Хроники Осколка. Заступница Креста

      Внутри покоев было жарко и душно. Плотная занавеса давала хоть какую-то тень, не пропуская жаркие лучи ЗвездаНайи и раскалённый воздух в помещение. Хоть Белый день уже сменился Цветным, на острове почти ничего не изменилось. Освободившись от гнёта Белого дня, земля с облегчением приняла прохладный ветер со стороны моря, сдувший пекельный жар. Тот же ветер обдавал белые стены крепости, отчего те облегчённо вздыхали. На роскошной кровати спала благородная девушка. Стены покоев миледи украшали фрески, изображающие леса и озёра, полные дичи. Напротив широкого окна в раме, закрытого чёрной занавесой, тяжёлые распашные двери хором. Близ двуспальной кровати размещён крепкий дубовый стол. Большой платьевой шкаф, забитый прелестными нарядами, стоит в гардеробной маленькой комнатушке, упрятанной за занавеской. Там же и зеркало в пол стены, табуретка с мягким сиденьем, обувная полка. С потолка свисает одна на всю комнату крупная люстра из чистого серебра. Тройка кресел, отделанных мягкой шерстью какого-нибудь диковинного зверя, стоят к кровати в покое и ожидании гостей. Снаружи к дверям приставлена круглосуточная стража, не смеющая даже шелохнуться без приказа.       Сон миледи был крепче, чем у простолюдинов благодаря чудесному зелью, не доступному неблагородным. И всё же миледи проснулась, стоило только снаружи зазвенеть колокольчику. Сон мгновенно оборвался, и миледи легко открыла глаза, хоть спросонья не различала, где сон и где явь. Звон повторился более навязчиво. Миледи откинула тонкое покрывало в сторону и неспеша присела.       - Войдите!       Двери тяжело и с шумом отворились, и в покои неторопливо вошла девушка на вид ещё моложе госпожи, в роскошном цветастом платье. Прибранные в длинный низкий хвост каштановые волосы сверху покрывал белый платок. С достоинством поклонившись, она засеменила к окну, по пути позвав своего помощника. Опрятного вида молодой человек в подобающего его чину одежде прошёл в покои, поклоном поприветствовал госпожу и поспешил к старшей на выручку. Пока они в четыре руки натягивали тугую верёвку, на которой подвешена занавеса, госпожа поднялась на босые ноги и потянулась. Постепенно, под скрип механизма, занавеса медленно расходилась в стороны. Стоило появиться щели между портьерами, свет ЗвездаНайи заполнил помещение. Миледи прикрыла глаза. Как и всегда, спала она в белом ночном платье, расшитом цветами. Прихватив по пути лёгкий халат и стараясь как можно меньше смотреть в сторону окна, она направлялась к туалетной комнате. Накинув халат, девушка скрылась ото всех за дверью. Тем временем окончательно раздвинули занавесу. Молодой человек открыл оконные ставни и впустил прохладный ветер. В это самое время дворянка прошла к ложе миледи и опрятно застелила шёлковое бельё. Закончив свои дела, миледи осмотрела помещение и приказала:       - Приберите туалет.       - Да, Ваша светлость. – Юноша поспешил исполнить приказ и скрылся за спиной миледи.       В это самое время миледи зашла за ширму.       - Какое сегодня платье соизволите примерить, моя госпожа?       - Мне нужно подобающе одеться к завтраку. Одень меня в бежевое.       - Конечно, миледи.       Фрейлина поспешила к платьевому шкафу, достать указанное платье, ей отлично знакомое. Пока её руки перебирали наряды, госпожа спустила со своего тела ночное платье и потянулась. Переведя дыхание, она накинула на оголённое тело нижнее белье с корсетом, оставалось лишь плотно завязать шнуровку на спине и подправить где надо. Как раз подошла фрейлина, отложила платье на табуретку и принялась за шнуровку. Кристи взяла в одну охапку волосы, немного скрутила и уложила на грудь, чтобы те не мешали фрейлин выполнять свою работу. Цепкие пальцы ловко завязали шнуровку на спине. Последовала очередь платью занять своё место. Ткань мягко, но плотно окутала тело миледи. Сохраняя стать, миледи присела на освободившуюся табуретку и надела чулки на подвязках, после чего позволила фрейлин обуть её в сапоги. Последовала очередь ухода за волосами. Девушки подошли к зеркалу, фрейлина споро усадила миледи на табуретку и взялась за гребень из чёрного дерева.       - Какую причёску пожелаете, госпожа?       - Убери в низкий двойной хвост.       Без лишних слов, та бережно взяла в охапку длинные рыжие волосы и принялась расчёсывать снизу-вверх, совершая плавные, короткие движения. Процедура была безболезненной, но довольно долгой, и спина у миледи начала затекать. Другой придворный уже успел вернуться с пустым отмытым горшком. Подойдя и остановившись сбоку, он обратился:       - Госпожа, Вам подать завтрак в покои?       - Не сегодня. Передайте, чтобы завтрак подали к столу.       - Всенепременно, - И придворный отправился выполнять поручение.       - Расскажи новости, - Обратилась миледи к фрейлине. - Что слышно в Костице? Где сейчас милорд, господа?       - Милорд принимает завтрак в обеденной зале, остальные благородные завтракают с ним. Профессор Прирори со вчерашнего дня в отъезде в порт Осколок и прибудет приблизительно через восемь дней. В Костице собирают со всех дворов скот для жертвоприношения драконьей стае.       - Есть ли перемены в погоде со вчерашнего дня?       - Есть, госпожа. Ветер сменил направление, дует со стороны острова Скет. Погода стала прохладней, но в целом сохраняется жара и влажность. Крестьяне сетуют на засуху, наступил тридцать второй день с последнего дождя.       - Значит, время обратиться к магам. Пусть накликают дождь.       Процедура подошла к концу, фрейлин завязала двойной хвост и отпустила волосы, прибрала гребень. Госпожа поднялась и с блаженным облегчением размялась. Фрейлина поспешила размять шею и плечи госпожи массажем. С упоением отдавшись мягким рукам, миледи на миг задумалась и спросила:       - Ты владеешь массажем, Оска? Почему ты раньше его мне не делала?       - Но госпожа Кристи, раньше я и не умела. Я научилась ему от одного умелого человека. - Лицо фрейлины расплылось в мечтательной улыбке. - Знали бы Вы, госпожа, как он умеет делать массаж!       - О-о! Следующий раз, как он тебе попадётся, направь его сперва ко мне.       - Как скажите, миледи.       После массажа напряжение как рукой сняло. Поправив подол платья, миледи подошла к тазу с родниковой водой и умыла лицо. Прохладная вода была самое то после сна в душном, жарком помещении. Проклятая ЗвездаНайа даже прохладный ветерок делала горячим. Миледи, поднявшись по маленьким ступенькам на каменный балкон, выглянула через узкое окно и присмотрелась к дали. Там, внизу, за двумя линиями крепостных стен, в десятке метров от основания холма теснились дома первых улиц. Из печных труб валил едва заметный на жаре дым, прогретый воздух дрожал, искажая и смазывая открывающийся обзор. Недолго девушка наслаждалась одиночеством.       - Как здоровье милорда, Оска?       - Милорд нынче здравствует и прибывает в поднятом настроении, лекари оценивают его состояние здоровья как удовлетворительное.       - Ну, слава Аренсору.       - Вы так тяжко вздохнули. Что Вас тревожит, миледи?       - Конечно же самочувствие нашего повелителя. Последнее Морозное Пятилетие сильно сказалось на его здоровье, всё чаще его поражает хворь. Боюсь, что время его на исходе.       - Убереги Вас Аренсор говорить такое, миледи!       Кристи обернулась к ней, брови взметнулись вверх на чистом лице.       - Почему же? Я что-то не так сказала?       - Нет-нет, миледи! Просто Вы говорите такие страшные вещи.       Миледи оценивающе посмотрела ей в глаза.       - Я его дочь и беспокоюсь о нём, поэтому так и говорю. – Кристи улыбнулась ей. – Не будем об этом вспоминать, хорошо?       - Хорошо, миледи. Я Вам ещё нужна?       - Нет. Можешь быть свободна.       Фрейлина совершила поклон и удалилась. Вслед за ней с балкона сошла и госпожа. Взглянула на себя в зеркало, осмотрела хоромы на предмет порядка и направилась на выход. Там, в узком коридоре, её встретили поклонами проходящие в спешке мимо слуги и смирные стражи, пристукнув своими пиками. Стоило ей отойти, как стражи вдвоём заперли личные покои госпожи наглухо приставленной дверью. Гулкое «бух» разошлось эхом по коридору, по которому вдоль стены направлялась миледи к лестничной площадке ближайшей угловой башни. Вся эта суета, торопливость, создавала движение воздуха, что обдувал коленки и теребил выбивающиеся из общей охапки пряди волос. Одна из узких дверей вывела её во внешний коридор, что был частью стены, примыкающей к донжону. Коридор привёл к широкой лестничной площадке башни. Осторожно ступая по мелким, редким ступенькам, Кристи Елонская спустилась на нижний этаж донжона. Одним этажом ниже от покоев господ и их приближённых размещались кухня и столовая. Последняя делилась на две части – для господ и для подчинённых, но кухня при этом общая. Именно к столовой господ направлялась девушка. Одна из дверей была открыта, а на пороге стояли двое стражей, наклоном головы приветствующие госпожу, но не посмевшие повернуть головы и взглянуть на неё. Из помещения эхом доносились мужской смех, какие-то обрывки фраз, а также чудные ароматы горячих блюд. Миледи ступила внутрь.       Большое светлое помещение было заставлено множеством застеленных белоснежными скатертями столов, поставленных впритык. Особый уют придавали пары свечей на столах. Столы были заставлены разнообразными яствами, аромат которых заполонил собой оставшееся пространство и легонько вытягивался распахнутым окном. Сейчас, пока длится Полугодовой День, из ненадобности свечки затушены и ждут наступления Полугодовой Ночи. Кристи осмотрела помещение, заметила сидящим за дальним столом рядом со своими братьями отца и направилась к ним, дабы занять положенное ею место рядом с отцом. Долгий глубокий сон освежил Кристи и её чувства к отцу. Теперь её переполняло желание видеть на его щетинистом лице прежнюю озорную улыбку. Его пушистые чёрные волосы, посыпанные нынче пеплом седины, поредели. Его лазурные глаза больше не сияли, как раньше, теперь едва проглядывали из-под тяжёлых век. Одет он был в подобающий знатному лорду пышный камзол, расшитый серебряными и золотыми нитями, пышные панталоны в тон камзолу и туфли из тончайшей кожи с серебряными пряжками. Миледи понимала, что её отец уже не молод, но сам Миф Елонский предпочитает не поднимать тему своего здоровья. Его больше волнует будущее их рода харвов Елонских.       В это утро милорд вполне наслаждался жизнью, был бодр и весел, преисполнен каким-то воодушевлением. Он весело принял пожелания здравия от своих братьев, что поспешили разойтись по своим делам, по пути поклонившись своей госпоже. Наследница подошла к родителю, поприветствовала поцелуем руки и заняла положенное ей место. Подошедшая к ней служанка поклонилась.       - Наложи мне риса, котлет рыбных и вот того, - Указывая, - соуса. Налей ягодного морса и бокал вина.       - Как пожелаете, госпожа.       Та принялась исполнять приказ, действуя осторожно, чтобы не испачкаться и не обронить чего по неосторожности. Пока служанка исполняла приказ, миледи заглянула в светлые глаза отца и улыбнулась ему, слегка кивнув головой. Сам милорд уже завершил трапезу, но не спешил приступать к делам так сразу - желание остаться в компании дочери было сильнее.       - Как Ваше здравие, отец?       - В порядке, дорогая.       - Хочу Вас осведомить, что поскольку сегодня занятия у профессора Прирори отменены в связи с его отъездом, то отправляюсь на охоту в Северный лес. Заодно осмотрю владения.       - Чем не лучше будет охотиться в более разряженном Драконьем лесу? Северный лес, несомненно, полон самой разной дичи, но очень густой и просто кишит вурдалаками. Эти псовые – не ровня охотникам, даже ватаге.       - А Драконий лес – это основной источник пищи для драконов, разве нет? Там полно диких вепрей, столь же крупной для драконов дичи, что и вурдалаки. Не хотелось бы помешать охоте драконов, чтобы не спровоцировать их на агрессию. Но заметьте, отец, периодически их замечают в наших краях.       - Я поставлен в известность. Важно их не трогать в ответ, иначе они могут накинуться на нас всерьёз. Наши хозяйства не должны пострадать накануне Люкуса и наступления Полугодовалой Ночи. Постепенно Ассори будет остывать и заходить в тень Ладовы. Если хоть одно хозяйство пострадает, будут сложности с пропитанием в Полугодовалую Ночь.       - У нас достаточно ещё времени, весь Перимод впереди.       Как раз на этих словах миледи подали блюда и напитки к её месту, и обсуждение само собой завершилось. Как полагается взяв столовые приборы и отбросив в сторону излишние размышления, она приступила к трапезе.       Когда же приём пищи подошёл к своему концу, а милорд испил уже пятый по счёту бокал вина, то господа отставили посуду дальше от края. Кристи звоном в колокольчик, что стоял перед ней, оповестила слуг о необходимости убрать всё со стола. Отец и дочь вытерли рты салфетками и вышли из-за стола. Две женщины засеменили к столам и принялись, сообща, уносить яства на кухню. Командиры, сидящие за соседними столами, поспешили задержать дам и призвали отнести им блюда с господского стола. С устного разрешения милорда, те исполнили. Харвы переглянулись и вместе покинули просторную господскую столовую. По дороге они продолжили прерванный разговор.       - Дефо предлагает отправлять на истребление вурдалаков драконеубийц. Как Вам такая идея, отец?       - Нет, - Твёрдость в голосе поставила точку на этом предложении, и миледи не посмела даже задать уточняющие вопросы.       Миледи не требовался ответ отца – она знала его заранее. Несомненно, милорд не желает видеть в Дефо ни советника, ни, тем более, своего зятя. Более того, милорд ни в грош не ставит избранника Кристи. Он - двойной шпион и простолюдин. То, что Дефо присягнул Мифу на верность, не поколебало отношения того. Кстати, о Дефо… У дверей её покоев ожидал молодой человек немногим выше её самой. На его чистом лице выделялись тёмно-зелёные глаза, к которым свисала одна-единственная непослушная каштановая прядь. В лучах ЗвездаНайи выделялись чёрные пряди. Тонкие прямые брови и острые черты лица одновременно располагали к себе и внушали некоторую опаску. Миледи встретилась с ним взглядом, тот лёгким поклоном головы поприветствовал её и господина. Лорд взглянул на него как на пустое место и удалился в свои покои. Подошедшая миледи улыбнулась Дефо, по её приказу стражи отворили двери покоев. Пройдя к кровати, миледи присела, краем глаза наблюдая за перемещением Дефо. Тот оказался около окна и выглянул наружу.       - Позвольте поинтересоваться, хороший ли сон Вас сегодня посетил?       - Мне спалось хорошо, благодарю.       - Я рад это слышать.       Минуту они подбирали слова.       - Сегодня ведь день жертвоприношения драконам, если я не ошибаюсь?       - Верно, сегодня культисты поведут скот драконам в жертву.       - Наивные крестьяне убеждены, что драконы выражают волю Софины. Однако… - Он повернулся к ней и подошёл к девушке, – слепое следование вере никак не убережёт ни их, ни Вас. Для них не существует границ, очерченных рофами, и у них нет никаких моральных ограничений.       - Чем больше с ними споришь, тем крепче в них вера. Благо, я исповедую культ Аренсора.       - И всё же, массы надо переубедить, госпожа. Скот нужен нам самим.       - Попробуй сам поспорить с ними. Сперва тебя высмеют, затем обложат ругательствами, а потом в ход пойдут палки и камни, а то и чей-то нож.       После этих слов повисло тягостное молчание. Чтобы развеять напряжение, девушка лёгкими похлопываниями по кровати пригласила того сесть рядом. Молодой человек минуту стоял, обернувшись к ней, но без единой эмоции на лице, а после медленно подошёл. Под взглядом карих глаз Дефо сел рядом с девушкой и осторожно положил ладонь поверх её нежной руки. Они молча встретились взглядами, отчего у обоих взыграли чувства в груди. Влюблённые нежно поцеловались. Кристи подсела к Дефо ближе и, боясь оторвать взгляд от его глаз, прошептала:       - Рея подыскала нам септу для тайного венчания. Ты готов разделить со мной жизнь?       - Я с тобой во всех твоих начинаниях.       «Вы мне и в самом деле симпатичны, Кристи. Но моя игра требует от меня большей свободы, чем может дать брак с Вами» - с некоторым сожалением подумал он. Он действительно любил эти пышные рыжие волосы, карие глаза, эту царственную стать. Но эта крепость, эти стражи, этот Миф и даже эта девушка – все они, так или иначе, связывали его по рукам и ногам. У Дефо свои планы, и для их осуществления ему нужна относительная свобода действий. И больше всего мешали чувства к этой девушке.       - Мне надо готовиться к охоте, Дефо. Подготовь мне достойную встречу по возвращению.       - Как пожелаешь, только, - Он коснулся её щеки, - береги себя.       - Меня будет, кому защитить. Да и что со мной может случиться?       Он нежно взял её руку и осторожно поцеловал, словно поцелуй предназначался хрупкому лепестку нежнейшей розы. Девушка растаяла под его ухаживаниями, но потом собралась и поднялась на ноги.       - Ступай, Дефо. Не переживай на мой счёт.       Ещё раз поцеловав руку, Дефо покинул покои миледи и кликнул фрейлину. В шкафу Кристи выбрала охотничий наряд и зашла за высокую ширму. Некоторое время спустя она уже спускалась в охотничьем костюме в сопровождении верной Оски. Поверх голубоватой распашной рубахи плотно прилегал к стройной женственной фигуре кожаный жилет, сочетающийся с короткими брюками из мягкой, но прочной кожи. Охотничьи принадлежности лежали у неё в поясной сумке. По другую сторону пояса висел кинжал в богато украшенных ножнах. Спустившись в конюшню, она встретила готовых к отправке благородных всадников. Низко кланяясь и избегая смотреть в глаза, конюший подвёл к Кристи её кобылу осёдланной. Под гиканье и лай собак охотничья процессия вывалилась из врат крепости.       На границе Костицы кавалькада повернула на северо-запад на охотничий тракт.

