Амортенция для альфы

      До самых рождественских каникул Драко не заговаривал с Пэнси вообще. Хотя, скорее, это было наоборот. Девушка была страшно обижена на Малфоя за их разрыв. Да, пережить течку ей помог Блейз, с которым ей было хорошо. Как альфа он был куда как лучше Малфоя. Он и обнимал, и целовал, и ласкал ее, говорил какая она красивая и нежная, вил с ней гнездо из одеял. И пригласил на частную вечеринку... Омежьей сущности это было очень приятно, но вот как человек ей Блейз не то что бы не нравился...скорее она была к нему равнодушна. Вот если бы это был Драко, то девушка чувствовала бы себя счастливей всех. Но почему он решил порвать с ней, было неизвестно. Блейз не сказал, а к Малфою она даже не подошла. Сам же слизеринец уехал домой с превеликой радостью. Ему необходимо было взять передышку. Он устал видеть и чувствовать Грейнджер. Он словно окружен ею был. Волей-неволей его мозг выделял ее из толпы студентов, а слух концентрировался на том, что она говорит на уроках. И поскольку мозг вычленял только ее, а она была повсюду, то гриффиндорки было слишком много, и Драко готов был на стену лезть. И собрания старост он прогуливал - лишь бы с ней не пересекаться в небольшом кабинете, где он будет ощущать ее запах еще острее. Ссора с Пэнси заметно снижала его возможности, т.к. она не передавала ни одного распоряжения, но декан всегда был готов помочь своему студенту. Он молча передавал Драко копию протокола собрания и возвращался к своим делам, не спрашивая того о личной жизни и проблемах альфы. Что, в принципе, Драко устраивало.       Вот и в поезде он не сидел вместе со всеми, а ушел в тамбур последнего вагона, где и проторчал всю дальнюю дорогу. Он видел Грейнджер и даже пересекся с ней взглядом, но быстро отвел глаза. Ничего кроме тишины ему не хотелось.       В Мэноре во время ужина родители спрашивали подробности учебы, и Драко максимально лаконично отвечал на их вопросы. Он не хотел посвящать их в тайну своей личной жизни, но Малфои были бы не Малфоями, если бы не знали все сами.       - Мы с Люциусом хотели пригласить Паркинсонов на Рождество, но, как оказалось, вы с Пэнси в ссоре. - довольно доброжелательно произнесла Нарцисса.       - И у меня есть к тебе пара безотлагательных вопросов, сын. - холодно сказал отец. - Мы их обсудим сразу после ужина в моем кабинете.       - Хорошо, отец. - склонил Драко голову, и ужин продолжился в холодной тишине, прерываемой лишь позвякиванием столовых приборов.       Когда глава семейства вытер уголки губ салфеткой, он встал из-за стола, и Драко покорно отложил свои приборы и последовал за ним. Когда он сел напротив отца, тот внимательно посмотрел на сына и начал непростой разговор.       - Драко, я прекрасно знаю, как тяжело бывает альфе, когда его инстинкты только пробудились. Сдерживать свои желания проблематично, особенно когда рядом незапечатленная течная омега и не одна. Никто не винит тебя в произошедшем - к сожалению, с нашей биологией приходится считаться. Мы были бы не против твоего союза с Пэнси, но раз так сложилось, то пусть. Но почему ты не разорвал с ней отношения более корректно?       - Я не мог. - буркнул Драко, опустив глаза. - Она меня раздражала, и это было выше моих сил.       - До такой степени раздражала, что ты бросил ее в постели одну? - выгнул Люциус бровь.       - Забини ее утешил. - огрызнулся блондин.       - Могу я узнать причину столь разительной перемены в отношении Пэнси? - откинулся Люциус в кресле. Драко молчал, отвернув голову в сторону. Отец сложил руки на груди. - Я могу узнать ее имя? - Драко хватило сил не дрогнуть, но на щеках отразился легкий румянец.       - Отец, ты знаешь, кто твоя Амортенция? - решился Драко на вопрос.       - Твоя мать. - последовал простой ответ.       - Как скоро ты узнал это?       - Когда их семья прибыла к нам на Рождество. Тогда я уловил этот запах, только не знал, кому из сестер он принадлежит. Пришлось перетанцевать с каждой. - усмехнулся Люциус. - А когда я поцеловал твою мать в коридоре, вытащив ее на свидание, у нее от возбуждения началась течка. Тогда я с ней и запечатлелся. На утро, когда наши запахи изменились, то родители дали благословение на наш брак.       - Как просто. - тихо произнес Драко. Люциус ожидал продолжения в виде раскрытия имени Амортенции сына, но он поразил его. - Скажи, а Амортенция всегда взаимна?       - Нет. - покачал Люциус нахмуренно. - Иначе проблем было бы куда меньше. Но чем позже узнаешь свой запах, тем меньшая страсть к объекту.       - А зачем нам в школе дают этот запах, если его можно не распознать до конца своей жизни? - нахмурился юноша.       - Потому что это часть нашей биологии, с которой бессмысленно бороться. - убил отец словами.       Драко в ненависти и бессилии изогнул губы и встал, намереваясь уйти к себе. Его все связывают по рукам и ногам этими словами. Юноша сжал кулаки и часто задышал.       - Сын, - окликнул его Люциус. - Я надеюсь, ты не наделаешь глупостей и не сделаешь опрометчивый шаг? Неподчинение биологии чревато самыми неприятными последствиями, в том числе и для семьи. Ты же знаешь о долге Наследника фамилии.       - Боюсь, ты возненавидишь меня, когда узнаешь, кто она. - горько ответил молодой человек и вышел в коридор. Глянув на часы, он решил, что расспросит мать уже завтра. А пока ему необходим душ и крепкий сон без сновидений.       Утром в Сочельник Драко поздно встал и завтракал в полном одиночестве. Отец работал, а мать была по своему обыкновению в оранжерее. Драко пошел к ней, но вот что ей сказать или спросить, а уж тем более ответить, когда она его спросит, он не знал. Нарцисса с любовью ухаживала за цветами - опрыскивала, подрезала, лечила, создавала микроклимат. В воздухе было влажно и немного душно, но Драко это не мешало. Он шел дальше, пока не поравнялся с матерью.       - Выспался, сынок? - спросила она его, чуть улыбнувшись губами.       - Да. - только и кивнул он и уставился на стебли.       - Девушки любят цветы. - произнесла Нарцисса. - Ты сам знаешь, что сила цветка порой посильнее любого слова или заклинания. Подари Пэнси орхидею. Даже если она не простит тебя, то хотя бы будет знать, что ты сожалеешь.       Драко кивнул и подумал, как он мог бы зачаровать цветок.       - А своей девушке... - продолжила миссис Малфой, но была резко перебита сыном.       - У меня нет девушки!       - Возлюбленной. - спокойно согласилась женщина.       - Но я ее не люблю! - воскликнул Драко.       - Тогда не изводи себя и не терзай понапрасну. Природа всегда знает что делает.       - И сойти с ума? - усмехнулся юноша.       - Тогда отпусти ситуацию и будь что будет. - легкомысленно пожала женщина плечами и вернулась к цветам.       Драко постоял в молчании еще какое-то время, перекатываясь с пятки на носок, а потом сорвал огромную орхидею и вышел прочь. Его мать лишь с грустью посмотрела на сына, а затем вернулась к своему занятию.       К вечеру Драко удалось зачаровать цветок так, чтобы он кивал соцветиями в знак печали, когда подносишь к нему руку, и менял цвет на более темный. Зная бывшую подружку, юноша решил, что это поможет если не восстановить былую дружбу, то хотя бы ровно общаться дальше. Накладывая заклинание для Пэнси, он не мог не задумываться о том, какой бы подарок мог послать Грейнджер, но пересилить себя и принять факт ее постоянного наличия в своей жизни не мог. Хотя внутри все и урчало от одного ее воспоминания. И думать он не хотел о том, что сам является ее Амортенцией.       Сама Гермиона провела день со своими родителями, также не делясь подробностями своей личной жизни. Она отправила совой подарки друзьям и долго думала, отправлять ли Малфою. Что подарить тому, у кого все есть, и кто тебя ненавидит? Оттого, что вы переспали несколько раз, ничего не поменялось. И поэтому, хоть подспудно Гермиона и искала подарок своему спасительному любовнику, покупать она ничего не стала. Рождественские каникулы были очень грустными.       Девушка сидела у окна и смотрела как падают крупные хлопья снежинок, укрывая все вокруг. Народ бегал и веселился, лепил снеговиков, строил башни и запускал фейерверки. Парочки миловались и целовались под фонарями, отдельные люди спешили по домам с пакетами с едой и подарками. Гермиона остро чувствовала свое одиночество. В предыдущие годы она неизменно отправлялась в Нору к друзьям, но в этот год им было не до нее – Гарри укатил знакомиться с семьей Чжоу, у Рона есть Лаванда. С Джинни и Полумной она хоть и дружна, но все же это не повод напрашиваться к ним в гости. Да и Невилл вроде что-то упоминал о Рождестве с Лавгудами.       Девушка подышала на окно и прислонила руку к стеклу, на котором остался след ладони. Приложив ее обратно, она представила, что это рука ее второй половинки, что это с ним она соприкоснулась. Не позволив себе плакать, Гермиона подняла голову вверх и в синем небе увидела падающую звезду. «Пусть я больше не буду одинокой!» - подумала она, загадывая такое желание. После чего она принялась распаковывать свои подарки, радуясь воображению друзей и стараясь не думать о Малфое, который наверняка танцует на балу в своем огромном фамильном замке.       