Амортенция для альфы

      В Хогвартс Драко возвращался в менее растрепанных чувствах, но все еще с нежеланием относясь к связи с грязнокровкой. И понимание, что, вероятно, на днях у нее начнется течка, не придавало радости. В поезде, равно как и на перроне Хогсмида, он счастливо избежал с ней встречи, оттягивая неприятный момент. На ужине он специально забился подальше, чтобы не пересекаться с ней, и намеренно сосредотачивался на запахах еды, чтобы не чувствовать ее. И смылся из Зала как только закончил с ужином. Даже если кого и удивило его поведение, то заострять свое внимание он не стал. Примчавшись в подземелье, он быстро принял душ и завалился спать, задернув полог. Он хотел побольше насладиться свободными часами.       Сама Гермиона видела, разумеется, Малфоя и его торопливость, но не стала подавать и виду, что ей обидно. Конечно, она подозревала, почему он так ведет себя, и понимала причину, но все равно ей было очень неприятно. Подходящая течка раздражала все больше и больше, и она была близка к тому, чтобы ненавидеть свою сущность. Утром она по привычке приняла двойную дозу супрессантов и, прихватив сумку с учебниками, отправилась в Зал.       Новый семестр начался с урока Зельеваренья со Слизерином. Гермиона боялась, что ее партнером может стать Малфой, но, к счастью, это был Невилл. Девушка внимательно следила и за зельем, и за ним самим, чтобы на отлично выполнить задание.       - Невилл, - обратилась она к нему, но, увидев, что тот вычитывает что-то в своих каракулях, махнула рукой, - а, неважно, я сама. - и потянулась через стол к ножу с кривым лезвием. Парень оказался слишком близко к ней и уловил специфичный запах.       - Гермиона, - чуть покраснев, произнес он, когда та вернулась в свое положение, - твой запах...       - Что с ним? - не поняла девушка.       - Он усиливается. - покраснел Долгопупс еще больше.       - Я знаю. - как можно спокойнее произнесла Гермиона. - Для тебя это проблема? - посмотрела она прямо на него, и тот потупил взгляд.       - Н-нет, - помотал он головой, - просто...я решил, что тебе это следует знать. Я же альфа, я чувствую это. И решил предупредить. Прости. - уже еле слышно произнес он.       - Спасибо, Невилл, - тепло улыбнулась Гермиона и тут же как ни в чем не бывало весело заметила, - просто удивительно: считается, что альф не так много, а у нас на курсе их количество просто зашкаливает. На одном Гриффиндоре вас целых трое!       - Зато на седьмом всего один! - не менее весело отозвался Невилл.       - И тот Маклагген. - с неудовольствием цокнула Гермиона языком.       - Он пристает к тебе? - нахмурился друг.       - Нет. - покачала девушка головой. - Но как омега, я опасаюсь его альфийской сущности, особенно в эти дни.       - Он не посмеет тебе навредить. Это же Хогвартс! Как он проникнет к тебе? - горячился гриффиндорец.       - Также как и вы с Гарри, например. - пожала Гермиона плечами, впрочем не отвлекаясь от помешивания. Невилл похолодел.       - Он не посмеет. За это ему светит Азкабан. - как можно увереннее произнес Долгопупс.       - Надеюсь, что именно это его и останавливает. - заключила Гермиона. - Давай вернемся к зелью. Перечитай рецепт, пожалуйста.       Невилл охотно выполнил просьбу, радуясь, что неприятную для них обоих тему они закрыли. Он все еще чувствовал свою вину перед подругой. И ни один из них не видел почему-то, что Малфой стоял неподалеку и волей-неволей прислушивался к негромкому разговору. Слова о возможном сопернике раздражали альфу. В классе он незамедлительно почувствовал усилившийся запах омеги и подспудно стремился быть ближе. Инстинкты были выше человеческих сил, и запахи зелий не перебивали ее аромат. Сдерживаясь из последних сил, он первым рванул из класса, чтобы вдохнуть свежего воздуха. Слава Мерлину, следующий урок был с Пуффендуем, и у него была короткая передышка. Потому что третий был опять с Гриффиндором.       