***

      Дефо стоял у входной группы дворца, взглядом провожая процессию до ворот внутренней крепости. Его окружало множество звуков: молотки каменщиков, щебет птиц в дворцовом саду, ржание лошадей, голоса челяди. Лучи низко сидящей ЗвездаНайи отражались от белокаменных стен, и вынуждали Дефо щуриться. Небо представляло собой цветное месиво, в котором можно было рассмотреть засвеченную синеватую полусферу Ладовы. Всего десятка секунд хватило Дефо, чтобы голова дико закружилась, а в горле встал ком. Юноша вовремя опустил голову и обнаружил идущую к нему благородную девушку. Фрейлина неспешно направлялась к нему, придерживая подол платья изящным жестом, достойным дворянки. Её сопровождал один из стражников, что дошёл вместе с ней до Дефо, а после откланялся и пошёл по своим делам. Юноша тут же исправился, вспомнив о запрете смотреть господам в глаза, и поклоном поприветствовал Оску.       - Дефо, госпожа наказала по возвращению получить достойное обслуживание.       - Госпожа уже известила меня об этом лично. Чем могу быть Вам полезен?       - Отправляйся на кухню, передай приказ госпожи поварам. Я же займусь более важными делами.       - Как скажете, госпожа. Разрешите откланяться?       - Ступай.       После поклона он удалился, скрывшись в стенах дворца. Оска последовала за ним, предварительно оглянувшись, словно желая взглядом наилучшего исхода охоты для своей госпожи. Коридоры дворца, в отличие от коридоров донжона, были довольно широкими: три рофа могли пройти плечом к плечу. Стены украшали картины известных художников, вывезенные с материка после освоения земель, между ними красовались знамена с родовым гербом Елонских. На дубовом щите, на зелёном поле стояло копьё с насаженной на него драконьей головой. Дефо в очередной раз остановился перед одним из полотнищ и присмотрелся внимательней. На краткий миг лицо Дефо исказила звериная злоба, но он совладал с собой. Сжав губы и напустив на себя суровый вид, он зашагал прочь от герба, исполнить поручение. Тяжёлые шаги гулким эхом отдавались в коридорах. Слуги и стражи без лишних эмоций встречали его, избегая его взгляда. Дефо подметил это и слегка успокоился. Он ступил на мост, соединяющий дворец и донжон на уровне второго этажа, будучи уже совершенно спокойным и уверенным в себе. Дикие порывы заставили Дефо нагнуться и держаться за низкие перила на всём протяжении узкого моста. По условному сигналу стража впустила его в донжон. Теперь, будучи защищённым толстыми стенами, Дефо смог привести себя в порядок. Дефо уверенно направился по узким коридорам к кухне. За поворотом, прислушиваясь к ароматам и звукам, он остановился перед распахнутыми дверями в господскую столовую. В дальнем углу помещения размещалась дверь, из-под которой сочились ароматы блюд. Именно туда направился юноша. Дефо ловко подхватил под локоть проходившую мимо служанку.       - Чего пожелаете, уважаемый?       - Передай поварам: «миледи ждёт хороший пир по возвращению с охоты. Никому не сдобровать, если разочаруете миледи». Так и передай.       - Будет исполнено, уважаемый.       Сочтя свой долг исполненным, Дефо покинул столовую. Дефо шёл прямо, не опуская взгляда, и прислуга расступалась перед ним. Ноги привели избранника миледи к башне, по узкой лестнице тот поднялся на жилой третий этаж донжона. Его ждали его личные покои. Скромная, маленькая комната, выделенная Дефо, не сильно отличалась от комнат любой другой прислуги. Там была только узкая низкая кровать с тонким тюфяком, низкий шкаф под одежду да квадратный столик у единственного окна с одинокой табуреткой. Каменный пол покрывала старая циновка. Дефо прошёл к столу, на котором дожидались своего часа какие-то бумаги в соседстве с парой мешочков. Последние тут же оказались в руках. Дефо подкинул и поймал один из них. Увесистый. Внутри прозвенели золотые монеты. Настоящая находка для любого щипача.       - Хватит и одного.       Поиски священника займут некоторое время, но тут ничего сложно для кого-то вроде Дефо и его агентурной сети.       - Всё к этому и шло.       Дефо занял место за столиком и взялся за перо. В своё время он долго и старательно обучался грамоте, подрабатывая подмастерьем у городского писаря. Не удивительно, что в качестве прикрытия агентурной сети он избрал работы писаря и поверенного в делах. К писарю ведь ходят с докладами под запись о делах в доме харва, кава, и даже роларбена ? Тонкая линия в конце личной росписи завершила повествование. Грубый пергамент был аккуратно свёрнут и повязан шерстяной ниткой, поверх которой легла восковая печать с гербом Елонских. Разложив письмо и мешочки по местам, юноша встал и задвинул табуретку под стол. Рука невольно опустилась на эфес кинжала, и в памяти всплыла пара моментов, когда он пригодился. Кого-то нельзя подкупить, но всегда найдётся способ, пускай даже угроза смерти ему или его родственникам. Других достаточно просто отдуплить до обморочного состояния, чтобы они начали тебя уважать.       Приведя себя в порядок прямо в движении, Дефо направился к ближайшей башне. Её винтовая лестница доходила до самых подземелий замка, что и нужно было Дефо. Не встречая препятствий, юноша спустился до самых подземных этажей, где размещались склады с припасами, колодец и тюремные казематы. Склады от, собственно, темницы отделял коридор. Из темницы доносились хрипы, кашель и стоны узников. Юноша узнал один из голосов, что похабно отзывался о леди Елонской. С непроницаемым лицом Дефо направился мимо тюремных камер. Заслышав гулкие шаги, узники притихли, а стражи напряглись. Приметив тень, стоящий в коридоре стражник вынул из подставки факел и выступил навстречу Дефо. Не теряя времени, тот достал сопроводительное письмо и протянул его стражнику. Развернув пергамент, тот сморщился, рассматривая печать и заголовок.       - Ну, эм… хмм, - Буркнул стражник. – Э-э-э… вроде в порядке. Можешь проходить.       Убрав письмо в карман, Дефо направился дальше, сопровождаемый взглядом стражника. В просторном помещении, вдоль стен которого расставлены деревянные коробки с продуктами, по центру стоял глубокий и широкий колодец-журавль. Закрыв за собой дверь, Дефо подошёл к одной из стен и внимательно её ощупал. Улыбнувшись самому себе, он легонько надавил на камень и прислушался. Подземным ручьём зашуршали сдвигаемые камни в колодце. С глухим стуком подвинув тяжёлую дубовую крышку с колодца, Дефо увидел то, что ожидал: ползущую вдоль стенок колодца спираль из выдвинутых каменных блоков. Ему предстоял опасный спуск по этой лестнице вглубь. Поставив керосиновую лампу на освободившийся край колодца, Дефо перевалился через бортик, нащупав ступнями первую из каменных ступеней. Забрав лампу, Дефо спустился на одну ступень, ухватился за внутреннюю ручку на крышке и с силой поставил на место. Каменные ступени терялись во мраке, едва разгоняемом слабым светом лампы, и даже рифлёная поверхность ступеней не делала их надёжной опорой. Обувь всё равно проскальзывала по осевшему на камень ступеней конденсату. Хорошо ещё, что блоки, образующие лестницу, были достаточно длинными и широкими, чтобы их не приходилось тщательно выискивать. И всё равно Дефо продвигался достаточно медленно, но уверенно. Дефо направлялся к одному из подземных озёр, на коих был богат Осколок, являвшемуся частью тайного пути. Оступись Дефо, и удар о воду переломал бы ему все кости. Дефо не переставал про себя считать.       Когда обратный отчет дошел до нуля, Дефо остановился и свесил ноги со ступени. Зажав ручку лампы в зубах, Дефо повис на ступени, досчитал до пяти и разжал пальцы. Дно пещеры ударило его в ноги, раздался плеск и во все стороны полетели брызги. Штаны намокли, но Дефо с силой выбрался на сухой пятачок, перехватил лампу и осмотрелся. Перед ним открылся вид на тёмные воды подземного озера, скрытого под толщей горных пород. На узком берегу дожидалась привязанная лодка, едва заметно покачивающаяся. Дефо осторожно прошёл к ней, повесил ей на нос лампу, забрался сам и отчалил. Свет лампы слабо, но освещал путь, пока Дефо двигал лодку, отталкиваясь от дна шестом. Круговое течение, существующее за счёт слабой воронки в центре озера, облегчало путь до противоположного берега.

***

      Под чётким руководством Шоя Елонского охотничьей кавалькаде удалось прижать матёрого оленя-рогоча к земляной стенке лесного оврага. Угрожающе выставив рога в направлении собак, олень рыскал взглядом в поисках спасения. Только вот за псами стояла линия из охотников, среди которых по центру на лошади восседала миледи. Незадолго до этого она уже успешно подстрелила пару оленей, которых успели освежевать и отправили в сторону замка. По правую руку от госпожи восседал сам руководитель охоты, старший бастард Адена - Шой Елонский. Он передал госпоже уже заряженный арбалет. То, как заерзал олень, сперва списали на уставившийся ему в морду арбалетный болт. Но потом и псы стали проявлять беспокойство. Миледи на это внимания не обратила, а вот псари о чем-то тихо заспорили. Не обратила она внимания и на треск сучьев и шелест ветвей, доносившийся сверху. Но подстрелить ещё и этого оленя ей было уже не суждено. Раздались испуганные крики, и с устрашающим подвыванием оленя закрыла собой огромная чёрная туша, вдвое выше любого рофа. Щёлкнули челюсти, и олень забился в зубах огромного хищника в предсмертной агонии. Разбрызгивая кровь, вурдалак повернулся к охотникам, а сверху показалось ещё несколько клыкастых морд.       - Защищайте госпожу! – Твёрдо выкрикнул Шой Елонский и обнажил меч.       - Защищайте госпожу! – Эхом откликнулись ещё двое из процессии.       Опомнилась миледи уже на галопирующей прочь лошади. Треск ломаемых сучьев и ветвей и напряжённое порыкивание говорило о том, что один из вурдалаков выбрал её и её лошадь своей целью. По тому, как росла громкость этих звуков, становилось ясно, что рано или поздно хищник настигнет свою добычу. Ни ветви, ни деревья, ни кусты не могли остановить мощную мускулистую тварь. В то же время лошадь госпожи, покрываясь мылом и разбрызгивая с губ пену, постепенно выбивалась из сил и садила сердце. С ужасом Кристи осознала, что полностью потеряла контроль над лошадью. В какой-то момент взрыкивание перешло в короткий взрёв, и чёрная туша взметнулась в воздух. Не осознавая своих действий, Кристи повернулась на 180 градусов и выстрелила в него. Раздался болезненный визг, и рядом с Кристи бухнулось нечто тяжёлое: Кристи попала, а вурдалак промахнулся. Испуганно заржав, лошадь рванула в сторону и понеслась вскачь, совершенно не разбирая дороги. Выпустив ставший бесполезным арбалет из рук, Кристи покрепче вцепилась в поводья и гриву своего скакуна. Теперь звуки обиженного хищника стали отдаляться, и Кристи смогла перевести дух и осмотреться. К её удивлению, вскоре она обнаружила, что деревья и кусты встречаются всё реже и реже.       - Неужели граница леса? Давай, моя хорошая, гони из леса!       Здесь, по мере приближения к опушке, всё реже встречались поваленные непогодой деревья, всё реже можно было наткнуться на торчащие острыми гранями камни. И вот среди деревьев проглянула поляна. Ещё чуть-чуть, и лошадь вынесла Кристи на простор. Где-то позади ещё был слышен яростный рык вурдалака. Высокая трава не могла замедлить обезумевшую лошадь. Прижавшись к серой гриве, миледи возносила ввысь молитву своему покровителю и защитнику:       - Защити, спаси меня, Аренсор! Я не хочу умирать здесь!       