с головой.       - Как я уже заметил чуть ранее, Вы бледны и слабы. Вы рассеянны, у Вас все валится из рук. Это - следствие отношений не с Вашей Амортенцией.       - В прошлый раз такого не было! - выпалил Драко.       - Вы невнимательно меня слушали, мистер Малфой! - повысил Снегг голос. - Я Вам говорил о пелене, и Вы могли бы догадаться, что это работает в обе стороны! Просто у омег это проявляется во время течки, у альфы после. Поскольку организм тратит львиную долю сил на другую, то на себя не остается практически ничего. Магия не терпит такого к себе отношения, она начнет сбоить, палочка перестанет Вас слушаться. И чтобы восстановиться, придется принимать витамины.       - Переживу. - скривился Драко. - Это полезно.       - Витамины со временем перестанут помогать, - монотонно продолжил профессор, будто читал обычную лекцию, - и придется перейти на энергетические зелья. Когда и они перестанут помогать, появятся боли и, соответственно, обезболивающие, которые, в свою очередь, заменятся более сильными наркотическими. Магия не терпит наркотиков, мистер Малфой. Она не живет в таких людях. Последствия предугадать несложно, не так ли?       Малфой шокировано смотрел на преподавателя, не веря, что он может стать обычным магглом...из-за такой мелочи...из-за этой грязнокровки... Он, наследник столь древнего аристократического рода будет простаком..? Драко представил себе, что скажет отец, когда узнает об этом, и пошатнулся. "Лучше смерть!" - пронеслось в его голове, и жизнь в Мунго в перспективе начала казаться не такой ужасной.       Профессор тяжело вздохнул и отвернулся, склонившись над столом. А спустя минуту протянул лист пергамента.       - Идите и проветритесь, мистер Малфой, немного свежего воздуха Вам не повредит.       Драко послушно взял освобождение и поплелся из замка прочь. Прогулка по берегу Черного озера и впрямь была необходима.