Сам же объект ее грез и сожалений сидел в абсолютной тишине своей спальни. Ему было не менее одиноко и тоскливо. Помпезный ужин с родителями казался неимоверно скучным, а уже наряженная елка и подарки не вызывали восторга. Он сидел на широком подоконнике и смотрел на падающие мелкие снежинки, которые таяли, не долетая до земли. В дверь постучали, и спустя секунду вошла Нарцисса.       - Драко, ты не расскажешь, что с тобой? - спросила она, мягко подойдя к сыну. Малфой молчал, не зная как лучше сформулировать свой вопрос.       - Мам, я ведь могу поговорить с тобой не как сын с матерью, а как мужчина с женщиной? - посмотрел он на нее.       - Разумеется. - кивнула она.       - А как альфа с омегой? - с надеждой в голосе и болью в глазах спросил он.       Вместо ответа миссис Малфой присела рядом и красиво расправила подол платья.       - Скажи, отец - твоя Амортенция?       - Да. - кивнула она.       - И когда ты это поняла?       - На первом уроке Зельеваренья. - чуть улыбнулась она.       - Вот так сразу? - выгнул юноша брови.       - Не забывай, что к этому моменту мы уже были запечатлены. - подняла женщина палец.       - А если бы нет? - продолжал Драко задавать вопросы.       - Амортенция - это запах твоей родственной души. Кто тебя будет понимать лучше всех, с кем тебе всегда будет тепло и хорошо. Даже если вы в ссоре, она остается твоей второй половинкой.       - И она всегда противоположной тебе сущности?       - Случаи Амортенции у обоих полов редки, но они имеют место быть в истории. - произнесла мать, а потом неожиданно побледнела. - Драко, скажи мне, что твоя Амортенция - женщина!       - Разумеется! - нахмурился юноша, сначала не понимая, на что его мать намекала, а, когда понял, позеленел. - Мама, я сказал сущности, а не пола! Она - женщина! Просто она...неважно. - неопределенно махнул он рукой. Нарцисса заметно успокоилась и вновь внимательно посмотрела на сына. - У альфы всегда Амортенция - омега?       - Нет, но это чаще всего. Несмотря на то, что омег меньше, связь альфа-бета встречается реже. Это биология, Драко.       Юноша сцепил зубы, и глаза моментально из голубых стали серыми.       - Она так тебе не нравится? - участливо спросила мать.       - Да не то чтобы... - начал было ее сын, но тут же осекся. - Она слишком далека. - невразумительно ответил он. - Я не готов ее принять. - постучал он пальцем по лбу.       - Я никогда не сомневалась в твоей разумности. - спокойно произнесла миссис Малфой. - И если она - умная девушка, то вместе вы преодолеете ваши разногласия.       - Амортенция - это всегда взаимно? - задал Драко последний для себя вопрос.       - Нет. Но в юном возрасте вероятность очень высока, поскольку состоявшихся сильных привязанностей нет. А если омега знает свою Амортенцию и не получает своего партнера во время течки, то ей очень плохо. Круциатус легче вынести, чем это. Это я говорю тебе как омега.       - Ты...уже испытывала такое? - немного смущаясь, спросил Драко.       - Да. - кивнула мать. - Мы с твоим отцом поссорились тогда сильно и не разговаривали довольно-таки продолжительное время. И вот тогда я узнала каково это. Скажу честно, - нахмурилась Нарцисса, - если ты позволяешь своей паре переживать такое, то это низко, подло и недостойно. Это все равно, что... - миссис Малфой поджала губы, - воспользоваться кем-то против воли, когда ты в гоне. Это наказание ведет к смерти. Кем бы она ни была, не позволяй ей переживать такое.       Молодой человек ничего не ответил, а лишь нахмурился и продолжил смотреть в окно. Женщина оставила на его виске невесомый поцелуй и вышла из комнаты. Драко устало прислонился лбом к окну. На небе горели яркие звезды, одна из которых упала за горизонт. "Пусть все разрешится." - подумал слизеринец и закрыл глаза.       - Ты что-нибудь узнала? - спросил Люциус жену в их спальне.       - Только то, что она не из нашего круга и он страдает. - качнула женщина головой.       - Кажется, у нас большие проблемы. - заключил мистер Малфой и побарабанил пальцами по подлокотнику кресла.       - Ты же не допустишь, чтобы наш сын страдал, кем бы она ни была? - осторожно спросила Нарцисса.       - Я бы спокойно допустил ее смерть или убил сам, чтобы она не мучилась, - ровно ответил Люциус, - если бы не тот факт, что это сведет Драко с ума. Этого я допустить не могу.       - Вскоре он приведет ее в наш дом. - мечтательно улыбнулась женщина.       - Я постараюсь быть примерным свекром. - ровно ответил ее муж, однако Нарцисса точно знала, что в душе он более чем недоволен таким поворотом судьбы. - Уж на людях точно. И в газетах будут писать, что я счастлив иметь такую невестку.       Миссис Малфой удовлетворенно кивнула в то время как мистер Малфой начал в уме прикидывать, кто станет матерью будущих наследников семьи и готовить себя не думать о ней с пренебрежением.