Вскоре кобыла начала хрипеть, спотыкаться, по крупу, по спине пробежала дрожь, и, наконец, лошадь махнула головой в последний раз и повалилась навзничь с жалобным ржанием. Миледи повезло вовремя освободить ноги из стремян, и она смогла соскочить с лошади, оказавшись на земле. Покрытая травами земля немилосердно ударила Кристи в ладони и колени, и обессиленная девушка повалилась на бок рядом со своей издохшей лошадью. В этот момент раздался торжествующий вой, и из леса вывалилась огромная лохматая тень. На дрожащих ногах и руках Кристи поползла прочь, не в силах встать на ноги. В два прыжка её преследователь оказался рядом с лошадью, и Кристи не надо было уже оборачиваться, чтобы видеть, как вурдалак рвёт ещё тёплый труп. Треск рвущихся мышц и довольное рычание говорили сами за себя. Неожиданно перед собой Кристи обнаружила холм, и в голове словно зазвучал голос Шоя Елонского: «Крестоверы говорят, что найти в поле Осколка холм – к счастью. Обнаружил холм – иди к холму». Какой бы глупой эта примета не была, Кристи последовала ей, не отдавая отчёта в своих действиях. За её спиной не смолкало чавканье и треск костей. Кристи оставалось совсем немного для того, чтобы повалиться на холм, когда звуки за её спиной угрожающе сменились. Мягкие шаги тяжёлых лап легко нагоняли еле перебирающую на четвереньках Кристи, а дыхание зверя было едва слышно. Сердце как молот обезумевшего кузнеца гремело в голове Кристи, но заставить себя ползти быстрее или хотя бы встать ноги и принять смерть лицом к лицу, у неё не оставалось ни физических, ни душевных сил. Всё плыло и кружилось перед глазами. В ушах до сих пор гремел треск сучьев и костей, и Кристи пропустила тот миг, когда её колени подкосились окончательно, и её щека коснулась земли. Лёгкие горели, а глаза застила кровавая пелена. Копна густых рыжих волос разметалась по спине и по земле. Каждый миг, каждый вздох отзывался бесконечной болью, и Кристи желала уже одного: смерти. До заветного холма оставалось всего лишь пара шагов. Целых пара шагов. Тяжёлые шаги раздавались всё ближе, уже можно было различить интонации в дыхании зверя. Кристи закрыла глаза, сделала последний вздох и приготовилась исчезнуть. Но, казалось бы, тень хищника уже накрыла её, смерть должна была вот-вот наступить, но время почему-то обрело тягучесть мёда. Быть может, это её угасающее сознание вцепилось в остатки жизни, продлевая агонию? А может, зверь почему-то медлит? Кристи осознала, что, наверное, секунды две или больше не слышит его шагов, зверь словно застыл на месте в нерешительности. И вот он, звук шагов. Тяжёлые лапы опустились вновь, но в этот раз почему-то дальше. Ещё один шаг назад. И ещё. И ещё. Кристи осмелилась открыть глаза и повернула голову в сторону преследователя. Вурдалак, шаг за шагом, пятился прочь от Кристи… или же холма? В груди Кристи, словно бутон, распустилась надежда. Видать, ей не придётся сегодня умереть. Её наверняка ищут, а значит, пойдут в том же направлении и обязательно её найдут. С этими ободряющими мыслями глаза Кристи закрылись, и она провалилась в спасительное забытье.       Открыв глаза, Кристи почувствовала в себе достаточно сил, чтобы добраться до холма. Если она сможет взобраться на его голую поверхность, её друзьям и защитникам будет проще её найти, чем искать среди этого разнотравья. Приподнявшись на локтях и коленях, Кристи поползла. За её спиной озлобленно щёлкнули челюсти вурдалака, а затем раздался топот убирающегося прочь хищника. Это придало Кристи ещё больше сил. Теперь она точно в безопасности.       - Спасибо, Аренсор! Спасибо! Спасибо тебе, спасибо! – Едва слышно шептала она.       В своём состоянии Кристи не осознавала, что представший перед ней холм выглядит несколько необычно. Холмы вообще редкость на Осколке, а потому обязательно наносятся на карту. Но они, как правило, покрыты лесом или травой. Представшая перед её взором возвышенность не была покрыта даже землёй, лишь напоминающие пластинки выходы породы покрывали его. Но миледи не могла ни о чём думать, кроме как заползти на этот холм и ждать на нём помощи. Её ладонь упёрлась в одну из чешуек породы, тонкие пальцы обхватили её, и Кристи приложила усилие, подтягивая себя вверх. Чем-то эта порода отличалась от тех, что были обнаружены на острове поселенцами, но Кристи это не волновало. Тонкая рука потянулась вверх, ухватилась за следующий выступ, Кристи подтянулась ещё немного. В какой-то момент рука девушки не находит новую опору, и Кристи, не в силах удержаться, разжимает пальцы и соскальзывает вниз.       - Силы. Мне нужны силы. Мне нужно перевести дыхание. Тогда я смогу взобраться, - В полубредовом состоянии шепчет она.       Может, это она сошла с ума; может, обман слуха. Но ухо Кристи уловило далёкий звон колокольчика. Постепенно звук стал нарастать, приближаться, дополнился блеянием, и Кристи уверилась в том, что она слышит его на самом деле. Приподнявшись на локте, она повернула голову в сторону звука и обнаружила недалеко от себя черноволосого пастушка и стадо овец. Овцы нерешительно переминались, но следовали за крупным бараном, к тому же будучи связанны между собой. Мотая башкой с шикарными витыми рогами, баран трусливо блеял, но продолжал идти за пастухом. Колокольчик на его шее и издавал тот звон, что первым услышала Кристи. Не обращая внимания на распростёртую у основания холма девушку, мальчишка встал на расстоянии всего нескольких шагов от холма и учтиво поклонился. Последовавшие за этим слова пробились сквозь усталость Кристи и повергли её в ужас:       - Вот наша жертва тебе, о, великий дракон! Прими её, и дай городу защиту!       