Один из нас проиграет

aronchupa, sis nora — little swing

       — Ну где они уже?! — тихо ноет Иноске, скатываясь лопатками вниз по стенке.       Вдали приглушённо слышна музыка, которую никто бы дважды точно слушать не стал. Какой-то определённый вакуум создаётся в голове от такого звукового сопровождения. Не-а, нет времени ныть на дерьмовый вкус диджея. Бокуто и Акааши где-то копаются вдали, и пара секунд бездействия кажется парой мучительно тягучих часов ожидания. А вообще, Куроо опять считает, что это плохая идея посылать их вдвоём в одно помещение. И Куроо опять с этим ничего делать не станет.        — Нам взять нужное надо, а не просто бить людей по морде, — треплет его по-братски по голове Куроо.        — Зайка… — слышен намеренно громкий стон Дайшо со стороны танцпола. Милое кодовое слово, а главное — беспалевное! Иноске бы повторил эту фразу в двухсот первый раз, в силу своей инфантильности. А Тетсуро улыбается уголком губ и сжимает свой пистолет сильнее.        — Что здесь происходит?! — со спины к Иноске подходит здоровяк в форме охранника. А подросток улыбается во все свои выбитые и здоровые зубы.        — Напролом! — реагирует Хашибира быстро тем, что встаёт и со всей возможной своей дури бьёт мужчину в живот.       Конечно же, не ожидавший того здоровый мужичара, пытается откинуть от себя ребёнка. Хашибира пришибает зрелого мужчину слишком болезненно, чтобы тот смог хотя бы подумать о самообороне. Рождённый бегать пизды не получает. Шустрая масса пятнадцати годков, сотканная их протеина и девиза «сила есть, ума не надо» — сущий кошмар всех охранников. Иноске же отрабатывает на нём удары в челюсть. И в нос не забывает! А бьёт же больно, сволочь. Охраннику пора пройти переквалификацию — его бьёт мальчишка! Иноске откидывает ногой попытки рукой охранника себя защитить. Хашибире скучно — этот человек даже не пытается за себя постоять, но боксёрская груша бьётся покруче. Резко Хашибиру берут за шкирку, как щенка.        — Пиздюк… — шипят ему в лицо, и разворачивают к себе.       Иноске сплёвывает пенку слюны тому прямо в нос. Это раззадоривает охранника, и его лицо угрюмо сморщивается. Рычит, как оскорблённый лев. В последний раз. Раздаётся выстрел сзади. Пуля катится по бордовой луже. Иноске вырывается от ослабевшей хватки мужчины. Охранник падает почти на него, но Хашибира недовольно отбегает от него, выдохнувшись. Диджей не прекращает миксовать всевозможные отвратительные сочетания в песне.        — Ты чё?! — Иноске обращает внимание на лежащий труп ещё одного охранника. Куроо перезаряжает пистолет. — Я драться хочу!        — Проблем новых не создавай! — лишь делает замечание Тетсуро.        — Помощь нужна?! — выламывается раннее охраняемая парнями дверь с ноги Бокуто. — Ага, нужна! — Котаро предотвращает возможный удар раненого охраника со спины Иноске. И делает он это тем, что сам бьёт в челюсть того. — Поаккуратнее, малыш!        — Блин, — лишь отвечает Хашибира, а потом, посмотрев на упавшего мужчину, пинает его. Его вина, что про рацию он вспоминает так поздно — видать, новичок. Даже жалко его грустные глаза. Иноске встаёт над ним и наступает на плечо. Он склоняется и начинает бить того в лицо. И он делает это ради идеи. На кулаках Хашибиры кровь, он смахивает с рук чужие зубы. Совсем не сопротивляется — сил, наверное, нет. Откуда им взяться?! Руки только что случайно сломали.        — У вас проблемы?! Ответьт… — доносится из рации уже мёртвого мужчины, а Тсукишима наступает на неё и голос сливается в белый неприятный шум.        — Прятать документы в казино? Серьёзно? — усмехается Кей, вертя вокруг папку. По его лицу кажется, будто он выпил прокисшее молоко. — Такая тут дерьмовая музыка, просто фу.        — Мы всё достали, — сообщает Кейджи, встав ближе к Бокуто и с брезгливостью наблюдая за обилием трупов в коридоре. — Можем идти. — мальчишка, кажется, не услышал, а вернее, притворился, что не услышал. Вздох. Закатывание глаз. Кто-то здесь должен отвечать за старшего. — Иноске. — и с такой тонкой гранью строгости и укора произнести имя, чтобы точка буквально прозвучала в слове.        — Ах, ладно! — обречённо вздыхает Хашибира и, вытерев лоб локтем, идёт за товарищами.       Поверженный мужчина находит в себе силы встать, но Акааши в полуобороте стреляет ему в мозг. И затем они торопливо уходят, а вернее, дают по съёбам.       Между тем, Дайшо вдыхает запах чужой рвоты и дым сигарет. От такого сочетания запахов, Сугуру готов и свою рвоту почувствовать, но это неважно. Музыка теперь не так сильно бьёт по ушам, а в глаза светит фонарь, который скоро вырубится. Слышит крик о помощи, когда проходит мимо — даже не дёргается. Хотя, от скуки всё же решает обернуться и видит не особо этичную картину — какой-то пьяница грубо насилует бедную девушку. Вот они — за углом, у чёрного входа, Дайшо даже пройти пару метров по периметру. Её лицо застыло в гримасе ужаса, а ноги трясутся — она в слезах умоляюще смотрит на Сугуру. Он, видя это не впервые, делает пальцы-пистолетики.        — Повезло, чувак, я бы тоже такую отжарил. Удачи! — девушка кричит громче, режет по ушам. — Да я шучу. — и пальцы-пистолетики достают реальные пистолетики. Выстрел прямо в голову насильника с залысиной — не успеет сходить в барбер-шоп, уродец. Блондиночка не глупит, но кричит, конечно, неприятно. Сбрасывает с себя свиную тушу и убегает.       Плохой парень минус парень похуже равно плохих парней меньше не стало. Он раздражённо хмурит брови и невольно вспоминает свою мать. Дайшо цокает, стараясь забыть о накативших воспоминаниях. Затем продолжает путь и видит на своём пути большой чёрный хёндай. Он, спокойно открыв машину, садится на задние сидения, потому что за рулём Яку, и он не любит соседей. Здесь, в семиместной машине, пахнет куда свежее, чем на улице. Головокружение, потихоньку, проходит. Сугуру удивляется, обнаружив только водителя в машине.        — Ты быстрее них, ахуеть, — удивляется Яку, вдыхая возникший запах тяжёлого никотина.        — Боже, от девочек нет отбоя. Можно просто пройтись по улице, чтобы все захотели меня трахнуть, — двигается к самому краю и откидывает голову Дайшо на оконное стекло. — Меня аж в сон клонит. — он прикрывает глаза, чувствуя слёзы от зевоты. Нет, Дайшо не шутит. Да, Сугуру Дайшо действительно жалуется на свою смазливость и популярность.        — Как тебе не надое… — Яку не договаривает, так как, в машину с шумом вламывается остальная банда, почти прижимая к холодному стеклу Дайшо. Запах свежего салона постепенно наполняется запахом крови и оттенков одеколона. Бокуто, севший впритык к Дайшо, прижимает потными руками к себе несколько толстых папок.        — Гони! — Сугуру аж вздрагивает от такой резкости. А Яку не тупит — заводит газ и машина выезжает с заднего двора казино.        — Это было охуенно! — Иноске, ловя ртом воздух, говорит это каждый раз после подобных миссий. Дайшо замечает, что у их младшего напарника кулаки в синяках и ранах, а ещё и губа разбита — Сугуру не впервые удивляется равнодушию пацана к боли.        — За нами едут? — грозно, как командир, спрашивает Куроо, на всякий случай, схватившись за пистолет под сидением.        — Я ж охрану отрубил, — хвастается Иноске, горделиво сплетая пальцы за затылком. На всякий случай он открывает окно и выглядывает. Он беззаботно облокачивается на кресло и расслабленно прикрывает глаза. — Им нас не нагнать, ха-ха!        — Мой пездюк, — улыбается Куроо, но недолго. — Айщ! — из запястья левой руки болезненно начинают идти корни. Тут мы и начнём нашу фэнтезийную и романтическую часть истории.        А Тетсуро, как несчастному главному герою ситуации, лишь остаётся наблюдать, скукожившись от боли. Стебель образует листья, а позже и полноценную ромашку, с которого стекает капля крови. Строение цветка Куроо из-за этой хрени знает наизусть, только почему-то на уроках окружающего мира и биологии не было ни слова, ни инструкции по этой ситуации. Чувствуя ужасную ломоту, Куроо жмурится и никто кроме него самого не знает, что его глаза на мокром месте. Если сравнивать эту боль с чем-то, то просто представьте, как вы достаёте занозу. Только эта заноза — кол в вене и доставать вам нужно его медленнее черепахи. Куроо сжимает зубы и издаёт громкий и раздражающий скрежет.       — Сука, блять. Яку, лёд есть?        — Там же, где и всегда, — не отрывая взгляда от дороги, Яку превышает скорость и отвечает равнодушно. Куроо бы подколол с фразой «будто каждый день такое», но горько самому себе мысленно отвечает «каждый день такое».        — Бро, опять что-ли? — взволнованно подаёт голос сзади лишь один Бокуто, не отпуская от себя папки.        — Может, лучше сначала отрежешь? — Тсукишима сидит спереди Дайшо. Он достаёт из переднего кармана перочинный нож и протягивает командиру.        — Спасибо, Кей. Блять, почему… Ну, вот, что это, блять, означать должно, я не понимаю уже восемнадцатый год своей жизни! — громко выделяет последние слоги Куроо, чтоб все наверняка поняли егго злобу. — Это так больно, сука, — Куроо срезает цветок под корень с вены и он падает тому на колени. Он грубо выбрасывает цветок на обочину. Густая кровь капает прямо на сидения, а Тетсуро этого уже не чувствует. Он достаёт кубики льда трясущимися руками и прикладывает к ране. Кубик из-за дрожи и тепла тела почти скользит вниз. Сжать и ужержать не получится, но пальцы нехило так передёргиваются.        — Не завидую тебе, Куроо, — насмешливо и без сочувствия в голосе говорит Дайшо. — Теперь, парни, расскажите, как всё было. Это типа всё, что Ояката-сама просил? — обращается парень к Котаро.        — Да, вроде не вывалилось, — смотрит на папки Бокуто, будто готовясь увидеть что-то новое. — Короче, Акааши взломал это… Ну, как его…        — Архив, — процеживает усталым голосом Кейджи. Не сказать, что Бокуто совсем уж глупый, да вот только слова часто забывает. — Там, по-моему, даже без программы антиблокировки можно было угадать. Они не старательно прикрыли документы, ещё и в казино — слишком легко, это подозрительно.        — Расслабься, — Котаро отпускает наконец папки от себя и кладёт свободные руки Акааши на плечи. — Не всегда нас может ждать везде подвох. — Кейджи думает, что улыбается он незаметно.        — А я выиграл бабла! — хвастается Иноске. Только сейчас Дайшо замечает, прямо-таки, мешок около Хашибиры. — У меня нет рукавов, зато есть тузы… Ой… Ну, вы поняли, короче.        — Смышлёного к себе взял Убуяшики, а, — показывает на него Бокуто, смеясь. — Ну, короче, Убуяшики ж рассказывал, как это всё важно для него и мы ж ожидали худшего, а нихуя, разминочка — Акааши прав. — Дайшо отворачивается на моменте, когда Котаро кладёт голову на плечо своего соулмейта.        — О-оу, кажись, нас догоняют, — резко сообщает Кей, высовывая голову из окна. Слышится первый громкий выстрел, оставляющий свист в ушах и Тсукишима вовремя засовывает голову обратно в машину. — Боже-е, да это же бесполезно. — и никто, конечно, не прислушивается к тихому голосу очкарика. Потому что для остальных в коде очкариков прописано — быть душным.        — Яку, врубай музло. Мы как сейчас повеселимся! — теперь точно в машине никто не уснёт.

***

       — Как Белок? — встречает Тсукишиму с таким вопросом Ямагучи, оторвавшись от своего домашнего задания и даже встав со стула. Нет, не того Тсукишиму, что сейчас закатывает глаза от свистящих пуль мимо окон машины. Здесь потише — боевик Тадаши будет смотреть только по телевизору, как выйдет со смены кошачьего приюта.        — Всё в порядке, малышу ещё нужно время, чтобы восстановиться морально после такого, — улыбается Акитеру, выходя из операционной и снимая медицинскую маску. — И зачем ты дал ему имя? Хочешь его приютить?        — Мне так проще, — волнение в его глазах погасает и Тадаши улыбается, не отвечая на последний вопрос. — Забрали ту старую полосатую кошку, кстати говоря.        — О? Правда? — Ямагучи кивает, наблюдая за тем, как у Акитеру в глазах засияли звёздочки. — Я рад за неё, она у нас давно. Надеюсь, в хорошие руки?        — Это была семья пенсионеров, поэтому, хочу надеяться, что всё хорошо, — Ямагучи смотрит на своё рабочее место — клетки, ни одна из которых ни утихает ни на секунду. Даже спящие пухлые коты урчат во сне, или мурлычут. Затем, взгляд случайно падает на часы. Его рабочий день кончился минут двадцать как назад — но он не дрогнул и продолжил сидеть там. Через прозрачную дверь видно, как уже темно и включаются фонари.        — Тадаши, ты что? — видимо, Акитеру глядел на часы одновременно с Ямагучи. — Тебе домой пора давно!        — Я ещё не убрался, — ищет отговорки Ямагучи всё с тем же дружелюбным лицом. Золото для любого работодателя, любитель переработать лишние часы за сущие копейки — Тадаши Ямагучи!        — Я сам! Не засиживайся! — мотает головой старший, положив руки на пояс. — Даже несмотря на то, что завтра выходные — ты должен пойти домой и выспаться! — аж какая-то чёрная кошка замяукала из клетки то-ли в защиту Тадаши, то-ли в солидарность Акитеру. То ли просто есть хочет.        — Выходные? — хлопает себя по лбу Тадаши. — Совсем счёт времени потерял.        — Иди домой, Тадаши-кохай, — голос Акитеру сейчас становится серьёзным. Ямагучи глотает. Повезло с боссом — на лишнюю смену не вызовет. Да и работа прекрасная — котов гладишь, кормишь, любишь, а тебе за это платят!        — Л-ладно, — кивает Ямагучи, слегка испугавшись. Он складывает школьные принадлежности в рюкзак.        — Я просто чувствую вину, что ты так часто засиживаешься здесь и продлеваешь себе работу, — смягчается в голосе хозяин приюта, почувствовав свою строгость.        — Я просто хочу тут работать и даже не ради денег, — закидывает себе на плечи рюкзак Тадаши. — Мне просто… Дома сейчас делать нечего. Я не люблю там быть, особенно один, знаете.        — Оу, точно, — Акитеру вспоминает слова Ямагучи, снимая медицинские перчатки с уже изрядно запотевших рук. — Это не отменяет факта, что ты задерживаешься. Знаешь… — подходит ближе начальник. — Ты — идеал жителя нашего мира. — хлопает его по плечу Тсукишима. — Кей мог бы быть таким же, как ты. — и каждый раз, когда начальник говорит о своём брате — мир будто бы затухает. Становится тихо и неловко.        — Оу, — всё, что может ответить Ямагучи.       История про брата Акитеру всегда была мутным и непонятным пятном, которое босс изредка вставлял в их разговоре. И даже несмотря на то, что про имя «Кей» Акитеру сам начинал разговор — Тадаши всегда боялся уточнять детали из тактичности. Всё, что он понял — что-то случилось с Кеем такое, что теперь он лишь воспоминание. Ямагучи не особо задумывался, но он предпочёл теорию о том, что этот Кей — мёртв.        — Ладно, думаю, я пойду. Хороших Вам выходных!        — И тебе не хворать.       Тадаши выходит из приюта и достаёт из кармана телефон. Освещенное тёплое и мяукающее место остаётся за спиной. Улыбки окружающим людям, безопасность. Включив там музыку и засунув в уши наушники, мир приобретает саундтрек и Ямагучи правда чувствует себя главным героем. От дома до приюта ему не так уж и далеко — всего лишь пройти пару дворов, перейти закоулки, и он уже у себя дома. С районом повезло или город размером с район? Он улыбается всем прохожим, пока идёт — получает ответную улыбку. Холодает, а на Ямагучи только футболка с джинсами — ноги сами гонят его быстрее. И только пару песен Конана Грея, измеримые в пять минут, и парень почти доходит до подъезда, но он останавливается. Как и песня в наушниках.        — Мика? Ты чего в домашней одежде? Холодно же!.. — Ямагучи боковым зрением замечает свою лучшую подругу и подходит к ней, вытащив из ушей наушники. Он замечает, как голова девушки опущена и Ямака даже не смотрит на Тадаши. Она всхлипывает. — Что случилось?        — Я-Ямагучи… — её глаза наполнены жемчужными слезами — щёки красные, да и голос дрожит. Мика, раскинув руки, кидается на Ямагучи. — Оно опять… — слёзы слишком горькие и обильные, что плечо Тадаши тотчас становится явно не сухим. — Смотри. — но Ямака отстраняется и поворачивается к Тадаши спиной. Она убирает волосы с шеи и пред взором Тадаши — прожжённая цифра «6» вокруг которой кожа красна от боли. — Я не понимаю, что это значит. М-мне очень больно! — последнюю фразу она выкрикивает с истерикой и её эхо ещё доли секунды обволакивает воздух. Тушь гадко разъедает нижнее веко.        — Мика-чан… — тяжело вздыхает Тадаши, крепко прижимая к себе подругу. — Пантенол?        — Не помогает, — она не больно бьёт Тадаши по спине кулаками.       Сентябрьский холод еле ощутим. Тёплая туша рыдающей девушки облегает парня, и вроде как даже тепло, но вроде как и ненадёжно. Изнутри проевшие слёзы будто жарят Ямаку. На Мику падают пожелтевшие листья с деревьев — ей плевать, а Ямагучи заботливо смахивает их с её волос.       В голову стреляет воспоминание. Мика примеряет тёмные очки в розовом магазине бесполезных и красивых побрякушек. Кенма притворяется, что помогает ей с выбором, и разговаривает с экраном телефона. Ямагучи посматривает в сторону фудкорта. И какие-то абсолютно случайных два парня, с хохотом говорят: «Эй, чувак, у меня вообще было пять девушек». Занавес. Мика теряет интерес к очкам. И выпрямляет затылок в сторону двух незнакомцев их возраста, чьи лица уже никто из них троих не вспомнит. Потому что Ямагучи смотрел на затылок с цифрой «5» на шее Мики.        - Ненавижу эту систему, - бормочет Ямагучи, подытожив своё воспоминание. Мика втягивает последнюю влагу в носу. — Давай зайдём внутрь, тебе нельзя простудиться. — Зеницу и дедушка, наверняка, разволновались.       Если бы Вы прошли мимо, Вы бы на их месте увидели парочку. Достали лобзаться в людных местах, подумали бы вы с предрассудками. Девушка поднимает голову, почти приткнув подбородок к шее друга. Капилляры лопнули — видно даже в миг без света от фонаря. Она молчит, смотря в глаза Ямагучи, а тот терпеливо ждёт.        — Это уже ритуал — сбегать из дома каждый раз, когда я плачу, — она хлюпает носом и дрожь подступает к телу.        — Давай ритуал окончим, — Тадаши берёт её за запястье и открывает своим ключом подъезд. Мика издает смешок через вдох, и послушно бредёт за другом.        — Ямагучи, — он нажимает кнопку лифта, и вопросительно смотрит на девушку. — Спасибо. Ты самый лучший друг.       Он лишь улыбается ей. Лифт приезжает быстро. У Мики всё ещё стучат зубы, и сжаты кулаки. Ямагучи нажимает на цифру «6», и переводит взгляд с кнопки этажей на шею подруги. Тоже шестёрка. Какая ирония, Ямагучи обращается взглядом на рекламные щиты в лифте.        — Мика! Ты что, дура?! — начинает кричать кто-то на весь этаж и размахивать руками. Тадаши опешил, а Мика даже не содрогается, как выходит на этаж. — А если бы ты простудилась и умерла?! — потому что это всего лишь Зеницу. — Тебе нельзя болеть, слышишь?! Мне хочется ещё увидеть своих племянников, и сделать их своими учениками! Да мы с дедом так за тебя переволновались! — Мика слегка мотает головой, повернув налево. — Ямагучи, ты тоже охерел?! — Тадаши лишь показывает зубы в улыбке, размахивая рукой в приветствии. Хоть и знает, что Зеницу никогда не здоровается. — Там холодно, ты совсем своё здоровье не ценишь! Если ты меня заразишь — я тебя засужу, понял?!        — И тебе привет, Зеницу, — Тадаши даёт вздохнуть другу, прежде чем, идёт за подругой в квартиру. Агацуме совсем не нравится, что невербально его оставляют позади, и быстро возникает в дверях перед друзьями.        — А вы знаете, что нынче разгуливает птичий грипп?! — размахивает кулаками Агацума и со стороны это смешно выглядит.        - Кар, - ущипывает Мика за нос брата, и Ямагучи затыкает усмешку рукой.       Запах этого дома уже не чувствуется в носу Ямагучи. Уже никаких договорённостей о приходе в гости — за Ямагучи просто закрывает дверь раздражённый Зеницу, что продолжает без умолку лепетать. И аромат какой-то выпечки, играющий с пустым желудком Тадаши. Привычное действие — повернуть налево, зайти в ванну, повернуть кран именно направо, подержать руки под водой менее пяти секунд, и не выключать здесь свет. А там сразу поворот на кухню.        — Мика, я так переживал! — с руками на поясе отчитывает дедушка внучку, встречая их в домашнем халате. — Что на этот раз случилось?! Тадаши, вот что с ней, ответь?! — и никаких вопросов о том, что он здесь делает вообще.        — Э-э… Думаю, будет лучше, если она сама и скажет, — смотрит на Мику парень, и та ему благодарно кивает.        — Ну, ладно, мы сейчас аппетиту нагоним! — отмахивается добротно дедушка. — Ямагучи, совсем похудел, угощайся!       Когда те садятся за стол, Тадаши еле сдерживает себя, чтобы не опустошить стол. Как никак, такое многообразие блюд у себя дома Ямагучи не видел давно и увидит явно не скоро. Желудок заурчал и парень начинает себя бить по животу, чувствуя неловкость.        — Ямагучи, налетай! Я слышу твой желудок! — Тадаши сейчас ненавидит острый слух Агацумы. — Пожалуйста!        — Не позорь его, ему неудобно! — толкает его локтем Мика, вызвав восклицания своего сводного брата.        — Тадаши, в нашем доме ты должен позабыть чувство того, что ты в гостях, — дедушка прожигает взглядом Ямагучи и последний поздно замечает, что тарелка перед ним уже пуста. — Во-во, то-то же! Ямагучи, когда твоя мама вернётся с командировки? — Тадаши ещё какое-то время жуёт до ответа.        — Месяц ещё точно. Периодически, по возможности, мы созваниваемся. Большое спасибо за вкусный ужин! — складывает две ладони Ямагучи и кланяется.        — Самостоятельный, не то, что некоторые, — строго глядит он на Агацуму. — Теперь с тобой, — обращается дедушка к Мике и та вздрагивает. — Опять твой суженный?        — Н-Ну… — она опускает голову. Она сжимает кулаки на коленах. — Да. — щёки красные от стыда точно.        — Вот бы узнать, что эта цифра значит… — заинтересованно смотрит на девушку Зеницу.        — Вот, мою старушку я так и не встретил… Но знаете! До сих пор у меня в голове музыка, которую, видимо, она слушает… Даже сейчас! У неё ужасный музыкальный вкус! — наливает хозяин дома всем чай. — А ты, Ямагучи, не чувствуешь ничего такого странного?        — Честно говоря, не знаю, с чем и сравнить, — отпивает чаю Тадаши. — Ну, возможно, если я его увижу — что-то я и замечу. — Тадаши не глядит в глаза ни одному из стола и задумчиво сообщает.        — Ну, как я, короче! — хватает его за плечо Агацума. — Слушай, Ямагучи, останешься у нас сегодня на ночёвку, а?! Всё равно тебе одному скучно!        — Ага, хоть какая-то развлекуха, — поддерживает идею Мика и в глазах её засияли звёзды и Ямагучи не знает — разве можно отказать? — Можно, дедуль?        — Разрешаю! — только вот Тадаши спросить забыли. Здесь все всегда рады помочь друг другу и, даже не являясь семьей, стать друг для друга чем-то.

***

       — Явились наконец-таки. Все живы? — открывает дверь и встречает их Мицури, скрестив руки. — Привет, мальчики! Тоору, они приехали! Тащи аптечку!        — Привет-привет, красотка! — по-змеиному лыбится ей Дайшо, не стесняясь опущенного взгляда на уровень её груди.        — Я сейчас сдохну, я спать хочу, умираю, — зевает Кейджи, и, даже не глядя на Канроджи, проходит дальше.        — Да, отдохни, — улыбается Мицури, наблюдая за тем, как Бокуто идёт прямо за ним сквозь тьму.        — Вы тут как без нас? — спрашивает Яку, восстанавливая дыхание.        — Что вы нам принесли? — подходит сюда Тоору и настолько тихо, что некоторые аж вздрагивают от его голоса. — Мне жаль смотреть на твоё побитое лицо, Тетсуро-чан.        — Могу также личико раскрасить, — ухмыляясь, хмыкает Куроо, почти харкнув. К сожалению, в помещении на бархатные ковры плевать — неприлично, особенно, находясь в большой квартире небоскреба.        — У тебя и сил не хватит, даже не надейся, — наклоняет голову Ойкава. Лицо Тоору освещается огнями большого города снаружи.        — Никто не поранился? — у Гию в руках аптечка и он уже хочет её открыть. — Иноске… — он вздыхает имя напарника так, будто ему приходилось уже излечивать раны именно этого человека.        — Не-а! — скрещивает руки Иноске, кулаком убрав кровь с губы. К сожалению, там куда больше.        — Добрый вечер, дорогие, — почему их босс — Убуяшики выходит из кухни так, будто бы подслушивая весь их разговор до этого? Чего он ждёт? Мужчина включает свет и в глазах у всех неприятное чувство. — Вы доставили нам всё, что надо?        — Здравствуйте, Ояката-сама, — эту фразу говорят парни хором — кланяются ему пришедшие парни, даже ушедшие подоспевают обратно.        — Да, вот, пожалуйста, — Котаро аккуратно протягивает боссу папку из бумаг.        — Спасибо, Бокуто, — мужчина бережно берёт папки и, с таинственной и привычной парням, улыбкой на лице, он распаковывает бумагу. Все с интересом наблюдают за действиями, боясь подойти ближе и поторопить босса. — Вам правда интересно, что это и зачем? — те кивают. — Что ж, это то, о чём я вам расскажу на кухне после того, как вы поедите. — их босс загадочно удаляется в сторону своей комнаты.        — Ура, жрать! — Гию фыркает на этот выкрик Иноске.       Любой бы душу продал ради жизни в этой квартире. Предполагается, что мафиозники должны быть в подполье, а не в богатом змеином логове у всех на виду. Однако, им на это плевать. Да и состояние из наследства, ограбленных и где-то заработанных денег позволяет им сейчас наблюдать за городом свысока.       Ребята садятся за длинный стол и перед ними уже готовый суп в разных белых тарелках. Те обгладывают блюда с той ещё жадностью сразу.        — Спасибо за чудесный суп, Канао-чан! — единственная имеет здесь манеры Канроджи. Та самая Канао, стоя в тёмном уголке поодаль, покорно и боязливо кивает.        — Чё, есть не будешь?! — обращается к служанке Бокуто. Та, прикрыв глаза, молча мотает головой. — Тогда я съем! — никто и не успевает опомниться, как горячий суп выливается из гортани Бокуто в желудок.        — Засранец! — обзывается Куроо, ударив довольного друга в плечо, заставив друга подавиться.        — Совесть поимей, мог бы и оставить, — кривит губы Гию, сидя напротив двух дружков. — Канао, я сделаю ещё.        — И мне тогда сделай! — из-за Иноске тарелки с закусками пусты.        — Тихо вы, балбесы! — шипит Ойкава, когда в дверях оказывается босс. И правда — парни по команде затихают, а Ояката-сама проходит за стол на место, на котором достоин сидеть только он. В его руках парочка документов.        — Кхм, — все даже дышать боятся. — Вы все будете ходить в школу белой части мира.       Чья-то ложка с громким звуком падает в тарелку со всплесками бульона.        — Но мы ж-же с некоторыми совершеннолетние и в школу нам не над-до, — боязливо и максимально неуверенно перечит Куроо. — Зачем нам в школу, особенно… туда? Это же…        — Пап, ты с ума сошел? Реально, зачем нам туда? — испуганно спрашивает Мицури. — Мы же ходили в школу здесь.        — Я хочу, чтобы вы были не просто пушечным и бездумным мясом, а были образованными и умными. Иногда ум стреляет больнее пуль, — он прожигает глазами душу каждого своего преемника.        — Чё?! — встаёт Иноске со стола и разозлённо смотрит на босса. — Мы ж в мире святош помрём! То не делай, это не делай! Мне и без умения читать хорошо живётся!        — Иноске, мы тебя учили читать, перестань врать, — а на нём всё та же дурацкая улыбка.        — Как это связанно с документами, ради которых вы нас послали в казино? — лишь Акааши, похоже, плевать.        — Вы, на самом деле, спасли это казино, — все удивляются.        — Чем же? — вовлекается в разговор Мориске.        — Эти документы подменили каннибалы Мудзана, подставив их. В них хранится нечто, о чём политики предпочитают умолчать. Ради нашей с вами безопасности, я не раскрою то, что там хранится, — Акааши наблюдает за тем, как нежно гладит папку Убуяшики.        — Зачем нам такая ноша? — пугливо спрашивает Канроджи, случайно отодвинув стул назад.        — Мы насильно вернём это ему и его каннибалам, — отодвигает Ояката документ в знак замятия разговора. — Это была ваша последняя миссия до окончания школы, — эти слова пулей вонзаются в сердца всех парней и девушки. — С этих пор, вы восполните своё утерянное детство — вы будете жить, как нормальные подростки.        — Почему Вы не сказали?! Я бы поехал! — возмущается Тоору, схватившись за сердце.        — Как Вы добились разрешения на пресечение границы? — спрашивает Тсукишима, стараясь хранить равнодушие в голосе.        — Эта школа, на самом-то деле, пик на границе чёрного и белого. Я просто умею договариваться и давить на больное, вы же знаете, — сейчас любая вещь боится в лишний раз пошуметь, не то, что сидящие за столом. — Вы будете в классах, в которых должны находиться сейчас.        — Что делать совершеннолетним в школе? — спрашивает за друзей Куроо, находясь в состоянии тремора.        — Пожалуйста, скажите, что пошутили, — Кейджи не верит в происходящее, до него доходит медленно.        — Совершеннолетние, формально, на последнем году обучения, — окидывает взглядом хозяин парней. — Кейджи, я не умею шутить. — и правда. Акааши тут же жалеет о сказанном. — Всё возможно, если знать этому цену.        — Как знание каких-то там синусов поможет нам стать супер мафиози нашего города? — у Дайшо тоже своё мнение на этот счёт.        — Это развивает память и логику. Не спорю — у вас она хороша, но иногда карандаш нужно точить, — поднимает взгляд Кагая.        — Почему именно белый мир? Что вас у нас не устраивает? — на мужчину навалилась куча вопросов.        — Там учат не для галки, а с умом. Я буду проверять ваши оценки. И если кто-то плохо окончит школу и несерьёзно отнесётся — останется на второй год. Следовательно, будет оттягивать время от миссии, — голос спокоен и приятен, но в то же время острый, подобен лезвию. — Ради меня, не нарушайте их правила и не говорите там ни с кем кроме учителей.        — Жа-а-алко, а я уж подружек и парня хотела завести, — откинулась на спинку стула Канроджи.        — И когда же начнутся занятия? Если они учатся так же, как мы, то сейчас пик учебного года, — интересуется Тсукишима, чувствуя, как ему становится холодно сидеть в прохладной комнате долго.        — С этого понедельника. Да, вы войдёте в продолжение школьных дней. Надеюсь на понимание с вашей стороны, — наклоняет голову Убуяшики, прикрыв глаза. Как его лицо не болит так долго улыбаться? — Всем спокойной ночи и хороших снов. — тот, оставляя ещё вопросы, удаляется с кухни.        — Пиздец. У нас же ещё типа форма должна быть, — первым выражается Яку.        — Чё?! Хер им, поняли?! — показывает кулак Хашибира. — Я, Иноске Хашибира, с прессом ходил и ходить буду!        — Надо отжарить какую-нибудь школьницу в туалете, — кладёт руки на спинку стула Сугуру.        — Нельзя тебе говорят, — щурит глаза Гию.        — Ах, в той школе у меня была моя милая Ячи, её уже никто не заменит, — мечтательно потягивается Куроо, вдаваясь в воспоминания.        — Надеюсь, в этой школе тоже будет Колумбайн или я помру со скуки у святош, — подогревает разговор Котаро.        — Го его сами устроим, а?! — вдохновляется Иноске и тут же получает. — Харэ меня бить, щас сам получишь! — кто-то начинает ржать.        — Ну-ну, — встаёт из-за стола Гию и относит тарелку в раковину.        — И мою помой! — выкрикивают все хором.        — Нахуй идите! — в привычной манере отвечает Гию.

***

zenitsuper_2003 [Фотография] у нннас Ямагучи ночет. [23:37] kamatanjjj Вау, классно😇 [23:38] kodzuken держи в курсе ебалай [23:40] мммм найс трусы мика [23:41] kamimayaka_ блять сука [23:42] frecklzz.jpeg этот парень был из тех кто просто любил жизнь… [23:43] РУССКИЕ ВПЕРЁД Го гулять завтра😂 [23:44] kodzuken абасрака вся семья под столом валялась😂🤣🤣😂 [23:45] РУССКИЕ ВПЕРЁД 😂😂😂 [23:46] kodzuken 😕😕😕😕 [23:46] kamatanjjj Давайте😅 Как у всех дела? [23:46] kamimayaka_ зеницу мёртв. всё класс, а у тебя [23:47] frecklzz.jpeg В ГОЛОС у нас всё хорошо, а у тебя? [23:48] kodzuken у нас всё хорошо, а у тебя? [23:48] frecklzz.jpeg ХВАТИТ ДОСТАЛ [23:49] zenitsuper_2003 Я жив. Го гулять завтра. [23:50] РУССКИЕ ВПЕРЁД Куда? 😁 [23:51] kodzuken мб на заброшку [23:52] zenitsuper_2003 Да. [23:53] kodzuken пизда все согласны же да [23:53] kamimayaka_ пизда мы всей комнатой за лев, танджиро? [23:54] kamatanjjj Почему бы и нет? Во сколько? ☺️ [23:56] kamimayaka_ нам пох мы во сколько угодно можем мы все завтра свободные у льва репет вроде [23:57] kodzuken у меня завтра художка, но я проебу [23:58] kamatanjjj 😄 Ты там бываешь вообще? [23:59] kodzuken не, мне похуй [23:59] РУССКИЕ ВПЕРЁД У меня есть одна заброшка на примете