У львиного факультета вторым уроком была Гербология с Когтевраном, и они работали в теплицах. Невилл, желая искупить свою вину за зелья, встал в пару с Гермионой опять, чтобы на этот раз большую часть работы выполнять самому. Оттерев ее от грядки со словами, что тяжелые работы не для женских нежных рук, он сунул ей в руки учебник и выполнял ее указания. Девушка была благодарна, т.к. течка должна была начаться практически с минуты на минуту, и она боялась этого. Не хотелось прогуливать урок ради подступающих неприятных ощущений. Но в конце ей видимо поплохело, и Невилл отпросился у профессора Спраут проводить подругу в больничное крыло. Та махнула рукой, веря, что юноша вернется и доделает работу. Всю дорогу до мадам Помфри Невилл поддерживал девушку за талию, чтобы она не упала, и аккуратно сдал ее медсестре, поспешив обратно. Мадам Помфри выдала Гермионе обезболивающее и проводила ее в комнату. Та привычно разделась, завернувшись в полотенце, и легла на кровать. Против воли она ждала Малфоя, внутренне беснуясь и что не может без него, и что хочет его. Но инстинкты были выше нее.       Третий урок уже начался, и профессор Макгонагалл провела перекличку.       - А где мисс Грейнджер? - спросила она. - Я видела ее сегодня утром.       - Ей стало нехорошо на Гербологии, и я отвел ее к мадам Помфри. - ответил Невилл. Профессор кивнула и встала со стула, повернувшись к доске.       - Грейнджер откусили палец? - со злым смехом спросила Паркинсон чересчур громко, и пара подружек захихикали.       - Лучше бы тебе язык откусили. - зло произнес Гарри, выразительно поглядывая на Малфоя.       Тот отвел глаза, намеренно уставившись в тетрадь. Он чувствовал, как глаза гриффиндорца прожигают его, но не хотел реагировать и доставлять ему тем самым удовольствие. Драко не хотел идти в ту часть крыла, но альфа рвался к своей омеге всеми фибрами души. Да и разговор с матерью и память о своих ощущениях делали свое дело. И на перемене вместо ланча он отправился к Грейнджер.       Гермиона лежала и читала книгу по трансфигурации, когда звук отпирающегося замка отвлек ее от процесса, в который она все-таки смогла втянуться. Человеческая половина сильно удивилась, когда увидела Малфоя, в то время как омежья обрадовалась и замурлыкала.       - Малфой? Что ты тут делаешь? - не могла не спросить она, хоть и понимала причину прихода.       - Грейнджер, у меня всего полчаса до следующего урока, не задавай дурацких вопросов.       Парень запер дверь изнутри и уже привычным движением поставил метлу. Одежда полетела на пол и валялась небрежной кучей. Гермиона молча наблюдала за этим процессом и залилась краской, когда молодой человек предстал перед ней полностью обнаженным и готовым. Малфой закатил глаза, но никак не прокомментировал ситуацию.       - Грейнджер, у меня мало времени. - напомнил Драко, и девушка отложила книгу в сторону. И вновь уставилась на парня. Тот взбесился. - Мне о каждом пункте тебе напоминать или ты сама сообразишь?       