Мальчишка явно старался, но не мог скрыть дрожи в голосе. В ещё большую панику Кристи вогнало нарастающее движение справа. Сначала едва уловимое зрением и слухом, оно быстро набирало темп, и некогда такой безопасный холм самым ужасающим образом превращался в нечто иное. То, что казалось кристаллами, теперь приняло свою истинную форму, и стало ясно, что это чешуя. Хвост дракона уже не напоминал тропу к верхушке холма. С другой стороны поднялась длинная шея с устрашающей мордой, усеянной рогами. Совершенно кошачьим движением дракон приподнял свой зад и, упёршись крыльями в землю, размял спину и конечности. Огромные змеиные глаза уставились на несчастного пастушка сузившимися до размеров щелей зрачками. Глухой гул обрушился на поляну – дракон явно пришёл не в лучшее своё настроение. Сердце Кристи облилось кровью при мысли о том, что дракон сделает с мальчиком. Однако дракон медлил. Свирепые змеиные глаза обратили свой взор на овец, вернулись к мальчику, а затем (к вящему ужасу Кристи) уставились на неё. Огромная пасть распахнулась, открывая частоколы острых и длинных зубов: два ряда сверху и один ряд снизу. Шея вновь пришла в движение, подняв голову высоко над телом, и дракон заговорил низким, гулким голосом:       - Прочь.       Следующим движением дракон распрямился и расправил крылья. Возможно, то была игра света и тени, но на груди дракона Кристи приметила золотистый крест.       - Крестоносный дракон. Дракон Софины, - Прошептала она, осознав, с кем ей довелось встретиться. Не удивительно, что она поначалу приняла его за холм: крестоносные драконы славятся и своими размерами, и умением скрываться от посторонних глаз. Равно как и могучим разумом и невероятными магическими способностями.       Мальчик-пастушок весь сжался в ужасе, прикрыл голову руками, но остался стоять и лишь жалобно пропищал:       - О, великий дракон, ведь ты же примешь нашу жертву?       - Прочь, - Прогрохотал дракон.       - Ведь ты же не тронешь наши дома, наш скот? – Рыдал мальчик.       - Назойливое насекомое, - Пальцы на когтистой лапе поджались, оставив на земле четыре коротких борозды. – Не трону. Прочь.       Мальчишка, которого теперь не связывал невыполненный долг, тут же бросил верёвку и помчался прочь. Вожак стада, лишившись своего пастуха, жалобно заблеял и попятился, но наткнулся на своих же овец. Громыхнул гром, сверкнула ослепительная вспышка, раздался нестройный вопль сотен овечьих глоток, и всё стадо полегло от ударившей в центр молнии. Разошедшийся по земле заряд прошёл через тело Кристи, заставив её вскрикнуть и скорчиться от боли. Невыносимый смрад паленой шерсти довершал ужасную картину сотен опалённых овечьих туш. От него к горлу Кристи подскочил комок. Глухо пророкотав, дракон пару раз взмахнул крыльями, и поднялся ветер, относя дым в сторону. Послышался нарастающий шелест крыльев, а затем неподалёку на землю опустился ещё один дракон, поменьше. Совсем немного пробежав, он остановился и сложил крылья за спиной. На этот раз Кристи безошибочно определила в нём ещё одного крестоносного дракона, но, на этот раз, детёныша.       - Снова рофы. – Высоким гулким голосом проворчал он, осматривая то, что осталось от стада. Затем взор детёныша обратился на Кристи. – До сих пор здесь.       - Снова, – Шея взрослого изогнулась, и теперь оба дракона смотрели на Кристи. – Пыталось залезть.       Детёныш повернулся к обожжённым тушам.       - Сожрём? Мне можно?       - Ешь. Был мохнач.       Не теряя времени, детёныш неспешно подошёл к стаду и принялся жрать. Кристи с замиранием сердца ждала, что предпримет старший из драконов.       - Убирайся.       Собравшись с силами, Кристи подобралась и всё-таки смогла встать на ноги. Казалось, каждая мышца болит после удара и тех минут, а может быть и часов, что она провела лёжа на земле. Кристи шатало и тошнило от непередаваемой вони палённой шерсти и исходящих от драконов запахов. Преодолевая себя, Кристи сделала один неверный шаг, другой. Дракон внимательно следил за всеми её телодвижениями.       - Шевелись.       - Прошу, не гневайся, владыка! – Со слезами в голосе обратилась девушка к покачивающейся высокой голове. – В моём теле не осталось силы, я не могу исполнить твою волю как следует!       - Ничтожное насекомое.       В этот момент какой-то шум со стороны леса привлёк внимание дракона. Повернув туда голову, он издал громкий, яростный рёв (хоть Кристи и зажала уши в приступе боли, ей показалось, что дракон ещё сдерживается) и опустился на все четыре конечности, вытянув шею в направлении деревьев. Теперь и Кристи услышала это: испуганное ржание лошадей, треск сучьев и крики рофов. С трудом развернувшись, она увидела показавшихся и тут же спрятавшихся за деревья товарищей.       - Рофы. Ещё! – От грохота голоса, казалось, вот-вот должны были лопнуть барабанные перепонки. Голова Кристи раскалывалась от боли.       - Прошу, о, владыка! – Слёзно взмолилась она. – Это мои друзья пришли за мной. Они здесь лишь за тем, чтобы забрать меня!       - Забрать? Пусть поторопятся.       Кристи замахала руками и что есть силы закричала:       - Я здесь! Я в порядке! Я уже иду.       С опаской всадники покинули укрытие и шагом направились к ним. Кристи же побрела в их сторону. Взгляд огромных глаз рептилий ни на минуту не покидал всадников. Наконец, Кристи и Шой подошли друг к другу вплотную.       - Вы живы, госпожа. Какое счастье!       Шой спрыгнул с коня и подвёл за уздечку новую кобылу.       - Я спасена. Милый Шой, помоги мне взобраться.       - Всенепременно, госпожа! Всенепременно!       Усадив Кристи в седло, Шой лихо вскочил позади неё и взял в руки поводья.       - Эй! Кто-нибудь, возьмите моего коня под уздцы. Мы возвращаемся в замок!       Прижавшись спиной к груди дяди, Кристи ощутила себя в безопасности и позволила себе расслабиться и закрыть глаза. Голова её закружилась, и весь путь до замка прошёл мимо её сознания.       Лишь когда всадники углубились достаточно далеко в лес, старший из драконов позволил себе распрямиться.       - Убрались. Я за махначом.

***

      Утлая лодчонка и подземное озеро остались далеко позади. Казавшаяся бесконечной каменная лестница упёрлась, наконец, в потолок, закончившись крепким дубовым люком. Взявшись за кольцо, Дефо точно рассчитанными движениями отбил некий ритм. Сквозь деревянную толщу люка послышался некий шорох, щёлкнул замок, и люк поднялся вверх. Сверху через проём на Дефо глядел круглолицый усатый мужчина с красным носом выпивохи. Однако, даже скудного освещения кладовой Дефо хватило, чтобы подметить совершенно трезвый, расчётливый взгляд. Внимательно рассмотрев стоящего внизу юношу, дежурный кивнул и ухнул:       - Всё в порядке. Залезай, быстро!       Захлопнув за поднявшимся Дефо люк, дежурный вернулся к своим обязанностям, кивнув напоследок Дефо в направлении лестницы наверх. Даже в кладовой был слышен гомон работающего трактира. Узкая деревянная лестница вывела юношу в подсобное помещение за стойкой трактир. Там же находилась вторая лестница, ведущая в выделенную комнату на жилом этаже. Потушив лампу, Дефо оставил её в подсобке и скользнул в зал мимо кухни и стойки трактира. Трапезный зал трактира сегодня был полон народу: едящего, спорящего, играющего, поющего и дерущегося. Прятаться в этой толпе и быть незаметным не составляло никакого труда. Незамеченным протиснувшись мимо ходящих туда-сюда посетителей, Дефо скользнул на скамью за один из дальних столов. Сидевший за столом с противоположной стороны роф, закутанный в дорожный плащ, пристально взглянул на Дефо, а его рука скользнула на пояс, к эфесу кинжала. Видя это, Дефо приложил к левому боку правую руку и сделал жест, словно достаёт кинжал, но его ладонь оказалась пуста:       - «Здесь боги не живут».       - «Да прибудет в эти земли власть богов», - Последовал отклик на ключевую фразу. Затем визави Дефо достал из-за пазухи конверт из бурого пергамента. – У меня есть некоторые сведения, которые тебя заинтересуют. Но взамен на них я хотел бы услышать то, чего не знаю, а должен.       - Кое-что действительно есть. Для начала, на днях наш Уважаемый получит ответ от бабушки. Бабушка согласна и пришлёт уважаемому внуку племянников и игрушки. Сам уважаемый внук активно ремонтирует дом и скоро закончит ремонт забора. А ещё все уважаемые собираются на партию в его доме. Пока собрались не все игроки. На этом пока всё. Что у тебя?       - Наши змееловы нашли кое-что интересное, - И собеседник Дефо развернул на столе карту. Придвинувшись друг к другу, голова к голове, они склонились над примерной картой острова. Роф ткнул в одну из точек. – Вот здесь. Крайне занятное и богатое местечко.       - Змей много?       - Следов много, гадюшник уполз оттуда.       - Далеко, – Буркнул Дефо. – И очень много собачатины.       - Дело времени, юноша. Дело времени. И собаки рано или поздно оттуда уйдут.       Собеседники распрямились, и только что лежавшая на столе карта исчезла за пазухой у собеседника Дефо.       - Чем ещё можешь поделиться? – Спросил Дефо.       - Видели змею на юго-востоке. Большую змею.       - Поймали?       - Куда там, - Хмыкнул роф. – Уползла, только чешуя и блеснула.       - Что-то близко к людям эта змея заползла. Удалось узнать, что ей там нужно было?       - Хм. Нужно! – Криво улыбнулся визави. – Это ж животное. Кто ж знает, что ему в голову придёт. На этом всё, что тебе нужно знать, мой милый мальчик.       Поднявшись из-за стола и плотнее укрыв лицо, собеседник учтиво поклонился Дефо и с всё той же кривой ухмылкой растворился в толпе. И всё же глаза Дефо ни на минуту не теряли того из виду, проводив до самого выхода.       Теперь, когда юноша остался один, он мог предаться своим рассуждениям и воспоминаниям. Двумя годами ранее, когда Мёртвое Пятилетие едва успело пройти, он с трудом добрался до Осколка на торговом судне в тесной и вонючей каюте. На остров он явился со своим товаром, слитками отличного очищенного железа, которому, он не сомневался, местные кузнецы будут рады и найдут применение, а самого Дефо щедро вознаградят. Так началась деловая жизнь Дефо на острове. Так его дела пошли в гору.       И вот он дорос до того, что его собираются женить на одной из местных харвини. Вот только нужно ли это ему?

***

      Развалившись в мягком кресле, харв Миф внимательно смотрел на юношу, стоящего перед его столом. Развернув перед собой свиток, тот зачитывал текст:       - «Уважаемый отец! Ваше предложение дюже обрадовало меня. Безусловно я буду рад взять в жёны мою милую троюродную сестру. С харвини Кристи мы составим чинную, благородную супружескую чету. Я немедленно займусь организацией свадебной церемонии. Помня о Вашей просьбе, в качестве моего свадебного подарка я преподнесу Вам свою дружину и нанятых лично мной две тысячи наёмников. Мы выступим на Вашей стороне, о мой благородный отец, в предстоящей заварушке. Ваш будущий сын, Снорк Елонский, роларбен харства Гуарвакрэс».       Только чтец закончил, как в дверь постучались. Глухой голос стража оповестил из-за двери:       - Господин, к Вам посол от Эфитэ II.       - Впусти его!       В сопровождении охранника в кабинет прошёл молодой роф, закутанный в грязный, поношенный, посеревший от пыли плащ. Его сапоги были стоптаны, штаны и рубашка покрыты пылью, а глаза выдавали усталость. С поклоном гонец протянул письмо Мифу.       - Чтец! Возьми и читай. – И стражам. – Проводите нашего гостя в пиршественный зал и как следует накормите. Устройте его в лучшую гостиницу, а поутру дайте лошадей. Свободны.       Откланявшись, страж и гонец покинули помещение.       - Я слушаю, - Миф снова развалился в кресле.