Гермиона опустила глаза, покраснела еще больше и помотала головой. Размотав полотенце и отложив его в сторону, она легла на спину, трясясь от страха, нерешительности и вожделения одновременно. Малфой решительно развел ее ноги в стороны и лег сверху, упираясь лбом в подушку рядом. Его член уже давно был готов и с легкостью вошел в податливое тело. Девушка была не менее готовой, хоть приступа пока не наступало. Но вырвавшийся невольный стон говорил о ее удовольствии. Малфой сам резко выдохнул. Он словно оказался дома, окутанный теплом и негой. Сразу задавая скорый темп, он выбивал из нее стоны. Он не останавливался ни на секунду и не сбавлял скорость, желая поскорее довести ее до оргазма, чтобы в ближайшие пару-тройку часов она не мучилась спазмами боли. Однако несмотря на все его старания, девушка и не думала приближаться к оргазму, хотя уже кричала. Сам юноша тоже был на грани, но сдерживал себя как мог, иначе омеге могло стать только хуже.       - Ну же, Грейнджер... - хрипел он сбивающимся голосом. - Давай...       Та выгибалась, но ожидаемая разрядка так и не наступала. Малфой опустил руку к ее клитору и начал ласкать его, вызывая спазмы удовольствия. Гермиону начало нехило потряхивать. Она запрокинула голову и выгнула грудную клетку. Малфой увидел краешек ее железы, и его мозг затуманился желанием запчатлеться. Рот сам собой потянулся к шее, однако в какой-то миг в мозгу сработал стопор, и, чтобы не впиться в железу зубами, он впился в ее рот. Драко хищно целовал девушку, прижавшись к ней полностью. Он упивался этой близостью и тем, что та отвечает ему бешеной страстью. Ее руки обняли его спину, крепко прижимая к себе, лаская его, оставляя на коже следы от коротко остриженных ногтей. Альфа и омега - идеальный союз, продуманный самой природой до каждой мелочи. Каждой клеточкой своего тела он ощущал эту девушку своей, и каждый нерв реагировал взрывом на нее. И его ощущения были абсолютно взаимны, т.к. практически сразу как только поцелуй затянул их в водоворот чувств, Гермиона кончила, облив внутри себя член Малфоя горячим потоком. Что не могло не вызвать ответную реакцию у парня, и он ответил ей тем же. Мощная струя вырвалась из него, орошая девушку изнутри, и они оба упивались этими ощущениями. Драко не прерывал поцелуй, пока последние капли не стекли по стенкам лона омеги. Как только это произошло, он оторвался от нее и вновь уткнулся в подушку, стараясь отдышаться. Эта гонка за оргазмом была словно марафон. Сердце заходилось в бешеном ритме, а телу был необходим отдых. Благодаря тому, что узел не был внутри, он быстро вышел из девушки, стараясь не обращать внимания, как мокрая киска чавкнула сладким соком. Он сглотнул и, взяв полотенце, скрылся в ванной. По-быстрому приведя себя в порядок, он вылетел из ванны, торопясь на занятия. Одевался он в полной тишине, не собираясь разговаривать о произошедшем. Аккуратно заправив мешающийся узел в штаны, он взял метлу и, не прощаясь, выскочил за дверь. Гермиона закрыла руками лицо, поджав губы. Ей хотелось любви и ласки, но это был Малфой, и он торопился на урок. Омега получила столь нужный ей трах, который удовлетворял ее потребности. Приступ боли ей не грозил в ближайшее время, и только это и утешало девушку.       Малфой успел на занятие за секунду до звонка. Он пригладил волосы как мог, чтобы ничто не выдало, где он провел последние полчаса. Узел уже почти сдулся, и теперь было не так больно сидеть. Пока профессор Флитвик спрашивал заданное, Драко вспоминал произошедшее. Он нашел Гермиону не с первой попытки. Альфийское чутье его подвело три раза, прежде чем он обнаружил ее. Он открывал дверь, и на него обрушивался запах омеги, но все это было не то. Запахи были разные, но одинаково сильные и сбивающие с ног. Вот только желания секса не вызывали вообще. В отличие от Грейнджер, которая обнаружилась самой последней. Ее запах возбуждал моментально. Он хотел утонуть в этом запахе, впитывать его, словно губка, и ему всегда было мало. Глотнув аромат, словно наркотик, он жаждал еще. И постоянно возвращался к тому поцелую, который был истинным нектаром и которого хотелось больше и больше. Драко еле дотянул до конца обеда. Будучи голодным как мантикора, он съел две тарелки супа и огромный сочный стейк. И был готов взять с собой, т.к после очередного секса он вновь будет голодным. Но поскольку это бы вызвало неуместные смешки, он отбросил эту идею, к тому же вспомнил, что домовики могут и в комнату принести обед. Насытившись, он схватил сумку и вышел из Зала, не обращая внимания ни на кого. Пэнси избегала даже смотреть на него, хотя и не отворачивалась демонстративно. Драко отметил в голове, что все же следует с ней поговорить. Но потом, т.к. сейчас все его мысли были далеко отсюда.       К моменту как он вошел в комнату, Грейнджер уже корчилась от боли и желания. Слезы текли по ее лицу, а между ног усердно трудился вибратор. Малфой недовольно рыкнул, удивляясь своей ревности к бездушной машине, но тем не менее аккуратно вынул его из девушки, немедленно заменяя собой. Гриффиндорка моментально расслабилась и откинулась на подушки, раскрываясь своему альфе. Волны удовольствия накрывали, и она купалась в них. Драко против воли любовался выражением ее лица, ее открытым ротиком, разбегающимися морщинками вокруг глаз, красными губами и веснушками, на которые падали лучики солнца. Он вновь потянулся к ее губам, в этот раз осознанно прижимаясь к ним. Ему хотелось целовать ее, быть еще ближе, еще полнее ощущать это единение. И ее ответное чувство накрывало с головой. Он впитывал нутром стоны, отдавая себя всего и целиком. Раздувшийся узел сцепил их, но Малфой не переживал по этому поводу. Наоборот, его распирало чувство гордости, что эта омега - его, что только он имеет над ней такую власть. Положив руку на ее живот, он чувствовал кончик своего члена и недоумевал, как это он ее не разрывает. Потерев его сквозь ее кожу, он вызвал новую порцию оргазма у обоих. Мурлыканье девушки заводило и успокаивало одновременно, и он зарылся носом в ее волосы, приходя в себя.       Три дня Малфой провел у Гермионы в комнате, отлучаясь лишь на уроки и приемы пищи. Ночевал он тоже у девушки, уходя с рассветом, чтобы сокурсники не заметили его отсутствия. С каждым новым соитием он осознавал, что его затягивало в эти странные отношения. Ему хотелось большего, более глубокого и личного, но в то же время он бежал от этого как от самого большого кошмара в своей жизни. Его тянуло к гриффиндорке, и сражаться с собой и своим воспитанием было практически невозможно. Доводы разума явно уступали биологии. Они перепробовали все мыслимые и немыслимые позы, равно как и их ракурсы. И чувство реализованного желания пьянило не хуже выдержанного огневиски. Это была его Амортенция, которую хотелось обнять и дышать ею вечно. Все остальное было вторичным и казалось несущественным.       За все это время любовники нет-нет, да и посматривали друг на друга в тайне от другого, любуясь партнером, принюхиваясь к нему. Но они не проронили практически ни слова - так, только вынужденные реплики. Малфой не считал нужным разговаривать с девушкой, а та не хотела навязывать парню свое общение. Но все-таки, когда период течки подошел к концу, она не выдержала и задала свой вопрос:       - Скажи, зачем тебе это все надо?       - Что - все? - нахмурил он брови в непонимании.       - Ну... - повела она рукой над кроватью, - это все...что между нами. - уже шепотом произнесла она.       - Не хочу окончить свою жизнь в психушке. - невесело усмехнулся юноша и вышел за дверь.       Гермиона не поняла, причем тут сумасшествие, но настаивать на пояснении не стала. Закрыв сумку, она вышла из комнаты и, глянув в сторону, куда ушел Драко, ушла в противоположную, где вернула мадам Помфри ключ. Жизнь входила в обычное русло.